Часть 1
3 апреля 2023 г., 22:53
Феликс проходит в помещение клубного туалета, подходя к зеркалу и всматриваясь в своё лицо — проверяет, не испортилась ли укладка и не потекла ли от жары тушь. За закрытой дверью приглушенно играет музыка, на белой плитке, которая сейчас кажется фиолетово-красной из-за освещения, красуется множество рисунков, наскоро набросанных чёрным перманентным маркером. Парень слегка подкрашивает губы вишнёвым бальзамом, успевшим немного стереться из-за выпитых ранее коктейлей, и наносит тонкий слой хайлайтера на веснушчатые скулы. Улыбается своему отражению, поводя оголённым из-за спущенной рубашки плечом, и выходит из туалета.
Ли приехал в клуб час назад — за это время он уже успел слегка опьянеть, но не настолько, что на утро ничего нельзя будет вспомнить, и зажечь танцпол своими довольно откровенными танцами. Он не стесняется себя и, более того, — он себя любит. Он любит своё тело, свою внешность, свой характер и свои способности и таланты. И одной из его сильных сторон являются танцы. Он любит внимание к себе.
Несмотря на то, что вечеринка началась относительно давно, люди всё продолжают и продолжают приходить, народу становится всё больше, пространства и свежего воздуха — меньше. Но Феликса это не волнует ни капли. Он сам из таких же, сам до безумия всё это любит. Он даже жалеет, что здесь нет Хёнджина — его лучшего друга. Он хотел пойти вместе с Феликсом, но его парень вытащил его в лес на время выходных. Хван не жаловался особо, потому что любит отдыхать как на шумных вечеринках, так и где-нибудь на природе, вдали от города и людской суеты. Только вот Ликсу было без него скучно, однако он хорошо понимает, что Хёнджину и его парню он своими звонками будет только мешать. Единственное, что он мог — это присылать другу сообщения в чате, и то старший отвечал порой не сразу: всё же, он сейчас в лесу, там и связь плохая, и зарядку на телефоне надо беречь. Да и с парнем время проводить.
За этими мыслями Ли проходит к барной стойке, заказывая ещё один алкогольный коктейль — он уже не помнит, какой по счёту, — и барабанит пальцами по столу, пока ждёт. В помещении играет одна из его любимых песен, и он тихонько подпевает, слегка пританцовывая на месте.
— Хорошо двигаешься, Феликс, — внезапно слышится рядом, и парень, узнавая чужой голос, вздрагивает и поворачивает голову в сторону.
— Профессор Бан, Вы... — он удивлённо смотрит на своего преподавателя экономики, хлопая длинными ресницами.
— Да, я, — хмыкает мужчина, облизываясь. — Удивлён?
— Если честно, да, — бормочет Ликс, растерянно осматривая фигуру старшего.
Тот одет, в общем-то, как и всегда — идеально выглаженная белая рубашка, правда, на этот раз без галстука и расстёгнутая на пару верхних пуговиц, прямые классические брюки и начищенные туфли. Чан, конечно же, явно не потанцевать сюда пришёл, но Феликс удивлён, что он в принципе здесь, несмотря на то, что из всех преподавателей в университете Бан — один из самых молодых. И, откровенно говоря, добрая половина этого самого университета мечтает с ним как минимум переспать. Феликс, к своему сожалению, входит в число этих "счастливчиков". Он, конечно, себя очень даже любит, он уверен в себе, в своей красоте и сексуальности, но его же нахрен отчислить могут, если хоть кто-нибудь узнает о том, что между ними что-то было.
Пока Ли мысленно проходит все пять стадий принятия, Кристофер заказывает себе красное вино — честно, этому парень тоже удивляется, потому что от многих студентов слышал, что Бан вообще не пьёт.
— Вижу, возможность получить незачёт по моему предмету тебя не особо-то волнует, — улыбается Чан, смотря на Феликса. — Хорошие мальчики сейчас бы дома билеты учили.
