Enjoy potions

После победы над Тем-кого-теперь-можно-было-называть-как-угодно, Гарри проспал почти целые сутки. А когда проснулся, то оказалось, что мир вокруг изменился. Но не совсем так, как ему это виделось раньше. Гарри рассчитывал, что его вместе с другом Роном без экзаменов примут в аврорат, и там он со всей непреклонностью будет бороться с тёмными магами, волдемортовскими недобитками и прочей магической преступностью. Но оказалось, что тёмных недобитков не так много, чтобы это стало проблемой, достойной внимания Героя и Победителя Тёмного Лорда. Да, всё ещё прятались по лесам егеря, виновные в серьезных преступлениях. Но их успешно вылавливали или ликвидировали специалисты из отдела охраны магического правопорядка. Отдельным работникам министерства магии поставили на вид перегибы, допущенные ими в работе, наказали штрафами и понижением в должности. Самую одиозную фигуру — мадам Амбридж — уволили и посадили под домашний арест, так что она томилась в заточении под присмотром личного охранника и горничной. Все прочие, причастные к безобразиям, устроенным Тёмным Лордом, ссылались на закон от одна тысяча не пойми какого года, в котором зелёным по пергаменту было писано, что за деяния, совершенные под магическим принуждением, волшебник или ведьма может быть избавлен от наказания, ежели изъявит искреннее раскаяние, выражаемое в добродетельных и благотворительных поступках. И вот, волшебники и ведьмы, избавленные от принуждения Тёмного Лорда, дружно выразили радость и раскаяние. А потом кинулись добродетельно благотворительствовать, так что средства на восстановление Хогвартса, министерства и больницы, а также частных домов, разрушенных в период, который теперь принято стало называть Тёмными Временами, потекли не то, что ручейком, а полноводной рекой. Самому же Герою и Победителю вежливо, но твёрдо разъяснили, что для поступления даже не в аврорат, а в школу подготовки авроров, надлежит сначала пройти полный курс обучения в Хогвартсе и сдать соответствующим образом выпускные экзамены. Рон Уизли, который был Героем и Другом Победителя, в связи с чем тоже рассчитывал обойтись без экзаменов и прочего занудства, спросил дрогнувшим голосом: — И по зельям? — И по зельям! — подтвердила улыбчивая привет-ведьма приемной аврората. — Засада, — прокомментировал Рон, а Гарри молча с ним согласился. Злодейская жизнь и трагическая гибель профессора Снейпа, которую они вроде как наблюдали собственными глазами, тоже оказались не тем, что кажется. Выяснилось, что этот змей подземельный на самом деле работал на отдел тайн и отдел охраны правопорядка. Его «пасли» и страховали. Как только Снейп отдал Поттеру свои «воспоминания», а на самом деле — мотиватор, чтобы тот пошёл и позволил Волдеморту собственноручно прикончить крестраж в своей голове, профессора вытащили и подлечили, а для заметания следов хижину подожгли. Собственно, профессор собирался скрыться с глаз общества, и перейти на постоянную работу в отдел тайн. Вот только к середине августа, когда Хогвартс был уже восстановлен, а назначенная министерством директрисса МакГонагалл готовилась к началу учебного года, к ней без приглашения явился древний и белый, как скалы Альбиона, домовик. — Госпожа профессор! Хогвартс требует директора. — Я — директор школы, — уверенно заявила МакГонагалл. — Нет. — не менее уверенно возразил домовик. — Вы — госпожа заместитель директора. Директор не хочет возвращаться в замок. Замок грозит закрыться. Госпожа МакГонагалл не сразу поверила словам старого