Любовь с привкусом смерти

      – У твоих друзей неприятности, верно? – ехидно произнёс комиссар, кладя палец на спусковой крючок пистолета.       – Ты же понимаешь, что всё это так просто не сойдёт тебе с рук? – задал вопрос парень, прокручивая в голове слова Хёнджина о том, что нужно тянуть время.       – Не пытайся заговорить мне зубы, Феликс.       – Я и не собирался этого делать. Мне просто интересно. Неужели месть настолько заполонила твой разум, что ты готов пожертвовать своей должностью и, возможно, хорошим отношением твоей семьи и друзей к тебе? Неужели это того стоит?       – Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. И уж тем более не в силах убедить меня не продолжать убивать твою семью.       Да, Феликс знал, что рискует своей жизнью. Знал, что парни рискуют. Знал, что, скорее всего, окажется стоящим под дулом пистолета. Он был к этому готов. И в этой ситуации не имел право поддаться страху. Он спрятал его в самую глубь себя, надев маску хладнокровности. Да, ему было страшно. Страшно от мысли, что сейчас может потерять близких людей. От мысли, что Джинни, его Джинни может не пережить его смерти. От мысли о Джиён, которая может остаться одна.  Да, он совсем не хотел умирать. Не хотел покидать так рано этот мир, свою семью и друзей.       – Ну что, Феликс, надеюсь, ты со всеми попрощался, потому что твоя жизнь подошла к концу.       Каким бы эмоционально крепким парень не был, но эти слова и выстрелы, которые слышались с улицы, автоматически заставили сердце биться чаще. Биться так, что стук эхом отдавался в ушах. Мозг потерял контроль над телом. Воспоминания нахлынули на Ликса, вырываясь из глубины его души и уничтожая все преграды, которые он возвёл, чтобы не допустить этого. Вот перед глазами всплыли их с Хёнджином греющие душу моменты. Вот он с Джи счастливо смеётся, гуляя по парку. Вот очередная перепалка его сестры и Хвана, в которой Ён пытается убежать и не получить подзатыльник от парня. А вот те двое смеются с выражения лица Ликса, когда он опять решил попробовать кофе. Вот они все вместе дурачатся. А вот поедают брауни, испечённый Феликсом. Казалось бы, парень часто говорил, что жизнь слишком жестоко относилась к нему и его семье, но оказывается, его жизнь была счастливой. Она подарила ему незабываемые моменты, из-за которых сейчас хотелось разрыдаться. Она подарила ему замечательных людей, которые всегда были рядом и были готовы прийти на помощь. У него была и поддержка, и опора, и тёплые воспоминания. Всё было. Но почему же мы замечаем только плохое, забывая, сколько хорошего было в нашей жизни?       – Что, вся жизнь проносится перед глазами, Феликс? – подходя ближе и приставляя оружие к виску парня, с ухмылкой произнёс мужчина. – Больше ты ничего этого не увидишь и не почувствуешь. Сейчас тебя не станет. И всё. Ты больше ничего не сможешь сделать.       Выстрел.       Ноги подкосились, переставая удерживать тело измученного воспоминаниями парня.       – Держу! – подхватывая парня, сказал Хёнджин. – И что это было, Феликс? Ты вообще собирался давать отпор ему или нет? Умереть захотелось? А если бы я не успел, и этот придурок выстрелил? Ты меня вообще слышишь? – посмотрев в глаза Ликса, добавил Хван.       – Прости. Я сам не особо понял, что произошло. Просто… – прервал свою фразу парень, переведя взгляд на истекающее кровью тело комиссара.       – Ты испугался, что умрёшь, да?       – Да.       – Всё хорошо, Ликси. Я рядом, и сейчас тебе ничего не угрожает, – взглянув на труп мужчины, Хван добавил, – были бы у меня когти, я бы с радостью расцарапал ими это наглое лицо.       – Что снаружи происходит? – успокоив бушующие эмоции, спросил Феликс.       – По нам начали стрелять. Вроде бы это были те двое стрелков. Но в момент перестрелки, казалось, что их было больше. Они застали нас врасплох, – опустив глаза в пол, сказал Хёнджин.       – Все живы? – взволнованно задал вопрос парень.       Молчание… Молчание, напрягающее каждую мышцу тела, заставляющее сердце бешено колотиться и заставляющее воображение представлять картинки с самым ужасным концом. Пугающая тишина распространилась по комнате, заполоняя собой каждый сантиметр, проникая в каждый её уголок и каждую щель. Что может быть хуже, чем немая музыка в такой момент? Хуже, чем звенящее безмолвие в воздухе?       – Джинни, пожалуйста, скажи, что все живы… – робко произнёс Ликс, понимая, что, скорее всего, это не так. Он надеялся на лучший исход событий. Надеялся на то, что Хван, возможно, шутит и сейчас рассмеётся, и скажет, что всё хорошо. И все сердца по-прежнему бьются.       – Прости, Ликси, – не отрывая глаз от пола, сказал парень. – Я не могу тебе этого сказать.       – Но… нет, Джинни, нет. Этого же не может быть, – валясь на пол, бормотал парень. –  Нет. Нет. Нет.       – Тише, Феликс, тише. Нам нужно идти, – подхватывая тело парня и поднимая его на ватные ноги, сказал Хван. – Я понимаю, это тяжело принять, но, Ликси, пойми, ты ничего не мог сделать, никто ничего не смог сделать. Их убили. Убили у нас на глазах. И убийцы расплатились за это своей жизнью.       – Но это не справедливо! – перешёл на крик тот. – Ни одна жизнь кого-то из наших парней не стоит жизни этих ублюдков! Ни одна!       – Я знаю…       Было больно. Очень больно. Терять кого-то из тех, кого ты знал – это страшно. Понимать, что какой-то жалкий час назад ты сидел рядом с этим человеком, разговаривал, смеялся – невыносимо. Казалось бы, все они знали, куда и зачем идут. Знали возможные последствия и, несмотря на них, согласились помочь. Но они ведь были так молоды. У них была ещё вся жизнь впереди. Возможно, счастливая, полная радости жизнь рядом с родными и друзьями.       Выйдя из дома, Феликс увидел страшную картину: два бездыханных тела лежали на пригретой летнем солнцем дорожке из камня и гальки. Верхние части их тел были прикрыты свитшотами парней. Вокруг виднелись лужи крови. Весь этот вид нагнетал не только страх, ужас, тревогу, но и боль, печаль, чувство утраты. Осознание того, что эти двое были живыми людьми. Настоящими. Теми, кто так же, как и все, смеялись и плакали, радовались и грустили, преодолевали взлёты и падения, мечтали, любили, принимали все трудности жизни, достигали целей. Они не успели пожить. Не успели прожить полную жизнь. Неужели прожить всего по двадцать шесть лет – это и было их судьбой, которая была предначертана давным-давно?       – Хёнджин, увези Феликса домой, остальные мне помогут с телами, – опустошённо произнёс Чан, прежде чем снова взглянуть на друзей, чьи жизни были отняты.       – Я не могу уехать. Они из-за меня погибли! – кричал Ликс.       – Феликс, прекрати! Ты не в том состоянии сейчас, – пытаясь успокоить вышедшие из-под контроля эмоции парня, говорил Хван. – Вам помощь точно не нужна будет?       – Нет… Мы сами, – ответил тот. Было видно, насколько парням тяжело. Хоть они и не в первый раз кого-то теряли, но имеет ли это значение, если каждый раз всё равно больно?       – Пойдём, Ликси, – подталкивая парня к выходу, сказал Хёнджин.       – Я сказал, что никуда не пойду.       – Ли Феликс! Хватит упираться! – вздохнув и сбавив тон, парень продолжил, – нам всем сейчас тяжело, но, если ещё и ты будешь себя так вести, станет только хуже. Поэтому поехали домой.       – Хорошо, – поняв, что и вправду делает только хуже, Феликс кивнул головой и, не смотря на лежащие безжизненные тела, направился к выходу.