— А я уже много чего выучил, — подхватывая чужую улыбку и чужие правила игры, заявляет младший. — И с чего Вы взяли, что я хороший мальчик?
Бан ухмыляется, на секунду отводя взгляд в сторону бармена, наблюдая, как тот отдаёт заказ Феликсу. Феликс же мысленно паникует, внезапно осознавая, что ляпнул. Он флиртует с самым горячим преподавателем на факультете. Да и в университете в принципе. Перед глазами большими жирными буквами маячит красочное блять.
— Тогда ты, наверное, уже можешь мне ответить, чем обусловлено существование государственной собственности? — спрашивает Бан, улыбаясь уголком губ. — Если ты уже много чего выучил.
Феликс кусает губу, понимая, что до этого вопроса он ещё даже не дошёл, а так с ходу ответ он точно не вспомнит. Единственная вещь, которая не давала ему нормально жить — это грёбаная экономика, которую он ненавидел всей душой.
— Этот пункт я ещё не учил, извините, — неловко улыбаясь, произносит Феликс.
— Вот как, — Бан цыкает языком, слегка качнув головой, и делает глоток вина из высокого бокала. — Странно, этот вопрос есть в третьем билете. Ты не так уж и далеко ушёл, верно? — он хмыкает, вновь облизываясь и смотря на парня. — Плохой мальчик.
Щёки Феликса внезапно вспыхивают. Он кусает губы, немного нервно отпивая свой коктейль через трубочку и чувствуя, как тепло становится внизу живота и в районе солнечного сплетения. Вот теперь уже реально блять. Он приказывает себе успокоиться, медленно выдыхает и прикрывает глаза. Да, у него давно не было секса, потому что в последнее время он действительно был занят учёбой в целом, да и попадались ему одни мудаки, почему-то, так что приходилось довольствоваться дрочкой и игрушками, но это, откровенно говоря, не особо помогало. Однако это ведь всё равно не повод так остро реагировать на слова своего, между прочим, преподавателя, верно?
— Ладно, расслабься, — усмехается Кристофер, снова отпивая немного вина. — Всё-таки мы оба пришли сюда, чтобы сделать именно это. Так что я не буду компостировать тебе мозги. Пока что, — добавляет он спустя секунду, явно забавляясь над ситуацией. — Кстати, ты правда отлично танцуешь. Я видел.
— Вы видели?! — ошарашенно восклицает Феликс, ещё сильнее краснея, и Чан смеётся уже более явно. — Я... я думал, Вы недавно приехали...
— Ну, я был тут не с самого начала, конечно, но всё же не десять минут здесь. Так что да, я видел, что за шоу ты тут устроил. Было красиво, собственно, не просто же так тебе все аплодировали.
Феликсу кажется, что он сейчас умрёт. Он никогда ещё себя так неловко не чувствовал, для него это совсем непривычно. У него горят уши.
— Эм... спасибо, — бормочет он, кусая нижнюю губу.
— Какой ты стеснительный стал, — улыбается мужчина. — Я смущаю тебя?
— Нет, что Вы, просто... — парень замолкает на несколько секунд, а потом вздыхает. — Да.
— Поверь мне, я преподаватель только в стенах нашего университета. За его пределами я такой же человек, как и ты. Как любой другой, в принципе. Так что твоё стеснение, тем более здесь, в таком месте, совершенно ни к чему. Ты даже можешь не обращаться ко мне на "Вы", за это я тебя не съем.
— А что, Вы... ты можешь? — щурится младший. Он всё ещё в шоке от того, что он несёт, и что вообще происходит, но с другой стороны ему становится совершенно всё равно. Перед ним, прежде всего, стоит горячий мужчина, которого нестерпимо сильно хочется объездить.
Бан допивает своё вино, глядя на младшего с озорным блеском в глазах, ставит бокал на барную стойку и пару секунд молчит, убирая руки в карманы брюк.
— Если ты хочешь, то конечно могу.
