Совершенно точно не симпатия

      Безжалостная боль в груди и спине пронзала легкие с каждым вдохом. Ло отложил книгу, которую безуспешно пытался читать последние несколько часов, и заковылял в лазарет. Стояло гребанное раннее утро. Не то чтобы он мог выглянуть в иллюминатор и определить время суток, когда Полярный Тан погружен под воду, но после многих лет близкого знакомства с бессонницей Ло нутром чувствовал, что бодрствует в те часы, когда положено спать.       На подлодке — обычно гудевшей от бурной деятельности его кучки идиотов (лишь теперь, пережив Дресс Розу, он позволил себе признать, как сильно скучал по ним) и ставшей еще хаотичней с появлением дополнительных пассажиров на борту — стояла тишина. Ло шел по знакомым как свои пять пальцев коридорам, скрип металла и гул двигателей сливались в привычный, утешительный белый шум.       Добравшись до лазарета Ло выдохнул с облегчением — и тут же содрогнулся от резкой боли, прострелившей грудь и бок, а затем спину. Он ухватился за дверной косяк здоровой рукой, судорожно стиснул пальцы на металле — боль вышибла воздух из легких. После нескольких неглубоких вдохов стало чуть полегче, и Ло ослабил хватку. Выпрямившись, насколько позволял приступ боли, он включил свет и вошел в лазарет.       Достав из шкафчиков пару рулонов чистых бинтов и дезинфицирующее с обезболивающим средства, Ло положил их на операционный стол. Расстегнув и стянув рубашку, бросил ее рядом с медикаментами. Осторожно размотав бинты на груди, он отметил акварельные разводы желтого, зеленого и пурпурного на ребрах и зарубцевавшиеся пулевые отверстия, усеивающие живот. Все вместе создавало впечатление замысловатой картинки, из тех, что раскрашивают по номерам. Убедившись, что признаков инфекции нет, он переключился на руку, сняв повязку с бицепса.       Ло поморщился, когда размотанный бинт обнажил изуродованную швами кожу. Согнул пальцы и попытался пошевелить плечом — чувствовалась слабость, рука быстро уставала. Ло покачал головой. Хотя ощущения и сила хватки постепенно возвращались, не было уверенности, что даже при помощи Опе-Опе удастся когда-нибудь восстановить руку полностью.       Закончив с осмотром ран, Ло вызвал Пространство. Он так перенапрягся на Дресс Розе, что даже после отплытия с Зои все еще с трудом удерживал Пространство дольше пары минут. В первые дни после боя, когда он и Пираты Соломенной Шляпы отсиживались в домике Кироса, Ло был единственным врачом, но лечить союзников (и себя) пришлось обычным способом — стоило попытаться призвать Пространство, как оно почти сразу же гасло.       Спустя некоторое время Пространство получалось удерживать чуть дольше, и Ло использовал этот невеликий запас выносливости для лечения наиболее серьезных трав и борьбы с инфекцией (особенно это касалось его руки, восстановленной в условиях антисанитарии), по возможности экономя силы. Разумеется, он не был чудом природы, в отличие от Луффи и его команды, которые, по профессиональному мнению Ло, исцелялись просто смехотворными темпами, так что разбираться с последствиями ему грозило еще очень долго. И, поскольку внутренние повреждения от гребанных свинцовых пуль были важнее, у него останется несколько уродливых шрамов.       Воссоединившись со своей командой на Зои, Ло не мог не понимать — они заметили, что среди прибывших с Дресс Розы только он все еще носит бинты. Но, не желая волновать ребят еще больше, он долечивался, когда все спали. Ему казалось, что худшая из проблем решена, но непрекращающаяся боль в груди не давала уснуть — несмотря на потребность организма во сне для исцеления, — и это заставило опять идти в лазарет.       Окруженный привычным голубоватым сиянием Пространства, Ло начал осмотр, сосредоточившись на происходящем внутри себя. Мгновение спустя он нахмурился и извлек из груди легкое. Повреждения от выстрела в спину, он уже вылечил и рассматривал сейчас рубцовую ткань, наросшую при восстановлении. Но это не должно вызывать боль, трезавшую его сейчас. Прищурившись, Ло повернул орган и продолжил его изучать, игнорируя бисеринки пота на лбу.       Причина, наконец, обнаружилась: началось отравление свинцом. Он так сосредоточился на том, чтобы уберечь руку от инфекции, что больше не беспокоился о легком, которое, как он думал, уже вылечено. Ло мысленно отругал себя — следовало ожидать, что свинцовые пули так просто ему не обойдутся. К счастью, с этим он мог справиться.       Игнорируя усталость и дрожь в ногах, он сосредоточился удалении яда из легкого. Покачал головой, чтобы прояснить затуманивающееся зрение. Нужно разобраться со свинцом прямо сейчас.       Ло успевал закончить до того, как Пространство схлопнется.       Он мог…       Пространство исчезло, и в глазах потемнело.

