Запах детства

      Течка — самое болезненное событие в жизни любого омеги. Конечно же, если проходит она без альфы. Альфа дарует то самое успокоение, как и физическое, так и эмоциональное. Он оберегает, ухаживает, любит, целует, обнимает и делает самым счастливым. Течка — природный процесс, который позволяет омегам забеременеть, а после родить детишек. Течка — самая приятная часть жизни омеги, если в этой самой жизни присутствует альфа. Течка — это дар природы. Течка — взросление организма. Течка — это нормально. Течка — это предзнаменование будущей жизни.       Течка — это…       Чимин считает, что течка — это пиздец, самый, что ни на есть, настоящий.       Течка — это извечная боль в животе и попе. Течка — это бушующие гормоны. Течка — вечно мокрое нижнее белье. Течка — это пятно на штанах в районе попы. Течка — неконтролируемое желание. Течка — вечный стояк. Течка — это мерзость.       Особенно, если это 17 летний парень, загнанный стереотипами и комплексами.       Парень, который стесняется себя и своего тела. Стесняется привычных процессов организма.       Парень, который думает, что дети — сущее зло. Маленькие, бесящиеся, крикливые, неугомонные существа, которые вместо молока из его груди будут высасывать кровь и душу.       Чимин — энергичный 17 летний парень, который хочет жить для себя, а не для маленьких спиногрызов, гробя при родах свое здоровье.       Папы говорят, что это до тех пор, пока Чимин не найдет своего истинного. Тогда и течки перестанут казаться такими мучительными, и дети — такими мерзкими.       А Чимин хочет стать судмедэкспертом. Чимин хочет резать трупы и говорить причину смерти. В тишине. В спокойствии. И в одиночестве. Там же он видал и своих детей, и своего истинного. На секционном столе.       Чимин спокойно учится и находится на самой вершине своего учебного заведения. Ездит на все олимпиады, забирает все самые крутые награды и дипломы. Чимин живет учебой и видит свое будущее в криминалистике.       Для всех Чимин — заучка, ботан, неудачник. Для семьи Чимин — неблагодарный сын, разочарование, бездарность.       Но кто же такой Чимин на самом деле?       А на самом деле, Чимин самый светлый человек на свете.       Чимин невысокого роста, с рыжими волосами и светящимися глазами. Чимин с огромным сердцем и душой, в которые все гадят и плюют. Чимин с добрейшими глазами днем, а ночью — со слезами. Чимин с огромным сердцем и душой, а ночью — с зияющей дырой и кровавыми ошметками. Чимин с яркой и красивой улыбкой на лице, а ночью — с гримасой боли и печали.       Чимин — умник, отличник и превосходный будущий судмедэксперт-криминалист. А на самом деле, человек с заниженной самооценкой и чувством долга. Больной перфекционист, потому что в детстве все говорили, что он делает все недостаточно хорошо и недостаточно красиво.       А сейчас?       Сейчас Чимин — течный омега, что сидит в лесистом парке на скамеечке, ест мороженое вперемешку с соплями и слезами, ревет и утирает влажность на лице рукавом худи.       Сегодня Чимин услышал, что он просто фригидный. Ну или как услышал сам Чимин — гиполипидемический. То есть без сексуального влечения к партнеру. Сегодня Чимина обозвали наглым вертихвостом-сучкой, который просто набивает себе цену. Сегодня Чимину плюнули в лицо ядовитыми словами о том, что ему просто нужен член в жопу.       А на самом деле, у него с утра пошла течка, накричали родители, подавители закончились, а в школе была контрольная, которую мешал писать один слишком надоедливый альфа.       Последний то и высказал все недовольство в сторону Чимина, когда мальчик не выдержал давления и закричал. Тихий и спокойный Чимин закричал.       А сейчас Чимин сидел, впитывал, словно губка, все оскорбления в себя, под корку, и плакал.       — Хэй, малыш, ты чего ревешь? — неизвестный голос раздался неподалеку. Ласковый такой, мягкий, слегка шепелявый и такой умиротворяющий. Чимин поднял мокрый взгляд на мужчину: невысокий, с пепельными волосами, лисьими глазками и такой красивой улыбкой.       Он присаживается рядом с Чимином, приобнимает аккуратно за плечики, поглаживая рукой волосы и повторяет свой вопрос, только немного в другой форме.       — Малыш, что случилось? Кто-то обидел тебя? — а сам вдыхает глубокий запах горького лимона. В ответ слышит лишь хныканье, хлюпанье носом и чавкающие звуки от поедания мороженого. — Не бойся меня, расскажи, солнышко.       — Солнышко? Да какое ж, к черту, я солнышко, когда я чертов гиполипидемический заучка-неудачник? — впервые подает голос хныкающий рыжик.       — Кто тебе такое сказал, малыш?       — Одноклассники, родители, все. А я просто хочу людей резать понимаешь? Мертвых… — и снова заходится в истерике.       — Мертвых..людей… И что тебе мешает делать это?       — Н-н-ничего! Но все вокруг считают, что я вертихвост и неудачник. Родителям все мало, я не такой, как все, — дефектный. А в школе каждый считает своим долгом сказать, что я девственник и заучка и посмеяться над этим.       — Малыш, вставай, давай зайдем в кафе, выпьем чаю, и ты со мной немного поговоришь, хорошо?       — У меня нет денег.       — Я не просил деньги. Я попросил твое разрешение.       — Х…хорошо, пошли.       Мужчина все так и приобнимает Чимина, ведет в сторону кафешки, успокаивающе поглаживая спинку и животик. Шепчет, что все будет хорошо, целуя макушку.       Как только они достигают места назначения, мужчина усаживает Чимина за столик и говорит, что отойдет на пару секунд. А после некоторого времени внезапно укладывает свою широкую ладонь на спину Чимина и кладет перед ним меню:       — Выбирай, солнышко.       Чимин смотрит в буклет, приходя в шок от цен:       — Так дорого…       — Не смотри на цены, это мелочи. Я хочу сделать тебя сейчас счастливым. Вкусная еда способствует улучшению настроения, — Чимин кивает и шепотом начинает читать каждое название, пока мужчина умирает от этого ласкового шепота и слишком ядрёного запаха горького лимона.       Чимин останавливается на бланманже с лесными ягодами и облепиховом чае.       Мужчина забирает меню и отходит к кассе, выбирая десерты и для себя, оплачивает все и возвращается к рыжему солнышку. Садится напротив него и начинает:       — Познакомимся, солнышко? Я — Мин Юнги и мне 35 лет.       — Я — Пак Чимин. Мне 17.       — Чимин-и, давай кое-что проясним сразу, хорошо? Ты не неудачник, не заучка, не фригидный и не что-либо еще, ты — это ты. Насколько я понял ты хочешь быть патологоанатомом…       — Судмедэкспертом-криминалистом, — перебивает его Чимин.       — Оох-х, судмедэкспертом-криминалистом, извини. Чимин, да это даже звучит нефигово так. Ты сам хочешь быть им?       — Да, в тишине и спокойствии резать трупы. Они не говорят гадости, не смотрят на тебя презренным взглядом и не осуждают. Они мертвые.       — Интересная точка зрения. Может ты просто не встречал хороших людей в своей жизни?       — Может быть, Юнги-хён, — печально произносит парень.       — Можно просто Юнги. Не грусти, солнышко.       Им приносят десерты и чай, пожелав приятного аппетита, поспешно удаляются.       — Почему я солнышко? — спрашивает рыжик, отделяя ложечкой кусочек от бланманже, захватывая одну ягодку и погружая в рот. Жует и смотрит на Юнги.       А что Юнги? У него крыша потекла. Перед ним сидит истинный, успокоившийся, такой красивый и накормленный. Альфа внутри громко урчит и виляет хвостом. Пара в порядке, пара защищена, пара под заботой.       — Юнги?       — Прости-прости, задумался, — Мин трясет коротко головой, затыкая внутреннего волка. — Просто волосы у тебя рыжие, а сейчас с улыбкой, ты и впрямь как солнышко.       «Для меня уж точно. Ты окрасил мою жизнь в ярко-рыжий цвет, словно закатное солнышко» — думает Мин.       Чимин смущенно улыбается, опускает голову, часто моргает и произносит еле слышное «спасибо».       Разговор продолжается, Юнги слушает, иногда спрашивая и вставляя поправки, а Чимин рассказывает, выливает душу, вставляя порой слишком умные слова, которые Юнги попросту не понимает.       Десерты съедаются, чай выпивается. Юнги заказывает еще, на что Чимин смущенно благодарит, а в ответ слышит: «Лишь бы видеть твою улыбку, солнышко».       За окном опускается солнце, отливаясь на волосах Юнги красно-рыжим оттенком.       — Теперь и ты — как солнышко, — Чимин мечтательно улыбается, подпирая голову руками, и смотрит на Юнги.       А Юнги? Юнги — самый красивый человек, которого Чимин видел. Так еще и такой внимательный, добрый и понимающий. Такой настоящий. Юнги не хочется видеть на секционном столе с посиневшим телом, ранами и закатившимися глазами. Юнги хочется обнимать, делиться с ним теплом, которого в Чимине — вагон и маленькая тележка. И почему-то Юнги хочется целовать. А еще совсем не хочется отпускать.       — Юнги? — в ответ мычат, давая понять, что слушают. — А мы? Мы истинные? — Юнги смотрит прямо в глаза и коротко кивает.       — Думаю, да.       — Но твой запах…       — Видишь ли, я тоже в своем роде, получается, дефектный. Мой запах слишком приторный и слащавый для альфы. А потому я пью подавители.       — Хочу почувствовать твой настоящий запах! — только спустя несколько секунд Чимин понял, что он ляпнул. — Ой, извини, я не…       — Чимин, ты же понимаешь, что я не отпущу тебя к твоим чокнутым родителям, особенно пока ты течный? — парень розовеет, даже волосами (а может это солнце?) и кивает, протягивая ручку к Юнги. В ответ ее сжимают. — Тогда ты почувствуешь мой запах, как только подавители перестанут действовать. А это примерно через пару часов.       — Погуляем немного? — неуверенно просит младший, крепче сжимая ладонь Юнги.       — Для тебя — все, что ты хочешь, солнышко, — Мин улыбается так ярко, как никогда в своей жизни. Он нашел кому дарить свои самые искренние улыбки и эмоции. Своему истинному.       Чимин и Юнги гуляют по парку, в котором первый совсем недавно ел мороженое и плакал навзрыд.       Сейчас же, держатся за ручки, совсем как влюбленные, раскачивают их при ходьбе и общаются, смеются. Иногда Чимин припадает к плечу Юнги и смущенно хихикает.       На парк накатывает ночь, когда они решаются идти домой. Запах Юнги потихоньку прорывается, но лишь слабой приторностью.       Идти до дома Юнги было совсем недалеко, минут пятнадцать пешком.       Квартира обставлена в уютных бежевых тонах с вкраплениями бледно-рыжей мебели. По правую руку были совмещенные столовая и кухонная комнаты. По левую руку — гостиная и ванная. А вперед по коридору — спальня хозяина. Отныне двух хозяев.       — Ты пока проходи в ванную, искупайся. Там душевая комната, стенки непрозрачные, я тебя не увижу. Я тебе пока одежду подберу и принесу, хорошо, солнышко?       — Мгм.       И правда, спустя время, как Чимин встал под душ, Юнги коротко постучался, чтоб не напугать и оставил вещи и полотенце. Пахли вещи чистотой и порошком, к великому сожалению Чимина.       Он вышел из ванной, а на кухне Юнги припевал под нос и готовил что-то слишком вкусное.       — Что это? — Юнги аж подпрыгивает от неожиданности и матерится от нее же.       — Блять! Ты ж не пугай так. Господи, я же старый, как мир, а ты подкрадываешься.       — Извини.       — Ну ты в следующий раз предупреждай как-нибудь. Я пока не привык к тебе в нашей квартире.       — В нашей?       — Ты думал, что я отпущу своего истинного к его ебанутым родителям? Чимин — ты удивительный, потрясающий, красивый, умный, хороший и добрый. А главное, мой. Я тебя не отпущу к этим психологически-нестабильным людям, — Чимин благодарно кивает, ведь и правда его папы не самые добрые и светлые люди на земле. И удивительно, что у них родилось такое солнышко, как Чимин.       — То есть, ты хочешь связать наши жизни, Юнги?       — Природа сделала все за нас, но да, ты правильно мыслишь.       — Тогда, я думаю, стоит сразу сказать, что я не хочу детей, в частности рожать их.       — Не проблема, — Юнги даже не отрывается от готовки, когда отвечает.       — Что значит «не проблема»?       — То и значит, Чимин. Я только что назвал тебя умным, не убивай мою уверенность, — а Чимин лишь серьезно смотрит. И Юнги решает объяснить. — Может ты подрастешь и захочешь малышей. Например, из приюта. А может и сам захочешь родить. Меня сейчас дети не волнуют. Ну разве что один. И это ты, Чимин. Так в чем проблема, если ты не хочешь детей? Мне насильно в тебя запихнуть ребенка и сказать рожай? Или как я должен был отреагировать?       — Не знаю… Но спасибо тебе, Юнги.       — За адекватность не благодарят, солнышко.       Чимин глубоко вдыхает и чувствует приторно сладкую малину с нотками меда.       — Так что ты все-таки готовишь? Пахнет как торт.       — Это я пахну как торт. А это паста Болоньезе.       — Ты пахнешь малиной и медом? — шокировано выдает Чимин. — Господи, да это ж самый мой любимый запах. Дедушка, пока был жив, готовил мне медовики с малиной на каждый праздник. Да и просто так готовил! Это же мой запах детства! — Чимин подходит ближе к Юнги, обнимает его со спины, вдыхает и произносит:       — Не принимай больше подавители.       — Не буду.       Отныне у Чимина будет крепкое альфье плечо как опора, стабильное психологическое здоровье, бюджетное место в университете. Течки не будут такими мерзкими, а со временем появится малыш из приюта. А за спиной отныне и навсегда будет стоять самый грозный альфа с запахом медовика с малиной. С запахом счастья.