И в этот момент на свои принципы Феликсу становится абсолютно поебать.
Крис толкает его на широкую кровать с своей спальне, нависая сверху, дышит загнанно, как и сам Феликс, и смотрит так жадно и с таким восторгом в глазах, что парень плавится под его взглядом. Собственные губы зудят от желания поцеловать пухлые губы напротив — они буквально созданы для чёртовых поцелуев, и младший понятия не имеет, как всё это время мог сдерживаться.
В спальне Криса выключен основной свет, только на стене горит фиолетовая подсветка — ощущение, что они и из клуба-то не выбрались. Но атмосфера, царящая вокруг, только подливает масла в огонь, разжигая возбуждение обоих всё сильнее.
— Честно говоря, я давно хотел выйти с тобой на более высокий уровень отношений, чем просто общение между преподавателем и студентом, — хмыкает Чан, шаря руками по стройному телу младшего.
Феликса ведёт от горячих прикосновений широких ладоней, в ушах шумит, так что ему, если честно, сейчас вообще не до разговоров, но ему льстит то, что мужчина только что сказал.
— То есть, проще говоря, ты давно хотел меня трахнуть? — улыбается он, расстёгивая пуговицы на собственной рубашке.
— И это тоже, — фыркает Бан, решая отложить серьёзные разговоры на потом. Ли сейчас немного не в том состоянии.
Крис сам расстёгивает его рубашку до конца, оглаживает ладонями грудь с затвердевшими сосками и плоский живот, кончиками пальцев проходится по выступающим тазовым косточкам и улыбается, видя, как Феликса мажет от его ласк.
— Ты такой красивый, котёнок.
Ли хнычет, его внезапно настигает ещё более острая волна возбуждения, и он сводит колени вместе, сжимая бёдра.
— О, тебе нравится? — хмыкает Бан, видя чужую реакцию. — Котёнок любит, когда ему говорят, какой он хорошенький, верно?
Он усмехается, видя, как ярко краснеет младший, робко отводя взгляд и кивая. Что ж, Чан был уверен, что этот чертёнок может быть милым и смущающимся, нужно лишь знать, где давить.
С губ Феликса срывается первый стон, когда мужчина накрывает мокрыми губами его сосок, мягко обводя его языком и несильно прикусывая зубами. Ли зарывается руками в чужие тёмные волосы, портя идеальную укладку, выгибается навстречу горячему рту и обхватывает ногами чужие крепкие бёдра — он знает, что Крис ходит в зал, несмотря на то, что за этим, естественно, не наблюдал. И ему нестерпимо сильно хочется увидеть чужой пресс.
— Чёрт, — ругается он, когда Чан переключает внимание на другой сосок, отстраняясь от предыдущего с тихим причмокиванием.
Феликс кидает на пол свою рубашку, наконец, снимая её и извиваясь в чужих руках, крепко держащих его за талию. Бан отвлекается от своего занятия, проводит дорожку из мокрых поцелуев к тонкой шее и широко облизывает чуть вспотевшую кожу.
— Мы ведь никому не скажем об этом, верно, котёнок? — шепчет Чан на покрасневшее ушко, губами прихватывая мочку, и младший хнычет, сходя с ума в его объятиях. — О том, что происходит и произойдёт чуть позже?
Ли мелко кивает пару раз, и Чан, хмыкая, целует его в шею.
— Договорились, солнышко. А сейчас полежи пока.
Он отстраняется, быстро снимая с себя рубашку — она присоединяется к рубашке Феликса, — и наблюдает за тем, как восхищённо младший на него смотрит.
— Судя по всему, ты давно мечтал это увидеть, — мягко усмехается Кристофер. — Можешь потрогать.
Феликс едва не пищит, протягивая руку к чётко очерченному рельефу мышц живота, ведёт пальчиками по гладкой бледной коже, с восторгом в глазах смотря на всё это, словно не верит, что исследует чужой пресс собственной ладонью.
— Он даже лучше, чем я представлял.
