Красавица и Чудовище

      Алекс проснулась удивительно поздно для своего обычного графика подъемов. Возможно, прошлый день сильно измотал ее, а эмоциональное и физическое напряжения вылились во взрыв страсти и злости. Она не могла сказать, что очень сильно хотела Кларк, когда они находились дома.       В лесу — да, возбуждение не давало думать. Но пока они добирались до Эванстона, пока был их разговор с Эммой, а потом драка — злость подпитала желание, которое угасло. Но Алекс бы обошлась без этого грубого и жесткого соития. Хоть и получила удивительное наслаждение.       Они с Кларк не отлипали друг от друга остаток ночи, поломав большую часть хлипкой мебели на первом этаже. Но сейчас, когда наваждение спало, а Алекс лежала на кровати и смотрела в потолок, слушая размеренное дыхание Кларк под боком, она осознала, что добилась того, чего желала.       Главный приз наконец-то был у нее в руках. Кларк была ее.       Она повернула голову на нее и сощурилась от солнечного света, бьющего прямо по глазам. Кларк была красива. Даже с синяками и ссадинами. Даже в ее подвале, когда не мылась неделю. Кларк всегда была красива. Это вызывало трепет и восхищение.       Но не сейчас.       Словно по щелчку пальцев Кларк посерела. Потеряла свое очарование и красоту, став блеклой. Раньше вокруг нее будто светилось что-то, выделяя на фоне серой массы людей. Алекс не испытывала прежнего влечения к Кларк. Она не испытывала ничего.       Ни желания придушить, ни завоевать, ведь она и так была ее — не было ничего, что раньше заставляло Алекс изнывать по Кларк.       Неужели любовь в недоступности? Когда Алекс говорила, что любит, она была искренней. Когда Кларк отказывалась принимать себя, Алекс тянуло к ней сильнее всего. Теперь Алекс добилась своего и… что дальше?       Чувствуя, как каждая мышца ее тела изнывает и наливается свинцом, а места ударов отдаются тупой болью, Алекс перевернулась на другой бок и потянулась к мобильнику.       Мир посерел вместе с Кларк. Будто за одну страстную ночь его сожрала обыденность и не оставила после себя даже косточек. В голове вихрились вопросы и рассуждения. Ей осталось разделаться с Эммой, чтобы можно было спокойно жить.       Как только Кларк появилась в жизни Алекс, она увидела причину существовать. У нее появилась цель. Недоступная, недосягаемая и опасная. Цель сломать под себя полицейского профайлера. Она жила этой целью немного больше трех лет. И когда достигла ее — не осталось ничего…       Алекс словно разочаровалась в своей жизни и не видела в ней смысла. Жить как раньше, до появления Кларк, было неинтересно. Возвращаться к старому и делать кукол? Почему-то эта мысль не приносила никакой радости и интереса.       Жажда убийства была острой, когда ей хотелось что-то сказать миру.       Она была невыносимой, когда Кларк была недоступна.       Но сейчас не было желания. Не было интереса. Будто за ночь из нее выкачали все, что питало и делало Алекс Крофт.       Она увидела несколько непрочитанных сообщений от Эммы еще с прошлой ночи и новые, которая та написала утром. Приятное чувство разлилось по груди — хоть что-то еще питало ее интерес: Эмма. Отношения с детективом, которые нужно было закончить.       От этого все похолодело. Рано или поздно всему суждено закончиться. В том числе и ее играм. Игры — это то, чем жила Алекс Крофт всю жизнь и то, что питало ее.       Эмма: Доброе утро, солнце       Эмма: Как ты?       Написано несколько часов назад. Облизнув губы, Алекс чуть повернула голову и взглянула на Кларк, чтобы проверить, спит та или нет. Голубые глаза угрюмо и заспанно смотрели на нее.       Это не вызвало улыбки. Ее лицо будто сковано невидимыми нитями изнутри, которые не давали возможности управлять мимикой. Они молча смотрели друг на друга. Алекс даже не будоражило то, какие следы она оставила на теле Кларк. Это больше не имело смысла, ведь в голове Алекс Кларк стерпит все.       Да, они могут подраться, могут поссориться, убить кого-то, но Кларк никуда не делась бы от нее. Осознание законченной игры было мучительным и давило сильнее, чем наковальня на грудь. Это бы вызвало в Алекс печаль, но внутри нее поселилась лишь пустота.       — Доброе утро, — прохрипела Кларк, все еще внимательно изучая лицо Алекс.       — Доброе, — выдавила та из себя.       — Все нормально?       Алекс смогла лишь кивнуть. Она была уверена, что Кларк отчетливо понимала, что творилось в ее голове. Взгляд голубых глаз не походил на чистое небо — он походил на что-то мутное, черное, будто собирались гроза и шторм. В нем было слишком много осознания для той, кто только недавно сорвалась с цепи, как бешеный пес.       Это не пугало Алекс, но пугало Кларк: если она неинтересна Кукольнице, то оставлять ее в живых больше не было смысла. А держать при себе уж подавно. Когда опьянение эмоциями спало, их головы заработали.       