Ты в безопасности

                  22.06.2023       Дело было ранним утром в автобусе для дальних поездок. На этот раз очень дальних и непредсказуемых. Антон сидел в самом конце широкого длинного трансфера, битком наполненного детьми. Он долго разглядывал природу за окном. Перед его взором мелькали различные извилистые могучие горы Кавказкого хребта, крепкие огромные дубы расстилались по ярко-зеленым горам. Также мелькали и дорожные знаки, предупреждающие о возможных оползнях узкой каменнистого утёса, за которым высокий обрыв в реку, мостики, сделанные для временных поселенцев, заказавших себё деревянную виллу с божественным видом. Но это всё было поодаль от будущего временного места проживания нашего Антона. А широкая быстрая река сопровождала путников вполть до лагеря, пока их пути не расходились, и утекала дальше в горы.             Это была уже седьмая лагерьская смена у Антона. С самого детсва он путешествовал по различным лагерям отличающихся регионов, знакомился со множетсвом ребят за одну смену, но ему никогда не удавалось сохранить эти связи в повседневной жизни. За все эти года Тоша запомнил, что было в лагере-остается в лагере. И он был прав, исходя из личного опыта. Ни один курортный роман, скруживший ему голову, не продолжался за оградой лагеря, и Антон оставался у разбитого корыта неразделенной любви. " Грустно, хотя какая уже разница? " — продолжал внутренний монолог Антон. Тема любви его всё прежде волновала, но без былого взрыва эмоций. — " Тем более, я приехал не за отношениями разных статусов, а за природой и коллективной атмосферой. Да и как не крути, один не буду. " У Тоши есть яркая врожденная харизма и Дима. Смешное и наивное сочетание, но по сути так оно действенное. Без своей индивидуальности он бы давно загнулся также, как и без лучшего друга детства.       Позов не сразу согласился на поездку. Антону на уговоры потребовалось приблизительных два года. Каждый февраль, когда открывалась подача заявок Антон нудил Диму с уговорами, и примирялся с отказом лишь когда оказывался сам за стенами курорта. Дима не является тем человеком, который едет в лагеря по своей инициативе. Скорее из того сорта, что по приезду говорят " Меня заставили». Но Антон более чем уверен, что оказавшись в этой дружеской атмосфере, Дима не захочет уезжать.       — Тох, с тобой все хорошо? Укачивает? Дорога нелегкая. — Дмитрий искренне волновался за друга, ведь самому было не шибко сладко из-за резких перепад давления. Лагерь находился в горах на высоте 1200 метров над уровнем моря, что даже для жителей городов Кавказа нехило, хоть и должно быть привычно к высокому уровню ртутного столба.        — Да, все хорошо, чуток ушел в себя, в свои мысли. А что еще делать, когда дорога настолько долгая? Мы какой час уже едем? — Антон фыркнул и взял в руки телефон, увидев на часах восемь утра, он не сильно обрадовался таким показателям, ведь в дороге они с 3 часов ночи и уже изматывающе продолжать находиться в тканевом сиденье автобуса, которого подтряхивает каждую секунду своего пути.        — Пойду-ка попрошу остановку сделать, прикурить бы мне. — У такого никотинозависимого человека, как Антон, уже давно всё тело разрывает от желания новой порции сигареты.        — Не, Тох, не стоит, лучше дотерпим, немного осталось, я узнавал.        — Ладно, есть что перекусить? Я же поесть совсем не успел, чут ли автобус не проспал. — Антон долго терпел с тем, как не умять разом все запасы на смену, но к этой минуте уже выл от голода. Он не успел позавтракать, когда увидел, что еще в очередной раз проспал и ещё немного, и его автобус уехал бы без него.        — Конечно, печеньки со сгущенкой? — Дима достал из своего коженного рюкзака запакованную пачку печенек и пакетек сгущенки и протянул голодному Тоше.       — Боже, Дим, это твоя первая смена, но у тебя артиллерия, как у опытного бойца! — Пытаясь пошутить в знак благодарности, Тоха взял пачку печенек и чут ли от голода не разорвал её в клочья.        — Ну, ты умеешь бесить со своими «правилами пионера». Вообще, почему именно пионер? Это движение же давно в прошлом. — поправляя очки, сказал это Дима, развивая тему и надеясь не услышать продвижение коммунистических идиллий. От Антона можно было ожидать всё что угодно, но надежда Димы обойти нелюбимые, вызывающие лишь уйму дискуссий темы всё-таки остаётся до последнего.        — Я бы мог ответить что-то в роде: «О, раньше было лучше, мы тем самым даем дань великому Ленину», но нет. На деле просто прикольно звучит и с детсва наслуху- произнес Тошка, изобразив серьезно дядьку, а затем окинул своё баловство таким же, не столь умным, смешком. К тому моменту Антон успел съесть целую пачку печенек «Юбилейное», заметив это, на его щеках проступил румянец стыда и оставалось лишь ждать, как Дима заметит прожорливость Антона.        — Ничего другого от тебя не ждал. И да, пока ты познавал смысл бытия, я успел провести наблюдение. — Димке понравилось своеобразная отсылка на взрослое поколение от Антона, поэтому он одарил друга теплой улыбкой.        — Ну и какое же? Что я съел всю пачку печенек? — тут уже Антон засмелся во весь голос от своей же наглости. Хоть и было неудобно, но сознаться он решился.        — Нет, что? Ну ты не охуел? Я из своей же пачки ничего не съел.Да пошел ты, будешь питаться в столовке, у меня ничего не проси. — Дима приобомлел от такого, ведь даже и пяти минут не прошло, как целой пачки не стало. Но всерьез обижаться не стал, просто припомнит это в самый неудобный для Антона момент. Злопамятность — второе имя Поза.        — Да ладно тебе, с меня должок. Так что с наблюдениями? — Антону стало даже интересно, что взбрело Диме в голову, раз он сидел шесть часов и наблюдал непойми на что. А главное — за кем или чем?        — Мы же все с одного города, в нашем лагере только несколько ребят из более крупного. Соответственно, в этом автобусе все с нашего городка. Почему бы нам не подыскать себе пару? Что не говори, как абсурдно не звучало, но я уже хочу найти любовь на всю жизнь — и правда, Дима с самого детсва рос, познавая науки, он уже добился должных высот и хочет простой ласки. Ему как раз приглянулась одна спокойная брюнетка из первого ряда кресел.        — Ты серьёзно? Ты сидел и шесть часов, выглядывая бабеху? Пиздец, Дим, понимаю, мозги за учебниками накачал, но здравому смыслу так и не научился. Давай все эти дела оставим на потом? Еще вся смена впереди. — Антон знатно удивился, ведь в его голове никаких даже мыслей об отношениях и не было, он просто хотел отдыха в дружном коллективе. Да и Диме не свойственна такая потребность. В моменте у него даже появилась мысль, что Диму подменили.        — Так, мы уже приехали, вон, лагерь виден. — Дима указал на окно, в котором виднелся огромный забор, а за забором стояли красивые деревянные домики, в которых, предположительно, проживал весь рабочий персонал.        — Слава богу, а то я заебался уже столько ехать. — грустно выдохнул Антон. После этих слов автобус остановился напротив огромных зеленых ворот, у которых стоял Директор лагеря с главной вожатой. Они помогали детям с их вещами, но по ним было видно, что этот автобус приехал самым последним, а бедные вожатые уже хотят поскорее прилечь перед бурным днём.       Пока все в спешке собирали свои вещи и выходили из автобуса, Антон с Димой сидели и предполагали какой отряд им достанется. Сошлись на том, что главное не группа эмо-подростков с психологическими отклонениями разного вида выдуманности подростковым разумом. Ведь как проводить веселый отдых, когда все вечно плачут о тяжелой жизни и не желают вставать с кровати.        — Слушай, а Серега уже приехал? Как думаешь? — Наконец все из автобуса поуходили и передвигаться стало возможным. Поэтому Антон смахнул с верхней полки свою сумку, а следом за ней и Димин чемодан.        — Думаю да, он и выехал раньше, чем мы, и на джипе. Блять, как жаль, что мы с ним не поехали. — Дима с Антоном быстро спрыгнули с автобуса, их подхватил один из вожатых, забрал чемоданы и отвел на регистрацию. В беседке регистрации стоял мужчина, на котором была белоснежная рубашка, поверх повязанный галстук и черные брюки в строчку. На вид ему около 28 лет. Волосы с начесом вверх, аккуратная борода. Своей улыбкой он произвел вид очень позитивного человека, знатно уставшего от жары и обильного потока детей.        — Так, я Сергей Вячеславович, быстрее, имя, фамилия, возраст и бегом в медблок. И так вы самые последние, я отдохнуть хочу, а не с вами маяться.        — А.Антон. — после такого краткого представления парень вспомнил рекламу, которую раньше крутили по телевизору сутки. Оттчего сам с себя усмехнулся, получив косов взгляд Димы и Сергея Вячеславовича.        — Шастун. Антон Шастун, 16 лет. — Прокашлявшись, отчеканил Антон, переменившись на серьёзное выражение лица.        — Дмитрий Позов, 16 лет — А вот у Димы никаких признаков психологических растройств не наблюдалось. Иначе он никак не мог понять почему Антон посмеялся со своего имени. " Хотя стоп… Аааа понял взаимосвязь " — Донеслось в мыслях Поза, поняв абсурд этого он тоже хихикнул. Бедный вожатый, как бы он не стал шугаться больных, на первый взгляд, детей.       — Хорошо, в медблок, вы во втором отряде. Видите те три здания? В самом дальнем находится медблок, а сразу, спустившись вниз, будет 6 корпус. У порога вас будет ждать Павел Алексеевич. — Не желая узнавать что за дурдом у детей в умах, вожатый лишь попытался как можно быстрее избавиться от этих подростков. Парни поблагодарили Сергея Вячеславовича и направились в медблок. Выходя с беседки, в которой проводилась регистрация, перед парнями предстала огромная футбольная площадка, а за ней-большое зеленое здание с навесом, в котором, предположительно, проводились дискотеки. Проходя вдоль трибун, оркуженных вокруг поля, Тоха читал таблички с порядковым номером домика, посматривая на удивительную природу.        — Охренеть территория большая… А эти горы… Если мы на тысясе километров над уровнем моря, то те на высоте около трех… — отрывисто пропищал Антон от очевидного, но все равно захватывающего факта у него по телу пошёл мандраж.        — Антон, вот он, третий дом, как сказал Сергей Вячеславович —медблок. Пошли. — Поправляя очки, Дима поднялся по ступенькам и увидел, что домик был поделен на две части. В одной располагался кабинет врача и изолятор, а в другой, меньшей по площади- библиотека. Парни зашли в кабинет врача, и их встретила женщина в белоснежном халате.        — Привет, по одному, пожалуйста, я Ирина Валерьевна Мягкова, ваш лечащий врач, если будет плохо, то всегда ко мне. — Представилась женщина возрастом под тридцать лет, с округлыми формами, что были её выразительной чертой. А также Антон подметил её крайне длинные прямые каштановые волосы, собранные в высокий хвост, перетягивающий и создающий дискомфорт. Такие причёски он относит к классу " красота требует жертв «. Хоть ему этого не понять, но в девушках он выделяет ухоженность и некую вылизанность образа.        — Здравствуйте, Дима Позов, 16 лет, сказали, что 2 отряд. — Протороторил парень. Он понимает Ирину, как врача. Что ей приходится принимать за день как минимум несколько десятков людей. И поэтому не решил долго церемониться со своим портфолио. Дима представил себя в этой желанной роли врача — его будущей профессии. Конечно, он не планирует осматривать людей сотнями на день, а ему интересно напрямую заниматься их лечением. Но все-таки некое стремление побыстрее вырасти ради своего призвания в нём разгорелось в такой неподходящий момент.       