Этажи

      В отведенное время мы не укладываемся. Забив галерею смартфона десятками фоток из примерочной, Олька останавливается на темно-синем облегающем платье. Идеально для свидания. В таком уместно пойти в кафе, а вот насчет клуба не уверена. Но это уже не мое дело. Не удивлюсь, если эти двое в Лотосе вообще не появятся. Мы расстаемся на остановке около семи. Довольные покупками и друг другом.       Нужно прикинуть, как с новым платьем смотрится моя самая маленькая сумка. Хорошо подошел бы клатч, в который удобно сложить ключи, телефон и сигареты. Но у меня ничего такого никогда не было, а покупать на один раз глупо. Может, обычная сумка сгодится? И еще обувь. Утонченные шпильки — красиво, но непрактично. Полуботинки — удобно, но неженственно. Не, ну для женственности у меня же будет сумка. Возьму полуботинки, пожалуй. И на плечи обязательно кардиган. Слишком открытое платье. Вдруг замерзну.       Звонок прерывает мои размышления, наполняя коридор жужжанием. Я даже в квартиру войти не успела!       — Да, — отвечаю, не посмотрев, кто звонит. Прижимаю телефон к уху плечом и нащупываю в кармане ключи. В другой руке у меня пакет со сменкой и новым платьем. Очень удобно (нет).       — Привет, не отвлекаю? — это Ксюша.       — Не особо, — вставляю ключ в замок и медленно проворачиваю, стараясь, чтобы щелкнуло не слишком громко. Миссия провалена.       — Планы немного изменились, подруга едет ко мне сейчас.       — Понятно, я тогда подъеду на такси сразу к Лотосу. К девяти, да?       — А не хочешь ко мне? Они только выехали, и им за тобой как раз по пути.       — Мне собраться надо, Ксюш.       На звук моего голоса папа выходит из комнаты. Останавливается напротив, прислушиваясь к разговору. Не волнуйся, папочка, это не Дима.       — Так у меня соберемся. Переоденься только, а с лицом и волосами у меня что-нибудь сообразим.       Я отнимаю телефон от уха, чтобы проверить время. Половина восьмого. Мы все равно собирались созваниваться после восьми. Почти вовремя.       — У тебя есть черный клатч? — вдруг спрашиваю я.       — Был где-то. А что?       — Одолжишь сегодня?       — Без проблем. К остановке у дома выходи, белый седан будет ждать. Скину номер в чат.       — Спасибо. Прямо как в такси, — усмехаюсь я.       — Еще уедешь не туда, а мне потом с этим жить!       — Ксюш, а как ребят зовут?       — Саша и Марина. Ножки в ручки и бегом, Наташ. Они скоро будут.       — Я быстро, — завершив вызов, оборачиваюсь к отцу. — Мне пора. Только переоденусь. Ладно, пап?       — Что за Ксюша? Я думал ты с Олькой идешь.       — Она тоже там будет, — почти не вру. Она ведь и правда собиралась. — Ксюша учится в одном классе с Никитой.       Подхватив вещи, я скрываюсь в комнате. Ищу лиф без кружева с гладкими чашками, чтобы шелковистая ткань на груди лежала ровно. Торопливо меняю лямки на прозрачные. Надеваю чулки и платье, сверху кардиган. Я так спешу, что толком не смотрюсь даже перед выходом.       — И Никита будет? — спрашивает отец, рассматривая мой наряд.       — Не знаю, пофиг на него. Не смотри так, платье Олька выбирала. Она для себя смотрела, но размер не подошел. Не нравится? — я нервно закусываю губу.       — Красивое. Обувайся, давай, — он подает мне ложку для обуви, и я склоняюсь к полуботинкам. — А до Ксюши кто тебя довезет?       — Ее подруга Марина и брат подруги Саша.       — Ты их видела вообще?       — Папа!       Экран телефона подсвечивает входящее. Ксюша прислала номер машины.       — Будь осторожна. Если что звони. Хочешь, могу забрать потом домой?       — Не надо, есть же такси. Ты лучше ложись спать.       — Посмотрим. Хорошего вечера.       — Спасибо, пап.       Мы коротко обнимаемся на прощание, и я выскакиваю за дверь. Ноги в тонких чулках успевают замерзнуть на пути к остановке. Слишком озабоченная тем, чтобы не опоздать, я не успеваю волноваться о предстоящей поездке с незнакомцами. Машина действительно ждет меня на остановке, подмигивая аварийными огнями. На всякий случай, сверяю номер с тем, что прислала Ксюша. Только убедившись, что все совпало, приближаюсь. Передняя дверь гостеприимно распахивается передо мной, и я опускаюсь в кресло.       — Привет, — здороваются ребята. Обернувшись, понимаю, почему меня посадили вперед. Блондинку почти не видно из-за четырех объемных пакетов, заполнивших место на задних сиденьях.       — Привет. Я Наташа. Спасибо, что подобрали, — смущенно говорю я, пытаясь справиться с ремнем безопасности.       Ненавижу первые места! С трудом нашариваю ленту, тяну ее к поясу, а она вдруг отскакивает обратно. Зараза! Ну почему в минивэне получалось, а тут нет! Хотя, если подумать, лучше опозориться перед тем, кого я возможно больше никогда не увижу, чем перед Димой. Парень наблюдает за моей возней, а затем начинает ржать.       — Саша! — одергивает его блондинка.       — На задних привыкла? — миролюбиво спрашивает он, легко дотягиваясь до ремня. В его движениях нет ничего предосудительного, но я все равно вжимаюсь в кресло, чтобы избежать случайных прикосновений. Выдыхаю, только когда слышу щелчок замка у своего бедра.       — Спасибо. Да, обычно я езжу сзади.       — Извиняй, Маринка везет с собой половину гардероба, — он бросает на нее насмешливый взгляд через зеркало заднего вида.       — Тебя забыла спросить, что мне с собой везти, — фыркает блондинка и обращается уже ко мне: — Ты учишься с Ксюшей в одной школе?       — Да, в параллельных классах. А ты?       — Я из пятьсот седьмой, — она качает головой. — Раньше мы вместе учились, а потом Ксюня заболела и перевелась в вашу школу.       Скорее всего, это связано с фоткой, которую я видела вчера. Не решаюсь спросить. Руки тянутся за пачкой машинально. Я замираю уже с сигаретой в руке, сообразив вдруг, что даже не спросила разрешения. Со вздохом убираю сигарету обратно в пачку. И так напрягла ребят, неудобно.       — Еще одна, — хмыкает Саша, заметив.       — Не куришь?       — Я-то старый уже, мне можно. А вы, мелочь, куда? — он заразительно смеется.       Пока мы стоим на светофоре, Саша закуривает. Я вдруг замечаю пепельницу между наших сидений, над которой он держит сигарету, и тоже прикуриваю. Не смотреть же на него.       — Ну, Саша! Сейчас все шмотки пропахнут! — возмущается Марина. На всякий случай, дым я выдыхаю в приоткрытое окно.       — Ничего с ними не случится. Твоя Ксюня сама дымит как паровоз, — хохочет парень, а потом подмигивает мне. — Мы с Наташкой курить хотим. Двое против одного.       — Ага, — выдавливаю улыбку. Мне сложно расслабиться в новой компании. Конечно, будь здесь Ксюша, я чувствовала бы себя увереннее.       — Наташа, ты там тоже куришь? — звучит в равной степени обиженно и удивленно. Растерявшись, я отвечаю совсем не то, что могла бы.       — Да, угостить?       — Не надо. Ей рано еще, — хмыкает Саша. Строгий старший брат, значит.       — Марин, тебе сколько лет?       — Семнадцать.       Выходит, ровесницы. Ксюша тоже примерно одного возраста с нами. Интересно, Марина и правда не курит, или только при брате.       — Зато тебе целых двадцать. Старик, — добавляет Марина после короткой паузы.       