Каждая отдавала себе отчет — отношениям в их здоровом понимании не суждено было быть. Кларк понимала, что Алекс была затянута долгой игрой, и ее рациональная часть, которая боролась до последнего, предупреждала об этом, подавая знаки интуиции. Но больная зависимость захватила в свой плен слишком сильное оружие — веру. Вера в лучшее и что-то настоящее между ними с Алекс становилась сильнее с каждым днем и привела ее к подражанию Кукольнице. Однако не получила то, на что искренне надеялась.       Алекс же прекрасно осознавала, что Кларк теперь ее — душа, тело, разум и сердце принадлежали ей. Любая девушка могла быть ее. И Алекс повелась на сильную духом Кларк Гриффин, которая выступала за закон и уж точно не должна была ей поддаться. Эта игра должна была быть бесконечной. Но она растеряла все свои прекрасные черты. И Алекс уже сейчас не хватало того, что было у нее до этого: недоступной Кларк. Все ее очарование заключалось в недоступности!       Они смотрели друг на друга, лежа на кровати и не говоря ни слова.       Игра окончена. И в ней не было победителей — только проигравшие.       Кларк пошевелилась первой, молча села и сморщилась от боли в теле. Одеяло спало с ее груди, оголяя тело. Но ни одну из них это не беспокоило. Алекс молча наблюдала, все глубже теряясь в своих мыслях о том, как всего за одну ночь та, кого она хотела больше всего в мире, стала ей неинтересна.       — Если ты начнешь разговор со слов «это все была ошибка», — прохрипела Кларк, — я пробью твой череп нахрен.       Алекс усмехнулась и тоже села на кровати, смотря перед собой.       — Я не собиралась этого говорить.       — Твое лицо безэмоционально, но в глазах всегда можно было прочитать эмоцию.       — Нельзя контролировать глаза, мышонок.       Кларк повернула на нее голову.       — Я увидела в них сожаление.       Алекс пожала плечами, а потом встала и открыла шкаф. Между ними снова повисла тишина. Но ненадолго.       — Ты жалеешь о том, что произошло вчера?       Алекс молчала. Врать не хотелось. Не после всего, через что они прошли. За ночь они словно стали престарелой парой, которая знала друг о друге все, а их отношения зашли в тупик. Такая аналогия совершенно не вписывалась в рамки жизни Алекс.       — Твою мать! Ты ответишь мне или нет?!       Кларк оказалась рядом с Алекс слишком резко и развернула ее на себя, сталкиваясь с пустыми темно-зелеными омутами. От Алекс пахло апельсинами. Жасмина не было. Кларк смотрела загнанным зверем, требуя ответа, а Алекс не знала, что сказать.       Отрицать, что Кларк была ей дорога, она не могла. Говорить, что не хотела — тоже. Уверять, что Кларк может спокойно жить без нее, с другим человеком — невозможно было даже подумать о таком! И что же тогда делать?       Алекс взглянула на телефон, который положила обратно на тумбу, когда поняла, что Кларк проснулась, и вздохнула, вспоминая об Эмме. Ей нужно было все переварить и подумать, как двигаться дальше. Но точно не сейчас. Необходимо было время.       — Мне нужно встретиться с Эммой.       — Что? — Кларк отпрянула от нее, как от огня.       — Эмма. Я обещала встретиться с ней.       — Я думала, это закрытый вопрос. — Кларк сложила руки на груди и стиснула зубы.       — Вопрос, может, и закрытый, но между нами с тобой, Кларк. Для Эммы ничего не понятно. Мне надо с ней расстаться.       Кларк играла желваками, наблюдая за тем, как спокойно одевается Алекс. Она думала, что как только поддастся, в ее жизни настанет что-то вроде спокойствия и все улучшится. Хоть немного. Но, видимо, ошибалась.       — Ты ответишь на мой вопрос?       Алекс выдохнула и взяла телефон с тумбы. Она хотела, чтобы Кларк перестала требовать и заткнулась. А еще лучше — чтобы свалила из ее дома и оставила наедине со своими мыслями. Она посмотрела на Кларк — та будто поняла, что у Алекс было в голове.       И это настолько сильно привело Кларк в ярость, что она не сдержалась и кинулась на Алекс, вжимая в стену и шипя в губы:       — Я знаю этот взгляд! Не смей на меня так смотреть! Никогда! Поняла?!       Ни один мускул на лице Алекс не дернулся. Даже от такой Кларк у нее больше не сносило голову. А прошло сколько?.. Восемь часов? Это не пугало — расстраивало.       — Не смотри на меня так! — заорала Кларк и влепила звонкую пощечину. — Я тебе не игрушка! Не смей меня выкидывать!       Алекс прикрыла глаза и двинула челюстью, чувствуя жжение на лице. Это начинало злить. Очень сильно. Но злость была другой, не такой, как раньше. Алекс так злилась на свою соседку. Ярость ядом просачивалась в ее кровь, а местом распространения была щека.       Когда она открыла глаза и медленно перевела взгляд на Кларк, то почувствовала, как та от неожиданности дернулась. Однако Кларк не отступила, а лишь сильнее вжала ее в стену и прошипела:       — Потрахалась и надоела, да? Больше не надо за мной бегать? Я знаю этот взгляд. Немаленькая дура. — Кларк горько хмыкнула, а потом тряхнула головой, будто что-то отгоняя от себя. — Тебе интереснее гонка, охота. Ты получаешь эмоции от того, чего не можешь завоевать. А когда получаешь — пуф-ф-ф! — это больше не нужно.       