Одинокие

Сегодня был ничем не примечательный весенний вечер, когда Джун, возвращаясь с работы, решила заехать на базу автоботов за сыном. Конечно, его могла привезти и Арси, но в честь наступающих праздничных дней Джун отпустили со смены раньше, чем обычно, поэтому она решила забрать Джека сама. Женщина неторопливо крутила руль, наслаждаясь дорогой и теплым ветром из приоткрытого окна. На горизонте догорали последние красные всполохи заката, погружаясь в густой синий цвет ночи, напомнившего ей что-то до боли знакомое, но что именно, вспомнить никак не удавалось. Она и не пыталась, выкинув все лишние мысли из головы. Здесь и сейчас были только она, ее машина, дорога, теплый ласковый ветерок и любимые песни... До той поры, пока ее не подрезал какой-то придурок. Испуганная Джун в ярости догнала его, просигналила и громко выругалась, но обидчик слегка бортанул ее машину и, резко газанув, набрал скорость. "Остынь, Джун, идиоты этого не стоят" - сказала она себе, глубоко дыша и горя от избытка адреналина. Женщина решила остановиться на обочине недалеко от развилки, чтобы перевести дух и проверить, как это пережила ее машина. Скорее всего, там были вмятины или царапины или и то, и другое. Поминая недобрыми словами тупиц на дороге, Джун встала на аварийку, вылезла из машины и с фонариком от телефона осмотрела боковую часть. Так и есть, большая царапина. Придется ехать в сервис.. А может быть, у автоботов найдется подходящая краска и полировка? Надо спросить у Оптимуса... Джун подняла глаза ровно в тот самый момент, когда на развилке впереди нее проехал тягач, свернув в другую сторону. Смутно знакомый тягач... В свете тусклых фонарей, удаляясь, блеснула красно-синяя кабина, и сердце Джун пропустило удар. Джун кинулась на водительское сиденье, завела машину с полоборота и, доехав до развилки, свернула за ним. Куда он мог ехать один, в такое время, удаляясь от города? Джун проклинала себя за безрассудство, но ехала следом, стараясь даже не моргать лишний раз, чтобы не упустить его из вида. Через несколько километров он съехал с шоссе на едва заметную полосу, уходящую в сторону холмов. Фонарей там не было, тягач утонул во мраке... Сердце Джун стучало как бешеное, так как теперь она не видела его. Но, притушив фары, она тоже свернула за ним. Проехав какое-то время и напряженно вглядываясь в темноту, женщина с сожалением отметила, что дорога становится все хуже, а впереди огромный холм, четко выделяющийся тьмой на фоне неба, и, наверняка, тупик. Ни тягача, ни робота не было видно. Она остановила машину, понимая, что дальше гробить подвеску не имеет смысла. И тут ей показалось, что на холме впереди что-то пошевелилось. Джун заглушила мотор и выскочила в ночную прохладу, уверенно отправившись вперед... В конце концов, Джун была награждена за упрямство. То, что она увидела, определенно стоило того. Посреди тишины, нарушаемой лишь чириканьем ночных птиц, под огромным куполом из мириадов звезд стоял Оптимус Прайм. Здесь, вдали от города, звезды выглядели особенно ярко, и можно было рассмотреть даже самую маленькую из них... Джун, спрятавшись за кустами, замерла в восхищении от удивительной картины, но чем дольше она смотрела, тем менее радостной она ей казалась. Оптимус стоял там, молчаливо глядя на звезды, и вся его поза, его взгляд говорили об отчаянии. Никогда не показывавший слабости ни при своей команде автоботов, ни тем более при врагах, всегда сильный и решительный, великий Прайм сейчас казался не таким уж большим и...