Чан смеётся.
— О, так ты представлял? — лукаво спрашивает он. — И в каких же ситуациях ты это делал, позволь поинтересоваться?
Феликс краснеет снова, кусая губу, и не отвечает, слыша смешок сверху.
— Всё-таки ты и правда плохой мальчик, — вздыхает Крис, двумя пальцами приподнимая за острый подбородок чужое полыхающее лицо. — Как будешь исправляться?
— М-можно мне оседлать тебя? — заикаясь, неуверенно лепечет Феликс, и Чан подавляет рвущийся из груди стон, надавливая большим пальцем на нижнюю губу парня. Как же ему нравится эта сторона младшего.
— Можно, детка. Разденься до конца.
Он слезает с кровати, чтобы самому можно было избавиться от остатков одежды, пока Феликс шустро выполняет его просьбу, после усаживаясь на одеяле, сложив руки на коленях.
Рот Феликса наполняется слюной, когда он видит крупный член старшего, его собственный дёргается и пульсирует, истекая предэякулятом. Да ни одна феликсова игрушка не сравнится вот с этим.
— Нравится? — хмыкает Чан, видя, куда направлен чужой взгляд.
Ли в очередной раз краснеет, но всё же отвечает, что да, нравится. Очень даже.
— Я рад, — улыбается мужчина, доставая смазку и презервативы из тумбочки. — Встань на четвереньки, мне нужно тебя растянуть.
Феликс послушно встаёт в позу, обкусывая губы, виляет бёдрами и пальцами сжимает одеяло. По правде говоря, он всё ещё не до конца осознаёт, что действительно собрался переспать со своим преподавателем. Им ведь правда обоим будет плохо, если об этом узнают. Но сейчас об этом думать не хочется совсем.
Ли снова хнычет, кусая щёки изнутри, когда Чан прикасается к его пульсирующей дырочке двумя пальцами и размазывает чуть прохладную смазку по сфинктеру, и обхватывает ладонями собственные ягодицы, разводя их в стороны. Крис хмыкает — ему определённо нравится эта картина.
— Ты так сильно хочешь, чтобы я трахнул тебя? — спрашивает он, и Ли буквально чувствует, как он улыбается. — Маленький негодник.
Парень скулит, подставляясь под чужие касания, но Бан дразнится, не проникая внутрь даже на фалангу. Кажется, он что-то задумал.
— Хм, постой, — задумчиво произносит он. — Ты ведь спрашивал у меня, могу ли я тебя съесть, — он усмехается, и Феликс замирает, догадываясь, к чему мужчина клонит. — Ты всё ещё хочешь этого?
Ли сглатывает и облизывает пересохшие губы, прежде чем ответить.
— Да... хочу, — бормочет он. — Пожалуйста.
Крис позади него снова хмыкает и, судя по звукам, опускается на колени перед кроватью. Феликс непроизвольно задерживает дыхание.
Он пищит, зажмуриваясь, когда Чан большими ладонями хватает его за бёдра и резко подаётся вперёд, прижимаясь языком к мокрому от смазки колечку мышц. Феликс громко плаксиво стонет, выгибаясь и поджимая пальчики на ногах, его дырочка пульсирует, а член снова дёргается, выделяя ещё больше предсеменной жидкости, которая тонкой ниточкой капает на одеяло.
— Кристофер, — скулит он, прижимаясь щекой к подушке и заводя одну руку за спину в попытке дотянуться до старшего, однако это сделать не получается.
Бан лижет его сфинктер, толкается кончиком языка внутрь, помогая себе растягивать тугие стенки пальцами, смазанными лубрикантом. Феликс от таких манипуляций с ума сходит, громко стонет, совсем не думая о позднем времени и соседях, и дрожащими пальцами комкает одеяло. Крис буквально трахает его своим языком, посасывает и мокро облизывает покрасневшую кожу, опухшую и блестящую из-за слюны и смазки. Феликсу так, блять, хорошо, что он готов кончить прямо сейчас. И Чан, кажется, собирается довести его именно до этого, потому что не прекращает своё занятие даже тогда, когда Ли начинает отстраняться, желая оттянуть момент разрядки. Он совсем не представляет, как будет скакать на старшем, если останется без сил, однако самого Чана это, кажется, ни капли не волнует.