Кларк искренне рассмеялась от того, какой дурой она была. От того, какой никчемной себя чувствовала; какой обманутой. Она отдала себя, не получив ничего. Смех звучал безумно, но Кларк им упивалась.       — Заткнись, — низким голосом сказала Алекс.       — Заткнуться? О, Алекс, ты думаешь, я тебя оставлю? Думаешь, ты меня оставишь?! Этого никогда не случится! Потому что от одной мысли, что у меня будет кто-то другой, ты снова появишься в моей жизни. Я не глупа, Алекс. Далеко не глупа. И не стоит думать, что как только я исчезну и ты найдешь себе нового мышонка, я тебя оставлю.       — Заткнись.       — Я не оставлю. Я буду мешать тебе. Я убью каждого твоего мышонка!       — Заткнись!       Алекс схватила Кларк за шею и сильно сжала, чувствуя, как внутри все сгорает от пламени эмоций. Кларк Гриффин не оставит ее в покое. Не даст спокойно жить. А убить? Сможет ли Алекс убить ее после всего, что было?       Кларк задыхалась и смеялась. Слюна пенилась — и она выглядела безумно с учетом всех ссадин на лице и теле. Алекс же была абсолютно спокойна внешне, но изнывала от ярости внутри.       — Убей же меня! — сквозь смех, слюни и недостаток кислорода прошипела Кларк.       Алекс дернула Кларк на себя и впилась в губы, выдыхая воздух в чужие легкие и давая необходимый кислород. Ее жизнь зависела от Алекс. И только от нее. Она оттолкнула ослабевшую Кларк и отошла в сторону.       — Я еду к Эмме. А ты будь на связи. Когда я вернусь, мы поговорим.       Кларк жадно дышала, не до конца осознавая, что только что произошло. Алекс душила ее и сильнее, а сейчас будто… просто хотела что-то почувствовать, не убивая Кларк. В любом случае, все взаимодействия были опасны.       Ощущения опасности в отношении Алекс почти никогда не подводили ее.       И сейчас она лишь беспомощно наблюдала, как Алекс выходит из комнаты, оставляя ее в одиночестве своих мыслей. Снова. Одна.       Больше никому не нужный плюшевый мышонок.       Кларк медленно осела на кровать и обхватила голову руками, жмурясь и сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заорать. Ей срочно нужно было подогреть интерес Алекс.       Она не могла ее потерять. Не после всего.

***

      Алекс сидела в машине недалеко от дома и смотрела перед собой, сжимая телефон в руке. Ей нужно было время наедине с собой, но нахождение Кларк в ее обители сбивало и мешало. Острая необходимость все взвесить, все рассмотреть с разных углов и оценить поведение Кларк, заглянуть в будущее — все это можно было сделать только наедине с собой.       Она смотрела в глаза Кларк, когда та сказала, что убьет каждого мышонка, и не сомневалась, что это была правда. Безумный блеск в глазах и этот смех… Они не страшили и не восхищали — они давали понять, что Кларк была как раненый зверь. А раненый всегда опаснее, ведь ему нечего терять.       Кларк для самой себя решила, что утратила возможность вести свою жизнь как раньше, а значит, потеряла все. Что, конечно же, было неправдой. Убийство девушки в лесу не должно было быть раскрытым, а значит, она могла вернуться к работе и вести себя, как и всегда.       Никто не знал, а значит, ничего не поменялось. Но Кларк решила, что как прежде уже не будет, и что она потеряла доступ к своей прошлой жизни. Алекс негодовала. Неужели Кларк готова положить свою жизнь и карьеру обычного человека ради нее? Для самой Алекс «обычная» жизнь была замечательным прикрытием.       Добрая соседка, которая всегда подскажет и поможет — никто и никогда не задумается над тем, что именно она отправила множество людей на тот свет.       Алекс разблокировала телефон и посмотрела на чат с Эммой. Время уже неумолимо клонилось к закату, а на ее сообщения о просьбе встретиться так и не поступило ответа. Куда пропала Эмма?       Она очень не хотела звонить ей, но это было необходимостью — решить все прямо сейчас. Алекс тяжело выдохнула — разгребать за собой весь мусор, который она развела ради игры, было утомительно.       Что же…       Алекс не знала, сколько часов сидела в машине, но пора было это заканчивать. Она нажала на вызов, но ее почти сразу же перебросило на автоответчик. Алекс нахмурилась. Что-то точно случилось, но она никак не могла понять, что именно.       Она снова набрала. В этот раз гудки шли около минуты — никакого ответа.       Это определенно было плохим знаком. Алекс завела машину и тронулась с места, направляясь в Чикаго и параллельно звоня Эмме. Она нутром чувствовала, что ничего хорошего от такого молчания ожидать не стоило.       Может, она и другие детективы нашли зацепку по ее делу? Алекс не переживала за саму Эмму — она переживала за причины тишины. Сердце ускорило ритм, а руки вспотели.       Если они действительно что-то нашли на Алекс, то она ехала прямо в пасть к тигру.

