Любовь с привкусом смерти

      – Что, Хёнджин, пришёл за новой дозой? Быстро же ты вернулся, – раздался насмехающийся голос мужчины, эхом отдававшийся в огромном полупустом помещении заброшенного завода.       – Нет. Пришёл огорчить такого гения, как ты. Твой наркотик не сработал. Всё-таки тебе далеко до твоего отца, – рассмеялся парень, глядя в полные злобы глаза того.       – Не находишь, что ты придурок, раз говоришь такое, находясь на моей территории?       – Нисколько. Я пришёл убить тебя, – вытаскивая пистолет из кобуры, сказал Хван. – Я не позволю тебе пользоваться мной и не позволю навредить кому-то из моей семьи.       – Ах вот оно что, – ухмыльнулся мужчина, подходя ближе к парню так, что оружие упиралось ему в грудь. – Я тут узнал, что ты плохо выполнял свой уговор. Помнишь девушку, которую ты не до конца убил? Кажется, её имя Джиён. Так вот ты должен её убить, пока она не раскрыла ни меня, ни тебя.       – Ты конченный ублюдок, – дёргая спусковой крючок пистолета, произнёс Хван.       Выстрел. Но тело, стоящее напротив Хёнджина, не упало. Казалось, вошедшая в грудь мужчины пуля не нанесла ему ни капли урона. Ни крови, ни прерывистого от боли дыхания. Ничего.       – Ты думал, что всё так просто? Нет. Наркотики отлично действуют, Хёнджин. Теперь ты видишь меня даже в своих снах, – зловеще рассмеялся тот и, направив пистолет на парня, выстрелил.       Вскочив с кровати, Хван рывками дышал, пытаясь вернуть в лёгкие нужное количество кислорода. Тело покрылось неприятными мурашками. На лице выступил холодный пот.       – Джинни, ты чего? – сонно пробормотал лежащий рядом Феликс.       – Всё хорошо, малыш. Спи, – наигранно спокойным голосом произнёс Хёнджин, дабы не тревожить его мирно спящую любовь.       Феликс вновь тихо засопел, утыкаясь носом в край мягкой подушки. Растрёпанные пряди спали на лицо, немого щекоча усыпанные веснушками щёки парня. Глядя на эту умиротворяющую картинку, Хван успокоился. Дыхание стало плавным. Сердце перестало бешено колотиться. Глядя на свой маленький комочек безграничного счастья в лице Ликса, Хёнджин хотел всегда быть рядом с ним. Оберегать его. Дарить свою безмерную, чистую и светлую любовь. Согревать его в тёплых объятиях. Однако Хван понимал, что пока жив тот, кто накачивает его наркотиками и заставляет убивать ради идиотского эксперимента, им с Феликсом не видать счастливой и спокойной жизни. Он понимал, что находясь рядом с ним и Джиён, представляет большую угрозу для них. И именно поэтому Хёнджин принял важно решение раз и навсегда покончить с тем придурком психопатом, который превратил его жизнь во что-то бесчеловечное и аморальное.       – Я тебя люблю, Ликси, – нежно целуя парня в лоб, прошептал Джинн и вышел за пределы комнаты. Он понимал, насколько высок риск не вернуться обратно, но всё равно уверенно направлялся к заброшенному заводу. Он не мог не побороться за счастливое и спокойное будущее рядом с Феликсом. Не мог сидеть сложа руки, просто наблюдая за тем, как тот придурок, одержимый отцовским экспериментом, уничтожает все то, что предстоит им с Ликсом прожить и прочувствовать. Не мог позволить разрушить всё. Хёнджин не хотел умирать. Он не был к этому готов. Не сейчас. Однако ради долгой и блаженной жизни со своей любовью, он был готов рискнуть свой жизнью. Рискнуть всем, что у него есть. Хван понимал, что даже если в ближайший час умрёт, то это будет лучше, чем то, что может навредить Феликсу под очередным действием наркотиков.       