И он правда заставляет младшего кончить: проталкивает в его наполовину растянутый вход большой палец, не убирая свой блядский язык — иначе Феликс его обозвать никак не может, — и ласкает самым кончиком чувствительное колечко мышц. Ли сжимается, кусает губу, глуша за ней очередной громкий стон, и выплёскивается на многострадальное одеяло, пытаясь устоять коленями на кровати, потому что всё его тело содрогается и слабнет от накрывшего его оргазма. Феликс впервые кончил, не притрагиваясь к себе.
— Ты в порядке? — спрашивает Бан, вытирая лицо рукой и аккуратно переворачивая парня на спину.
Тот расслабленно выдыхает и улыбается.
— Да... да, всё отлично.
— Всё ещё хочешь меня оседлать? — усмехается Кристофер, и Феликс тоже издаёт тихий усталый смешок.
— Да, очень хочу, — он облизывает губы. — Только поцелуй меня уже, наконец.
Мужчина мягко улыбается, убирая со лба Феликса прилипшие к коже прядки волос. Ли такой очаровательный.
Парень довольно мурчит, когда Чан склоняется над его лицом и нежно накрывает приоткрытые губы своими, сцеловывая с них вишнёвый бальзам и тихие вздохи. Старший снова гладит руками стройное тело, на этот раз полностью обнажённое, ласкает самыми подушечками пальцев влажную кожу, плавно исследует каждый изгиб и не перестаёт целовать чувственные губы. Феликс такой идеальный, Бан даже не подозревал, что такие люди вообще существуют. И он так трепетно ему отвечает, обнимая его за шею своими маленькими ладошками, что мужчине самому пищать хочется. Серьёзно, это невыносимо.
Чан вслепую нашаривает рукой лубрикант, валяющийся где-то на кровати, чтобы снова смазать пальцы и продолжить растяжку Феликса. Парень мяукающе стонет ему в губы, когда Крис вгоняет внутрь два пальца на всю длину, и крепче хватается ладонями за широкие плечи, ноготками впиваясь в кожу. Бан задевает простату, и Ликс срывается на скулёж, дрожащими ногами обнимая мужчину за талию и двигаясь навстречу его руке. Чан хмыкает, осыпая мелкими поцелуями чужие плечи, шею и ключицы и свободной рукой оглаживая мокрое от проступившего на коже пота бедро и тонкую талию Феликса, на что младший отзывается очередными сладкими стонами и выгибается так чувственно, что Бана кроет.
— Такой милый, — шепчет он, прихватывая губами мочку с маленькой серёжкой и чувствуя, как парень сжимается вокруг его пальцев. — Ты ведь не всем показываешь эту свою сторону, верно же, котёнок?
Феликс угукает, облизывая припухшие губы, и Крис, усмехаясь тихо, добавляет ещё один палец в его вход, чувствуя, что первые два двигаются свободно. Ли хрипло стонет и смотрит вниз, наблюдая за тем, как старший растягивает его — Чан улыбается, видя, как ещё сильнее мутнеет чужой взгляд. Феликс кусает губу и разводит ноги в стороны, мелко вздрагивая каждый раз, когда длинные пальцы касаются его простаты.
— Ещё, ещё, ещё, — капризно хнычет он, откидывая голову назад и цепляясь за плечи Бана, как за спасательный круг.