***

      Въезжая в Чикаго, Алекс накрутила себя настолько сильно, что ее буквально колотило за рулем; лицо бледное, а глаза то и дело бегали в поиске полиции, которая могла бы за ней сейчас ехать.       Она припарковалась у какого-то бара и глубоко дышала, стараясь сконцентрироваться на других мыслях, кроме тех, которые напоминали о том, что ее раскрыли. Неужели выходка Кларк в баре сыграла с ней злую шутку?       Алекс снова набрала Эмму. Наверное, она оставила ей около тридцати пропущенных, но уже никак не могла остановиться — это стало похоже на наваждение. Ей нужно было дозвониться до Эммы, иначе она сведет себя в могилу повышенной тревожностью.       Облегчения не наступило, когда запыханный голос детектива донесся до нее. Кожу усыпали кошмарные мурашки, а сердце подскочило к горлу.       — Детка, прости!       — Эмма…       — Прости! Тут такое безумие! У меня очень мало времени, — впопыхах сказала Эмма. — Что-то срочное?       — Ты не отвечала. — Алекс нахмурилась, понимая, что дело, скорее всего, не в ней. Тогда что случилось?       — Прости, правда. Я не знала, что этот день будет таким безумным. Ты просто… Дэнни, мать твою! Отойди от репортеров! Никого сюда не пускать!       Алекс напряглась и ровнее села в кресле. Что-то происходило, но она никак не могла понять, что именно. Если детектив обратилась к своему другу, с которым работает, значит, они сейчас вместе. Кроме того, там же присутствуют и репортеры.       Ее внезапно осенило: они были на месте убийства. Да и, по всей видимости, непростого убийства, раз такой переполох и, как выразилась Эмма, безумие. Либо умерла какая-то шишка, либо… Алекс не знала, какой может быть второй вариант.       Аналитических способностей не хватало, чтобы увидеть все как на ладони.       — Я могу приехать? — напряженно спросила она.       — Плохая идея, малыш. Ебаный свет! Вы можете не носиться, как курицы, которым голову отрубили! — Эмма постоянно отвлекалась от разговора. — Тут такая задница, что просто пиздец. Меня разрывают.       — Ты не отвечала, и я приехала в Чикаго, так как запереживала. — Алекс понимала, что сможет попасть к Эмме, только если надавит на чувство вины. — Мне нужно увидеть, что с тобой все в порядке. Ты цела вообще?       — Боже! Да смотрите вы под ноги! Сейчас все возможные улики уничтожите! — проорала Эмма, а Алекс удивленно выгнула бровь. Она никогда не видела Эмму такой… — Малыш, пожалуйста, это очень плохая идея. Мне надо работать.       — Пожалуйста, Эмма! — наигранно взмолилась Алекс. — Мне достаточно пары минут. Я обниму тебя и сразу успокоюсь.       Детектив молчала, словно взвешивая все, что услышала. Алекс звонила и писала ей много раз, а она не отвечала, так как была сильно занята. Что могла себе накрутить ее девушка — только одному Богу известно. Пару минут она могла выделить.       — Хорошо. Я скину адрес СМСкой.       — Уже еду.       Алекс положила трубку и напряженно уставилась в телефон, ожидая заветного сообщения, которое было получено через пару секунд. Она откинула телефон и тронулась с места. Ехать недалеко. Займет минут двадцать без пробок.       Что же могло случиться, что Эмма буквально орала на своих коллег? Алекс отчего-то ощущала, что ничего хорошего. Но ей нужно было удостовериться в этом. Все-таки отношения с детективом приносили свои плоды: не будь они парой, Алекс узнала бы все не раньше выпуска новостей.       Она свернула на улицу, стараясь ехать максимально быстро. И чем ближе Алекс была к месту преступления, тем сильнее холодило внутри от странного ужаса происходящего.       Что могло вызвать такую реакцию?       Алекс Крофт даже подумать не могла.

