Маски сброшены

      Время было под поздний вечер. Яркое голубое небо сменилось темно лакричным. Погода была паршивая. На улице градом лился дождь, по мокрому асфальту бежал трефовый валет, ранняя на землю соленые слезы, натягивая капюшон своей толстовки на голову. Скорость его бега была неимоверно быстрая, он бежал не глядя, бежал пока не перестал слышать крик своего друга Феликса, который пытался его остановить, но шестой успел оторваться. что же произошло? Очередная шутка Вару вышла из под контроля, голубоволосый терпел, долго терпел, и в один день не выдержав накала своих эмоций выпустил их на свободу, выкрикнул все, что думал о зелёном и... сбежал. Слезы больно щипали его глаза, сливаясь с каплями дождя, которые падали на его лицо. Парень подбежал к ближайшей скамейке под деревом. Сев на нее, он прижал ноги к груди, уткнувшись лицом в колени. Зонтик слышит, как сердце чертовски громко бьётся о стенки грудной клетки, а кровь с шумом гуляет по всему организму. Он изо всех сил пытается успокоиться, однако у него ничего не получается и, кажется, он теперь плачет беззвучно,ведь на фоне бьющихся капель дождя о плитку, на которой стояла скамейка, его истерика и всхлипы совсем не слышны. Его охватывает тягучая боль, а по щекам начинают с новой силой литься горячие слёзы. Листья деревьев наклоняются от ветра, касаясь кончиками его макушки. Где-то сзади слышится шелест и шорох, а так же усталые хрипы. — Хах, тряпка.. А ты быстро бегаешь! – к нему медленно подходит виновник его же слез. На удивление, не смотря на дождь его волосы все так же держали кудрявую и пышную форму – — Нет - нет, отойди от меня!! – в истерике кричит треф, отодвигаясь от пятого. Тот лишь хмурится и в плотную подходит к скамейке, положив руки на его плечи – — Хватит истерить, а то... — Нет, не трогай меня! – тихий голос пикового перебивает голос трефа, он во всю глотку орет, без сил слезая со скамейки. – — Тишь ты! – недовольно прошипел он, быстрым шагом обходя скамейку. – Зеленоволосый присел на корточки рядом с трефом, что на коленях сидел на земле, опять таки положив руки на его плечи. Их взгляды встретились. Нефритовые глазки приобрели затуманенный оттенок, белок глаз стал красноватым, его взор был грустным и очень напуганным. — А теперь послушай меня сюда, мы сейчас же возвращаемся домой и ты... – треф опять перебивает пятого, только уже не голосом, а своими действиями, скинув теплые руки пятого со своих плеч, он закрывает красное лицо руками, из глаз опять катятся слезы, скатываясь тонкой струйкой. Юноша сообразил, что криками и указами ничего не добьется, валет треф отличается от остальных клонов своей нежностью и добротой, а так же пугливостью. Сердце пятого заполняется тревожным чувством и стуком дождя. Протянув руки, он приобнял Зонтика за шею, не ожидая каких-либо действий в ответ, но шестой обнимает парня, крепко прижимаясь, забирая тепло его тела, заключая в свои нежные объятия. Плечо кофты Вару пропитывается слезами горечи и страшной обиды. — Так холодно... – глухо и спокойно процедил треф, чуть подрагивая, он поднимает голову и смотрит на Вару изучающим взглядом, но долго держать контакт он не смог, от чего чуть отворачивает голову. — Очень холодно... – поддакивает тот. Пиковый оглядел мрачные деревья, что окружали их по всюду, нагнетая неприятную обстановку. Они просидели вместе до того момента, когда закончился дождь. Наверное, именно поэтому Вару больше не трогает самого чувствительного клона?