5 раз, когда Кейфл промолчал и 1 раз, когда она не услышала (или?..)

I. — Что ты творишь?! — прошипел Кейфл, глядя, как Ифе неуверенно шагает в сторону тяжело дышащего Анубиса. Анубиса! Святой Гор, что за безумие происходит в этой лавке?! Неужели сам каратель Осириса явился, чтобы забрать их с Ифе обратно в Дуат? Или, может, сразу отправить в пасть Амт? Если бы только Кейфл не был так ослаблен своей раной, если бы только у него был хоть мало-мальски полезный артефакт… Но как только Ифе опустилась перед богом на колени, все мысли принца о призрачном шансе спасения вдруг оборвались. Немой вопрос замер на его чуть приоткрытых губах, когда ее пальцы мягко коснулись плеча Анубиса. Кейфл хорошо помнил это нежное прикосновение на своем плече. Чуть пошатнувшись, принц почувствовал, как плотная ткань его одеяния пропитывается кровью из вновь открывшейся раны. … После чудом удавшегося спасения от меджаев и не самого легкого разговора на крышах, Кейфлу показалось неуместным задавать Ифе вопрос об Анубисе. Он промолчал. II. «Сколько ещё раз он назовет ее прекрасной?» — прищурив глаза, Кейфл наблюдал, как Атсу уводит Ифе из зала в комнату, где она могла бы отдохнуть. Хекау все еще считал плохой идеей разделяться, выпускать Ифе из виду. Но ей и правда нужен отдых. Как и ему. Впрочем, он-то подождет. Атсу вернулся почти сразу, кивнул в глубину зала. — Там источник, можно умыться. — Благодарю, — Кейфл, чуть придерживая перевязанное плечо, пошел за водой. Напряжение между ним и вором можно было резать кинжалом. Принц чувствовал пристальный взгляд в спину. — Это меджаи тебя так? — в голосе Атсу не было беспокойства, скорее сухое любопытство. — Нгози, — бросил Кейфл, не оборачиваясь. «Потому что кое-кто натравил его на Ифе». — Сам под хопеш полез, я так понимаю? Её защищал? — голос вора звучал задумчиво и как-то… печально, что заставило Кейфла резко разогнуться и внимательно всмотреться в лицо Атсу. Не дожидаясь ответа, тот вышел из зала. Он пошел к Ифе, Кейфл знал это. Раздражение, скребущее в груди, нарастало с каждой новой минутой, что вор не выходил из ее комнаты. «Почему так долго? О чем они говорят? Почему он просто не даст ей поспать, как обещал?» Кейфл решил аккуратно спросить Ифе об этом чуть позже, когда она проснется. … Но когда Ифе отдохнула, у них всех появилась новая проблема в лице Сета. И Кейфл промолчал. III. На шее Ифе определенно не было этой подвески, когда они попали в храм. Конечно, она успела переодеться (откуда, кстати, у вора вся эта женская одежда? Использует переодевания для своих грабежей?), но что-то подсказывало Кейфлу, что здесь замешан Сет. «Во имя Гора, Ифе, откуда ты вообще знаешь Сета? Как будто одного Анубиса было мало…» Кейфл внимательно наблюдал за поведением свергнутого бога, и от него не ускользнули взгляды, которые тот бросал на Ифе. Слишком довольные собой. Слишком довольные тем, что он видит перед собой. Принц невольно скрипнул зубами. Стоит узнать у Ифе, каким образом в лавке той старушки появился Сет. Не может ли оказаться так, что это вовсе не совпадение. … Но она так стремительно выбежала со внутреннего дворика храма после их импровизированного урока, что Кейфл не счел нужным поднимать эту тему. Он решил промолчать. IV. Кейфл как раз закончил обработку раны, когда из главного зала послышался голос вернувшегося Сета. Убрав бинты и склянки с мазью, принц подошел к комнате Атсу, чтобы позвать Ифе. Однако сразу понял, что девушки внутри нет. Нахмурившись — он был абсолютно уверен, что она отдыхает — Кейфл прошел в зал. Нахождение рядом с богом (пусть и свергнутым и многими презираемым) было некомфортным. Но