Остановив машину около входа в здание заброшенного завода, Хёнджин вышел из неё и, переведя дыхание и отбрасывая не вовремя нахлынувшие мысли с трагичным концом, зашёл внутрь. Он шёл уверенно. Звук шагов эхом раздавался по просторному, почти пустому помещению, насквозь пропитанному химозным запахом изготавливаемых здесь наркотиков.       – Что, Хёнджин, пришёл за новой дозой? Быстро же ты вернулся, – раздался насмехающийся голос мужчины, громом отдававшийся в огромном здании заброшенного завода.       В голову парня, словно его стукнули по ней чем-то тяжёлым, ударили воспоминания из сна. Всё повторялось, будто дежавю. Сердце неприятно кольнуло, словно чувствовало неприятный исход действий Хвана. Однако внешне он не показывал ту бурю эмоций, которая сейчас завывала внутри.       – Нет, – наигранно спокойным тоном ответил Хёнджин. – Пришёл положить конец твоей власти над моим телом и разумом. Ах кстати да, в составе твоего наркотика есть явный недочёт. Он не сработал так, как ты планировал.       – Не находишь, что ты придурок, раз говоришь такое, находясь на моей территории?       – Нисколько. Я не позволю использовать меня, когда тебе это вздумается. Не позволю ставить под угрозу дорогих мне людей. Не позволю! – постепенно повышал голос Хван.       – И то ты хочешь?       – Отпусти меня. Избавь от этих убийств, от этого никчёмного эксперимента. От твоего противного мне лица. Дай мне жить спокойно.       – Хорошо. Однако у меня есть условие, – крутя в руках шприц с чем-то внутри, произнёс мужчина.       – Какое?       – Ты должен в последний раз испытать этот наркотик.       – Я не хочу убивать. Никогда этого не хотел. И ты это знаешь. Тогда как ты мне можешь так спокойно предлагать это опять? – пытаясь потушить разгорающуюся злость внутри, сказал Хёнджин.       – Всего лишь несколько убийств. А взамен долгая и счастливая жизнь с тем, кого ты любишь.       – А почему бы мне просто не убить тебя? – вытаскивая пистолет из кобуры и направляя его на мужчину, спросил Хван.       – Ты прекрасно знаешь, что, убив меня, навлечёшь на свою семью ещё большие проблемы. У меня везде люди, которые убьют дорогих тебе людей. Всех до одного. Прямо на твоих глазах. Заставляя мучиться и винить себя в их смерти, – ухмыльнулся тот. – Ну же, Хёнджин. Принять моё предложение – это единственное правильно решение для тебя.       – А могу ли я тебе доверять? Могу ли быть уверенным в том, что ты отпустишь меня? Или же снова нарушишь наш договор?       – Не волнуйся. В этот раз я даю обещание, что сдержу своё слово, – ухмыльнулся тот.       Внутри парня была война. Убить дюжину, а то и больше невинных людей и обрести покой и счастье рядом с любимыми. Или уйти и продолжить покорно служить этому психопату, чей разум полностью затуманен экспериментом. Но при этом ведь пострадает ещё большее количество непричастных людей, а ещё хуже могут пострадать его семья и друзья.       – Я согласен.       – Рад, что ты принял правильное решение. Вкалывать наркотик или без него справишься?       – Ты прекрасно знаешь, что без него я не смогу никого убить. И тем более раз твой наркотик не вызывает зависимость, то коли, – уверенно ответил парень.       Игла медленно проникла под кожу, вызывая неприятные ощущения. Жидкость постепенно распространялась по телу, доходя до мозга и блокируя сознание.       – Итак, Хёнджин. Помнишь девушку, которая выжила после твоего выстрела? Кажется, зовут Джиён. Ты должен её убить.       