Часть 1
2 апреля 2023 г., 18:01
— Тётя!!! Вставай!!! — резко раздался голосок девчушки, прыгающей по кровати.
Лениво потянувшись, девушка открыла глаза и сонным взглядом окинула племянницу. Хлои было семь лет, и для Карлы она была самым лучшим ребёнком на планете Земля. Возможно, всё потому, что она была её племянницей, родной кровью. Улыбнувшись девочке, Карла пожелала ей доброго утра и медленно поднялась с кровати.
Хлои была единственным человеком, с которым девушка могла разговаривать по утрам — и даже улыбаться. Поэтому, чтобы разговорить Карлу с самого утра, к ней отправляли племянницу. Она не любила говорить по утрам — у неё просто не было сил. Как говорил её отец, да и она сама: «Утро добрым не бывает». Мать с этим утверждением не соглашалась: каждое утро она приветствовала всех членов семьи лучезарной улыбкой. Карла же и её отец просыпались хмурее тучи.
Девушка направилась в ванную комнату и принялась умываться. На полках рядом с зеркалом стояла куча средств по уходу за лицом. После чистки зубов и умывания она схватила первый попавшийся гель и намазала им лицо.
Карла до сих пор не проснулась и двигалась полусонной. Даже холодная вода её не бодрила. Вся семья вставала рано. Одна Карла любила спать до обеда. Всё потому, что она — сова. Любительница вести ночной образ жизни, даже несмотря на учёбу, начинавшуюся в восемь утра.
Спустившись вниз, девушка села за стол на кухне, поджав одну ногу, и кивком поприветствовала маму.
— Ты так долго спала, что завтрак уже остыл. Тебе разогреть? — спросила мама, кивая в сторону плиты, где стояла сваренная овсянка.
— Да, дава… — девушка не успела договорить, как вскрикнула. На её спину легла чья-то рука.
— С добрым утром, соня, — рассмеявшись, сказал её старший брат.
— Чёрт бы тебя подрал, Адриан! Ты хоть когда-нибудь можешь вести себя не как придурок?! — Карла разозлилась; её утренняя раздражительность могла вспыхнуть от чего угодно.
— Расслабься и прекращай орать, а то сорвёшь свой прекрасный голосок. Тебе ещё выступать, — ухмыльнулся брат и плюхнулся в кресло.
— О чём ты вообще говоришь? Какое еще «выступать»? — фыркнула Карла и принялась уплетать овсянку, разогретую матерью.
— Сама посмотри. — Адриан протянул ей красивый конверт.
Карла покрутила его в руках. На нём большими буквами было написано: «GRAMMY». Глаза девушки распахнулись, и она вскочила со стула.
— Это какая-то ошибка. Я всего лишь записала кавер на песню, — торопливо проговорила она, распечатывая конверт.
— Ага, «просто» записала кавер, — с издёвкой произнёс Адриан.
Карла любила петь и иногда выступала в небольших заведениях, исполняя в своём стиле «Hit the Road Jack». Дважды она выступала в светских клубах, где её заметил продюсер и предложил записать кавер. Она согласилась, но настояла на полной конфиденциальности. Карла не рассчитывала, что её исполнение кому-то настолько понравится. Более того — она боялась популярности. Слава её не привлекала. Она даже отказалась от отчислений с продаж.
В итоге её версия песни зазвучала во многих заведениях и домах. На момент записи был 2000 год. Сейчас стояла зима 2001-го, и Карла, читая письмо, чувствовала, как внутри всё холодеет.
Мисс Фэйз, просим вас выступить в живом исполнении на ежегодной премии «GRAMMY» с песней «Hit the Road Jack» в номинации «Лучший кавер на песню».