уязвимым. Джун терзала мысль просто подойти и обнять его, утешить, поговорить, дать ему высказаться, но она не могла заставить себя сдвинуться с места. Она не могла, потому что знала, ничем хорошим для нее это не закончится... В прошлом Когда ее сын впервые привез ее на базу, Джун была потрясена, впервые увидев всех автоботов. Такие большие и нереальные, живые машины с почти человеческими лицами. И больше всего ее потряс он. Сначала это был только его рост и то, как он держался, входя в зал. Затем он заговорил. И, о боги, этот голос, излучающий спокойствие и уверенность, от которого у нее почти сразу исчез страх. Ему хотелось верить, как никому другому, хотя они только встретились. А затем... Они пересеклись взглядами, когда синий с красным робот наклонился к Джун, чтобы их головы были на одном уровне. И его глаза, абсолютно не такие, как у людей, удивительные, мудрые... Внимательно изучающие ее так, что она мгновенно почувствовала, как жар приливает к щекам. "Да что со мной не так", - подумала Джун.- "Возьми себя в руки!" Только мысль о сыне отрезвила ее разум, когда Джек ободряюще сжал ее плечо, подойдя ближе. Да, она пришла сюда, чтобы защитить своего сына. Ей нет никакого дела до роботов, пусть они и довольно... впечатляющи. Оптимус Прайм, так звали огромного робота, озвучил свое решение: Джек останется с ними. Джун не могла с этим согласиться, и тогда он дал выбор самому мальчику. И ее сын встал на сторону этого несносного Прайма, которого она уже начинала ненавидеть. И все же... Она не смогла держать это чувство долго, успокоившись и приглядевшись к тому, как ее Джек общается с автоботами и другими детьми, что были здесь. Приезжая после работы и ожидая сына, чтобы отвезти его домой, потому что не доверяла до конца Арси, женщина присаживалась на диван в главном зале и наблюдала. Джун никогда прежде не видела своего сына таким. Казалось бы, его вечно сутулые подростковые плечи расправились, а глаза горели, когда дело касалось новых друзей. Ее застенчивый тихий мальчик стал тверже и увереннее в себе, и это было немного похоже на... - Оптимус, посмотри, что мы сделали! - крикнул Джек, вырывая мать из задумчивости. Сейчас он мчался к Прайму, держа в руках что-то вроде большой микросхемы, чтобы похвастаться своим достижением лидеру автоботов, а чуть позади него бежали Раф и Мико. Оптимус отвлекся от своей работы, наклонился, аккуратно взял рукой-манипулятором предмет из рук подростка, присмотрелся и довольно хмыкнул. Джун впервые увидела, как уголки его "рта" (или что там у роботов?) дрогнули в подобии улыбки. - Мы починили ее, как нам подсказал Рэтчет! - с гордостью сказал Раф. - Вы молодцы, ребята. Рэтчет должен гордиться своими учениками, - произнес Оптимус, и в его голосе Джун почудились игривые нотки. И не ей одной, когда из дверей медотсека выглянул медик: - Рэтчет гордится тем, что нашел, чем занять детей, пока они не покрушили мне всю лабораторию. У меня здесь не детский сад, Оптимус. - Брось, старый друг. Эта сборка действительно неплоха, они могут помочь тебе с мелкими деталями, - уверенно сказал Прайм голосом, не терпящим возражений. - Может, они и научились закручивать гайки и паять проводки, но посмотрим, на что они годятся, если дать им задание посложнее, - проворчал Рэтчет. - Но это будет завтра, а сегодня не беспокойте меня больше, я должен закончить свою работу. И, не дожидаясь ответа, Рэтчет развернулся и ушел в глубь своего медотсека. - Зануда, - фыркнула Мико. - А мы так хотели ему помочь. - Я знаю Рэтчета очень давно и могу с уверенностью сказать, что он доволен вашей работой, как и я, - заверил ее Оптимус, все так же легко улыбаясь и отдавая предмет обратно в руки Джека. - Не обижайтесь на него. Он счастлив, когда может поделиться с кем-то своими умениями, но не знает, как это выразить. Ребята с улыбкой переглянулись, нисколько не усомнившись, что Оптимус сказал правду, а не просто их успокоил. - Тогда можно мне эту штуку, я хочу показать Балкхеду, когда он вернется из обхода! - пискнула Мико и выхватила схему из рук Джека, который, в целом, и не возражал. - С минуты на минуту, побежали! - Эй, погоди, не так быстро! Не разбей ее! Я хочу, чтобы Бамблби тоже посмотрел! - крикнул Раф, бросившись