Хван кивнул головой и вышел из здания. Наркотики действовали как никогда хорошо, будто и не собирались давать сбой, как в прошлый раз. Голова немного кружилась, а в глазах плыло, не давай сконцентрироваться на каком-либо определённом объекте. В таком состоянии садиться за руль не то что опасно, этого категорически нельзя делать. Однако Хёнджин всё-таки рискнул. Педаль газа в пол, и машина, издав скрип от трения резины об асфальт, рванула с места. Здания сменяли друг друга с невероятной скоростью. Местность постепенно сменялась другой. Парень пытался бороться с наркотиком, затуманивающим его разум. Старался уехать дальше от города, чтобы обезопасить беззащитную девушку. И вновь из-за плохо проработанного состава, наркотик слегла ослаб, и Хёнджин дрожащими руками набрал номер Джиён.       – Джинни, что-то случилось? Ты чего так поздно звонишь? – недоумённый голос девушки раздался в трубке телефона.       – Джи, пожалуйста, не задавай вопросов. Ты сейчас где?       – Возвращаюсь домой из нашего любимого клуба.       – Позвони парням, пусть срочно приедут за тобой, – протараторил Хван.       – Зачем? – насторожившись, спросила девушка.       – Ён, не задавай вопросов. Просто позвони кому-нибудь, там Хану, Минхо, не важно. Пусть заберут тебя, – сказал парень и скинул вызов. Разум вновь начал затуманиваться, а руки направляли машину в сторону клуба.       Всё это было похоже на нелепое стечение обстоятельств. Злосчастную шутку недолюбливающей их судьбы. Однако это происходило наяву. Хван с бешенной скоростью мчался по пустым ночным дорогам в сторону их любимого клуба, находившегося немного поодаль окраины города. Он надеялся, что Джи его послушает. Надеялся, что парни приеду. Что остановят его и не дадут навредить девушке, которую он считал сестрой. Пусть хоть в полицию сдадут или в психбольницу. Да даже пусть лучше убьют, нежели Хёнджин навредит кому-то из близких.       Вот уже показалась яркая вывеска ночного клуба с вызывающим названием «포기하고 나를 데려가십시오», что переводилось как «Сдайся и возьми меня». Скрип колёс. И машина остановилась около здания. Хёнджин выскочил из автомобиля и начал оглядываться по сторонам в поисках своей цели. И, к сожалению, она сидела неподалёку от клуба, увлечённо чем-то занимаясь в телефоне.       – Джиён, – с улыбкой на лице протянул Хван.       – О, Джинни, а ты что тут делаешь?       – За тобой пришёл, – тянясь рукой к кобуре, сказал парень.       – Хёнджин, с тобой всё хорошо? – настороженно спросила Джи, увидев, как парень запустил руку куда-то под пальто. В ответ лишь молчание, а перед глазами появилось дуло огнестрельного оружия. – Джинни, ты меня пугаешь. Откуда у тебя пистолет? Что всё это значит?       – Хван, твою мать, что ты делаешь?! – раздался крик Джисона, который тут же опрокинул парня на холодный асфальт. – Джи, быстро уходи отсюда!       Но девушка его будто не слышала. Страх не давал двинуться с места. Сердце бешено колотилось. Хан пытался выбить пистолет из рук Хёнджина, который был будто намертво скреплён с ладонями и пальцами того. Выстрел. Пуля прорезала воздух.       – Хван! – кричал Джисон, надеясь достучаться до парня.       Выстрел. И на этот раз прямо в живот Хана.       – Твою мать! – выругался тот, хватаясь за рану, изливающуюся тёплой алой жидкостью. Парень, несмотря на практически невыносимую боль, пытался удерживать обезумевшего Хёнджина. Снова выстрел. И Хван откинул ослабшее тело Джисона на землю.       – Джи, беги! – найдя в себе последние силы, крикнул Хан.       – Поздно.       Выстрел. Крик девушки. И Хван, кажется, попал в область сердца, не дав и шанса на выживание. Тело сразу же рухнуло на холодный асфальт.       – Вот и всё, – сказал Хёнджин, кидая пистолет рядом с телом и направляясь к машине. Он не понимал, что только что сделал. Чьи жизни отнял. Чего лишился. И как будет об это жалеть, когда действие наркотиков спадёт. Не понимал, что разрушил своё счастливое будущее рядом с дорогими ему людьми. Сейчас он просто уехал. Даже не взглянув на тех, в кого выстрелил.       