Девушка попросила Диму встать на весы, затем измерила его рост. И в завершение осмотрела его голову на наличие вшей. Удостоверившись, что никакой живности там не обитает, она села за стол записывать в журнале полученные данные о пациенте. На клетках обычной тетради с листами А4 красовалась надпись " Дмитрий Позов, 16,2 отряд, 70 килограмм, 170 рост, здоров. "       Отпустив Диму, она следом впустила Антона. Ряд её действий ничем не отличался. Спустя ещё минут пять, под фамилией Поза появилось следующее: " Антон Шастун, 16, 2 отряд, 80 килограмм, 192 рост, здоров «. Ирина про себя отметила столь высокий рост Тоши, который у нынешнего поколения становится редкостью. Закончив свой мыслительный процесс на том, что мир меняется не в лучшую сторону для гинетики, она отпустила Антона к его другу.       — Антон, ты знаешь как дойти до домика? Выходя из медблока направо вниз, самый близжайший к забору. — Ирина остановила парня у прохода, чтобы добродушно ему помочь.        — Понял, спасибо большое, до свидания. — Антон вышел из кабинета, а в коридоре уже стоял Дима, верно дожидаясь своего попутчика. Вместе они шли по указанному маршруту к шестому корпусу. Располагался он не так уж далеко от их местоположения. Подходя к дому, они увидели вожатых, которые стояли в желтой униформе, с кучей значков и эмблем. Поэтому и отличались от детей, не давая ни малейшей возможности себя перепутать. Они смеялись со сценического образа какого-то парня, приковавшего к себе всё их внимание. Он словно кружился вокруг них, театрально рассказывая анекдот.        — О, Тох, уже не дед инсайдники, особенно тот в черном. — Сказал Дима, в шутку толкнув в бок Антона.        — Ага, блять. Артист какой-то. Ладно, что-то я сегодня слишком злой, может он и нормальный. Курить хочу, а не это всё. — И вправду, настроение Антона стремительно падало. Может от дороги, может от смены обстановки, но чувствовал он себя подавлено. Хотелось поскорее лечь и отдохнуть. Когда Дима с Тохой дошли до домика, парень в черном заметил их и решил своеобразно розыграть наших героев. Он драматично идет в их сторону, скользя рукой по толстым деревянным перилам домика второго отряда. Подойдя в нужную часть веранды, человек-загадка впивается в полированное дерево ногтями, с дрожащим голосом тревожно заявляет: — «Я знаю, ты мне послан богом, До гроба ты хранитель мой… Ты в сновиденьях мне являлся, Незримый, ты мне был уж мил, Твой чудный взгляд меня томил, В душе твой голос раздавался Давно… нет, это был не сон!» — Он говорил это так правдоподобно, жестикуляция также не давала сомнений в его искренности. Да так, что Дима с Антоном переглянулись, в раздумиях, кому же из них это было адресованно. «Что это за пиздец? Кому он говорит? Кто это вообще?» — Всё, что было у них в головах. Но осознание начало приходить, когда толпа вожатых залилась смехом. А ведь артистизм подростка уже реже работал на вожатых, но как же бесподнобно он влиял на разумы ничего не понимающих новеньких детей этого лагеря, заставляя их смущаться.        — Ребят, вы слишком долго. Вот настолько без вас заскучали. Так что поднимайтесь. Ваша помната на втором этаже, правая от балкона. Вещи уже там. Я Павел Алексеевич, ваш вожатый и директор лагеря. Это Ляйсян Альбертовна — ваш второй вожатый. — После этой будто отчеканенной фразы, Дима с Антоном поднялись по ступенькам к веранде, проходя мимо того паренька. Антон перед входом окинул того взглядом, что аж заставил чувствовать себя очень неловко. Этот театрал был их ровестником, ростом чуть ниже Антона, с каштановыми пушистыми волосами. Одет был в рваные на коленях черные джинсы и футболку с говорящей надписью «я перестал волноваться».        — Заметно — пронеслось в голове Тохи. Зайдя в сам домик, перед ним появилась развилка: прямо был проход, за которыс находился овальный деревянный, как и всё вокруг, стол для отрядных дел и женские комнаты. А слева — лестница на второй этаж, один стол, за ним другие ребята уже играли в мафию. На втором этаже справа от лестницы располагался балкон, огороженный стеклянными дверьми и обрамленный более тонкими перилами, чем снизу на веранде. Впереди находилась их комната, слева-две остальные. Антон и Дима быстро вошли в свою. Она была с угловатым потолком, из-за чего места над головой у кроватей было маловато. В ней стояло три тахты, в ряд чередуемые с тумбочками. Прямо у входа была уже кем-то занята. На ней лежал парниша и пристально смотрел в телефон.             — Эй, привет, как зовут? — одернул его Дима, беря свой и Тохин чемодан, поставленный к окну вожатым.        — Стас. А вас? Вы если что не сильно обращайте внимание, когда вам не отвечу, фильмы часто смотрю в наушниках. — Сожитель снял один наушник, но продолжая держать его в ладони, как бы давая понять, что готов в любой момент прервать их разговор.        — Я Дима — Он очень хотел поближе познакомиться со Стасом, но сейчас его интересует лишь разборка чемонада. Димка закинул его на кровать по центру, тем самым занимая себе местечко. И принялся доставать из сдержанного черного цвета чемодана всю свою одежду. Антон тоже этим занялся, ведь выбора для своего спального местка у него не была, как и представления чем себч занять. Начал он не с одежды, а с предметов ежедневного пользования, раскладывая их по различным уголкам тумбочки. Это был «ход конём», ведь, пока Дима не занял себе тумбочку, у Антона был шанс урвать лишнее место для своих вещей.        — А я Антон. Мы здесь впервые, мы друзья детсва. Родители ну уж очень хорошо дружат. Семьями недавно переехали на Кавказ, а так родом из Воронежа. В новом городе и узнали про этот лагерь. А ты?        — Аааа, вы не жили в наших Пяти хуях. Гордитесь, с нашим городом связаны многие звезды! Да и Масленников в последнее время зачастил с приездами на КМВ. Извините, отбился от темы. Я с шести лет сюда езжу, в одиннадцать и двенадцать лет был в других лагерях, но этот все равно лучше, несмотря на то, что доступа к миру ноль.             — Пять хуей. Маслеников. Сколько раз ты тут был? Охуеть с того как ты вяжешь мысли и это получается ты тут в девятый раз? — прокричал Позов. Для него это было полным шоком. Он не понимал насколько надо любить это, так называемое, пионерское дело, . Ведь даже его пример — ярый пионер Антон бывал в лагерях и то меньше. Дима подметил, с какой сторостью Стас скакал по темам. Для него было достаточно тяжело проследить столь обильный ход мыслей, длиной в 10 секунд. Этот некий шарм даже привлек Диму, ведь с таким собеседником не соскучишься.        — Ой, да нормально, правда подзаебали некоторые люди, которые каждый год тут бывают. Вот уже третий год один парень сюда приезжает. Хвала небесам, что его наконец-то отправили в первый отряд и не ко мне! Такой весь элитный популярный модный КВНщик. Вечно играет в вечерних сценках баб. Сто пудов он какой-то нетрадиционный, понимаешь о чём я. А вообще раньше он… — Не успевая завершить свой сказ сплетен о ком-то непонятном, Стаса перебивают.        — Ладно, что смотришь хоть? — как бы невзначай перевел тему Антон, не желая унижать и обсуждать человека, которого и в лицо не видел. Это был первый недостаток Стаса, который быстро подметил Антон. Но также он надеется, что последний.        — А да так. Всякое. Сейчас вот «Аннабель» пересмотреть решил, но чаще всего комедию русскую. — Засмущался Стас, мало кто интересуется им, да и непривычно ему с кем-то говорить о своих интересах. Он больше интроверт по своей натуре, чем какой-то заводила. По крайней мере так и складывалась его жизнь. Ни он особо не интересуется людьми, ни они им.        — Оооо, комедия- это та ещё тема. Давай включай, я с тобой смотреть буду. — с азартом прогорланил Дима, подсаживаясь к Стасу, чтобы вместе с ним посмотреть монолог очередного комика с открытого микрофона. Стас опешил от такой открытости, но противиться не стал и переключил ужастик на стендап. Новые друзья с общими интересами- всегда хорошо. Дима ушел на одну кровать к Стасу так и оставив свои вещи лежать в хаосе. А Антон лишь одиноко раскладывал по полочкам свои скетчбуки, пеналы, книги. Он любил наводить порядок при заезде, однако после он больше никогда не уберет свой бардак до конца всей смены. Закончив со своими делами, он любезно развесил в шкаф всю одежду Димы, наводя полный порядок в их комнате. К тому моменту со стороны коридора стал слышен голос Павла Алексеевича.        — Всем, абсолютно всем, без исключения всем в беседку на улице.        — Стас, че сейчас будет? — Антон немного успугался от внезапности вожатого, но все же вышел из комнаты в предверии хоть какого-то веселья. Не особо то и веселое это дело- уборка.        — Да скорее всего лагерь показывать будут, это обязательно даже для меня, вдруг увижу, что в туалете бумага есть. Кстати, они ж уличные… — Так и начался очередной диалог между тремя сожителями комнаты номер «три».       Спустившись с крыльца домика, Стас повел их к беседке из стали с зеленой металлической крышей, хоть и смысла в этом не было. Она стояла сразу от домика направо, что не заметить было нельзя, к тому же выбивалась из деревянных сооружений вокруг. Впритык к ней находился забор, за которым текла шустрая голубая речка. Очень красивое место, так еще с этой серебрянной сеткой переплетались худые зеленые деревья с дикими алыми ягодами, есть которые, соответственно, было запрещено.       Парни уселись у самого забора. Стас ещё в комнате поделился с Димой наушником, и те вместе продолжали смотреть их любимый стендап. Антон не расставалсч с наушниками ещё с самого утра, как сел в автобус.В это время у него на очереди заиграла играла песня «Утро-дайте танк», и он залип на бьющуюся о большие камни реку. В его голове крутились мысли о прошлом городе, как было хорошо в Воронеже. Он был популярный в школе, играл в КВН, мечтал попасть в камеди. Казалось, что лучше некуда. Вплоть до того момента, пока в его семье случилось непоправимая трагедия. Его младшую сестру сбила машина. Лишь с одной мыслью о Вике Антону становится дурно, на глазах начинают появляться соленые капли слез. Не лучшее событие для 14-ти летия парня. Малышке было всего каких-то восемь лет. Но таланта не отнимать. Она шедеврально рисовала и, на удивление, все её портреты были жо мелочей схожи с реальностью. Один из таких она от бабушке несла домой к Антону. На нём он был изображен в роли ведущего камеди. Машина унесла её жизнь прямо на дороге перед новостройкой, в которой только в прошлом месяце поселилась семья Шастунов. Антону тяжело вспоминать, как он нашел свою сестру, тело которой покидала жизнь, и рядом полностью уцелевший рисунок с ним. Родители потом много раз пожалели о том, что послали Антона к бабушке, думая, что Вика заболталась с ней. Это и стало основной причиной переезда для из Воронежа, хоть и сожгли все мосты с этим городом далеко не сразу.       Пытаясь перемениться в мыслях, чтобы не казаться тем самым ненавистным себе «грустным подростком», он переключает песню на «Million-Big Baby Tape&Kizaru». Русский рэп был один из способов отвлечься для Антона, он и сам любил в свободное время накинуть пару тройку строк в этом жанре. К тому же он и свою первую девушку припомнил. Тот ещё ужас постыдный. В седьмом классе парни начали заводить отношения, Антон же считал, что слишком рано, но и отставать в чужих глазах не хотел, да и ребята стебали. Решил предложить встречаться однокласснице Ане, которая по нему сохла достаточно долго. Как можно было понять, он ее бросил спустя неделю без объяснений, нажив себе кучу врагов и клише " бабник». Не об этом он мечтал в те года.       Постепенно вся беседка наполнилась ребятами из его отряда. Подростки друг с другом знакомились, но Антон ничего не слышал и не хотел из-за наушников. А когда им поинтересовались девочки с отряда, ведь Антон довольно завидный мальчик, за него его представил Дима. Не лучшее начало знакомства, особенно для такой чересчур социальной личности, как Шастун. Но сейчас он был попросту не в духе. С момента общего сбора успело пройти минут двадцать, пока Павел Алексеевич не подошел к своему отряду после общей планёрки вожатых.        — Так, дети, вижу, что вы уже познакомились. Тогда становитесь по парам и ай-да за мной, про лагерь расскажу — С легкой отдышкой протороторил Павел Алексеевич, только что пулей приюежавший, к оставленным детям. И жестком руки призывал идти за собой подростков.