домовика. Но когда со стен Большого Зала пропала символика факультетов, закрылась библиотека, зал наград, в потом и директорский кабинет — пришлось сообщить о возникшей ситуации в министерство. Руководитель отдела тайн выслушал, вздохнул и сказал: — Надо, Снейп. — Как мне всё это надоело! Вы ведь обещали, что мне не придется возвращаться в Хогвартс! — попытался покапризничать зельевар. — Может быть можно убедить замок принять Минерву в качестве директора? — Ну что ж, считайте это своей первой миссией в качестве сотрудника отдела тайн — договориться с Хогвартсом о смене директора. Тогда Снейп стал торговаться. Упирая на переутомление и моральные, а также физические травмы, зельевар добился обещания, что всю финансовую и прочую отчетность возьмёт на себя Минерва МакГонагалл. Чтобы из-за загруженности Минервы не страдал воспитательный и образовательный процесс, на должность преподавателя трансфигурации первых пяти курсов и декана Гриффиндора была приглашена Нимфадора Люпин. Предполагалось также, что на этой должности вдове Героя-Оборотня некогда будет печалиться о покойном супруге, и достанет средств, чтобы прокормить юного Тедди Люпина. Профессор Слизнорт любезно согласился руководить Слизерином и преподавать тонкую науку Зелий — но решительно отказался варить зелья для Больничного крыла. К счастью, на должность помощницы медиковедьмы напросилась Андромеда Тонкс — дабы отвлечься от постигших её потерь, а также присмотреть за непутёвой дочкой и внучком. Вот так и получилось, что на долю директора Снейпа оставалось общее руководство и спецкурс «Высшее зельеварение и начала алхимии», который настоятельно рекомендовали пройти тем семикурсникам, которые желали получить на экзаменах высший балл. Замок Хогвартс был удовлетворён, открыл доступ ко всем помещениям и обновил защиту стен. Теперь оставалось только подготовить общественное мнение к возвращению Северуса Снейпа. Министр Шеклболт произнес небольшую речь о том, какую опасную, трудную, и, на первый взгляд, незаметную роль сыграл Северус Снейп в падении Тёмного Лорда. Также была отмечена отличная слаженная работа специальных служб министерства. С печалью и сдержанным осуждением упоминались непрофессиональные, партизанские действия покойного директора Дамблдора, которые привели к неоправданным жертвам. В конце речи министр выразил надежду, что впредь всякий будет заниматься своим делом, и совместными усилиями маги построят прекрасный новый мир. Хорошо простимулированная Рита Скитер написала по мотивам этой речи статью «Северус Снейп — герой в тени». Увлекшись темой, сделала наброски для серии романов: «Северус Снейп и магический спрут», «Северус Снейп и казино «Королевский вепрь», «Северус Снейп никогда не говорит никогда». Так что в последнюю неделю августа Северусу Снейпу довелось постичь на собственном опыте, что слава — это ещё не всё, но очень многое. Утомлённый собственной популярностью зельевар, решил сменить имидж, а также немного отвлечься перед новым учебным годом. Например, посмотреть новинки в маггловском книжном магазине. Иллюстрированные ботанические справочники у магглов несравненно лучше и дешевле магических. Подобрав пару томов себе по вкусу, Северус Снейп заметил на видном месте обложку с яркой надписью: «Учение с увлечением». Хмыкнул, быстро пролистал, и прихватил с собой, пробормотав: «Это может быть забавно». Снейп, вопреки гриффиндорскому мнению о его персоне, был не лишен чувства юмора. Правда, представление о смешном у разных людей такое разное…