Минхо резко нажал на педаль тормоза и остановил машину около клуба. Выйдя из машины, он увидел страшную картину. Рванув к телу девушки, он пытался привести её в чувства, но, приложив пальцы к шее и не обнаружив пульса, понял, что бесполезно.       – Минхо, – еле слышно раздался до боли знакомый голос.       – Джисон, – подбежав к парню, сказал тот. Видеть, как твой любимый истекает кровью, жмурится от боли, причиняемой пулями, находящимися в теле. Видеть, как его покидает жизнь. Невыносимо. Глаза Минхо стали стеклянными. Руки и голос дрожали. Он понимал, что это конец. Конец толком и не начавшейся счастливой жизни. – Не покидай меня, прошу.       – Я люблю тебя, котёнок, – морщась от боли, с трудом прошептал Хан. – Не плачь.       – Нет. Нет. Этого не может быть, – пытался отрицать увиденное парень.       – Всё хорошо Минхо. Я хочу тебя кое о чём попросить... Давай обнимемся завтра, –  сказала он.       – Хорошо, Хани, – заплакал тот, понимая, что этого не произойдёт.       Последняя капля жизни покинула тело Джисона. Он сделал последний вздох и навечно закрыл глаза. На лице застыла улыбка. Ведь любимый был рядом. Он умер, будучи счастливым и рядом с тем, кого любил и кто любил его. Ему ничего больше для счастья и не надо было. Просто чтобы Минхо был рядом.       – Я люблю тебя, Хани, – поняв, что он уже мёртв, Ли надел на его палец обручальное кольцо. – Прости, что при жизни не успел сделать тебе предложение.       Минхо набрал номер Феликса.       – Да? – раздался голос в трубке.       – Возьми парней, и приезжайте к клубу, который на окраине города, – сказал тот и сразу же завершил вызов.       Надев кольцо на свой палец, Минхо взял валяющийся на асфальте пистолет. Сел рядом с Джисоном, обхватив его руку своей, поднёс оружие к сердцу и выстрелил. Громкий звук эхом раздался по пустой ночной улице. Он попал чётко в жизненно необходимый орган. Сделав последний вздох, замертво упал рядом с любимым. Он не мог бы жить дальше без него. Не хотел. Не видел смысла в жизни, когда Хана нет рядом. Казалось бы, прямо как в сказке. «И умерли они в один день». Но неужели это счастливый конец? Неужели умереть, не успев прожить рядом с друг другом счастливую жизнь – это была их судьба? Неужели это всё, чего они заслужили?       Через тридцать минут ничего не подозревающие Феликс, Чан и Чанбин вышли из машины.       – О боже… – единственно, что смог произнести Чан, увидев эту трагичную картинку.       – Нет, нет, нет, – мотал головой Ликс, склонившись над бездыханным телом сестры. – Этого не может быть. За что? Что они сделали?       Больно. Им было очень больно. У них вырвали частичку сердца. Вырвали безжалостно и не задумываясь. Отняли семью и друзей. Всё самое дорогое, что у них было. Их смысл жизни. Их радость и счастье. Как теперь жить дальше, не имея всего этого. Как человеку жить, когда у него нет кого-то, ради кого жить? Когда отняли все шансы на полную радости жизнь. Когда отобрали светлое будущее. Оставив лишь боль и огромную рану на сердце и на душе.       – Это же всё шутка, да? Они ведь живи. Джи, вставай. Прошу, – сквозь слёзы говорил Ликс.       – Нет, Феликс. К сожалению, нет, – вернул того в реальность Чанбин.       Три уже остывших тела лежали рядом с их любимым ночным клубом, в котором они часто находились, когда было свободное время. Их любимое место стало местом ужасной трагедии. Местом, где они потеряли близких. Где потеряли частичку себя.

