Ты всё ещё хочешь?

— А я ведь так и не представился тебе, Микаса. Меня зовут Леви. Удар сердца, ещё удар. «Дыши, Микаса, дыши». Она попыталась успокоиться после пронзительного импульса по позвоночнику, вызванного хрипотцой мужского голоса. Леви чувствовал напряжение девушки, в котором не было ничего удивительного. Но не воспользоваться ситуацией он просто не мог. Руки так и продолжали притягивать её к себе. — Ты считаешь, что так люди знакомятся? — придя в себя, она оттолкнула парня, сделав шаг вперёд. — А как? — Леви голосом изобразил искреннее непонимание. Она повернулась к нему. Полоска света освещала его так, что глаза сияли, а надменные черты лица казались невероятно красивыми. «Будто сам ангел во плоти, — подумала Микаса, — или демон». Руки парня уже привычно спрятались в карманы, всё те же белые кеды сверкали чистотой даже во мраке подсобки. — Обычным способом? Как принято у адекватных людей? — огрызнулась она. Микаса чувствовала неловкость, не понимая, почему просто не пошлёт его. — А ты считаешь, что обычность это про нас? — приятный полушёпот опять усиливал биение её сердца. — Дурак, — произнесла, не найдя больше, что ответить. — Детский сад, — Леви наслаждался её возмущением на лице. — Маньяк извращенец. — Всё для тебя. Он вздохнул и отошёл. Микаса вздрогнула, но теперь от сожаления, что он уходит, да ещё на такой ноте. Ведь за целую неделю ей так и не удалось поблагодарить его за рубашку. Какое-то магическое оцепенение при тех неловких встречах в университете, лишало её дара речи. — Давай попробуем ещё раз, — неожиданно дружелюбно заговорил. — Привет, Микаса, меня зовут Леви, — он протянул ей руку и даже улыбнулся. — А это не детский сад? — попыталась съязвить. — По-твоему, это ответ адекватного человека на приветствие? — он изобразил озадаченный вид. Она закатила глаза, но протянула в ответ руку, почувствовав тепло его ладони. — Приятно познакомиться, Леви. Микаса, — с серьёзным видом выдавила из себя. Рукопожатие затянулось. Несмотря на то, что они были одного роста, её ладонь в сравнении с его властной мужской, выглядела слишком нежной и тонкой. Он опустил большой палец, проводя им по костяшкам её руки, вызвав у неё очередную порцию дрожи по телу. Тут со сцены раздался какой-то шум и зазвучала музыка, разрушив гипнотическое остолбенение. Вспомнив зачем она здесь, Микаса одёрнула руку, достала телефон Конни и нажала на плей, демонстративно переставая обращать внимание на темноволосого. Рука была тверда, но бешеная пульсация крови в висках, казалось, сотрясает всё тело. Стараясь привести чувства в порядок, она полностью обратилась в происходящее на сцене. Леви, не понравился холод без её руки. Он встал чуть впереди, рассматривая девушку. Чёрный комбинезон поверх короткого топа с длинными рукавами. На груди были изображены белые крылья с надписью «MCR»над ними. «Понятно», — подумал, улыбнувшись Леви, продолжая изучать плавные изгибы голой тонкой талии в разрезах комбинезона, там, где заканчивался топ. Такая стройная и хрупкая, что кажется - одно дуновение и эта манящая красота рассыплется на тысячи осколков. Маленькие морщинки на её сочных губах, острота скул. На одной заметил тонкую линию шрама. Чёрные как воронье крыло волосы с вкраплением синего чуть касались плечей, огромные глаза, окружённые густыми ресницами восторженно смотрели вперёд. Грудь приподнималась от неспокойного дыхания и вдруг затряслась. От смеха. Леви с недоумением посмотрел на неё. Рукой, свободной от телефона, Микаса нащупала его плечо, перед этим неудачно ткнув в ухо и потянула