вдогонку убегающей Мико. - Не пойдешь с ними? - спросил Оптимус у замешкавшегося Джека. - Я просто хотел спросить, можем ли мы действительно вам помочь, чем-то стоящим, а не просто собирать старые запчасти, - вдруг посерьезнел Джек. Прайм посмотрел на него с такой же серьезностью. - Джек, я понимаю. Но ты уже очень помогаешь, вместе с ребятами. Эта схема, которую вы сегодня собрали, не просто маленькая бесполезная вещь, это результат вашей командной работы. Джек задумался. - Смог бы ты собрать ее без Рафа или Мико, или без помощи Рэтчета? - Так вот зачем ты сказал Рэтчету дать нам такое задание? Чтобы мы сделали его все вместе? - догадался парень. - Автоботы всегда работают только в команде, запомни это, Джек. По одиночке десептиконы давно бы покончили с нами. Подростка осенило. - Тогда, все эти задания, когда у нас ничего не получалось, если вспомнить... Оптимус снова слегка улыбнулся. - Это то, чему вы должны были научиться, мой юный друг. А теперь вы должны представить свое творение остальным, вместе со своей командой, - мягко подсказал Прайм. - И не заставлять свою маму долго ждать. Джун вздрогнула, когда взгляды устремились на нее. - Мама! Давно ты здесь? - воскликнул Джек. - Недавно приехала, - Джун, стараясь не смотреть на Оптимуса, чувствовала себя так, будто ее поймали на подглядывании, хотя лидер автоботов с самого начала знал, что она здесь. Она смущенно поправила волосы, не отдавая себе отчета в том, что делает. Посмотрев на сына и стараясь, чтобы ее голос звучал с обычной твердостью, она добавила: - Беги к друзьям, я подожду еще немного. Но потом сразу домой. - Спасибо, Оптимус! Я быстро, мам, - Джек пулей улетел вслед за Рафом и Мико. Джун и Оптимус остались в зале одни. Прайм посмотрел вслед Джеку, и Джун почудилась гордость в этом взгляде, затем он опустил глаза на нее. - Спасибо, Оптимус, - повторила она тихо слова сына. - За то, что присматриваете за ним. - Вы вырастили чудесного ребенка, - сказал лидер автоботов. - Это ваша заслуга как матери, мисс Дарби. - Я... Эм. Спасибо...- зарделась Джун, не зная, что еще сказать под этим мудрым взглядом, прожигающим ее насквозь. Молчание затянулось, и Прайм, не желая больше смущать землянку, вернулся к своей работе, просматривая какие-то диаграммы на экране. Джун с жаром на щеках уткнулась в экран телефона, но мысли ее крутились вовсе не там... Оставшееся время в ожидании сына она провела с лезущими в голову глупостями, вроде той, что Оптимус тоже мог бы стать хорошим отцом... Джек вырос без отца, но теперь он нашел поддержку в лице Оптимуса, а Джун и не против... Настоящее время И вот он стоял, такой уставший и одинокий, в безмолвной мольбе к небу. Умеют ли роботы плакать? Возможно, он бы плакал, если бы мог. Сердце Джун сжалось от того, что она видела, но... "Оптимус специально уехал подальше от всех, чтобы никто не увидел его таким. Он не хочет этого", - утешала себя женщина. - "И он не будет рад, если поймет, что ты это видела". Но настоящая причина была совсем в другом, и она это тоже знала. Она знала, что если сейчас пойдет туда, то ей придется ранить себя потом. Джун уже привязалась к нему, еще шаг, и дороги назад не будет. Но они даже не одного вида, совершенно разных размеров, срок их жизни совершенно разный, у него есть долг лидера перед своим народом и абсолютно нет дела до простой земной женщины-медсестры. Автоботы завершат свою миссию и улетят отсюда, навсегда. И тогда будет очень больно, Джун. Она беззвучно заплакала и попятилась назад. Ей, определенно, стоит держаться подальше от Прайма. Он не должен узнать, ни за что. Никогда. Это только ее проблемы, не стоит это взваливать и на Оптимуса тоже. Ему и так хватает... Чуть согнувшаяся, будто от боли, фигура Оптимуса еще долго стояла у Джун перед глазами, когда она с тяжелым сердцем мчалась по шоссе, уносясь как можно дальше отсюда...