in the fight against terrorism

— Я внизу. — Отлично, Стэн. Жди команды и можешь нажимать. Слушай внимательно мой голос! — строго проговорил звонящий, будто Стенли действительно может слушать его голос не внимательно. — Конечно. Ты уверен, что хочешь этого? — Я уверен. Естественно, уверен. Школа даже не заметит что что-то пропало, а сигнализация… Обычный сбой, сейчас такое часто. Нас не поймают, успокойся. — Да я не… Ладно. Охрана вышла, камеры не палят, горизонт чист. Жду сигнала.       Что же они хотят сделать? Все до предела просто — псевдотеррористический акт. Вывести людей из школы и спокойно прибрать себе некоторые вещицы из школьной лаборатории. Вернее, хочет Ксено. А Стэнли делает то, что хочет Ксено, перед этим обязательно убедившись в уверенности друга, для своего же спокойствия. В общем их план таков: оба выходят из классов во время урока, чтобы в коридорах не было толпы, и никто случайно не заметил. Далее Стэнли спускается вниз и жмёт кнопку тревоги. Ксено в это время добирается до лаборантской, и ключами, одолженными у охраны, благородно открывает себе все двери. Забирает склянки с веществами и идёт преспокойненько сливаться с паникующей толпой. Почему нельзя было обойтись без всей мороки с тревогой? Да хрен знает, для надёжности. Или потому что экстрима не хватает. Это не так уж важно, когда Снайдер уже ждёт у кнопки, а Уингфилд почти дошёл до лабы. — Стэн? 3.. 2…1, жми! Ответом ему был звук сигнализации. Отлично, Стэнли, превосходное исполнение, элегантное! Никаких вопросов и лекций о правильности действий, блестяще! Спустя некоторое время Ксено услышал ожидаемую толкучку снаружи лаборатории и начал подбирать что надо.       …И не успела самодовольная улыбка слезть с его лица, как звуки толпы сменились выстрелами, а затем и криками. Первой мыслью было: чем там черт возьми занимается Стэнли? А потом Ксено начал думать глубже и вспомнил, что если есть звук выстрела — значит есть и то, что этот звук издаёт. Огнестрельное. Оружие. Огнестрел или как минимум травмат. Что, блять? Какой травмат и огнестрел? Догадка пришла сама собой: пока Стенли и Ксено лишь имитировали какую-либо чрезвычайную ситуацию, кто-то взял и сделал в самом деле. Террористический, мать его, акт. Как там говорится, мысли материальны? Хорошо, допустим это правда нападение. Что делать то будем? Точно, Стэн же внизу! Вызов был сброшен, так что не теряем времени и скорее набираем заново. Гудок. Ещё один. И ещё два. Четыре гудка в ожидании Стэнли, который берет вызовы от Ксено моментально и даже быстрее. И не то чтобы Уингфилд считал за сколько Стэн ему отвечает, правда, так просто случайно получилось. Где-то на периферии зарождалась паника. Вызов все ещё шёл. Ксено было бояться нечего, лаборатория закрыта изнутри и он в ней один, в безопасности. Но отсутствие контроля и тем более отсутствие осведомленности, что же там со Стэнли заставляло нервничать. Девятый гудок и ответ получен. — Стэн! Что там творится? — Пиздец… Плохо. — Точнее? — Стреляют. Ещё хуже. — Я понял это! Кто стреляет, где ты? — Подстрелили нескольких учителей и детей, есть мёртвые. Я под лестницей, успел убежать, сюда пока не добрались. Основная масса у входа, кто успел — заныкался по классам, я. — Снайдер резко замолчал. — Стэн? — шёпотом спросил Ксено. — Тш. — На..ерх, р… делимся, Дж..й. с, второй твой. Кл..ра, .оберт — со мной, — со стороны Стэнли были слышны голоса. — Где ты? — когда голоса стихли тихо спросил Стэнли. — Третий этаж, 305 лаба. — Жди.       Снайдер сбросил вызов. Не очень хорошее решение, как и идти не в сторону выхода, а к другу наверх. Туда, куда пошли злые вооружённые люди. Чем думал? Привязанностью и беспокойством, конечно же, ведь кто спасёт принцессу из (безопасной, к слову) башни, если не храбрый рыцарь? Нет, полиция — не правильный ответ. Именно поэтому, подождя пару минут и убедившись, что на лестнице никого нет, Снайдер пулей помчался на третий этаж.       Удивительно, но в здании было абсолютно тихо. Ученики и учителя, попрятавшись по классам в ожидании спасения естественно должны быть тихими, но виновники стрельбища же нет? Хотя бы переговоры или шаги, не говоря уже о выстрелах. Что-то не так. Догадки оставить на потом, сейчас надо дойти до Ксено. А уж потом все догадки ему выложить.              