к себе. — Тц, — недовольно цокнул. Повернувшись к нему лицом, она прислонила к губам палец, требующий тишины. Леви стоял к ней вплотную, даже прижавшись, но Микасу так сильно заворожило происходящее за занавесом, что она даже не обратила на это внимание. Он посмотрел на сцену. Конни, с нацепленным на голову чёрным париком а-ля Элвис Пресли, натянул на белую футболку кожаную косуху с высоким воротником стойкой. Заиграла ритмичная узнаваемая мелодия, и Конни зашагал боком в такт музыки по сцене, поднял микрофон и запел: — Summer lovin' had me a blast, — он не попал ни в одну ноту. — Summer lovin', happened so fast, — к нему, также боком, пощёлкивая пальцами под рок-н-ролльные мотивы вышла Саша, одетая в яркую жёлтую юбку, из-под которой торчали синие джинсы. Изображая Денни и Сенди из фильма «Бриолин», они продолжали двигаться друг другу навстречу, исполняя по своей партии песни. — Святая Роза, я больше не могу, — Микаса давилась от смеха, — Леви, помоги мне. — Помочь как? — Ну возьми вот так, — она взглядом указала на телефон. — Так? — Да, только аккуратнее. — Мне что-то мешает. — Это лямка комбинезона, подожди, я сниму… чёрт… запуталась, ну сделай же что-нибудь. На сцене уже в унисон, и всё также фальшиво, Саша и Конни чуть не кричали: — Tell me more, tell me more, Did you get very far… Зал оживился, многие начали танцевать и подпевать им. Конни согнул ноги в коленях, разводя их в бок, а руки в локтях, ритмично начав хлопать ими будто самец индюка в поисках возлюбленной. Саша шевелила бёдрами, выполняя различные шаги и прыжки, и потрясывала руками. Их движения были резкими и не в попад, но это не мешало парочке счастливо двигаться, полностью отдаваясь песне, взмахивая руками, вертясь и перебегая от одного края сцены к другому, поддерживаемые радостными возгласами публики. Леви удалось выпутаться из одежды Микасы, и он перехватил у неё телефон. Она не отходила и продолжала трястись, подавляя хихиканье. В какой-то момент она уткнулась ему в грудь, чуть не плача от смеха. Так и держа телефон на вытянутой руке, Леви не смотрел на экран и на то, что происходило на сцене. Он склонил голову, ловя нежный аромат волос Микасы. Музыка остановилась. Запыхавшиеся Конни и Саша, прислонились спинами друг к другу и протянули акапельно: — Summer dreams ripped at the seams, but oh, those summer nights, Tell me more, tell me more. Зал взорвался овациями и оживленными возгласами. А за кулисами брюнет крепко прижимал к себе брюнетку.

***

— Думаю, для знакомства, достаточно, — Микаса осознала, что стоит в объятиях Леви и попыталась выкрутиться из захвата парня, но тот оказался сильнее. — Привыкай. — К чему?! А ты уверен, что… — Леви, может, объяснишь, что здесь происходит? — высокий женский голос перебил Микасу, заставив поёжиться. — Я разве должен что-то объяснять? — он продолжал обнимать Аккерман. — Тебя вообще-то Петра ищет. — Это её проблемы. Микаса стыдливо вспыхнула. Ну нет, быть застуканной в объятиях парня в отношениях не её путь. Да и вообще, у неё был Эрен, светлая и яркая любовь, пусть и закончившаяся печально. Но этой романтики с неё достаточно, хватит. Получить образование, найти работу, накопить денег, купить дом с садом. Да, пожалуй, этого достаточно. Маргаритки или скучные нарциссы. Пусть будет так. Не нужно ей всех этих трепетных эмоций. До-ста-точ-но. Наелась. Ей удалось расцепить руки отвлёкшегося Леви. — Рада знакомству, — процедила она парню. Отряхиваясь, будто пытаясь стереть с себя отпечатки чужих пальцев, она сделала приветственный кивок девушке с малиновыми