* * *

      – Уже сообщили родным об их смерти? – спросил Хёнджин, глядя на поникших парней.       – У них никого нет, – ответил Феликс, едва сдерживая слёзы. – Сынмин и Чонин они… Их родители умерли несколько лет назад.       – Получается, мы – единственные люди, которые были для них хоть кем-то? – задал вопрос Минхо, сидя в объятиях Джисона, который пытался немного упокоить парня.       – Да… – произнёс Ликс, снова и снова прокручивая в голове страшную картину. – Они так много не успели сделать… Помню, когда Сынмин пришёл ко мне в офис на собеседование, ему было чуть больше двадцати. Он не закончил университет из-за смерти родителей, не смог оплачивать обучение. Но всё равно пришёл устроиться на работу. Тогда я в нём увидел такую яркую искру. Он работал так усердно, насколько мог. И даже оставшись без родителей, потеряв родных ему людей, он продолжал радоваться жизни, стремиться к лучшему. Как-то он мне сказал, что мечтает отучиться в университете и стать лучшим IT-специалистом в стране. Он всё для этого делал и… – кладя на стол приглашение в лучший IT вуз страны, Феликс продолжил, – я подал его документы в университет, и позавчера они прислали это. Он поступил туда. Я хотел ему отдать её, обрадовать. Но не успел… Он даже не узнал, что смог воплотить свои мечты в реальность, – не сдержав слёз, парень заплакал. – А Чонин… Он мечтал петь. Вы бы слышали, какой у него потрясающий голос. И он такие красивые песни писал. Несколько раз я пытался уговорить его пойти в студию и записать одну из них, но он ни разу так и не согласился, – задыхаясь от слёз, говорил тот.       – Ты был для них не просто хорошим начальником, ты был для них другом, – уткнувшись в плечо брата, сказала Джиён. – Теперь они станут самыми яркими звёздочками в ночном небе, каждый раз глядя на которое, мы будем вспоминать о них.       – Я займусь организацией их похорон, – грустно произнёс Чан.       – Я переведу деньги со счёта компании. Только пусть всё будет сделано как можно лучше. Они заслуживают всего мира, – сказал Феликс.