***

Для изучения предмета «Высшее зельеварение» было сформировано две группы: первая — собственно семикурсники, вторая — те, кто в прошлом году вместо обучения чрезмерно активно участвовали в общественной жизни. На первое занятие по этому предмету Рон Уизли тащился, стеная так, что даже Драко Малфой пробормотал что-то сочувственное. Гарри молчал, но молчал героически. Дверь в кабинет отворилась. За столом преподавателя сидел какой-то волшебник в изумрудно-зелёной мантии, расшитой серебряными геральдическими зверями. — Ну что же вы там стоите? — со сдержанной любезностью обратился волшебник к студентам. — Проходите, присаживайтесь. — Вы ли это, профессор Снейп?! — вскричала в изумлении Гермиона Грейнджер. — Не признали, мисс Грейнджер? — по-прежнему любезно отозвался профессор. — Ну, значит богатым буду — говорят, у славян примета такая есть. Да вы присаживайтесь, присаживайтесь! Восьмикурсники разбежались по одноместным партам и уставились во все глаза на обновлённого профессора. Богатая зелёная с серебром мантия оказалась не единственным улучшением внешнего вида. Тёмные, густо разбавленные сединой, волосы были подстрижены столь удачно, что выглядели слегка завитыми. Профессор, как и прежде, чисто брил щёки, но отрастил небольшую бородку и тонкие усы. Всё вместе придавало профессору вид испанского гранда на покое. — Ну что ж, я тоже рад вас всех видеть вновь в этих стенах, — прервал всеобщее недоуменное молчание профессор. — Давайте поговорим о том, для чего мы все здесь сегодня собрались. Мисс Грейнджер? — Мы должны изучить курс «Высшее зельеварение и начала алхимии», профессор, сэр! — дрожащим от волнения голосом отрапортовала Гермиона. Это был первый раз, когда профессор Снейп на уроке задал ей вопрос и выслушал её ответ. — Прекрасно сказано, мисс Грейнджер, — продолжил ломать стереотипы профессор. — А для чего лично вам нужны знания этого курса? — Я-я-я… — растерялась Гермиона. Для неё процесс обучения был вполне самоценным, о дальних целях отличница задумывалась редко. — О, я хочу сдать все экзамены на высший балл и поступить на работу в министерство! — Очень хорошо, — согласился профессор. — А вы, мистер Поттер? — Аврорат. Я буду поступать в школу авроров, сэр! — Замечательно! Мистер Уизли? — Я — как Гарри, — пробурчал Рон, которому во всём происходящем чудился какой-то подвох. — Мистер Малфой? — Мечтаю стать целителем, профессор, сэр! — воодушевлённо откликнулся Драко. — Прекрасная цель! Мисс Паркинсон? — О-о-о… — Паркинсон не решилась сказать: «Я — как Драко», поэтому выпалила: — Хочу варить первоклассные зелья для семейной аптечки! — Весьма достойно! — одобрил профессор. Профессор обратился к каждому из учеников, выслушал каждого, для каждого нашёл добрые слова. Время урока текло приятно и незаметно. Когда высказался Шеймус Финниган: «Может быть можно что-нибудь сделать с моей способностью всё поджигать, если я разберусь, как это работает, как вы полагаете, сэр? — Несомненно, у вас всё получится, мистер Финниган», профессор хлопнул ладонями и сказал: — А теперь давайте уточним наши задачи! По партам разлетелись листы пергамента, разделённые чертой на две половинки. — Пусть каждый из присутствующих на своём листе слева запишет нужное в его деятельности действие зелья, а в правой — укажет название и предположительный состав. Не менее десяти зелий, но можно больше. Тотчас взметнулась рука мисс Грейнджер. — Профессор, а можно написать тридцать зелий? — Хоть пятьдесят, мисс Грейнджер! — был ответ. Отличница приняла вызов и застрочила пером как пулемёт системы Брэн. Рон Уизли решил проверить границы реальности и тоже поднял руку. — Профессор, сэр, а я не знаю названий… Профессор ответил взглядом, полным мягкой укоризны. — Но назначение необходимых вам зелий вы в состоянии назвать? Рон содрогнулся и уткнулся в свой пергамент. Профессор взирал на аудиторию с видом Мерлина, наблюдающего за детишками, играющими в песочке. Когда все ученики иссякли, и даже Грейнджер сбавила темп, профессор вновь хлопнул ладонями и предложил по очереди зачитать списки. Назначения зелий и их названия («Вы записывайте себе, мистер Уизли, записывайте, пригодится») зачарованный мел воспроизводил на доске. Если название повторялось, то мел рисовал «галочку». Грейнджер ревниво косилась на Малфоя, который указал два весьма полезных зелья, которые отсутствовали в списке завзятой отличницы. К концу урока на доске остался список из десяти зелий, которые всеми присутствующими были признаны очень важными и совершенно необходимыми. — Теперь, когда мы все определились с целями и задачами, давайте выберем зелье, которое вы хотели бы сварить на следующем уроке. — подытожил профессор. — Профессор, а можно Амортенцию? — выдохнула мисс Браун. — И антидот к ней! — уточнил Драко Малфой, заметив, как одобрительно кивает головой мисс Паркинсон. — Можно. — согласился профессор. — Если никто не против, то задание к следующему уроку — расписать состав и приготовление обоих зелий. А теперь давайте разучим одно забавное заклинаньице… Заклинание представляло собой Люмос, но окрашенный в яркий цвет по выбору колдующего. Когда у всех стали получаться яркие, как новогодние огоньки, шарики света, профессор предложил выпустить зелёный шарик, если на уроке было интересно и всё понятно, желтый — если интересно, но непонятно, красный — если непонятно и неинтересно. Полюбовался роем зелёных светлячков и отпустил учеников восвояси. На следующем уроке восьмикурсники действительно варили зелье и антидот к нему — оказалось, что их так и положено готовить — в паре. И ученики тоже работали в парах. Гарри оказался за одной партой с Лавандой Браун. Оказалось, та отлично разбирается в зельеварении, главное — не мешать и не лезть под руку. Парты были расставлены полукругом, профессор не носился по классу, как бывало прежде, а с самым благодушным видом сидел за учительским столом и бегло просматривал домашние работы. Его, похоже, совершенно не волновал тот факт, что Гарри Поттер и Рон Уизли отнюдь не варят самостоятельно, а лишь наблюдают за действиями своих напарниц: Браун и Грейнджер. Когда к концу урока Рон Уизли получил свою оцененную работу, то начал заикаться: — А… а… а… это как? Профессор, а это?.. Вы оценку?.. Да, всё верно? «Выше ожидаемого»? — Все верно, мистер Уизли. — легко расшифровал эту невнятицу профессор. — Я от вас вовсе ничего не ожидал, так что вы явно превысили мои ожидания.