Церемония состоится 21 февраля в 16:00. Дальше она читать не стала — письмо выскользнуло из её рук. Она хотела остаться неизвестной. А теперь её личность раскрыта. Видимо, Ник — продюсер, пригласивший её на запись, — нарушил своё слово и, скорее всего, получил за это круглую сумму. — Ну? Что там? — спросила мама. — Они приглашают меня выступить… вживую, — растерянно произнесла Карла. — Когда? — спросил Адриан. — Двадцать первого февраля. Она метнула взгляд на календарь. На дворе было четырнадцатое. Ровно неделя. — Тебе нужно подготовиться. Это огромное событие, — осторожно сказала мама. — Я помогу, если хочешь. — Я никуда не пойду, — отчеканила Карла. — Ты серьёзно? Карла, это шанс! Познакомишься с важными людьми! — воскликнул брат. — Мне это не нужно! Мне двадцать один! Я ещё даже университет не закончила. Ни слава, ни знакомства меня не интересуют, — последние слова она произнесла по буквам. В кухню забежала Хлои и запрыгнула на колени к отцу. Все резко замолчали. — А что это там лежит? — любопытно спросила девочка, заметив письмо на полу. — Папа, это что? — Это твою тётю пригласили на Grammy. Ту самую премию, которую ты смотрела по MTV, — ответил Адриан. — Что?! Тётя будет выступать как настоящие звёзды? — глаза девочки загорелись. — Тётя Карла! Ты будешь звездой? — Солнышко… я не знаю. Наверное, нет, — взволнованно ответила Карла. — Как это — нет? Ты должна пойти! Я буду смотреть тебя по телевизору!Представляешь, как мне будут завидовать в школе? Эти слова будто камнем упали на душу девушки. Отказывать Хлои было невозможно. Позже, в своей комнате, Карла набрала номер Ника. — Какие люди! Решила записать ещё трек? — жизнерадостно протянул он. — Ты издеваешься надо мной?! Чтобы ты снова слил моё имя?! — сорвалась она. — Так тебе пришло приглашение? Это мой подарок. Благодарность за деньги, от которых ты отказалась. — Какой к чёрту подарок? Я просила анонимности! А мне домой приходит письмо с официальным приглашением! — Да брось. Это шанс. Многие годами идут к такому. — Ты не имел права делать это без моего согласия! — Ты реагируешь так, будто я совершил преступление. — Проклинаю тот день, когда связалась с тобой! — Карла повесила трубку. Вечером она всё же перезвонила и сообщила, что выступит. Решение далось тяжело. С одной стороны — страх. С другой — глаза Хлои, полные надежды. — Я пойду. Но это будет первый и последний раз, — тихо сказала она племяннице. — Ты самая лучшая тётя на свете! — Хлои бросилась ей на шею. В гостиной уже играла музыка. Адриан включил пластинку и прибавил звук. — Может, выключите? А то я передумаю! — крикнула Карла. Брат рассмеялся и переключил на «The Real Slim Shady». Затем зазвучала «My Name Is». Он обожал Эминема, знал тексты почти наизусть. Карла закатила глаза, но всё же начала подпевать и пританцовывать. — Адриан, убавь музыку, — попросила Мари, появившись в гостиной. Он послушно убавил звук. — Ты всё-таки решила пойти? — мягко спросила она. — Пока да… Но я всё ещё сомневаюсь. — В любом случае это твой выбор, — сказала Мари. Адриан задумчиво посмотрел на сестру: — Ты можешь засудить продюсера. Он работал юристом в одной из компаний Лос-Анджелеса. Семья переехала сюда шесть лет назад из Англии. У них были испанские корни — мать и Мари были испанками. Дома часто звучала испанская речь, особенно когда разговор заходил о чём-то личном. — Возможно, — задумчиво ответила Карла. — Но сначала — церемония. Поздним вечером Ник снова позвонил, на этот раз чересчур воодушевлённый. Он дал кучу указаний, сказал прибыть заранее и вызвался сопровождать её. Карла едва сдерживала раздражение. С каждым его словом злость только усиливалась. — Достаточно, — холодно оборвала она разговор и повесила трубку. Впереди была неделя до церемонии. И впервые за долгое время Карла по-настоящему боялась будущего.