волосами и прошла мимо, направляясь к узкой лестнице, громко напевая мощным и красивым сопрано: — У малиновой девочки взгляд откровенней, чем сталь клинка, непрерывный суицид для меня… — Что это было? — Изабель смотрела ей вслед. — Нет, Изабель, это ты мне, мать твою, скажи, что это было? — раздражённо зашипел брюнет. — У нас одна мать, Леви. — Я тебя ещё раз спрашиваю, какого чёрта ты здесь делаешь? Ты обещала провести весь вечер с Черчем и Смитом! Леви уже мысленно представлял расправу над друзьями, что убедили его взять сестру. — Но… Петра правда подсела к нам за столик и ждёт уже целую вечность! — Пусть хоть состарится там. — Леви, ну братик, она тебя так любит! — надулась Изабель. — Это не моё дело. — А что твоё? Обжиматься с новенькой? — Да, Изабель, — Леви устало потёр переносицу, — это как раз моё дело. И её зовут Микаса, впредь обращайся к ней так. — Не буду я! — она хотела что-то добавить, но объятия брата заставили замолчать. — Моя маленькая, глупая сестра, если ты хочешь, чтобы я был счастлив, умоляю, нет, приказываю, просто доверься мне. Изабель тяжело вздохнула, уткнувшись в него. — Ла-а-адно, только обещай! Вот прям чтобы был счастливее некуда! — Какой же ты ещё ребёнок. Обещаю, — он гладил малиновую макушку, стараясь отпечатать в своей голове голос поющей Микасы. — И прекрати общаться с Петрой. Она тебя использует. — Я знаю, но не осуждаю. Для любви все способы хороши. — Она меня не любит, она любит только деньги и свой статус. — У нас много денег, потому, ничего не меняется — я её не осуждаю! — Изабель пожала плечами и засмеялась, наслаждаясь объятиями брата.

***

Брюнетка вернулась за столик с надписью «Vip». — Микаса, а мы уже хотели искать тебя! Присоединяйся, — Конни протянул ей новый бокал с коктейлем. — Итак, за отличные выходные! — он всё ещё был в чёрной косухе. — И наш успех, — поправила его Саша. — И за наш успех! — под дружное «Чин-чин», они ударились напитками. — Я думала, что ты не пьёшь за рулём, — недоверчиво сказала Микаса на ухо Энни, под несмолкающее щебетание звёздной пары. — Об Элеоноре позаботится Гюнтер, я договорюсь, — блондинка сделала большой глоток из стакана. — Но, Великая Имир, сегодня мне нужно хорошенько надраться, чтобы попытаться забыть увиденное, — Энни тяжело опустила голову вниз, а потом засмеялась так сильно, что даже Конни с Сашей замолчали и уставились на неё, не понимая, что так рассмешило вечно хмурую подругу. — И расслышать услышенное, — Микаса засмеялась вместе с Леонхарт. — А вы уже подружки? А ну, расступитесь! — Саша плюхнулась между девушками. — Ну как? — Это было настолько ужасно, что даже восхитительно, просто грандиозно, — Микаса продолжала смеяться. Она не умела врать - одна из черт её характера, которая иногда приносила неудобства девушке, так же как и её прямолинейность. — Ладно, но вы же повеселились? — О да-а-а, — Энни снова сделала глоток своего Лонг Айленда. — Так, смотрите, и эта тут, — Саша указала взглядом на столик на втором этаже прямо над танцполом, — надо было сказать Конни, чтобы распорядился не пускать её сюда. — Конни? — не понимая, при чем тут Спрингер, Микаса посмотрела на компанию за столиком наверху: два блондина, которых она уже видела в столовой с темноволосым, малиновая девочка и Петра Рал, что жалась к Леви, чуть ли не взобравшись ему на колени. Темноволосый смотрел на Микасу. Пронзительно, изучающе, не отводя глаз. Она приподняла свой бокал, в приветствии ему. Петра проследила за его взглядом и, заметив брюнетку, с ненавистью зыркнула. Но Микаса уже не смотрела. Она решила, что