* * *

      И вновь судьба их привела на страшное место – кладбище. И вновь прощаться с теми, кем они дорожили и кого любили.       – Хёнджин так и не объявился? – спросил Чан.       – Нет, – покачал головой совсем поникший Феликс. – Он просто исчез.       – Мы его найдём, – пытался подбодрить того Чанбин.       – Давайте об этом потом. Пойдёмте попрощаемся с ребятами, – вздохнул Ликс, с трудом сдерживая слёзы.       Рядом с могилами Чонина и Сынмина появились новые надгробные плиты.

Ли Минхо

25.10.1995 – 07.08.2023

Лучшему другу, который всегда был готов помочь.

Хан Джисон

14.09.1997 – 07.08.2023

Лучшему другу, телохранителю и самому доброму человеку на земле, который наслаждался каждым прожитым днём.

Ли Джиён

22.12.2003 – 07.08.2023

Любимой сестре, лучшей подруге, девочке, которая светилась ярче любого солнца.

Покойтесь с миром, наши самые любимые и лучшие звёздочки.

      Теперь, глядя на ночное небо, они будут видеть там пять звёзд, светящихся ярче всех, и понимать, что это их близкие. Те, кто так рано ушли. Покинули этот мир. Те, чьи жизни были безжалостно отобраны. Те, чьи смерти принесли невообразимую боль. Ту боль, которую при большом желании никогда не получится забыть. Эти события будут часто вспыхивать в воспоминаниях, нанося новые глубокие порезы на сердце. Будут появляться во снах, заставляя в холодном поту и с бешеным биением сердца вскакивать с кровати. Жизнь не даст забыть ни одну эмоцию, испытанную от потери стольких близких. До конца своих дней парни будут испытывать и вновь переживать эти чувства. Они никогда не смогут привыкнуть к этой боли. Как бы не старались. Но у них вырвали части их сердец.       –  Больно, – сказало сердце…       – Забудешь, –  успокоило время…       – Но каждый раз я буду возвращаться, –  усмехнулась память…       Хёнджин не смог прийти. Не смог присутствовать на похоронах тех, кого убил собственными руками. Он разрушил их жизни. Разрушил своё счастливое будущее вместе с Ликсом и их будущим ребёнком. Он ушёл, никому ничего не сказав, не попрощавшись. Просто ушёл. Оставив лишь записку, адресованную своей любви.       «Прости меня, Ликси. Я не смогу находиться рядом с тобой, зная, что причинил такую боль. Прости меня за то, что отнял их жизни. Мне нет оправдания, а тем более прощения. Я этого не заслужил. Воспитай нашего ребёнка достойным человеком. Не говори ему про меня ничего. Не хочу, чтобы он знал, что один из его родителей такой ничтожный человек. Будьте счастливы без меня. Я не заслуживаю быть рядом с вами. Не заслуживаю воспитывать нашего будущего ребёнка. Не заслуживаю быть с таким добрым и хорошим человеком, как ты, Ликси. Если сможешь, прости меня и отпусти. Будь счастлив с кем-то, кто заслуживает тебя. Подари нашему ребёнку столько любви, сколько бы мы смогли подарить ему вместе. Если родится мальчик, то я бы хотел, чтобы ты его назвал Соджуном. Это переводиться как предвещающий счастье. Может быть так его жизнь будет счастливее, чем наша.       Я люблю тебя, Ликси. И нашего будущего ребёнка тоже. Вы моя единственная любовь. Прощайте.».

С любовью, Хёнджин.

      Через несколько месяцев Хван всё-таки смог прийти на могилы своих друзей.       – Простите меня, ребят. Я не хотел этого. И знаю, что мне нет оправданий, – склонившись, сказал Хёнджин. – Может, когда-нибудь вы сможете меня простить. Вы были для меня семьёй и друзьями, и мне больно от того, что вас больше нет. Я скучаю. И мне жаль, что судьба была так жестока к вам, что не развела наши пути и не уберегла вас от меня. Теперь я многое знаю о боли. Я потерял семью… дважды. Покойтесь с миром, –  напоследок произнёс парень и направился прочь.

* * *

      – Как назовёте сына? – спросил врач у Феликса.              – Соджун. Переводится как предвещающий счастье. Его второй отец хотел, чтобы мы его так назвали, – ответил парень, глядя на маленького человечка. На их с Хёнджином сына. У него такая же родинка под левым глазом, как и у его отца. Такие же глубокие карие глаза и пухлые губки. А от Ликса достались едва заметные веснушки, рассыпанные по щёчкам мальчика. – Жаль, что твой папа тебя сейчас не видит. Ты полностью его копия, – улыбнулся Ли, глядя на лучик солнца, мирно спящий на его руках.       Время шло. Соджун взрослел и всё больше становился похожим на Хёнджина. Веснушки, доставшиеся от Феликса, вовсе исчезли, а родинка под левым глазом, наоборот, была всё ярче. Черты лица были такими же утончёнными и изящными, как и у Хвана. Было ли Ликсу тяжело одному воспитывать ребёнка? Несомненно. Но в то же время было легко и радостно. Они вместе проходили через трудности, преодолевали взлёты и падения, смеялись и плакали, мечтали.       Однажды, когда Соджуну было десять, Феликс решился отвезти его на могилы своих друзей.       – Пап, а кто это?       – Самые лучшие люди в моей жизни, которые были готовы на всё ради моего счастья, – с улыбкой на лице ответил Ликс.       – А почему они умерли?       – Такова была судьба, что нещадно забрала их на небо такими молодыми, –  ответил Феликс. – Помнишь я говорил тебе про звёзды?       – Да, – кивнул головой мальчик, с интересом слушая отца.       – Так вот на небе есть пять звёздочек, что светятся ярче остальных. Это они, – показывая на могилы, говорил парень. – Пока мы их помним, они всегда рядом с нами.       – Я тоже буду их помнить, – обнимая Ликса, сказал Со.       – Помни, и они обязательно однажды позаботятся о тебе и сделают твою жизнь счастливей. Верь в это.

