Благодарность
30 июня 2023 г., 15:10
— Нет, ребята, — тяжело вздохнул Гастон. — Дело это гиблое. «Дыра в стене» — место легендарное, если можно так выразиться. Буквально через три метра после самой дыры ход разветвляется на пять рукавов, а дальше каждый из них еще на пять! И потом то же самое. Добавьте к этому сырость, полуразрушенные стены, отсутствие света, провалы в земле, странные звуки и легенды про призраков и чудовищ. Поймать кого-то там нереально. Поэтому ни разу во время облавы мы никого не взяли. И взятки с хозяина гладки. Что ему предъявить? Вот то-то и оно!
— А здесь? — спросила Соня. — В этом подвале не может быть выхода к катакомбам?
— Проверили, — кивнул Гастон. — Всё чисто. Стены сплошные, полки не двигаются. Так что эту версию, несмотря на её оригинальность, продвигать дальше я пока не буду. Но, — тут он хитро улыбнулся, — стульчик с теми, что в «Дыре», мы сличим! И своим парням я дам работку, пусть послушают, что люди говорят.
Софья улыбнулась, а Гастон кивнул ей, пожал руку Павлу и отправился разговаривать с Жильбером. Востроглазые парнишки, которые предпочитали честный заработок, ему очень нравились. У него было для мальчика весьма интересное предложение. Гораздо интереснее, чем развоз дров от муниципалитета.
Соня переглянулась с Павлом. Нужно поговорить с Ниной и, если получится, с её матерью, а потом ехать домой. Тут пока они лишние. Им бы все переварить, как говорил Штольман, разложить по полочкам, почитать дело позже, а потом с уже готовым планом идти дальше. Тогда и польза от них будет.
— Ну наконец-то! — воскликнул журналист, когда полицейские показались на крыльце и разрешили всем вернуться к себе в номера. Он рванул с места, желая, видимо, убедиться, что его записи остались нетронутыми. Студент последовал его примеру, но нерешительно и с сомнением на лице. Видимо, перспектива готовиться к экзаменам в месте, где нашли труп, его не слишком прельщала.
— А еще говорят, что нетерпение свойственно женскому полу, — невозмутимо проговорила Диана Дюмушель, слегка оглушая согласные в начале слов. Она снисходительно смотрела вслед мужчинам и сама торопиться не собиралась. Это было ниже её достоинства.
Она развернулась и медленно вошла внутрь. Селезневы тоже зашли в холл и прошли в большую гостиную, где на диванчике лежала старшая Чеботарева. Сразу стало понятно, что допросить её не получится. Говорить она была не в состоянии. Доктор сделал ей укол сильного успокоительного, опасаясь за её душевное состояние. Рядом с матерью сидела Нина. Она уже не плакала, смотрела в одну точку, не двигаясь.
— Нина, — аккуратно проговорила Соня, искренне жалея подругу, у которой внутри был чёрный шар скорби. — Мы можем что-то сделать для вас сейчас?
Девушка встрепенулась, и к черноте вокруг сердца добавились бардовые нити гнева.
— Что? Что вы можете сделать? — воскликнула Чеботарева. — Андрей мёртв! Его не вернуть! Что вы можете сделать?! Вы совершенно бесполезны!
Софья была готова к такому развитию событий. Она знала, что у некоторых людей единственной реакцией на горе первоначально будут именно злость и желание обвинять всех вокруг в этом горе.
Она спокойно отнеслась к тираде Нины, но никак не могла ожидать того, что Павел внезапно встанет на дыбы. Она прямо почувствовала волну его возмущения.
- Нина Арсентьевна, — сурово произнес Селезнев, стараясь не слишком выходить из себя, — моя жена не виновата в том, что произошло с вашим братом. Более того, она с готовностью согласилась вам помочь. И, вероятнее всего, и дальше будет работать совместно с полицией, чтобы быстрее добраться до истины. Она не заслуживает такого отношения. Мы глубоко сочувствуем вашему горю, но я требую, чтобы вы перестали так разговаривать с Софьей и взяли себя в руки.
Нина от изумления открыла рот, не ожидая такого отпора. Соня выглядела примерно так же, но благодарность внутри перевешивала удивление. Это было ценно — получить поддержку, когда её вроде бы не ожидаешь.