не её это дело, этот Леви, малиновая, рыжая, пошли они все, пусть сами варятся в своём котле. — Этот клуб открыла мама Конни, миссис Спрингер, — сказала Саша, — а ты не знала? — Ну нет, — с восторгом протянула Микаса. Получилось наигранно, но ей хотелось отвлечься беседой от компании наверху. — Пойдём, покурим? — Энни оказалась слишком проницательной. — Да, хочется подышать воздухом и твоим дымом, — Микаса улыбнулась, — вы с нами? — Нет, хочу посмотреть кто сегодня будет соперничать с нами, — Сашу захватил азарт. Она три вечера подряд пытала Конни фильмом Бриолин, чтобы он как следует проникся романтикой для песни. Всего лишь караоке, но миссис Спрингер очень просила расшевелить публику, выступив первыми, а Саша так сильно любила эту женщину, что отказать никак не могла. Микаса и Энни проходили через танцпол, пробираясь через дрыгающихся в танце людей. — Петра, убери свои руки, иначе я лишу тебя минимум двух пальцев. — Фу как грубо, Левичка, — замычала Петра. Сидящего с другой стороны от Леви Фарлана, передёрнуло. Леви наблюдал как к Микасе подкатил танцующий парень. Но перед ним снова замельтешило лицо Рал, закрывая обзор. — Петра, я не шучу, — он сбросил с себя рыжую, ища глазами Микасу на танцполе. — Что-то раньше ты был не против моих ласк. — Мы трахались без обязательств. Или ты такая тупая, что забыла? — Не забыла, а переросла, — Петра стерпела грубость, — теперь я понимаю, что мне нужен только ты. — Тебе потребовалось пройти через много членов за год, чтобы это понять, — Леви посмотрел на Эрвина, делающего вид, что не слушает, а участвует в беседе с Фарланом и Изабель. Полгода назад, на одном из благотворительных вечеров в поддержку больных хомяков или что-то вроде того (Леви считал, что все эти показушные сборища лишь для поддержания тщеславия трясущей кошельками знати Стохеса: «Если можешь помочь — помогай, а не трать деньги на шампанское и жратву, на которые можешь открыть хоть три хомячьих хосписа…»), Эрвин так сильно нахлебался шампанским, что, вертящаяся рядом Петра, воспользовавшись случаем, затащила Смита в койку в одной из спален того дома, где проводился вечер. Когда настала пора разъезжаться, Леви нашёл спящего друга, не отвечающего на звонки в объятиях голой Рал, что натянув платье и схватив своё нижнее белье, поспешила удалиться. Он быстро привёл в чувства Эрвина, грубо окатив водой из графина и, помогая одеться, вывел из комнаты. Ему было наплевать на Петру, к ней он не испытывал ничего, действительно, пользуясь взаимной договорённостью удовлетворять лишь свои потребности в сексе, да и это ему быстро надоело. А на друга было не плевать. В этих кругах так не принято: репутацию детишек богатеев лучше лишний раз не портить, это может иметь последствия. Но вот протрезвевший Смит был вне себя от содеянного. Слишком у него было развито чувство справедливости, долга, чести и тому подобного. Он знал, что у Леви нет особой симпатии к Рал и не было, даже когда в течение пары месяцев он ездил за ней, чтобы отыметь в машине, в клубе, в отеле. Домой её не приводил ни разу. И то, что даже это было в прошлом, Эрвина не утешало. Леви потребовалось время, чтобы унять терзания Смита. Но иногда он позволял себе напомнить приятелю этот моментик. — Ревнуешь? — глаза Петры загорелись надеждой. — Петра, отвали. «Вот она, нашёл». Микаса двигаясь уверенно и грациозно завертелась, затем сделала выпад к парню. Песня закончилась, раздался голос ведущего. Брюнетка, проигнорировав протянутую партнёром по танцу руку, откланялась и скрылась в толпе, окружавшую танцпол.