Завтрак в постель

Дилюк не любил какие-либо перемены в своей жизни, поэтому не знал, насколько хорошей была эта идея. Они всегда завтракали внизу в столовой, но сегодня был особенный день. Только стоило ему начать одеваться, чтобы спуститься, как Кэйя хитро предложил свою идею. — Не вижу в завтраке в постель ничего плохого, — Кэйя лежит рядом и его рука покоится под рубашкой на мягком животе Дилюка. Он только недавно вернулся с первого этажа, где раздавал указания по поводу блюд. — Ну я же так совсем разленюсь, Кэйя, — жалостливо говорит Дилюк. На это Кэйя лишь хихикнул. В последнее время Дилюк и правда стал ленивее. Не сказать, что он специально отказывался от работы, но уже давно за пределами города всё довольно тихо, как и в самом городе. Ему требовалось только заполнять документы в своём кабинете и изредка проверять таверну. Теперь всё больше времени стало протекать на винокурне, и ещё больше в компании Кэйи. Их совместные приёмы пищи стали ещё чаще, и за приятными разговорами Дилюк перестал замечать, сколько съедает. Он стал вставать из-за стола с необычной тяжестью и распиранием в желудке. С таким чувством хотелось лишь отдыхать, пока оно не пройдёт. Также Дилюк знал, что быстро полнеет, но тренировки и почти ежедневная физическая нагрузка продолжали держать его в форме, но даже тренировки стали иногда пропускаться. Но ведь это не проблема? Конечно нет, но бёдра стали крупнее и теперь узкие штаны давили, а живот стал мягче, на нём появились бледные растяжки и теперь, когда Дилюк садился, живот подушкой укладывался на ляжки, а по бокам образовывалась складочка. Это не было проблемой даже тогда, когда пришлось отказаться от ремня, но штаны всё равно продолжали давить, когда Дилюк сидел, а позже и даже когда стоял. Также пришлось заменить и рубашку на размер больше. Однажды Дилюк поделился своими волнениями с Кэйей, на что тот сказал, что это определённо не проблема. Теперь Альберих стал намного тактильнее. Он любил обнимать Дилюка со спины и сжимать складочку жира снизу, а иногда и просто класть на мягкий живот руки. А Дилюк с удовольствием только и млел в любимых руках после сытного ужина. Вот и сейчас Кэйя гладил бархатную кожу живота, но в один момент он резко пересел на бёдра Дилюка. Альберих приподнял его рубашку и спустил штаны, обнажая живот. Он сжал его по бокам, а затем отпустил, от чего тот снова растёкся и пару раз качнулся. Дилюк наблюдал за этим, наклонив голову вперёд, от чего образовался ощутимый второй подбородок. Когда он только смог появится? От этого занятия их прервал стук в дверь, а затем и появившаяся Аделинда. В руках она держала поднос, который ломился от еды. Кэйя подошёл к девушке и со словами благодарности забрал завтрак. После этого Аделинда удалилась, а Кэйя поставил поднос на кровать. Как только комната наполнилась запахом вкусной и сытной еды, у Дилюка выделелись слюнки, а живот жалобно заурчал заурчал. На подносе находились тарелки с мясной запеканкой, стейком, лапшой с соусом, картофельными оладьями и несколько кексов. При взгляде на эти блюда появилась постыдная мысль съесть всё, но её Дилюк пока отгонял от себя. Он точно не съест больше обычного, тем более на сегодня было много планов. За это время Кэйя уже успел залезть обратно на кровать и сесть в позе лотоса. Дилюк же сел, опёршись о спинку, чтобы есть было удобнее. На животе сразу образовалась складочка и он смущённо заправил рубашку в штаны. Недолго поразмыслив, его первый выбор пал на запеканку. Мужчина потянулся за тарелкой и поставил её на ноги. С этим блюдом Дилюк управился довольно быстро, так как был голоден. Запеканка сама по себе была довольно сытная и раньше Рагнвиндр мог наесться ей одной, но сейчас он чувствовал, что этого мало. Следующей оказалась тарелка со стейком идеальной прожарки. Сочное, мягкое, жирное мясо словно таяло на языке и приятно опускалось в желудок. От такого наслаждения Дилюк прикрыл глаза и довольно промычал. Всё-таки в еде было что-то, чего он раньше не замечал. Раньше было слишком много забот, мешающих насладиться приёмами пищи, однако не так давно Дилюк стал замечать, как ему нравилось пробовать всё новые вкусы, открывать новые сочетания в блюдах, которые он вроде бы раньше ел часто. Да, ему стало нравится есть, есть так, чтобы потом иногда приходилось расстёгивать пуговицы на штанах, так как дышать становилось сложно. И каково же было удивление Дилюка, когда Кэйя, кажется, это понял. Они не обсуждали эту тему, так как Дилюку было ужасно стыдно, но Кэйя будто намеренно уговаривал его съесть один лишний кусочек, а затем и второй и третий. Такому жалостливому личику перед собой было сложно отказать, однако почти каждый вечер Дилюк убеждал себя, что это точно в последний раз. Наконец стейк был съеден и следующией на очереди была паста. Кэйя же съел только два картофельных оладушка, а остальное время пристально наблюдал за Дилюком. Они успели перекинуться парой фраз за время еды, в основном о погоде или планах на день и неделю, но всё же больше Кэйе нравилось молча наблюдать за Дилюком. За тем, с каким аппетитом он ест, как губы заглатывают очередной кусочек, а затем идёт довольный выдох. Также без внимания не остался и живот, который однозначно стал больше и плотнее. После пасты Рагнвиндр