***

      Сознание медленно возвращалась и, хотя сон не желал размыкать утешительных объятий, Ло не оставляло чувство, что нужно что-то сделать, и он распахнул глаза. Взгляд уперся в потолок лазарета. Голова пульсировала и, застонав, он заслонил лицо от света рукой.       — Торао?       Услышав знакомый голос, Ло нахмурился и опустил руку. Повернул голову — рядом с операционным столом, на котором он лежал, сидел. Когда это случилось?       — Зоро-я?       Зоро приподнял бровь, не отводя взгляда. Ло смиренно вздохнул и вновь уставился в потолок.       — Что случилось?       — Я прогуливался…       — Ты имеешь в виду, заблудился, — машинально поправил Ло.       Зоро хмыкнул, но не стал возражать.       — Я увидел, что здесь горит свет, поэтому подошел. Когда я заглянул, ты что-то делал с Пространством. — Он неловко почесал затылок. — Я не хотел тебе мешать и уже уходил. Но тут твое Пространство исчезло, и ты потерял сознание.       Ло поморщился, глядя в потолок. Бепо убьет его, если узнает, как он перенапрягся.       — Я подхватил тебя и положил на стол, но не знал, что делать дальше.       — Ты рассказал кому-нибудь? — спросил Ло, оглянувшись на Зоро.       Зоро покачал головой.       — Не хотел уходить.       Губы Ло дрогнули.       — Ты не знаешь, где их каюты, верно?       — Заткнись, — кисло ответил Зоро.       — Как долго я был в отключке?       — Полчаса.       Ло кивнул. Не так уж и плохо. Бывало, перенапрягшись он спал целый день, — полчаса отключки означали, что он не сильно себе навредил. Нахмурившись, он снова повернулся к Зоро.       — Кстати, а почему ты не спишь?       Зоро пожал плечами.       — Не мог уснуть. В это время я обычно несу вахту на Санни.       Резонно. У команды Ло был отлаженный график вахт, и Соломенным Шляпам или гостям из Вано не было нужды дежурить, хотя накама Ло им и предлагали. Вдобавок, Зоро, похоже, чувствовал себя взаперти, проведя несколько дней под водой после отплытия с Зои. Пираты Сердца привыкли к многодневным погружениям, но их пассажирам это было в новинку.       Решив, что уже достаточно пришел в себя, Ло медленно выпрямился. Зоро хотел было помочь, но Ло, отмахнувшись, свесил ноги со стола, но встать не торопился.       — А ты чем занимался? — перевел тему Зоро, как только Ло уселся.       Ответ уже вертелся на кончике языка, но Ло поджал губы. Какой смысл? Зоро видел, что произошло на Дресс Розе, черт возьми, именно он фактически отнес полуобморочного от истощения и потери крови Ло в домик Кироса. И Зоро не член команды — всего лишь союзник. Ло не обязан его оберегать.       Ло устало провел рукой по лицу и указал на уродливое наследие Дресс Розы.       — Своими травмами. В отличие от некоторых, я по-прежнему выздоравливаю, как нормальный человек. — Зоро насмешило фыркнул, а Ло нахмурился, вспомнив, над чем работал, прежде чем потерять сознание. Посмотрел вниз, на пустое место в груди. — Где мое легкое?       Зоро кивком указал на стойку. Легкое лежало рядом с раковиной — то, что Ло уронил его, когда вырубился, похоже никак органу не повредило. Он облегченно выдохнул.       — Посреди ночи?       Ло моргнул, пытаясь восстановить нить разговора.       — Моим накама не нужно этого видеть.       Зоро с легким удивлением наклонил голову.       — Думаешь, им было бы не все равно?       Ло покачал головой.       — Дело не в этом. Я… — Он перевел дыхание. — Я оставил их несколько месяцев назад, когда отправился на Панк Хазард. И, хотя они были против, приказал им отправится на Зои. Сказал, что мы встретимся там, но на самом деле не думал, что снова увижу их. — Чувство вины грызло изнутри, а перед глазами мелькали яростные объятья Бепо на Зои; Шачи и Пенгвин, не отходившие от него, пока Ло, собрав немногочисленные силы, не применил на них Кавардак; облегчение в глазах Иккаку и Жан-Барта… — Думаю, они знали.       — Не хочешь, чтобы они еще больше волновались, — констатировал Зоро.       — Что-то в этом роде.       — Без обид, Торао… — Ло фыркнул. Будто Зоро есть дело, задел ли он собеседника. — Но это чушь собачья.       Ло приподнял бровь.       — Кому еще ты можешь довериться в беде, если не своим накама?       От этих слов в Ло волной поднялось раздражение.       — Я не просил совета, как быть капитаном на собственном корабле, Зоро-я, — огрызнулся он.       Зоро поднял руки, явно отступая, и раздражение покинуло Ло так же быстро, как и появилось. Он вздохнул.       — Прошу прощения. — В памяти еще были свежи Дресс Роза и воссоединение с командой, и Ло чувствовал себя разбитым больше, чем когда-либо за последние годы.       Хмыкнув (Ло счел, что извинения приняты), Зоро перевел взгляд с легкого на Ло.       — Что тебе нужно?       — Хм? — глубокомысленно переспросил Ло.       — Я про легкое. — Зоро покачал головой. — Это, кстати, никогда не перестанет быть странным.       Ло фыркнул от смеха.       — Мне говорили. — Он выдохнул. — Я обнаружил признаки отравления свинцом в легком, — сказал Ло. — И как раз удалял его, когда… — Когда его силы иссякли и Зоро пришлось, черт возьми, поймать его.       Это никогда не должно покинуть пределы лазарета.       — Отравление свинцом?       — От пуль Дофламинго.       — Ублюдок, — пробормотал Зоро, тряхнув головой.       — Мне нужно разобраться с этим, прежде чем вернуть легкое в тело.       Зоро посмотрел на него.       — Справишься?       — Я почти закончил, — уклончиво ответил Ло.       Зоро фыркнул на этот отвлекающий маневр, но не стал настаивать. Он поднялся на ноги и, потянувшись, направился к стойке.       — Что ты делаешь? — спросил Ло, хмуро глядя ему вслед.       Зоро оглянулся через плечо.       — Достаю твое чертово легкое, чудак.       Ло открыл рот — и закрыл обратно, так ничего и не сказав. Зоро кивнул в ответ на его молчание и осторожно поднял легкое, заключенное в характерный полупрозрачный куб. Вопреки ожиданию, деликатность его действий Ло почему-то не удивила. Зоро вернулся и протянул ему орган.       Ло кивнул в знак благодарности и взял легкое в левую руку. Машинально оперся на правую, чтобы было легче стоять, но та подогнулась. Травма доминирующей руки все время вылетала из головы. Зоро потянулся поддержать его, Ло выругался в ответ. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, он оттолкнул руку Зоро. Тот дернул ртом, но промолчал. Однако, отстраненно отметил Ло, вызвав Пространство, Зоро не отрывал взгляда от его лица, пока он удалял остатки отравления свинцом — будто искал малейшие признаки слабости.       Ло понятия не имел, что делать с осознанием этого факта. Вставив восстановленное легкое в грудную клетку, он свернул Пространство и сделал пробный вдох.       Никакой боли.       Ло кивнул, и с плеч Зоро спало сдерживаемое напряжение.       — Тебе не обязательно оставаться, Зоро-я, — устало сказал Ло, откидываясь на операционный стол. — Мне еще нужно промыть и перебинтовать раны.       Зоро приподнял бровь, потом молча направился к стойке за медикаментами, оставленными там Ло. Сложив все на столе рядом с ним, Зоро скрестил руки на груди, словно предлагая Ло попробовать его выгнать.       Ло фыркнул от его упрямства, но не стал настаивать дальше. Опытные руки быстро обработали пулевые ранения и швы на плече. Однако начинало сказываться злоупотребление силами фрукта и руки Ло начали дрожать, когда он бинтовал торс.       В конце концов, Зоро вскинул голову и шагнул вперед.       — Давай я.       