* * *

      Сидя в одном из баров города, Минхо залпом опустошил очередной бокал со спиртным. Громкая музыка, толпы народу, бесчисленное количество выпивки и вправду помогали отвлечься от мысли о потере тех, кого он знал и с кем общался.       – Минхо, неправильно глушить боль алкоголем, – пытался достучаться до парня Джисон.       – Правильно или нет ­– это не важно. Главное, что мне помогает, – поднося ещё один бокал к губам, сказал тот.       – С тебя хватит, – забирая изделие из стекла, произнёс Хан.       – Не мешай мне тонуть в своей же печали. Неужели ты не понимаешь? Мне плохо.       – Всем сейчас плохо, Минхо. Всем. И тебе, и мне, и другим. Но надо с эти справляться как-то.       – Вот я и справляюсь алкоголем, но ты почему-то мне активно мешаешь, – недовольно буркнул тот, пытаясь забрать бокал из рук парня.       – Что ты… – не успев договорить фразу, Джисон замер, когда на него свалился пьяный Минхо, всем телом прикасаясь к телу Хана.       – Ты такой тёплый, – с улыбкой на лице произнёс тот.       – Ты слишком много выпил. Вставай, я отвезу тебя домой.       – Никуда я не поеду, – запротестовал Ли.       – Тебя никто и не спрашивает, – перекидывая парня через плечо, сказал Хан и направился к машине, в которую после с трудом усадил пьяного друга. Нет, он не был пьян, что называется, «в стельку». Он понимал, что происходит и что сам делает. Однако алкоголь всё же сыграл свою роль, расслабив парня.       – Извини, что повёл себя, как ребёнок, – произнёс Минхо, глядя на сосредоточенного на дороге Джисона.       – Всё в порядке, не бери в голову.       – Как ты справляешься с эмоциями сейчас? И почему…       – Почему не заливаю в себя алкоголь, чтобы уйти от жестокой реальности? Ты это хотел сказать?       – Да.       – Ну, я никогда не был фанатом алкоголя. Скорее против него, потому что мои родители часто пили и в итоге умерли из-за отравления спиртным. Поэтому я не считаю, что алкоголь – это выход. А с эмоциями, – взяв небольшую паузу, чтобы обдумать, что сказать, тот продолжил, – я их принимаю. Мирюсь с тем, что уже произошло и что ничего нельзя исправить. Да, мне грустно. Но нужно ведь жить дальше.       – Тебя не пугает то, что жизнь может так резко закончится? – продолжал задавать вопросы Минхо.       – Пугает. Поэтому я проживаю каждый свой день, будто он последний. Наслаждаюсь всем, что приносит мне судьба. Беру от жизни максимум того, что она мне даёт, – воодушевлённо ответил Джисон, ненадолго переведя взгляд на сидящего рядом парня. – И в конечном итоге, когда умру, я буду счастлив, что прожил разнообразную и счастливую жизнь, который я поистине наслаждался.       – Звучит слишком весело для такого мрачного слова «смерть», не находишь? – спросил Ли.       – Может быть, – пожал плечами тот. – Мы приехали.              – Можно тебя кое о чём попросить?       – Да, конечно, – переведя взгляд на парня, ответил Хан.       – Останься сегодня у меня. Я просто не хочу оставаться один, – опустив взгляд в пол, сказал Минхо. – Ну, если у тебя не было каких-то других планов на сегодняшний вечер.       – Нет, сегодня я свободен, – улыбнулся парню Джисон.       – Отлично. Тогда пойдём, – выходя из машины и указывая на подъездную дверь многоэтажного дома, – сказал Минхо.       Кивнув, Хан направился следом за парнем. Преодолев холл здания и поднявшись на лифте на шестнадцатый этаж, они добрались до входной двери квартиры Минхо и зашли внутрь.       – Проходи. Будь, как дома.       Теплый свет разлился по просторному помещению, освещая прихожую и гостиную, которые были сделаны в стиле минимализм в чёрных и светло-серых оттенках.       – А кстати, совсем забыл. У тебя нет аллергии на кошек? – спросил Минхо.              – Есть, но я очень люблю этих животных, поэтому пью таблетки, чтобы аллергия прошла. А что, у тебя кошка есть?       – Да. Целых три, – улыбаясь, ответил тот. – Суни, Дуни и Дори.       – Покажи, – протянул Джисон, словно ребёнок.       Притащив трёх своих питомцев, Ли отдал их парню.       – Какие они милые, – смотря влюблёнными глазами на пушистиков друга, произнёс Хан.       – Согласен, – умиляясь представшей пред глазами картине, сказал Минхо. – Может поедим?       – Да, давай, – одобрил предложение тот и, отпуская кошек на свободу, пошёл за парнем на кухню.       – Что будешь?       – Выбери ты. Мне не принципиально, – ответил Джисон, рассматривая окружающую его обстановку. – А у тебя красиво и уютно. Мне нравится.       Находясь в компании друг друга, парни наконец-то смогли ненадолго забыть о страшных событиях сегодняшнего дня. Смогли отвлечься. Хоть, наверное, и ненадолго. Но этот, пусть и небольшой, перерыв, точно не даст им потухнуть из-за потери сразу двух друзей.       – Ты кстати протрезвел уже? – поинтересовался сидящий за столом Джисон.       – Кто? Я? Да я и не был пьяным, – смеясь и садясь рядом с парнем, ответил Минхо.       – Да ты что, – заражаясь смехом от того, сказал Хан.       – Хан… – успокоившись, произнёс Ли.       – А? – посмотрел он в глаза парня.       – Я не хочу притворяться…       – Ты о чём? – недоумённо спросил Джисон.       – Ты мне нравишься! – неожиданно выпалил Минхо.       – Что?! Подожди, подожди. Ты точно трезв? – вопрошал парень.       – Да, Хан. Я полностью отдаю отчёт в своих действиях.       – Минхо, – протянул Джисон, глядя в глаза рядом сидящего парня. – Ты тоже для меня не просто друг, – накрывая своими губами уста второго, добавил тот.

