Notre monde

Лето. Жара стоит невыносимая. В такую жару даже самый жизнерадостный человек хочет растечься лужицей в каком-нибудь теньке ну или примкнуть к лужице побольше, которую люди скучно окрестили "морем". Да, на море сейчас было бы хорошо, лежишь на шезлонге под зонтиком, отдыхаешь. Перегрелся, так иди окунись в прохладу волн и снова отдыхай. Мечта. Но мечтам свойственно несбываться, особенно если ваш злостный напарник запряг вас, как ломовую лошадь, спустил всех собак и сделал козлом отпущения за все грехи Вселенной, ну ладно не Вселенной, а только Йокогамы, ну и не все, а только твои, непутевый ты Дазай, который не написал ни одного отчета за две недели, ну и что, сейчас не хочется даже ручку поднять, а тут еще сиди, пиши и главное думай, как написать эти отчеты. Ад, хотя, если быстро расправиться с этой бумажной волокитой, то можно, вернувшись домой, сразу затискать милое рыжее создание, которое безусловно будет пинаться и злиться, но сдастся под напором любви и обожания. И на жару станет плевать, даже учитывая, что с этим маленьким солнцем под боком температура поднимется вдвое, зато окутает родное тепло, которое только согревает, но никак не обжигает. Мотивация от таких мыслей появляется неимоверная, поэтому Дазай все-же начинает писать отчеты. Время на часах стремится к шести, когда Осаму заканчивает пытать самого себя, а в кабинет заходит Куникида. Приподнятое настроение не покидает плавящееся от жары тело, а значит можно немного подаставать напарника, иначе день считается прожитым зря. –Куникидааааа, а какое там задание мы выполняли двадцать третьего числа? –Дазай, только не говори, что ты уже месяц не отчитываешься боссу о заданиях, я же лично видел твои отчёты, что это было? Конечно он все писал, ну или слёзно просил Ацуши, ведь так тяжело все это описывать, болит голова и вообще хочется умереть. –Хмммм, дай ка подумать, описание тридцати четырёх способов самоубийства, которые я уже попробовал? За закипающим Куникидой всегда весело наблюдать, сначала волосы начинают будто электризоваться, потом меняется выражение лица, а после либо скучные нотации, либо реакция поинтереснее, на которую детектив рассчитывает именно сейчас. –Какие к черту самоубийства?! Мы выполняли миссии, под руководством департамента полиции! –Ну, значит я правильно все написал, оружие у них есть –Дазай! Ты не мог этого сделать! Каким бы гением ни был. –В такой духоте я забываю, что пишу и думаю только о прохладной речке, которая буквально за окошком, в ней было бы не плохо утопиться. Кстати, хорошая идея! И ведь он правда выходит в окно, а до ошарашенного Куникиды не сразу доходит, что с обратной стороны находится пожарная лестница, по которой можно удачно спуститься без единого синяка Когда же осознание приходит, уже слишком поздно, Осаму лишь машет ему на прощание и с улыбкой начинает двигаться в сторону дома. Дома, где его уже наверняка ждут, где можно включить кондиционер и наверное даже пропустить стаканчик виски со льдом, так, для профилактики. Солнце не щадило никого. Хоть к вечеру температура спала, но духота также продолжала окутывать каждого. Мимо проезжали машины, в которых сидели люди, обмахиваясь веерами и нервно сигналящими на светофорах, создавая слишком напряженную обстановку на дороге, повышая градусы до максимума. Но не всех удручала такая обстановка. Вот мило щебечущая парочка, устроившая пикник на клетчатом покрывале посреди парка, наслаждалась теплом и лимонадом со льдом. Рядом с ними, на скамейке, разместилась старушка, поглаживающая чёрного котёнка и читающая какую-то книгу. Вокруг неё бегали детишки, радующиеся каникулам и новеньким водяным пистолетам. Интересно, как они ещё не спугнули пушистика. Но его явно все устраивало, пока брызги пролетали мимо. Дазай ускорил шаг, картинка итак плыла перед глазами. "Дом. Дом. Дом." Твердил он про себя, как мантру. Дома уютно и есть кондиционер, дома родной человек и отдых, который, как он считал, Осаму заслужил. Подниматься на 9 этаж без лифта точно не входило в планы, но и этот последний рубеж был пройден, заветная дверь, ключ в замке, тихий щелчок и он стоит на пороге квартиры. Излюбленное бежевое пальто всегда являлось его спутником, хотя летом он часто слышал от Йосано, что лучше заменить на что-то более лёгкое. И для организма полезнее и самому легче дышать, но Дазай не мог отпустить этот символ свободы и светлой стороны, так что лишь отнекивался. " –Мне совершенно не жарко, госпожа Йосано, а проветривать мозги в моем положении опасно, последнюю мысль упущу.." Но Осаму знал, здесь, в небольшой квартире почти на окраине, посреди ещё нераспакованных коробок с вещами, ведь они переезжали в спешке и ещё не успели разобрать и половины, он может отбросить этот элемент его образа, здесь он по настоящему счастлив и свободен, здесь он действительно на своём месте. –Чибии, я дома! –Я же говорил