Ло нахмурился, но не сопротивлялся, когда мечник выхватил бинты из его усталых пальцев.       — Зоро-я?       — Знаешь, сколько раз я делал это для Луффи после боя? — пробормотал он, быстро и эффективно закончив перевязывать Ло, и огляделся в поисках ножниц. Ло быстро развернул Пространство и Кавардакнул ножницы из ящика стола себе в руки.       Нахмурившись, Зоро покачал головой, когда Ло предложил их ему.       — Идиот.       — Не хочу слышать это от тебя, — пробормотал он, когда Зоро завязал бинты, а затем перешел к руке Ло.       — Тогда не веди себя как идиот, — возразил Зоро. — Вы с Луффи похожи больше, чем ты думаешь.       Ло фыркнул, но позволил ему закончить. Мысли блуждали от настойчивого присутствия Зоро. Может быть, он в чем-то прав — Бепо, Шачи и Пенгвину позволялось видеть больше, чем остальным, потому что они были с Ло дольше всех, но даже с ними он держал дистанцию, когда доходило до его плана мести. Если быть честным до конца, то Ло скрыл от них свои планы на Дресс Розу, потому что им, возможно, удалось бы отговорить его, а Ло больше десяти лет жил ради мести за Кору-сан.       Теперь, когда Кора-сан отомщен, а Ло все еще жив, он не вполне понимал, что делать с собой. Можно, конечно, с головой окунуться в новую задачу — свержение Кайдо, — но (если отталкиваться от того, что они выживут) что дальше?       Как только Зоро закончил с повязкой на плече, Ло поднял руку, проверяя ее. Завязано крепко, но не слишком туго.       — Неплохо, — признал он.       Зоро ухмыльнулся и отступил назад.       — Лучше, чем неплохо, знаешь ли.       — Не наглей.       — Ты закончил?       Ло кивнул — и точно не вскрикнул от удивления, когда Зоро поднял его и усадил к себе на спину. С тихой усмешкой он поправил Ло точно поклажу, обхватив его бедра.       Прищурившись, Ло склонился над плечом Зоро.       — Заткнись, Зоро-я.       — Я ничего не говорил.       — И пожалеешь, если скажешь.       — О? — Во взгляде Зоро сверкнул вызов. Ло закатил глаза. Они оба знали, что он сейчас не в той форме, чтобы сражаться с Зоро.       Но у Ло имелись и другие рычаги давления помимо поединка.       — Если ты хоть слово скажешь об этом, я прикажу своей команде избавиться от всего алкоголя на борту, — пригрозил он. — Сухой закон, пока мы не доберемся до Вано.       Зоро напрягся.       — Ты не станешь.       Губы Ло растянулись в фирменной злобной ухмылке.       — Проверь.       Зоро что-то проворчал, однако вышел в коридор и зашагал к каюте Ло, следуя его указаниям и заблудившись всего лишь дважды. Ло никогда не признался бы вслух, но он был благодарен за поддержку. Его силы иссякли, а глаза закрывались, словно тело лишь сейчас осознало, что еще середина ночи и нужно спать. К тому времени, как они добрались до каюты, Ло давал указания зевками и бил Зоро пяткой в бедро всякий раз, как тот ухмылялся в ответ.       — Отпусти меня, Зоро-я, — вяло потребовал Ло.       Но Зоро, конечно же, не послушал его и открыл дверь. Войдя внутрь, он с легким интересом огляделся и направился к кровати. Развернулся, сбросил Ло на матрас — его аж слегка подбросило. Хмыкнув, Ло наклонился, снял ботинки и скинул их с кровати. Когда он поднял глаза, Зоро как раз усаживался в его, Ло, рабочее кресло.       Ло приподнял бровь.       — Что, по-твоему, ты делаешь?       — Сижу.       — За моим столом.       Промычав что-то, Зоро сложил руки на груди и смежил веки. Легкий храп эхом разнесся по комнате, и Ло закатил глаза. Пираты Соломенной Шляпы упрямством и нелепостью не уступали своему капитану.       И он определенно не испытывал к ним симпатии из-за этого.       Побежденный и измученный, Ло выключил свет и, швырнув Зоро в лицо подушку, ухмыльнулся его удивленному вскрику.