Чай с яблочным пирогом

      Повернув ключ зажигания и заглушив мотор, Джером взглянул на девушку на соседнем кресле. Брюнетка безмятежно спала, подложив кулачок под щеку и мирно посапывая. Несколько мгновений он рассматривал ее подрагивающие ресницы, выразительные губы. Прядь волос упала Маре на нос, и она смешно поморщилась, стряхивая ее.       Джером невольно улыбнулся, а затем вышел из машины и постарался осторожно, не разбудив девушку, вытащить ее. Неразборчиво пробормотав что-то во сне, Мара по-ребячески обхватила его руками, прижимаясь головой к груди.       Войдя в дом, Кларк обнаружил внутри некое подобие лифта с дверью, которую необходимо было открывать вручную. Побоявшись не справиться с этим чудом техники, он решил воспользоваться старинным дедовским методом и подняться по лестнице, но уже через пару пролетов немного пожалел об этом. Хорошо, что Мара жила всего лишь на четвертом этаже.       Добравшись до двери квартиры, Джером тихонько позвал:       – Эй, Джеффри, мы пришли.       – М-м-м, – причмокнула губами девушка, открывая глаза. – Спасибо.       Поставив брюнетку на ноги, парень придержал ее за талию, пока она, покачиваясь, искала в сумочке ключи. Наконец расправившись с дверным замком, Мара обернулась:       – Ты зайдешь на чай?       – Эм, нет, пожалуй, я лучше пойду, – отказался Джером, собираясь развернуться и уйти.       И когда это он стал отказываться зайти в гости к симпатичной девушке? Что это, благородство? Но часом ранее ничто ему не помешало воспользоваться временной слабостью Эмбер.       – Пожалуйста, – протянула Мара. – Я чувствую себя обязанной тебе.       – Глупости, ты мне ничего не должна, – возразил парень.       – И все-таки, я буду благодарна, если ты зайдешь. Патрисия уехала к сестре, дома никого.       Сдавшись и сердясь сам на себя, Кларк вошел в квартиру вслед за девушкой. Не включая в прихожей свет, она прошла босиком на кухню и включила чайник. Движения ее были рассеянными, но все же брюнетка достала две чашки и сумела насыпать в заварник чай. Покончив с приготовлениями, она протянула одну чашку Джерому:       – Извини, мы с Патрисией пьем без сахара, поэтому у нас его нет.       – Я тоже пью без, переживу, – ответил парень, принимая чашку из ее рук.       Они сели за стол и некоторое время неловко молчали. Затем Мара все же решилась спросить:       – Почему ты подвез меня до дома? Мне казалось, ты меня недолюбливаешь.       – Я тебя не недолюбливаю, – удивленно возразил Джером. – С чего ты это взяла?       – Тогда почему ты постоянно ведешь себя в моем присутствии как эгоистичный мудак?       – Ого, – присвистнул парень. – Джеффри, за такие слова тебе бы вымыть рот с мылом.       – Не уходи от моего вопроса.       – Слушай, ты решила влезть мне в душу или что? – рассердившись, Кларк нервно взъерошил волосы. – Ты всегда так делаешь, когда пьяна?       – Я просто тебя не понимаю, – произнесла девушка тихо. – Сначала ты огрызаешься, игнорируешь меня, называешь заучкой. А потом вдруг помогаешь мне, пьяной, добраться до дома. Почему тебе стало не все равно? Ты ведь мог просто оставить меня там, на дороге.       – Ты напомнила мне мою сестру, – помолчав, неожиданно даже для самого себя признался Джером, отводя глаза.       – У тебя есть сестра?       – Да, младшая. Когда ей исполнилось четырнадцать, она упросила меня отпустить ее с подружками погулять, отметить День рождения, – начал рассказывать парень. – Вернулась домой пьяная в хлам. Я думал, прибью ее тогда прямо на месте. Но больше всего злился на подружек, которые отпустили ее домой в таком состоянии. Слава богу, что ей попался адекватный таксист, который помог добраться. Даже не знаю, что было бы со мной, если бы с ней что-то случилось.       – А как отреагировали родители? – полюбопытствовала Мара.       – У нас нет родителей. – Черты лица парня стали жестче, острые скулы стали выделяться более отчетливо. – Забота о сестре на моих плечах.       – О, прости… – растерянно прошептала брюнетка. – Будет невежливо с моей стороны спрашивать, что случилось?       – Мама погибла много лет назад. Отец отбывает заключение.       – О боже, Джером, мне так жаль…       Рука Мара машинально потянулась, чтобы накрыть своей руку парня. Кларк и сам не знал, что на него нашло, и с чего он вдруг рассказал этой девушке напротив то, чего не рассказывал никому, но ладонь он не отдернул. Было в этом что-то очень интимное: сидеть вот так на кухне, держась за руки, и разговаривать о чем-то очень личном. Что-то, чего никто из них двоих никогда еще не делал.       – Расскажешь мне о своей сестре? – заглянув в глаза парню, попросила Мара.       – Ее зовут Поппи, ей пятнадцать, и она сущее чудовище, – усмехнулся Джером.       Брюнетка засмеялась. Они просидели так, наверное, несколько часов, разговаривая обо всем на свете. Сначала беседа текла медленно, местами сбиваясь, но постепенно предутренние откровения взяли в плен обоих; пауз становилось все меньше. В конце концов, парень заметил, что Мара начала клевать носом, и мягко сказал:       – Эй, Джеффри, кажется, кому-то пора спать.       – Да, наверное, – пробормотала девушка, потирая глаза кулачками.       – Пойдем, я отведу тебя в постель и поеду домой.       Мара не стала сопротивляться, когда он подхватил ее под локоть и проводил в комнату. Дотянувшись рукой до молнии, она скинула с себя платье, забыв о том, что Джером на нее смотрит, и рухнула в постель. Парень оценил открывшийся ему вид, хмыкнул про себя и с едва уловимым сожалением произнес:       – Ну ладно, я пошел.       – Останься со мной, – тихо прошептала девушка в подушку.       – Думаю, не стоит…       – Пожалуйста. – Она схватила его за руку, и Джерому ничего не оставалось, кроме как устроиться рядом с ней поверх одеяла.       Девушка положила ему голову на грудь, обхватив его туловище одной рукой, и тут же засопела, как котенок.