* * *

      – Ликси, можно? – приоткрыв дверь в спальню парня, спросил Хёнджин.       – Тебе всегда можно, – одаряя парня улыбкой, ответил Феликс.       – Ты как? – проходя в глубь комнаты, задал следующий вопрос Хван.       – «Никак» – это, пожалуй, наиболее подходящий ответ. Тяжело, грустно, больно, но уже легче, – произнёс он.       – Это пройдёт. Да ты и сам это знаешь, – приобняв парня за плечи, сказал Джинн.       – Знаю. Не раз терял близких, но почему-то от этого не легче.       – Ну всё, не вешай нос, – пытался приободрить любовь своей жизни Хёнджин.       – Ты кстати просто пришёл или чего-то хотел? – поинтересовался Феликс.       – А ты мне не рад что ли? – улыбнулся парень. – Ну вообще…       Развернув Ликса к себе, Хёнджин присел на одно колено и достал маленькую красную бархатную коробочку.       – Я знаю, что не вовремя. Но сегодня я опять увидел, как быстро и неожиданно может закончиться наша жизнь, поэтому… Ликси, ты выйдешь за меня? – открыв коробочку, парень задал столь важный в своей и, наверное, в жизни Феликса вопрос.       – Джинни! – завизжал парень, прыгая, обнимая и прижимая к себе родную фигуру. – Конечно, да! Да, Джинни! Да!       – Как же я тебя люблю, – обнимая парня, сказал Хван.       – И я тебя, – сильнее утыкаясь носом в грудь того, ответил Ликс.       Улёгшись на кровать, парни просто наслаждались присутствием друг друга, лёжа в обнимку. Они наконец-то отвлеклись от утраты друзей. Нет, они об этом никогда не забудут. Но Сынмин и Чонин хотели бы, чтобы каждый продолжил жить, радуясь и смеясь. Никто не забудет погибших друзей. Они будут вспоминать их каждый раз, глядя на звёздное небо, на котором обязательно буду две звёздочки светиться ярче остальных. И все будут знать, что это их друзья.       – А давай заведём ребёнка? – вдруг предложил Хёнджин.       – Джинни, ты меня удивляешь. Парни не могут размножаться, – посмеялся Ликс.       – Ну, лично мне нравиться пытаться, – пошутил Хван. – Но если серьёзно, давай воспользуемся услугами суррогатной матери. Ну, только если ты этого хочешь.       – Ребёнок – это сложное решение. О нём надо заботиться, убирать за ним, воспитывать, содержать. Ты уверен, что мы всё сможем ему дать?       – Думаю, из нас получились бы отличные родители, Ликси, – произнёс Хёнджин, завлекая того в нежный и мягкий поцелуй.       – Я тоже так думаю, – не отрываясь от губ любимого, прошептал парень.

* * *

      Здание заброшенного завода не привлекало своим внешним видом людей, поэтому никто сюда и не ходил. Это было идеальное место, чтобы развернуть огромный эксперимент, оставшись незамеченными ни властями, ни жителями города. Идеальное убежище для психопата, который ставит эксперименты на людях, изготавливает необычные наркотические вещества и занимается прочими незаконными делами.       – Вы закончили изготовление нового наркотика, рецепт которого я дал вам две недели назад? – эхом раздался голос мужчины в просторном помещении, где не было практически ничего, кроме электрических стульев, коек с ремнями, чтобы пристёгивать к ним подопытных и нескольких аппаратов для изготовления специального наркотика. – О, ты пришёл, – сказал тот, переведя свой взгляд на вошедшую фигуру.       – Да. Зачем на этот раз вызвали? Мне казалось, что эксперимент проводится только раз в год.       – Видишь ли, я устал работать по записям моего слабохарактерного отца, который позволял себе такую шалость лишь раз в год. Поэтому я разработал новую формулу наркотика, который заставляет убивать.       – А я тут причём? – недоумённо спросил парень.       – Что значит «а я тут причём». Ты моя лабораторная крыска, поэтому проверять наркотик будем на тебе, – ухмыляясь, произнёс мужчина.       – Мы так не договаривались. Договор был таков: взамен на то, что ты меня вырастил после смерти родителей, которых, между прочим, сам и убил, я должен был быть твоим добровольцем в этот эксперимент всего 13 раз. И я всё выполнил.       – Понимаешь ли, эксперимент «Мафия» – это лучший исход твоей никчёмной жизни, малец. И мне плевать на то, что у нас был какой-то там уговор. Привяжите его! – скомандовал тот, и два крупных мужчины набросились на фигуру, приковывая его к койке.       – Ты совсем больной?! – кричал парень.       – Может быть, Хёнджин. Но после того, как я введу это в твой организм, тебе каждый месяц будет хотеться ещё дозы, и у тебя не будет другого варианта, как каждый раз возвращаться ко мне и убивать людей, – рассмеялся тот.       – Я тебе этого так не оставлю!       – У тебя нет выбора, – ответил мужчина, вводя иглу под кожу парня. – Ну всё, а теперь будь хорошим мальчиком и иди подчисти население этих никчёмных людишек.

Раздался голос: «Город засыпает, просыпается мафия».