И Чан ни в коем случае не хочет и не собирается ему отказывать: добавляет четвёртый палец, продолжая растяжку и слушая, как младший довольно стонет, жмурясь и кусая губы. Его лицо идеально: раскрасневшееся, в фиолетовом свете оно кажется особенно красивым, с блёстками на щеках, нисколько не скрывающими ярких веснушек. Крис мягко целует чужую скулу и линию челюсти, вздёрнутый носик и носогубную складку, спускаясь к губам. Ли с охотой отвечает на поцелуй, приоткрывает рот, позволяя старшему ворваться внутрь языком и с нажимом огладить нёбо и дёсны с ровным рядом зубов.
Феликс удивлённо мычит, когда Бан вдруг хватает его за талию и переворачивает так, чтобы парень в итоге оказался лежащим на нём сверху. Младший хлопает ресничками, пока Чан, улыбаясь, подкладывает свободную руку под голову, другой лаская пальцами пульсирующее колечко мышц.
— Ты хотел объездить меня, — хмыкает Крис. — Приступай.
Феликс улыбается, прикусывая нижнюю губу, и берёт с края кровати ленту презервативов, отрывая один квадратик и разрывая упаковку. Спускается чуть ниже, натягивая латекс на напряжённый член старшего, на что Чан отзывается сдавленным стоном, и смазывает лубрикантом возбуждённый орган.
— Ты... поможешь мне? — слегка краснея, спрашивает Феликс, указательным пальчиком лаская скрытую презервативом головку, и Крис хмыкает на это, приподнимая бровь. — Я просто... ну... — он отводит взгляд в сторону, и выражение его лица становится до того неловким, что Чан улыбается, начиная догадываться, в чём дело.
— Что, никто ещё ни разу не позволял тебе оседлать себя?
— Да, — бубнит Феликс, исподлобья смотря на старшего. — Мне, почему-то, попадались только те, кто против такого.
Кристофер мягко хмыкает, приподнимаясь и обхватывая парня за талию, чтобы притянуть его ближе к себе. Феликс неуклюже забирается на его торс, коленками сжимая его бока и руками упираясь в грудь.
— Ну, значит, они придурки, — улыбаясь уголком губ и целуя Феликса, произносит Бан. — Твоё тело буквально создано для позы наездника.
Ликс смущённо хихикает в полные губы старшего, обхватывая ладонями его лицо и продлевая поцелуй, пока мужчина, предварительно подложив подушку себе под спину и сев возле изголовья, приставляет головку члена к разработанному входу, плавно погружаясь на всю длину. Феликс ахает, отрываясь от его губ, запрокидывает голову и в удовольствии заламывает брови, тесно сжимаясь вокруг члена старшего.
— Чан, — на выдохе произносит он, кусая губу, и смотрит на Криса сквозь полуопущенные трепещущие ресницы.
— Я здесь, детка, — успокаивающе шепчет он, мягко целуя его губы и крепче обхватывая ладонями бёдра. — Расслабься, я помогу.
Феликс тихо угукает, вспотевшими ладошками оглаживая напряжённую шею и крепкую грудь. Бан приподнимает бёдра, делая первый пробный толчок, не слишком медленно, но и не слишком быстро, в самый раз. Ликс кусает губу, опираясь на колени и чуть приподнимаясь, чтобы угол проникновения был лучше, а после сам опускается на твёрдый член, издавая тихий стон и поджимая пальцы на ногах.
— Отлично, котёнок, — улыбается Крис. — Хороший мальчик.
Феликс счастливо улыбается, явно польщённый похвалой, и двигается снова, выпрямляясь, пока мужчина гладит широкими ладонями его ноги, задницу и талию.
Постепенно Феликс смелеет, начиная двигаться всё быстрее и увереннее, плавно двигает бёдрами, кусая губы и держась одной рукой за чужое плечо, а другой стискивая талию старшего и с нажимом оглаживая большим пальцем рельефный живот. Чан помогает ему, поддерживая за бёдра, сам толкается навстречу, но ведущим всё равно выступает Ликс — он так упорно старается, что Бан просто не может не хвалить его, периодически называя его хорошим мальчиком и даря сладкие поцелуи в губы, и от всего этого парень едва ли не мурлычет, довольно прикрывая глаза и постанывая.