***

      Бросив машину на парковочном месте, Алекс пробиралась через огромное столпотворение людей. Достаточно проходимое место. Переулок. Будучи опытной в таких делах, Алекс начала оглядываться — камер не было.       Она нахмурилась. Алекс знала это место. Здесь в прошлый раз она подобрала двух проституток, а потом зарезала в лесу. Камеры висели для виду, потому что проституция была выгодна, а вот терять работников — не очень. Отличное место.       — Неужели вернулась? — донеслось до нее сбоку.       Вернулась? Алекс нахмурилась, попутно звоня Эмме.       — Господи, помилуй! — ответили на прошлый вопрос. — У нас уже есть Чикагский Бальзамировщик, а теперь еще и Кукольница?       Алекс остановилась как вкопанная. Кукольница? Она не ослышалась?       Она привстала на мыски, пытаясь выглянуть за макушки высоких мужчин. Краем глаза зацепила лейтенанта, на чьем Дне Рождении она была с Эммой, который давал комментарий прессе. Выглядел он весьма взволнованно, хоть и старался держаться уверенно.       Алекс перестала понимать что-либо в принципе. Какая Кукольница? Она была Кукольницей! И убили они с Кларк только одну девушку этой ночью, которая теперь покоится на дне реки.       Она кое-как пробилась к ленте, видя одного из полицейских. Алекс очень бы хотелось попасть на место преступления, взглянуть на тела и понять, что это просто болтовня испуганного народа. Однако знала, что это невозможно.       Но у нее был козырь в рукаве.       — Прошу прощения, — Алекс махнула рукой, привлекая к себе внимание копа, который следил за порядком среди людей, — не могли бы вы позвать Эмму Парсон?       — Вы кто такая? — темный взгляд опустился на нее, и Алекс буквально почувствовала, как сжимается каждый орган. Будто он смотрел на нее как на подозреваемую.       — Я девушка Эммы.       Он еще раз оглядел ее, а потом обернулся и свистнул кому-то. Через минуту к ним подлетел Дэнни, которого Алекс смутно запомнила из бара.       — Эта мисс говорит, что является девушкой Эммы.       Дэнни перевел безумный взгляд на Алекс, а потом кивнул.       — Да, это она. Пропусти.       — Нельзя.       — Сука!.. Сейчас не до этого, — рыкнул Дэнни. — Она постоит рядом с тобой, а не в этой толпе. К ней подойдет Эмма. Договор?       Полицейский кивнул, а потом взглянул на Эмму, открывая блокнот:       — Назовите имя и фамилию, мисс.       — Алекс Крофт, — не подавая виду, что радуется и одновременно паникует, четко проговорила Алекс.       Мужчина кивнул, а затем приподнял ленту, чтобы она прошла.       — Стойте рядом со мной и ждите детектива Парсон.       Алекс кивнула и напряженно сглотнула. Полицейские были на взводе, лейтенант давал комментарии прессе, Эмма не отвечала на звонки, люди судачили о Кукольнице. Неужто появился подражатель?       Эта мысль заставила кровь бурлить, а кулаки — сжаться. Алекс взглядом блуждала по территории, стараясь выцепить хоть что-то, что могло бы прояснить ситуацию. Однако все было тщетно — самый сок преступления находился в переулке и скрывался стенами домов.       Алекс натянула на лицо улыбку облегчения, когда увидела, как Эмма бежит к ней с такими же безумными глазами, как у Дэнни.       — Детка! — Эмма махнула рукой.       Взглянув на полицейского, который строго-настрого наказал ей стоять около него, она увидела, как тот закатил глаза. Драма на месте преступления — признак непрофессионализма.       — Курт, она со мной. — Запыхавшаяся Эмма взяла Алекс за руку и отвела от Курта.       — С тобой все в порядке? — Алекс начала оглядывать Эмму, положив руки на щеки. Нужно быть максимально правдоподобной.       — Да-да. Боже, мне так влетит, что ты тут! — детектив накрыла ладонями руки Алекс на своем лице и улыбнулась. — Но мне так насрать. Хоть что-то спокойное и приятное за этот день.       Алекс улыбнулась и потянулась, чтобы поцеловать, оставляя легкий чмок на губах.       — Я очень переживала. Что случилось? Люди говорят, что это дело рук Кукольницы…       Эмма тотчас помрачнела.       — Мне нельзя об этом распространяться, но… тебе я верю.       — Кукольница? — Алекс надеялась на отрицательный ответ, но детектив угрюмо кивнула. — Что? Боже… Она вернулась?       — Похоже, что да. Почерк убийства тот же: два тела и кукольная постановка.       Желудок Алекс сделал кульбит, а скула дернулась. На ее лице застыл ужас, который умело скрывал истинную эмоцию — злость. Кто-то посмел подделать ее убийства. Кто-то нагло заявился в Чикаго и убил двоих, а затем устроил представление.       