Ксено вздрогнул от тихого стука в дверь, но когда услышал не менее тихий шёпот «Это я, открывай», сразу подлетел и провернул ключ, чтобы Стэнли смог зайти. — Ты никого не встретил больше? Довольно неразумно было сбрасывать вызов, Стэн. — Нет, не встретил. Более того, даже звуков не было. Тишина, абсолютная, — претензию о вызове Стэнли решил лаконично обойти, сменив тему на напрягающую тишину. — Какая ситуация в целом? Правда стреляют? — Да. Когда я нажал «тревогу», из ближайших к выходу классов начали выходить люди, но потом в здания ворвались четыре человека с автоматами. Застрелили несколько учеников прям на месте, некоторых ранили.       Почему же ты так спокоен, Стэнли Снайдер? Ты видел все это в живую, слышал и даже мог чувствовать вибрации от выстрелов в воздухе. Неужели вообще никак не тронуло?       Тронуло. Если приглядеться, можно заметить поджатые губы, капли холодного пота на лбу, слегка расширенные глаза и потрясывающиеся пальцы. Но он старается быть в здравом уме и холодном рассудке, чтобы Ксено мог получить информацию и понять, что делать. Отдать приказ и начать действовать. Но тут Снайдер просчитался. Ксено. Тоже. Боялся. И это было видно. Хьюстон, как минимум, соображал медленнее, а это уже звоночек. Стэнли, по правде говоря, глубоко все равно на тех, кто лежит раненый или мертвый внизу. Страх появился только потому, что он никогда не сталкивался с таким масштабным кровопролитием раньше. Банальный страх за свою жизнь, он присутствует у всех, кто впервые видит насильственную смерть. Ксено правда воочию ещё не лицезрел это все, но очень хорошо услышал, что дало свои плоды. — Что делать-то будем? Есть идеи? — не выдержав молчания спросил Стэнли. — Я бы предложил дождаться полиции, но не факт что кто-то догадается, что мы здесь. Нас тут быть не должно, напоминаю. — Кстати на счёт полиции. Их долго нет. — Кто-то вообще полицию вызывал? — Наверное. — Браво... — Слушай, Ксено. Меня правда напрягает тишина, может свалим скорее хоть через окно? — Третий этаж, Стэн. Напоминаю. — Готово! — незнакомый голос разрезал, наконец, тишину громким вскриком в коридоре. Ответом был крик с лестницы, ведущей на второй этаж. — У нас тоже! Бежим, у нас 30 секунд, — знакомый голос из трубки дал о себе знать. — Тридцать секунд до чего, Стэн…       Конечно же, Стэнли не знал. А Ксено прекрасно знал, что Снайдер в душе не ебет, но задать глупый вопрос было в разы легче, чем принять сложившиеся воедино факты. Первое: из голосов людей, встреченных Стэнли на лестнице хоть и с трудом, но можно было понять что группа делится и расходится по этажам; Второе: давящая тишина, все не дававшая покоя Стэнли, говорила о занятости чем-то той самой группы; И, наконец, третье: таймер. 30 блядских секунд. Мысль сложилась. Бомба. — Пока, придурки, встретьте нас в аду! — с улицы послышался женский голос, затем ряд выстрелов. Разбитые стекла, чуть не влетевшие кому-то в глаз или голову (а может и влетевшие), пули на полу. Прощальный подарок, бонус к бомбе. — Стэнли, на пол, прикрой голову! Но Стэнли решил спасать обоих. Резким движением повалил Ксено к полу и прикрыл голову не только себе. Как-нибудь Ксено скажет «спасибо», если их успеют спасти. Взрыв. Шум в ушах, вспышки в глазах. Моментальная потеря связи с реальностью. Ужасная вещь ровно на столько, на сколько и полезная. Ужасно ощущать нереальность, думая, что тебя не существует и не существовало никогда. Полезно — ты не умрёшь от болевого шока. Ощутить ударную волну (и не одну), упасть вместе со стенами и потолком вниз, а потом ещё под этими камнями и оказаться - это очень больно. Как там Стэнли, жив вообще? Лежит рядышком, придавленный куском стены, вроде дышит. Оценка состояния: точно перелом, по крайней мере левой ноги, возможны вывихи в районе плеч, лица не видно. Мда, медик из Ксено не очень. Оценка состояния Ксено попроще, свое тело он хотя бы чувствует.... Ладно, не очень то и чувствует. Голова разбита точно, остальное не важно.       