— Тебе хорошо, солнце? — спрашивает Крис, улыбаясь, хоть и видит прекрасно, что младший откровенно кайфует.
Феликс кивает, смотря на него стеклянным затуманенным взглядом, и облизывает покрасневшие и гудящие от поцелуев губы.
— Да, да, Крис, очень, — задыхаясь, шепчет Ли, влажной из-за пота рукой скользя по его плечу.
В Феликсе так чертовски узко, и это невыносимо, Чану так сильно хочется оттрахать его до скулежа и всхлипов, что ему приходится прикусить щёку изнутри, чтобы не сорваться так сразу.
Ждать приходится недолго: парень быстро устаёт и из-за своей неопытности конкретно в этой позе, и из-за того, что он кончил до этого, поэтому Бан, мягко поглаживая его лопатки и кончиками пальцев скользя по линии позвоночника, тихо произносит в приоткрытые губы:
— Позволь мне теперь в полной мере о тебе позаботиться, детка.
Феликс только тихо мяукает что-то, пока старший вновь переворачивает его на спину, оказываясь сверху, и разводит в стороны его ноги, оглаживая внутреннюю сторону бёдер. Целует обманчиво мягко истерзанные губы и толкается так сильно, что шлепок разносится по всей комнате, а Феликс задыхается в стоне, выгибаясь и обхватывая ногами торс Чана.
— Блять, Крис, — скулит младший, потемневшим от возбуждения взглядом смотря на мужчину.
Бан ухмыляется, облизывая губы, и толкается снова в растраханную дырочку, и Ли так отчаянно сжимается вокруг него, что Чан шипит от лёгкой боли. Но ему даже нравится это. Он вгоняет член в разработанный вход, с каждым разом попадая по простате со звонким шлепком, и Феликс под ним мечется на кровати, едва не плача и захлёбываясь громкими стонами, хватаясь за одеяло пальцами и выгибаясь навстречу мощным толчкам, пока мужчина втрахивает его в матрас.
— Чан, — стонет младший, дрожащими руками скользя по кровати и вспотевшими бёдрами обнимая крепкое тело, сцепив щиколотки где-то на пояснице. — Ещё так, пожалуйста, — его голос срывается из-за очередного толчка, парень хнычет, пытаясь удержать расфокусированный взгляд на чужом лице. — Так блядски хорошо, да, — скулит он, уже практически не в силах говорить, и пальцами ласкает собственную грудь.
Крис видит, как напрягается живот Феликса, мелко вздрагивая, и только ещё больше ускоряется, потому что понимает, что младший уже практически готов кончить ещё раз. Его член так сильно истекает смазкой, что Бан не отказывает себе в удовольствии обхватить головку пальцами, надавливая на дырочку уретры и размазывая белёсую жидкость по стволу. Ликс на это действие всхлипывает, из последних сил приподнимая бёдра, и Чан, улыбаясь, дразняще ласкает его снова, так, чтобы подвести парня ещё ближе к краю и чтобы он при этом не смог кончить. Феликс недовольно стонет, обессиленно падая на кровать, хватается руками за чановы предплечья и смотрит умоляюще. Мужчина усмехается.
— Видел бы ты себя, котёнок, — произносит он, с восторгом в глазах окидывая стройное тело взглядом. — Как же мило ты смотришься таким разбитым, блять, — он рычит, глубоко и резко толкаясь в Феликса, и тот в очередной раз надломленно стонет, так красиво, что у старшего мурашки бегут по спине.
Он наклоняется к лицу парня, улыбаясь над тем, каким затраханным выглядит Феликс: искусанные губы, покрасневшие от многочисленных поцелуев, растрёпанные влажные волосы, порозовевшие веснушчатые щёки и мокрая от пота шея. Чан думает, что здесь явно чего-то не хватает, и плотно смыкает губы на тонкой ключице, присасываясь к солоноватой на вкус коже, чтобы отметить её ярким засосом. Будь его воля, он бы оставил его на шее, в самом видном месте, показал бы всем, что Ли Феликс занят, но он решает оставить эту затею на потом. Парень в его руках стонет высоко уже почти севшим голосом, обхватывает его голову руками и зарывается пальцами в волосы, сжимая тёмные влажные пряди у корней.