Наверняка, не так искусно, как это делала она. Чертов дилетант!       — Какой кошмар… — только и смогла выдавить Алекс.       — Еще Кларк не берет трубку. — Эмма приложила руку ко лбу и устало взглянула на Алекс. — Черт, я так устала… Просто хочу тебя, кровать и спать.       Алекс, которая была полностью погружена в мысли о подражателе, нахмурилась, услышав имя Кларк. Оно донеслось до нее, словно сквозь толщу воды.       — Кларк?       — Ну да. Она же профайлер. Ее прислало ФБР на дело Бальзамировщика. А сейчас вернулась Кукольница. Она ее похищала три года назад. И Кларк не берет трубку. — Эмма тараторила, явно переживая за ту, которая находилась в доме Алекс. — И мы не можем ее найти. Пытались отследить телефон, но последний сигнал был в лесу, а потом… все. Туда уже отправили наших, но… Черт!       Алекс видела, как Эмма начинает утопать в панике от всего происходящего и не замечает, как темно-зеленые глаза расширяются с каждым ее словом. Детектив чувствовала себя безопасно рядом с Алекс, поэтому позволила себе немного слабости, в то время как Алекс впитывала в себя всю информацию, как губка.       — Малышка, тише. — Она схватила ее за руки и сжала. — Я уверена, что с Кларк все хорошо.       — Нет, ты не понимаешь! Боже, зачем она приехала в Чикаго…       Кларк работала на ФБР? Кларк, которая была в ее доме?..       — Я понимаю, но тебе надо успокоиться, — мягко бормотала Алекс. — Это не то место.       — Да, ты права…       Эмма достала свой мобильник. Алекс увидела, как та набирает номер Кларк и звонит ей. У детектива не было номера второго телефона, который Алекс подкинула Кларк. Скорее всего, основной телефон действительно разрядился в лесу. Но Алекс не могла проверить эту теорию.       Более того, Кларк нельзя было заряжать свой основной у нее дома. Вот черт! Осознание накрыло резко: если она включит телефон, то полиция сразу же отследит его, и тогда все встанет на свои места. Кларк, Эванстон, похищение три года назад, Кукольница и… Алекс.       Шестеренки судорожно начали крутиться голове, заставляя Алекс паниковать. Вот блять! Она не могла себе этого позволить! Не сейчас!       — Не берет, — выдохнула Эмма.       — Детектив Парсон, — кто-то окликнул ее, а затем еще больше повысил голос: — Все еще выключенный телефон!       — Блять! Блять! У нас нет профайлера, вернулась Кукольница… Дерьмо!       — Эмма, прошу тебя, успокойся. — Голос Алекс дрогнул от собственных мыслей. У нее шло время на секунды. Плевать даже на этого дилетанта-подражателя.       — Извини, Алекс, мне надо идти.       Эмма мотнула головой, отстранилась, а затем повела Алекс к Курту. Но Алекс была не против. Ей срочно нужно было домой. Однако ехать туда, черт подери, неблизко!       Надо было позвонить на второй телефон. Сейчас же.

***

      Скорость, с которой она ехала по шоссе, была гораздо больше положенной. Но Алекс ни о чем не могла думать, кроме как о Кларк, которая может в любой момент включить свой телефон, и тогда ее засекут.       Все было до ужаса идеально и походило на какую-то подставу, в которой Алекс Крофт была за проигравших. Ей поставили шах и грозили следующим ходом сделать мат. Она не привыкла к такому развитию событий. В ее голове всегда все четко простроено, поэтому для ошибок не было места. Алекс была исключительным педантом, но кто-то нагло вторгся в ее план, разрушая все до основания.       Кларк не брала трубку со своего второго телефона, из-за чего внутри все закипало с новой силой. На улицах уже было довольно темно, и Алекс даже не представляла, почему Кларк, с которой они спали почти до обеда, вдруг не отвечает ей.       Более того, Кларк Гриффин работала на ФБР! Эта мысль приводила в ужас. Если одного из федералов похищали, все ФБР слеталось на дело, как коршун на свою добычу. Кларк не была похищена — слава Богу, — но ее отключенный телефон вызовет множество вопросов у всех.       Алекс выжимала педаль газа, не задумываясь о штрафах. Она мчалась, обгоняя машины, крепко сжимая вспотевшими ладонями руль. Биение сердца отдавалось в ушах. Кларк не отвечала уже на десятый звонок подряд!       — Сука, сука, сука! — прошипела Алекс, резко перестраиваясь и подрезая машину.       Она настойчиво продолжала звонить и никак не могла справиться ни с нарастающей паникой, ни с желанием придушить Кларк, которая не брала трубку. Неужели эта дура обиделась на нее за сегодняшний разговор утром?       