страха принц точно не испытывал: спокойно встретился с Сетом взглядом, равнодушием ответил на его насмешливую улыбку. Когда в зал вошли Ифе и Атсу — вместе?.. — Кейфл невольно скользнул по ним взглядом. Растрепанные волосы, чуть смятая одежда, неровное дыхание. Улыбка, которой принц планировал встретить Ифе, так и не появилась на его губах. Он медленно отвернулся и вернул все свое внимание Сету. Но не мысли. О, лучше бы он не думал в этот момент. … Кейфл хотел задать Ифе вопрос, но это казалось такой глупостью после ее слов. «Я хочу жить. И хочу, чтобы ты жил». Так просто. Но этого ему было достаточно, чтобы промолчать. V. — Ифе, всё в порядке? — Кейфл с тревогой сделал шаг вперёд, всматриваясь в лицо девушки. Они только переместились из пустыни обратно в храм Сета и это «перемещение», очевидно организованное самим богом, было не самым приятным. Но то, как Ифе вдруг сжала губы и слегка коснулась висков пальцами, говорило о чем-то большем, чем простая усталость. Она не ответила. — Ифе? Пальцы девушки как будто невольно коснулись подвески лотоса. Кейфл нахмурился. — Я… просто думаю. Дайте мгновение, — улыбка Ифе выглядела странно. А потом и вовсе исчезла, и девушка вновь погрузилась в себя. «Просто думаешь?.. Ифе, ты еще не так хороша во лжи». Мысль, что девушка зачем-то соврала ему, больно кольнула где-то в груди. Кейфл с недоверием всмотрелся в глаза Ифе, но ничего не сказал. … Он бы спросил ее о том, как Сет оказался в ее голове, но… Ифе выглядела такой напуганной, когда спрашивала, доверяет ли он ей. Как будто боялась услышать «нет». Конечно, он ей доверяет. Как никому другому. А потому промолчал. ———— Это не было спонтанным порывом. Кейфл знал, что сделает это с той самой минуты, как они услышали план Мересанх. Он не мог покинуть Город Столбов, не получив ответов. Видит Гор, он сумел выбраться с того света, только чтобы получить свои ответы. Кейфл не хотел думать о том, что будет, если его поймают. Когда-нибудь удача должна отвернуться от него, но отчего-то Кейфл был уверен, что это произойдет не сегодня. Конечно, его считают в какой-то степени безумцем, но даже безумец не стал бы возвращаться в дворец, когда каждая блоха в городе ищет его. А значит, принца во дворце не ждут. Не ждут — значит, дополнительной охраны нет. Большая часть меджаев рыщет по городу в поисках его и Ифе. Другая часть пытается выйти на след тех, кто пробрался в сокровищницу. Нет, Кейфл полностью уверен, что сегодня дворец станет для него легкой прогулкой. Лишь бы успеть получить все ответы, и не заставить Ифе и Атсу слишком долго ждать. Ифе… Сердце предательски кольнуло от мысли о девушке. Кейфл, конечно, все рассчитал. Но, как и в день его смерти, что-то все равно могло пойти не так. Что, если не получится? Что, если он больше никогда ее не увидит? Повинуясь внезапному порыву, Кейфл перевернул папирус и быстро написал: «Если решишь когда-нибудь освоить сильную хека, артефакт может пригодиться. Я берег его для тебя». И чуть ниже: «Маа-херу Кейфл». Поймет ли она, что он хотел сказать? Почувствует, что скрывается за несколькими наспех начертанными иероглифами? … Оставив папирус с артефактом на сундуке рядом с кроватью, Кейфл позволил себе на мгновение задержаться. Присел на колени, мягко провел кончиками пальцев по щеке безмятежно спящей Ифе. Всего пара мгновений. И еще одно. «Если только выберемся… Если только сможем осуществить этот безумный план… Я не стану молчать. И я знаю, какими будут мои слова». Коснувшись губами (едва-едва, невесомо) волос девушки, Кейфл прошептал. — Мне нужна только ты, Ифе. Ему показалось, что она улыбнулась во сне. И он ушел.