Тот вечер

      Я сидела за прилавком своего магазина, обхватив голову руками. Сандал, ладан, куркума. Раньше, нет пожалуй в другой жизни, мне казалось, что именно так и пахнет вся Индия. Но душный воздух и влажный воздух пах тысячами благовоний, таких какие бы я не узнала даже сейчас, да и стоят ли они упоминаний если главный запах Калькутты в моей памяти навсегда вызвал ассоциации с кровью. Стоило только подумать об этом, как на губах возник железный привкус, словно бы я опять оказалась там, где кровь казалось затопила все. Руки затряслись, по щеке скатилась слеза. Жасмин, усиленно защекотавший ноздри, примешался к запаху крови. Рэйтан. Та, последняя ночь, последняя битва, когда еще можно было что-то изменить. И я изменила. Не послушалась зова, не стала выполнять распоряжения дюжины, Кали.       Зато выполнила все распоряжения начальника. Фургон, который увозил Дубев в тюрьму был слишком обшарпанным даже для Индии. Группа захвата в храме, калидаса, валявшийся на полу. Он бы связал меня с Кали навсегда. И я стала бы как бабушка. Но Киллиан успел и Вимал, желавший сделать меня своей жертвой, не успел. Эти воспоминания были горькими, тяжелыми, но лучше уж было думать о них, чем о…       Я сглотнула тяжелый ком в горле. Он стоял посреди этого хаоса и не мог понять кого спасать. Дюжина, переставшая существовать в ту ночь, труп матери, начавший уже разлагаться, мертвый дядя, которого я убила самолично. А он, мой нежный возлюбленный, что кинулся спасти меня от разъяренной богини, канул в небытие. Я не видела, что случилось, а если бы видела: ''О, Рэйтан!'' Отдать даже свою жизнь было мало за него, но его не было нигде.       Потом, словно в глухом тумане, отчет в посольстве перед англичанами, передача дела в более вышестоящие органы и возвращение домой. Билеты держал Киллиан, кажется он держал и меня, а мне хотелось рыдать, вырываться и бежать, бежать неизвестно куда, чтобы найти. Местная полиция обещала помочь, сообщить если они найдут хотя бы тело…но прошло уже два месяца с моего возвращения и никто с информацией так и не объявился. Зато навалились дела магазина, бабушка попала в больницу, а у Киранна начался учебный год.       Казалось бытовые дела ново-старой жизни, подгребли под собой, но я не находила себе места и в очередной раз глядя на глубокую лужу, по которой били капли дождя чувствовала себя как в тюрьме. Да и можно ли почувствовать себя дома там, где после высокопоставленной Басу, его июньской лилии, ты всего лишь Кхан. Девушка из магазина специй, индолог и опекун несовершеннолетнего брата. Когда после потерянных душ, видений с богиней ты закрываешь магазин до завтра и идешь покупать курицу на ужин?       Нельзя сказать: ''Вот это было приключение!''- и зажить себе обычной жизнью. Да и какая жизнь может быть без него?       Рэйтан... Что же с тобой случилось? Великая Кали поглотила тебя или же в гневе уничтожил сам Шива? Почему меня не было рядом, в тот самый миг? Задаваясь этими вопросами и улетая в воспоминания разум казалось вновь начал покидать меня.       Тяжело вздохнув, поправив мокрые рукава кофты, я смахнула катящиеся по щекам слезы. Будет совсем нехорошо, если в лавку придет кто-то из покупателей, а я в таком состоянии. Нужно быть сильной, хотя бы ради Кира. В сотый раз приняв это решение, выпрямилась, встала из-за прилавка и направилась к входной двери. Закрою лавку пораньше и пойду куплю что-то вкусное, нам с Кираном стоит поужинать вместе. Но едва я дотронулась до ручки как дверь толкнули с той стороны и только сноровка полученная во время задания в Калькутте помогла мне отскочить, не получив по лбу. Впрочем на ногах я все равно не удержалась.       В лучах, прорвавшегося сквозь тучи, заходящего солнца вырисовывался силуэт мужчины. Он был одет в темно-зеленый брючный костюм, c обычной черной футболкой. Рукава были чуть закатаны по последней моде, и я старалась сфокусировать внимание на этой, такой безобидной детали, чтобы хотя бы не разрыдаться в голос потому что на лице мужчины играла та самая, нежная, столь дорогая для меня, улыбка… Не веря своим глазам, опустилась на колени, ноги ослабели, не слушались. Я закрыла лицо руками, но даже так реальность прорывалась под мою броню и срывала все барьеры. Он мягко наклонился ко мне. Погладил напряженные ладони: — Ты же помнишь, что я говорил? Не желаю быть причиной твоих слез, только радости, — услышав эти до боли знакомые слова, я оттаяла. Уткнулась в его широкую грудь, по привычке хотела зарыться пальцами в длинные черные волосы но поймала лишь пустоту. Тогда наконец в голову пришло осознание, сердце словно пропустило удар и рухнуло вниз, я не чувствовала его энергии, потому и чуть не закрыла магазин, когда он пришел. В растерянности подняла красные от слез глаза на мужчину. Рэйтан словно бы нарочно сдул с глаз совершенно прямую, короткую челку. — Ты, человек? Но как? — задала я вопрос. Рэй ответил спокойно, тихо. — Пришлось пожертвовать большей частью божественного потока но Махадева Кали была милостива. Она отправила меня приглядывать за тобой. А там вы уж и сами встретитесь, — изящная рука неопределенно кивнула куда-то в сторону. — Я не хочу встречаться с Кали там, я хочу жить с тобой здесь, — возмущение отодвинуло неверие и радость встречи. — Как скажешь моя июньская лилия, — Рэйтан вновь мягко улыбнулся. Обхватил мое лицо руками и в страстном поцелуе прижал свои губы к моим.