Алекс готова была вгрызться в глотку Кларк, прокусывая все, что можно. Она не была каннибалом, но поведение этой женщины, которая еще и работала на ФБР, было невыносимым.       Алекс должна была подумать, что три года не прошли бесследно и для Кларк. Та могла пойти по карьере выше. В голове выстраивалась логическая цепочка. Она раньше не задумывалась об этом. Кларк не было в Чикаго. Ее не было и при первых забальзамированных куклах. Полиция Чикаго знала Кларк и поэтому могла попросить прислать ее на это дело.       Кларк ведь показывала удивительные успехи в работе над ее делом. Черт подери! Алекс зарычала на саму себя, увеличивая скорость автомобиля. Какой же Алекс была глупой! Конечно, Кларк не могла остаться простым консультантом после работы над ее делом!       Какой же она была слепой!       Алекс злилась на себя, на Кларк, на подражателя и на все вместе взятое настолько, что перед глазами расплывалась дорога. Злость замещала собой все чувства. Еще этот Курт записал ее имя и фамилию! Она оставила задокументированный след.       Было ощущение, что весь карточный домик, который Алекс выстраивала долгие годы, в одно мгновение рушился из-за того, кто решил подражать Кукольнице. Да кто он такой?!       Алекс казалось, что дорога до ее дома стала длиннее во много раз. Хотя ехала она быстрее, чем всегда. Злость подпитывала панику. Паника неминуемого раскрытия. Все было идеально до какого-то определенного момента. Но сейчас она теряла контроль.       В голове вихрем проносились возможные исходы всей сложившейся ситуации. Алекс готова была поклясться, что ни один из них не сулил ей прежнюю жизнь. Сколько у нее было времени? Несколько часов? День?       Она не могла перестать продумывать план побега, но все сводилось к одному: Кларк не брала трубку. Черт подери! Кларк Гриффин решила игнорировать ее в самый ответственный момент! А если она уже включила телефон?       Благо, она уже подъезжала к своему дому. Нужно быть спокойной, потому что соседка всегда была где-то поблизости. Да и не только она.       Припарковавшись, Алекс старалась глубоко дышать и не сорваться из машины прямо в дом, крича Кларк выключить телефон. Она спокойно вылезла из автомобиля и размеренным шагом направилась к двери.       — Лекса!       Твою мать!       Алекс застыла как вкопанная. Вена на шее пульсировала, глаза сверлили дверь. Голос Элоиз Тернер. Как же, сука, не вовремя!       — Миссис Тернер. — Алекс медленно развернулась и постаралась улыбнуться. — Как ваши дела?       — Ох, моя дорогая, — женщина вытерла пот со лба и широко улыбнулась, — так рада, что ты спросила. Ужасно! Просто ужасно! Ты предс…       Алекс пялилась на старуху, но у нее отключился слух. Она просто смотрела, как открывается рот этой старой и назойливой тетки, душой будучи в своем доме и крича на Кларк. Руки потели, кожа зудела, а в мыслях набатом стучало: «Только бы успеть».       Элоиз говорила и говорила. Она не могла остановиться, будто изливая душу и пытаясь заглянуть за спину Алекс, отчего-то с большим любопытством поглядывая на дом. Какого?..       Это не ускользнуло от внимания Алекс.       — Да, полностью с вами согласна, миссис Тернер, — процедила Алекс, пытаясь загородить собой весь вид на ее дверь. — Вы извините. Мне срочно нужно домой. Я опаздываю на созвон с клиентом.       — Милая, — миссис Тернер состроила грустные глаза, и Алекс поняла, что эта женщина просто так ее не отпустит, — я хотела попросить у тебя соли.       Соли? Алекс не сомневалась, что у такой «хозяюшки» всегда есть соль. Паника начала накрывать ее сильнее. Что такого произошло, что эта женщина рвется попасть к ней в дом? Что она видела? Что подозревает?       — Миссис Тернер, — Алекс не смогла сдержать резкости в своем голосе, — вы меня извините, но я не единственная ваша соседка. Мне нужно идти.       — Но… Алекс!       Однако Алекс больше не слушала и уже повернулась к двери. Она быстро открыла дверь и захлопнула ее прямо перед носом у ошарашенной соседки. Ну не сейчас!       Алекс не могла заорать на весь дом, потому что была уверена, что соседка все еще стоит под дверью. Она позволила себе лишь тихо зарычать и двинулась на кухню быстрым шагом.       — Блять! — прошипела Алекс.       Кларк там не было.       Она зашла в гостиную, ускоряя шаг. В доме царила темнота. На первом этаже уж точно. Вероятно, Кларк была на втором.       Алекс дернулась к лестнице и, перепрыгивая через ступеньки, быстро поднялась наверх. Комната в спальню была закрыта. Оттуда шел приглушенный звук какой-то отдаленно знакомой мелодии.       