Всего-то двадцать. Да какой он старик, почти мальчик еще. Особенно в сравнении с некоторыми, двадцатичетырехлетними. Я чуть не давлюсь дымом от смеха. Сашка косится на меня с любопытством:       — А тебе сколько, мелочь?       Не моргнув глазом, я накидываю себе пару месяцев:       — Восемнадцать. Не такая уж и мелочь.       Вместо того, чтобы остановить машину у подъезда, как я ожидала, Сашка кружит по двору в поисках свободного места. Паркуется у детской площадки. Не знаю какой из подъездов нам нужен, но надеюсь что Маринкины пакеты весят меньше, чем кажется.       — Сиди, помогу, — бросает мне Сашка, вылезая из машины.       Пока Маринка шуршит пакетами, он обходит седан спереди и открывает дверцу с моей стороны. Нависает надо мной, склоняясь к замку от ремня безопасности. Я чувствую тонкий аромат его парфюма с древесными нотками. Так пахнет открытый участок его кожи в вороте рубашки, что находится прямо перед моим лицом. Слишком близко. На вдохе задерживаю дыхание. Не уверена, но, кажется, он улыбнулся в этот момент.       — Готово, — говорит Сашка, немного сдавая назад. — Свободна, мелочь.       Его руки вдруг поправляют на мне юбку, мазнув пальцами по бедру, обтянутому чулком.       — Еще раз тронешь, и я сломаю тебе руку, — угрожающе шепчу так, чтобы слышал только он.       — Надо же. Какая маленькая, а такая злая, — совершенно не испугавшись, смеется парень, а затем вдруг подхватывает меня под колени, второй рукой придерживая за спину. Я успеваю лишь испуганно взвизгнуть, когда он вытаскивает меня из машины и закидывает себе на плечо.       — Пусти, придурок, — требую я, намертво вцепляясь пальцами в его плечи.       Высоченный зараза. Перспектива поехать вместо вечеринки в травмпункт пугает своей реалистичностью.       — Саш, ну перестань. Всех подруг мне распугаешь! — закатывает глаза Маринка.       Привыкла уже к отбитому братцу? Его явно роняли в детстве головой! Он удобнее перехватывает меня за место пониже спины, и я стараюсь сильнее вцепиться в него ногтями в отместку.       — Чего притихла, мелочь? Понравилось?       — Жду, когда отпустишь, чтобы врезать тебе как следует, — признаюсь я.       Несмотря на то, что ничего в моем голосе не походит на шутку, Сашка смеется.       — Придется не отпускать до самого дома. Может, при подруге постесняешься заниматься рукоприкладством.       — Саш, ну хватит. Реально перебор уже, — просит Маринка, вынимая последний пакет. — Мне помощь нужна.       Он с видимым сожалением опускает меня на землю. Это, конечно, зря. Думал, я шутки шучу? Размахнувшись и с силой, я наотмашь бью его по щеке. Меня трясет от злости. Бесчисленный поток оскорблений застревает в горле. Так много хочется ему высказать, что не знаю с чего начать.       Я жду ответной злости, раскаянья или насмешки. Но Сашка смотрит на меня удивленно. И это обескураживает. Я сглатываю свою обиду, стоящую комом, и так ничего не сказав, оборачиваюсь к Маринке.       — Давай помогу.       Делаю шаг, но осекаюсь, когда Сашка ловит мое запястье, вынуждая развернуться обратно.       — Извини, мелочь, — говорит он. — Я думал, нам обоим было весело.       — Мне не было, — выдыхаю остатки злости. Он брат Ксюшиной подруги. Начинать общение с ссоры не стоит. Глубокий вдох. — Извиняться за пощечину не буду.       — Да чего уж там. За дело, — примирительно улыбается он, а я высвобождаю запястье из его пальцев.       — Придурок, — фыркает Марина. — Ты в порядке?       Последнее адресовано мне.       — Да, спасибо.