* * *

      – Со, ты собрался? – крикнул Феликс.       – Да, пап, уже спускаюсь, – крикнул мальчик в ответ, быстро сбегая вниз по лестнице. – Я готов.       – Малыш, мне нужно срочно на работу, поэтому до школы ты сегодня едешь сам, хорошо? – потрепав сына по макушке, спросил Ликс.       – Ага.       – Тогда беги скорее, скоро автобус приедет. А вечером сходим куда-нибудь и отметим твой день рождения.       Мальчик улыбнулся и, взяв рюкзак, выбежал из дома. Как и говорил его отец, автобус почти сразу приехал, и Со быстро добрался до школы, в которой учился. Выбегая из автобуса, он случайно врезался в кого-то и, потеряв равновесие, начал падать, но его поймала сильная рука незнакомца.       – Аккуратнее, Со.       – Извините, – неуверенно произнёс мальчик и поднял глаза на фигуру перед ним. – Откуда вы знаете, как меня зовут?       Соджун раньше не видел этого мужчину. Он не был ни учителем, ни кем-то из работников и тем более не учеником. На вид незнакомцу было около сорока лет. Светлые, немного растрепанные волосы спадали на глаза с глубоким карим цветом. Под левым глазом была весьма заметная родинка. А в руках мужчина держал средних размеров коробку с большим бантом.       – У вас такая же родинка, как и у меня, – заметил мальчик.       – С днём рождения, Со, – протянул он подарок мальчику и быстро ушёл, оставив многочисленные вопросы, крутящиеся в голове Джуна, без ответов.

* * *

      – Как прошёл день? – спросил Феликс у сына, садящегося в автомобиль.       – Хорошо. Но мне сегодня какой-то мужчина дал эту коробку, – сказал мальчик, показывая на красиво упакованный подарок, стоящий на заднем сидение. – Он сказал «с днём рождения, Со» и ушёл.       – Давай дома откроем её.       Доехав до здания, где они жили, Ликс взял рюкзак сына и подарок и направился вместе с ребёнком внутрь.       – Ну что, распаковываем?       – Ага, – радостно ответил Со, развязывая атласную белую ленту, завязанную в пышный бант. – Тут, кажется, тебе записка.       Взяв конверт, на котором до боли знакомым почерком было написано «Любимому Феликсу» Ликс открыл его и вытащил свёрнутый листок бумаги.       «Здравствуй, мой любимый Ликси! Вот уже много лет прошло с того самого дня, как я совершил главную ошибку в своей жизни. Тогда я потерял все шансы на счастливую и долгую жизнь рядом с тобой и нашим замечательным сыном. Я себя так и не смог простить. Не смог прийти к тебе. Не смог быть рядом с тобой. Не смог увидеть рождение нашего мальчика. Помогать его воспитывать и растить. Спасибо, что смог сделать из него доброго и хорошего человека без меня. Спасибо, что назвал его так, как я просил. Он так похож на меня… Моя маленькая копия. Надеюсь, он заменяет тебе меня. Или, может быть, вы и вовсе не вспоминаете обо мне. Так даже лучше.       Помнишь, как ты попросил меня свозить тебя к морю? Мы до заката солнца тогда бродили с тобой по берегу, по золотистому тёплому песку... Казалось, что этот момент мы ещё сможем повторить. Я тогда сказал, что мы съездим к морю вместе с нашим сыном. Прости, что не смог этого исполнить. Помнишь, любимый? Мы все ходили-ходили, держались за руки и смотрели друг на друга, словно никогда больше не увидимся. Но встретились же на следующий день. И потом.       А помнишь, как я впервые тебя поцеловать? Тогда, стоя у окна и глядя на ночное небо, усыпанное звёздами. А как мы целовались! Самозабвенно, до боли, до мелких трещинок на губах! И сладко, и солоно, помнишь? А помнишь, как мы узнали, что давно любим друг друга? Или как я сделал тебе предложение? Ты сразу согласился, даже не раздумывая. Мы тогда были такими счастливыми. Тогда казалось, что у нас вся жизнь впереди. Жизнь рядом друг с другом.       Будьте счастливы, мои дорогие. Счастливы, к сожалению, без меня. Я всегда буду о вас помнить. Каждую секунду, пока моё сердце бьётся. Вы моя единственная любовь.

С любовью, Хёнджин».