Она нахмурилась. Полоска света отражалась под дверью. Кларк была там.       — Кларк, мать твою! — прорычала Алекс и рванулась туда, распахивая дверь.       Гнев внезапно затих, когда до нее стала отчетливее доноситься песня. Песня, которая связала их с Кларк в этом году, которая дала понять ей, что Алекс вернулась ради нее. «Ink Spots» всегда имели какой-то успокаивающий эффект на нее. Мягкая улыбка расплылась на измученном мыслями лице.       «Мы встретимся снова.       Не знаю где,       Не знаю когда,       Но я знаю, мы встретимся снова       Одним светлым днем»       Алекс взглянула на кровать, откуда доносилась музыка. Там лежал телефон, который она подкинула Кларк, а на нем цветок. Неужели Кларк подготовила подарок?       От этой мысли в груди ничего не екнуло. Скорее раздражение поднялось с новой силой. Кларк могла бы и ответить!       Слух уловил звуки из душа. Вода была включена. Ну не могла она так долго мыться! Либо же могла?.. Эта дура была способна на все, что угодно.       Алекс не стала выключать музыку, наслаждаясь мелодией и приятным голосом, а просто нагло открыла дверь в ванную комнату. Она вся была в паре. Лилась горячая вода. Душистый сладковатый запах ударил в нос.       Она сморщилась. Кларк стояла спиной к Алекс. Вода лилась на нее, но она не двигалась.       — Какого хера, Кларк?! — рявкнула Алекс, но на нее даже не повернулись. — Тебя не учили брать трубки?! Я уже разорвала твой телефон своими звонками!       Но в ответ не было ничего.       Алекс почувствовала, что именно сейчас тот момент, когда она бы с удовольствием забрала жизнь у этой женщины и ни о чем бы никогда не жалела. Все равно она перестала быть ей интересной.       Она шагнула в душевую кабинку и дернула на себя Кларк. Послышался щелчок, после чего та навалилась всем весом на Алекс. Она едва устояла на ногах благодаря стене сзади. Руки Кларк повисли.       Алекс нахмурилась.       Она напрягла все силы и оттянула от себя Кларк, стараясь развернуть на себя.       Это была не Кларк.       В ее душевой была мертвая девушка.       Глаза расширились, когда она перевела взгляд за безжизненное тело и увидела крепления и шнуры, удерживающие тело девушки в более-менее стойком положении.       — Блять.       Это была не Кларк. Не Кларк. Но со спины очень похожа. Алекс моментально выключила душ и вышла из кабинки, будучи насквозь мокрой. Она не чувствовала холода и того, как неприятно липла одежда к телу.       Алекс была в шоке.       Песня, которая должна была закончиться, снова заиграла. Это было не ностальгическое воспоминание. Мысли выстраивались друг за другом, создавая связь.       Послание. Это было послание. Такое же, как когда-то она сделала Кларк. Подражатель Кукольницы. Его рук дело. Алекс точно это поняла, потому что эта девушка была постановкой для нее.       Но откуда подражатель мог знать ее адрес? Откуда подражатель мог знать ее личность? Где, черт подери, была Кларк?!       Мысли разрывали голову. Алекс вышла из ванной комнаты. Этот говнюк — кем бы он или она ни был — ей еще и грязной работки подкинул: нужно было избавиться от девушки, которую она даже не убивала!       Алекс подошла к телефону и схватила розу. Шипы в засохшей крови. Она сморщилась. Алекс ненавидела розы. Откинув никчемный цветок в сторону, она схватила телефон.       Там был открыт чат с ней же. Алекс нахмурилась. Чуть опустив взгляд, она увидела, что в окне набора сообщений было основное послание.       Ее пробило током.       Этого не может быть. Никто не смел забирать у нее Кларк! Никто не смел! Это была ее Кларк! В груди все пылало пламенем, причиняя почти физическую боль. Она любила Кларк всем своим порочным сердцем. И кто-то посмел ее забрать. Да еще так нагло!       Алекс стиснула телефон в руке, из раза в раз перечитывая неотправленное сообщение. Кларк была ее. Они были созданы друг для друга. Она убьет каждого, кто посмеет позариться на нее.       Любовь, чувство, которое казалось потухшим, вспыхнула в ней с новой силой. Она должна была спасти Кларк и понять, кто забрал ее. Ей нужно было вспомнить все, потому что она уверена, что это кто-то из ее прошлого.       Алекс вновь перечитала сообщение, а затем со всей злостью и криком швырнула телефон в стену. Разбитый экран моргнул и в последний раз показал сообщение перед тем, как окончательно потухнуть:       

«Алекс, а помнишь, как мы любили друг с другом делиться игрушками? Мне кажется, ты уже хорошо поиграла с этой милой полицейской. Теперь моя очередь. Ты ведь не против?)»