***

В один из холодных ноябрьских вечеров Рон Уизли расписывал Невиллу Лонгботтому преимущества новых методов преподавания профессора Снейпа. — Представляешь, на каждом уроке мы делаем, чего хотим. Какое зелье хотим — такое и варим. Хотим — вообще не варим, смотрим, как девчонки варят. За домашки — одни «Выше ожидаемого», а у Гермионки вообще сплошные «Превосходно»! Отработок никому не назначают, если вообще никак тему не понимаешь — поставит «Слабо» — и все дела! И даже не придирался ни разу с начала года. Да если бы я знал, что так будет — я бы ещё раньше на Снейпа змею натравил! Покусанный он, ей-ей, человеком стал! — Язык, Рон! — возмутилась Грейнджер. — Во-первых, профессор Снейп! Во-вторых, никого мы змеями травить не будем! — Раньше профессор готовые рецепты на доске писал. Улучшенные. — вздохнула мисс Патил. — А теперь велит самим искать, а в книгах искать трудно, некоторые рецепты устарели уже. — Профессор объяснил уже, — отозвалась Грейнджер, — что преподаватель не всегда будет у нас под рукой, поэтому, его главная задача — научить нас учиться, искать информацию. — А ещё мы после каждого урока мы зелёные огоньки пускаем! — продолжал радоваться Рон. — Это так прикольно! Мисс Патил промолчала, но вновь вздохнула. Она уже обращалась к профессору Снейпу с просьбой о частных уроках, но тот не соглашался ни за какие деньги. Мисс Патил он заявил, что это не этично — заниматься репетиторством с собственными учениками. На самом деле — Северусу Снейпу просто было некогда. Он лазил по всем подземельям и закоулкам казалось бы знакомого-знакомого замка и пытался разобраться в управлении сложным полуразумным артефактом Хогвартс. При этом, всё чаще возникало ощущение, что замок над ним хихикает. После рождественских каникул восьмиклассники окончательно привыкли к мысли, зелья — это прикольно, а профессор Снейп — не сальный злыдень и летучий мыш подземелий, а благодушно-отстранённый преподаватель в элегантной зелёной мантии. Некоторые храбрецы, вроде Рона Уизли, не опасаясь теперь «Троллей», отработок и прочих придирок, стали забывать своевременно делать домашние работы. Профессор Снейп вяло журил, и велел донести на следующем уроке. Гарри Поттер, замирая от собственной храбрости, попробовал подойти поговорить «по душам» и вообще о маме Лили. Профессор Снейп вместо ответа указал пальцем куда-то в потолок и воскликнул: «Ба!». Гарри примерно полминуты честно таращился на римский свод, потом захотел уточнить: а чего, собственно, «ба!», но профессора уже и след простыл. После чего, пользуясь тем, что директор — единственный, кто может аппарировать в Хогвартсе, Снейп стал совершенно неуловим вне учебных занятий.

***

Время экзаменов наступило, как всегда, неожиданно. Экзаменатор по зельям, судя по его виду, мог проверять знание алхимии ещё у Фламеля. И Рона Уизли, который попытался вытащить шпаргалку, чтобы совсем чуть-чуть посмотреть рецептик, этот вредный старикашка просто выгнал. И поставил ему «Тролль», не обращая внимание на вопли Рона, что он учился! Ему нравится зельеварение! — Нравится — пересдадите через год. Оплатите работу экзаменационной комиссии — и пересдадите. — заявил этот бездушный тип. И знаниями Поттера экзаменатор был не то, чтобы доволен. — Базовые знания у вас есть. Всё, что было до пятого курса — вполне себе «Выше ожидаемого». Но шестой курс? Седьмой? Высшие зелья! Такое впечатление, что кто-то варил, а вы, молодой человек, просто рядом постояли. Так что за экзамен не выше «Удовлетворительно». Вы ведь понимаете, мистер Поттер, что слава — это ещё не всё?.. — А как же… Я в аврорат хотел… А там нужно не менее, чем «Выше ожидаемо» по зельям. — залепетал Герой и Победитель. — Тем более! — возмутился старый экзаменатор. — Если аврор в критической ситуации напутает с зельями, то точку в его работе поставит патологоанатом. Потом смягчился и сказал: — Молодой человек, у вас есть потенциал. Попробуйте подготовится и сдать зелья на вступительном экзамене в школе авроров. У вас ещё есть пара месяцев. Я поговорю, чтобы вам дали такой шанс. — Я оправдаю! — вскричал Гарри и кубарем полетел в подземелья. Забарабанил в дверь класса зельеварения с криком: — Профессор! Дело жизни и смерти! Я ведь сам не справлюсь! Профессор открыл. Молча выслушал невнятный лепет Поттера. Так же молча ушел в лабораторию, откуда вернулся в привычной чёрной мантии и проговорил привычно ядовитым тоном: — Поттер! Я уже говорил вам, что вы — болван? — Да, профессор! — радостно воскликнул Гарри, хватая мешалку для зелий.