— Сейчас, детка, ещё немного, — стонет Бан куда-то в чужую шею, опираясь кулаками по обеим сторонам от Феликса и снова ускоряя движения, чтобы, наконец, почувствовать, как сильно сжимается младший вокруг него, брызгая спермой на их вспотевшие тела и разводя в стороны вмиг ослабевшие ноги.
— Вот так, умница, котёнок, — хвалит Кристофер, закусывая губу и хмурясь.
Феликс обессиленно, но довольно улыбается и тянется руками к соскам Чана, лаская их пальцами и слыша судорожный вздох сверху.
Бан крупно вздрагивает, зажмуриваясь, и, припадая губами к шее младшего, кончает с низким стоном. Он целует бьющуюся под кожей венку, ласкает языком выступающий кадык, заставляя его быстро дёрнуться вверх-вниз, и, наконец, поднимает голову, встречаясь с чужим тёплым взглядом.
— Как ты, Ликси? — спрашивает, заботливо убирая лезущие в глаза длинные пряди светлых волос. — Не сильно устал?
— Сильно, — улыбается младший, раскинув руки в разные стороны. — Вы так хорошо меня оттрахали, профессор Бан.
Крис фыркает, приподнимаясь на локтях, и выходит из Феликса, снимая презерватив с опавшего члена.
— Ну, язвить ты ещё можешь, — хмыкает мужчина, выкидывая использованную резинку в стоящую под письменным столом мусорку, и ложится рядом с парнем, приобнимая его за талию и опуская руку ниже, пальцами скользя по растянутому входу. Собирает остатки смазки и проталкивает внутрь сразу четыре пальца. Феликс ахает от неожиданности, кусая губу, но закидывает ногу на его торс, прижимаясь ближе, и Крис, усмехаясь, ещё пару раз двигает рукой, прежде чем вытащить её и вытереть об одеяло.
— Интересно, теперь ты сделаешь мне какую-то поблажку на зачёте или пошлёшь меня нахрен, — коротко смеётся Феликс, подкладывая ладони под щёку.
— Нет уж, никаких поблажек, студент Ли, — Бан шлёпает его по покрасневшей ягодице. — Всё должно быть честно, ты выучишь предмет — я поставлю тебе зачёт, не выучишь — сам виноват.
— Ты хочешь лишить меня стипендии? — притворно дуется Феликс, и Чан, улыбаясь, целует его в губы.
— Всё в твоих руках, детка.
— Давай ты хотя бы мне четвёрку поставишь, если я на тройку расскажу?
Бан вздыхает с лёгкой улыбкой и качает головой, после усмехаясь тихо.
— Нет, всё-таки ты плохой мальчик, я поторопился с выводами, — произносит он, и Феликс ярко улыбается. — Хорошо, уговорил. Но ты всё равно должен постараться, понял меня?
— Да, — всё ещё улыбаясь, кивает младший, после обнимая мужчину за шею и звонко чмокая его в нос. — Спасибо большое.
— Ты пока не особо радуйся, — посмеиваясь, произносит Чан. — Я ведь лично буду проверять, как далеко ты продвинулся.
— Я не против, — кокетливо поводя плечом, соглашается Феликс. — А сейчас покажи мне, где душ, я должен помыться. А лучше пошли вместе.
Кристофер усмехается, подпирая голову кулаком. Ли такой активный, словно минуту назад не он умирал от усталости. Что-то Чану подсказывает, что обычным мытьём они в душе не ограничатся.
— Ладно, наездничек, — хмыкает он, поднимаясь и слезая с кровати. — Идём. Заодно расскажешь мне первый билет.
