shorts

дом. (I) огромный, блять, ослепляющий своей потресканной безиной дом. нет, даже особняк. на самом деле Сестробрат преувеличивает. это самое обычное двухэтажное жилище, жилище, которого нет ни у кого, кроме сраной Ворожеи, и оно ничем не отличается от других домиков, стоящих в ряд с ним же. трущобы. (X) в отличие от родных трущоб, эту часть района принято считать отдельным миром. во-первых, здесь никто не колется. на этом можно было бы уже закончить, но есть и другие причины, которые Сестробрат мысленно перечисляет, поднимаясь по белозубой, ухмыляющейся перилами-колоннами лестнице. улица. (III) тут нет не только наркоманов (кроме Ворожеи. сучья морда), но и всяческого мусора. ни коробок, ни шприцев, ни пакетов, ни зажигалок, ни бумажек, ни окурков, ни мочи, ни говна. удивительно – люди убирают за своими собаками, чтобы их американско-мечтовые газоны не чахли. Братсестра вспоминает об отданных десять минут назад псах и крупно вздрагивает от отвращения. разница. (II) пока Сестробрат добирался сюда, ему приходилось переступать через прокушенные клыками отчаяния туши и терпеть драчливые бандитские визги. кажется, она и парочку выстрелов слышала. как только на горизонте показались домики счастливчиков, вся эта суматоха осталась позади. еЁ улыбка. (IX) тогда какой-то мужчина с газонокосилкой даже улыбнулся отвратительному Братсестре, и она соскалилась в ответ, пытаясь изобразить радость. у неё получилось фальшиво. но СБ не расстроился, потому что знал, что у мужика улыбка замедомо фальшивая. таким, как она, не дарят такие сокровенные вещи, как улыбка. рай. (VIII) дверь распахивается. Ворожея. (VII) Ворожея ничуть не изменилась. она так же воняет грязным трахом, а сальные волосы у неё торчат иголками, хотя дома есть душ. от этого у Сестробрата дёргается глаз. — ааа, привет, Эсбэ. — противно тянет она, доставая из кармана юбки (да какая это юбка, если она до конца жопы не достаёт?) новенькую пачку сигарет. мама купила. у Братсестры начинает дёргаться второй глаз. — чего нервная какая? Лилька опять передознулась, что ли? — нет. — она обрубает слащаво-паточный голос Ворожеи своим, железобетонным. — тебя Вишес ждёт. апогей. (VI) Ворожея чиркает зажигалкой у лица, скрывая ладонями мразотную ухмылку. вот бывают же такие люди, у которых перманентно особое злоебучее лицо. она выдыхает дым в лицо Сестробрата. специально. он знает. — ну чё, пусть ждёт. я в ваш хлев не пойду, пока у Шерон не включилась стадия ебёжки моих мозгов. — ты, блять, можешь не называть свою мать по имени? жестокость. (IV) Сестробрат тушуется, скрипя зубами. в дырке на щеке видно, как ходят его челюсти. иррациональное желание Ворожеи потушить окурок об лоб СБ растёт. — не твоё собачье дело. — стервозно хмыкает, довольная своей бесчеловечной насмешкой. Братсестра. (V) Братсестра разворачивается, чтобы не видеть этого невозможной степени пиздотрахального ебальника. — Кадавр обещал сварить что-то. — да? на всех? СБ жмёт плечами. — я с тобой. и она пошла. с ним. дом, трущобы, улица, разница, еЁ улыбка, рай, Ворожея, апогей, жестокость, Братсестра.