не называть меня так! Ещё раз, и прощение ты не вымолишь! А ведь он назовёт. Не раз и не два, ведь так приятно выводить партнёра на эмоции, а после замаливать, как самый страшный грех в церкви. –Ну солнце, не ругайся. –Сейчас ожог от солнца получишь, где тебя черти так долго носили? – спросил Чуя, наконец вышедший в коридор. –Моя футболка отлично на тебе смотрится. Настолько любишь меня, что таскаешь вещи? –Отвянь, просто схватил первое, что попалось под руку и не увиливай от ответа, опять предлагал прекрасной даме суицид? –Ну ну, единственная прекрасная дама, которая меня интересует - это ты. Дазай явно ходил по лезвию ножа весь этот день. Конечно Чуя не считал девушек слабыми, ведь воспитывался сильнейшей леди Порта, но все-же такое сравнение, особенно в их отношениях, могло негативно сказаться на лице Дазая, в виде фингала, который долго будет напоминать о себе и о человеке, который его поставил. Хотя, о Чуе Дазай вряд ли сможет когда-нибудь забыть. –Тебе повезло, что я в хорошем настроении и не собираюсь бить тебя прямо сейчас. –О великий, спасибо. –Не ерничай, пошли уже на кухню. Ты купил те круассаны, о которых я просил? Иногда Дазай на полном серьёзе думал, что Накахара любит круассаны гораздо больше него. Каждый поход в магазины или булочные сопровождался одной и той же покупкой, но менялись вкусы. Обычно они совпадали с настроением рыжика. Берет клубничные, значит день прошёл хорошо и сегодня можно заобнимать досмерти и завалить нежностями, если шоколадные, то лучше не лезть, а оставить в тишине, с кружкой чая или кофе, а если ванильные, то все, беги детектив, куда глаза глядят. Но Дазай не оставлял партнёра и в такие моменты. Старался угадать, что лучше и нужнее сейчас сделать и как сгладить углы ситуации, которая расстраивала Накахару. Возможно сам сладкоежка и не замечал связи в покупках и настроении, но она точно была, поэтому, когда выбор поручался Осаму, тот всегда брал клубничные, так, на всякий случай. –Конечно солнце. Кстати, я никому не предлагал прыгать с моста, злобный золотой дракон сковал меня цепями и заставил вычерчивать заклинания для короля, я просто не мог сбежать из его логова. –Понятно, Куникида заставил писать отчёты. Как он вообще терпит твои выходки? –Ну ты же терпишь. Я бы даже сказал, что они тебе нравятся –Дазай наконец уселся на стул, ожидая, пока Накахара заварить чай.–И вообще, как ты одним предложением смог убить всю ту великолепную метафору, что я для тебя сочинил. Не романтик ты. –За романтизм отвечай сам.–произнёс Чуя, ставя две дымящиеся чашки на стол и усаживаясь рядом с детективом. –Не возможно все делать в одиночку, ты должен мне помогать. Наполни ванну и знакидый туда лепестков роз, рядом расставь свечек и жди меня, полностью раздетый, а я такой герой-романтик, принесу твоё любимое вино и мы будем долго целоваться, тёмная ночь скроет все следы преступлений и только соседи будут жаловаться на твои крики и стоны –Кошмар, ты явно пересмотрел мелодрам, пора отключить тебе интернет и выкинуть телевизор в окно. Возможно, Чуе и претила мысль о подобном совместном досуге, но он, конечно, этого не скажет. Может потом, но явно не сейчас, когда он вымотан на миссии и единственное, чего хочет, так это поскорее затащить эту скумбрию в кровать и уснуть, зная, что утром обязательно проснётся не один. В восемь начиналась любимая передача Дазая про теории космического пространства и хоть Накахара всем своим видом давал понять, что не собирается смотреть её с ним, а идёт спать в срочном порядке, Осаму не мог пропустить вечерний досуг, а рыжик не любил засыпать один, так что решил все-же остаться, рискуя уснуть на неудобном диване. –Отнесешь меня в постель, если я отключусь. –Так романтик в тебе не окончательно умер? Я знал, что ты не чёрствый сухарь, Чиби! –Отвянь, слушай свою чушь по телеку и заткнись, я просто не хочу завтра вставать с ноющей поясницей. –Ты заставляешь меня усомниться в своих предыдущих словах. Их словестные перепалки были чем-то рутинным, заполняющим тишину и пустоту вечера, даря ему атмосферу жизни и тепла. Дазаю нравилось то, как Чуя умиротворенно сопел, почти сразу после первых слов ведущего про недавно взорвавшуюся звезду и появившуюся сверхновую. Осаму нежно перебрирал рыжие локоны, боясь лишним движением или неловким жестом разбудить спящего. Возможно, такие вечера действительно то, к чему он стремился всю жизнь и должен был прийти, словно звезда, годами копившая свет и энергию и теперь выплескивающая её мощным взрывом. Только в его случае этот взрыв не несёт термоядерные частицы, а направлен в более мирное, тихое русло спокойной жизни. Теперь он действительно мог сказать, что нашёл смысл своего существования, который был сосредоточен в человеке, что будто солнце притягивал и заставлял вращаться вокруг себя. В человеке, что сам был похож на солнце, на его милое, личное солнце.