устало выдохнул. Он чувствовал себя вполне сытым, но всё равно чего-то не хватало. Не хватало приятной тяжести в желудке, которая стала уже привычной. Не будет же ничего страшного, если он съест пару оладьев? Определённо нет. С такими мыслями Дилюк тянется за одним оладушком и ухает. Кажется, он недооценил степень сытости. Но они такие золотистые и аппетитные, он должен их съесть. Кэйя замечает трудности Дилюка и кладёт свою руку на его. — Я тебе помогу, — с этими словами Альберих берёт оладушек и подносит к чужим губам. Дилюк сразу же откусывает кусочек и медленно пережёвывает. Приятный хруст, а следом и вкус, который в дополнении с кисловатым соусом получается более, чем восхитительный. Дилюк довольно проглатывает и тянется за следующим кусочком. — Люк, ты молодец, — Кэйя определённо доволен тем, что мужчина перестал себя сдерживать. На тарелке осталось всего два оладушка, с которыми Дилюк также постепенно управился. Мужчина погладил живот. Под слоем жирка он почувствовал, насколько тот стал плотнее. Почти полностью наполнен. Рубашка, которая и до этого уже с трудом сходилась, ещё больше натянулась. Кэйя провёл рукой по натянутой ткани. Когда-то тут был плоский торс с рельефными мышцами, а сейчас это превратилось в мягкую жировую подушку. В прочем, так было даже лучше. Кэйя ловко расстегнул пуговицы и живот, сдерживаемый до этого рубашкой, ощутимо увеличился и стал похож на шар. После всего съеденного кожа на нём натянулась. Щёки Дилюка покраснели. Хотелось спрятать живот, однако внимание Кэйи ему нравилось. После этого небольшого перерыва Дилюк смотрит на тарелку кексов. Их всего раз, два, три…пять. Может, он бы мог? Нет, он пообещал себе, что не будет объедаться, а съесть получилось и так больше положенного, из-за чего желудок ощутимо тянуло. Кэйя проследил за жалостливым взглядом Дилюка. Он продолжал нежно гладить полный живот, из-за чего боль будто слегка утихла. — Уверен, они очень вкусные. Так что один уж точно стоит попробовать, — Кэйя говорит низко, искушающе. И Дилюк поддаётся соблазну. — Только если один… Сила воли Дилюка, которой он гордился, стала намного слабее, тем более когда дело заходило о еде. Кэйя же уже переставил тарелку на ноги Рагнвиндра, чтобы мужчине надо было меньше напрягаться. Дилюк смотрит на кексы, а затем поднимает взгляд на Кэйю. — Не мог бы ты, эм, покормить меня? — Дилюк говорит смущённо, так как кажется, что снова раскрывает для Кэйи что-то, что не должен. Он почувствовал заботу, когда его кормили, что оказалось довольно приятно. И это постыдное чувство жаром оседало внизу живота. — О, мой дорогой, я только рад тебе помочь. Кэйя подносит кекс к губам и Дилюк его откусывает. Тесто сладкое, но суховатое, однако всё равно вкусное. Дышать Дилюку становится всё сложнее, поэтому между откусываниями приходится делать передышки. Кэйя терпеливо ждёт, пока Рагнвиндр не потянет вперёд голову. Так Дилюк даже не замечает, как съел два кекса, а Кэйя уже подносит третий. Мужчина уже даже не сопротивляется, а лишь проглатывает всё новые куски, даже несмотря на то, что резь в животе достаточно сильная. После четвёртого кекса Дилюк устало откидывает голову и гладит живот, стараясь уменьшить напряжение. Кэйя на него взолнованно посмотрел. Неужели перестарался? Но Дилюк становится таким милым, когда сытый, а приобретённый животик оказался довольно приятным дополнением. Кэйя любил его сжимать, иногда ложиться на него головой, а во время секса жир завораживающе трясся. Кэйю часто посещало желание ещё больше откормить Дилюка, которое он сейчас не смог сдержать. — Всё в порядке? — всё-таки спрашивает Альберих. — Да, просто, — Дилюк делает перерыв, — никогда столько не ел. — Остался последний. И ты тогда сможешь отдохнуть. Дилюк понимает, что после такого завтрака он ещё пару часов точно не сможет встать, тем более и желания такого не было. Было ужасно лень и тяжело. И мужчина оценил прелесть завтраков в постель. На стуле в столовой определённо было бы тяжелее насладиться отдыхом. — Я готов, — говорит Дилюк, после чего съедает последний кекс и закрывает глаза в наслаждении. Рагнвиндр впервые объедался так, чтобы даже говорить было тяжело, однако он был полностью доволен собой. — Ты такой красивый, — говорит Кэйя, и Дилюк посмотрел на него, пока жадный взгляд осматривает его тело. — Я пополнел, — тяжёлый вздох. — Разве я не противный? Кэйя не отвечает на вопрос, а лишь берёт Дилюка за подбородок и целует в слегка пухлые губы. Он проводит рукой по набитому животу. Дилюк неторопливо отвечает на поцелуй, а Кэйя уже опустил руку под живот и сжал его. Когда поцелуй разорван, Альберих уже двумя руками сжимает прослойку жира и приподнимает её. В отличие от верхней части, которая была полностью натянута, снизу он был довольно мягкий. Дилюк ухает, так как игры с наполненным животом дают болезненные спазмы, но всё равно снова тает от прикосновений, которые распространились уже не только на живот, но и на бока. — Ты прекрасен, Дилюк. И, я думаю, не будет проблемой, если ты ещё немного наберёшь. Главное, чтобы тебе было комфортно, — у Кэйи голос такой мягкий и бархатный. Дилюк не может противостоять этим убеждениям. Ведь ему и правда комфортно и он может позволить набрать ещё немного. Потом он точно остановится, ведь так?