Справедливость
27 июля 2023 г., 22:19
— Эрни написал отцу, потому что не слишком верил в то, что у Зайчика получится вернуться домой, — говорила Клементин. Она уцепилась за свою злость и теперь лелеяла её внутри, потому что в данный момент она была сильнее боли. — Он писал, что посмотрит, чем всё это кончится. Не может быть, чтобы человек, который занимает такую должность, самолично лишал армию солдат и наживался на этом. Эрни не терпел вот такого отношения к Родине, но ради Зайчика смолчал на время. В письме больше ничего не было. А потом… всё. Мы получили извещение. Что Эрни пропал без вести. А потом... вы сами знаете.
— В письме указаны какие-нибудь имена и фамилии? — спросил Гастон, которому сейчас было важнее ухватиться за ниточку, которая могла привести его к тому, кто стоял в самом верху этой пирамиды. О том, кто убил Чеботаревых, он имел уже общее представление.
— Есть, — снова усмехнулась Клементин. — От владельцев гостиницы, у которых расквартировывают солдат, до того самого… гада… который всё это придумал.
— Письмо при вас? — от этого ответа зависело многое.
— Да, — кивнула девушка.
— Мадемуазель Лерье, — серьезно сказал Гастон, закрывая блокнот и придвигаясь к Клементин. — Мне нужно получить это письмо. Я сумею рано или поздно связать воедино то, что полиция найдет в военном ведомстве, среди останков несчастных в подвале, в словах свидетелей, но это может занять время. А время может дать возможность тому человеку, который предал свою страну, который виновен в гибели всех тех людей, кости которых были найдены в подвале, избавиться от улик. Он должен понести наказание. Помогите восстановить справедливость! Дайте мне то, чем я могу оперировать!
— Вы хотите… вы хотите его наказать? — потрясенно спросила Клементин. Изумление её было настолько велико, что белой пеной закрыло изнутри все предыдущие эмоции. Она вдруг подскочила со стула и заплакала, не замечая этого. Лицо у неё странно подергивалось. — Мы же пытались, мы же полгода пытались! Мы обошли все инстанции, но везде нам говорили, что это не доказательство! Что никто в здравом уме не будет таким заниматься, что это наговор дезертира и вообще нужно молчать в тряпочку, чтобы Эрни... чтобы память Эрни не опозорить! Никто не стал нам помогать! Никто… никто не смог… ответить за Эрни… и за маму с папой, и за… и за Зайчика даже! Нам… пришлось! Нам!
Она наконец зарыдала в полный голос, снова рухнув на стул, некрасиво размазывая слезы по щекам. Соня отшатнулась. То, что сейчас бушевало внутри Клементин, сшибло её с ног. Бедная, бедная девушка! Она взвалила на себя небосвод, но она не Атлант, и нести этот груз оказалось ей не под силу.
— Вот, — сказала вдруг Клементин и, расстегнув верхние пуговки лифа, отчего Павел смущенно отвел взгляд, а Гастон даже не моргнул — полицейскому миндальничать ни к чему, мало ли у неё нож там к примеру? — вытащила из-под корсета сложенный в несколько раз лист бумаги. — Возьмите! Пусть хоть теперь они заплатят! С ними мы ничего сделать не смогли бы!
— Благодарю! — искренне воскликнул Гастон, взял письмо и немедленно ретировался в кабинет главврача, чтобы безотлагательно звонить помощнику префекта и начинать настраивать пианино — концерт предстоял громкий и длинный.
— Как вы устроились в Париже? — спросила Софья, когда её брат вышел. Нужно было отвлечь Клементин и разогнать серую тоску, точившую её изнутри.
— У Зайчика брат тут, — пояснила девушка. — Троюродный. Его в семье не слишком любят, потому что не пошел по стопам родных, а занялся торговлей и, судя по слухам, не слишком честной. Для нас это было просто подарком судьбы.
— Он знает о том, как всё устроено в «Дыре в стене»? — поинтересовалась Соня, сложив два и два. При всём уважении — невозможно так быстро разобраться в том, что, где и как устроено в катакомбах, если ты в первый раз с ними сталкиваешься.
Клементин покачала головой.
— Нет, он не настолько глубоко во всём увяз. И ничего не знал о том, что случилось с Зайчиком. Но он нашел того, кто стал нам помогать. С этого момента всё стало проще.
— Как Диана Дюмушель связана с вами? - спросила Соня, потому что это "нам" слишком било по ушам.
Клементин перевела на неё взгляд.
— Не трогайте её, пожалуйста, — попросила девушка. — У меня никого не осталось. У неё есть мать. Мне нечего терять, а вот она должна вернуться домой. Иначе справедливости не выйдет.
Соня вздохнула. Понятие справедливости у всех разное, и каждый стремится её достичь своим способом.