Сегодня удача однозначно на стороне Ксено и Стэнли (если не считать внезапное осуществление их шалости): какие-то куски стены и потолка легли, образовав под собой небольшое пространство, где как раз и лежали Уингфилд и Снайдер. Вот бы ещё знать сколько ещё камней над ними, и как долго эта конструкция простоит. — Эй, Стэн? — тихо и хрипло сказал Ксено. — Мм.? — так же хрипло попытался ответить Стэнли. — Ты как? — Сойдёт. — Пиздишь, Снайдер. Двигаться можешь? — Если постараться. Сам как? — Получше тебя буду. — Тоже пиздишь получается. — Надо оценить насколько большой над нами завал, поэтому давай переворачивайся. Если будем просто лежать нас ни в жизнь не отыщут. — Я не могу, — максимально серьёзно сказал Стэнли, — Мне ногу придавило. — Блять. Только ногу? Сильно? — Да, только ногу. Немного, небольшой перелом думаю. Если правильно вытащить быстро срастётся. — Мать твою, Снайдер. — В щелях между камнями есть просветы? — Нет? — Мы в заднице, Ксено. — Мы в заднице, Стэнли… И молчание. Что говорить никто не знал. Да и нужно ли? Надо пытаться думать план спасения, а то помрут тут от нехватки кислорода, голода, боли или жажды. — Ксено, посмотри внимательнее. Может где-то хоть один маленький просветик? — Стэн, я, так же как и ты сейчас прижат к земле, побитый и напуганный, но это не дает тебе никакого права думать, что моя внимательность и концентрация снизилась, потому что даже с такими убийственными ситуациями я остаюсь в здравом уме, и если ты правда считаешь так, как я сказал ранее, я лично обрушу на тебя все завалы этого места, потому что я-… нашёл! Над твоей головой, видишь? — Я не могу повернуть голову, Ксено. — Сука. Погоди, я попытаюсь растащить чуток камни, не двигайся. — Аккуратнее, пожалуйста, не свали ещё больше, нас же тогда с концами придавит. — Я знаю, Снайдер, молчать.       Под молчание Стэнли Ксено начал пытаться пропихнуть ногой камни, не задев при этом Снайдера. Вслепую это было сделать очень сложно, но Уингфилд не сдавался, а Снайдер терпел когда Ксено все-таки задевал его. — Получилось? Можешь повернуться?       Снайдер не ответил, лишь с кряхтениями повернулся с живота на спину, пытаясь при этом сесть, на сколько это было возможно. А возможно было мало, его положение почти не отличалось от лежачего Ксено. — Слушай, сейчас будет рисковый ход, но если не так, то никак. — Snyder, what the fuck u doing-       «Безумец, не иначе» — подумал Ксено, когда, казалось бы, еле подвижная рука Стэнли ударила чётко в просвет между трещинами с достаточной силой, чтобы камни разлетелись, открыв обзор наружу. Естественно такое вмешательство в архитектуру не осталось бесследным и некоторые части их «укрытия» начали разрушаться, но это было не критично. Потому что Ксено все равно на сломанные ребра и разбитую голову, на которую упало пару камней, когда путь к свободе только что был построен прямо у него на глазах. А Стэнли все равно на ноющую руку, сломанную ногу и другие повреждения, когда он своей рукой прорубил свет и спас себя и своего друга от смерти.       Ага, ему то все равно, а организм не выдерживает. Отключился Стэнли. — Стэнли, твою мать, Снайдер… — с улыбкой прошептал Уингфилд, когда заметил бегущих к ним спасателей, и покрепче схватив за руку Стэнли тоже отключился.                                           *** — Да, ещё двое. Оба без сознания, грузите и везите в больницу. У одного подозрение на сотрясение, несколько сломанных ребер. У другого две ноги сломаны, вывих плеча. Когда придут в сознание — по необходимости успокоить, ничего не спрашивать, — спасатель говорил с врачом скорой, передавая информацию о ещё двух пострадавших в результате теракта в одной из школ Вашингтона.                                           ***       -...после сигнала пожарной тревоги, вызванной одним из нападающих, когда люди начали эвакуироваться в школу ворвались четверо подростков с автоматами: Джеймс Карибер, Клара Йорич, Роберт и Кристофер Бридж. Они произвели выстрелы, убив и ранив десяток людей. Когда остальные сбежали прятаться по классам, малолетние террористы, этого и добиваясь, ушли закладывать взрывчатку по этажам… — сообщает по новостям журналист. — Мы теперь соучастники, — с усмешкой сказал Стэнли с больничной койки. — Только об этом никто не узнает, — ответил Ксено весь в гипсе, доставая что-то из сумки, — и мы все-таки победили. — Ты их все-таки стащил? Когда успел только? — сказал Стэнли, смотря на реактивы в руках Уингфилда, уцелевшие неизвестно каким чудом. .....И ведь правда не узнает никто, что двое из пострадавших стали косвенными соучастниками преступления, в котором сами и пострадали.