Драбблы

Он долго смотрел на темные от времени таблички, перекатывая их в руке, и Хината отвернулась. Все это было очень скверной затеей, в груди все трепетало, и она зажмурилась, ожидая, что Мадара разозлится и ударит её. Одним ударом он был способен убить её. - Я.. я п... просто подумала что это важно... это было в архиве... Мадара молчал. Вдруг он встал с пола, отошел к стене и от его руки, приложенной к доскам, вырос маленький столик, оплелся ивовой лозой вверх, и Учиха поставил погребальные таблички в их новое убежище. Он зажег крохотным катоном две щепы. - Иди сюда, - он качнул головой. Хината подсела на колени и пятки рядом. - Это мой брат, - не сразу, после долгого молчания, указал Учиха на первую табличку. - Старший из младших. Изуна. Узкая табличка из бамбука, а не камня; "ласка", маленький юркий зверек. - Как... как он умер? - Его убил второй Хокаге, - взгляд Мадары не читался чуть больше, чем обычно. - Незадолго до конца войны. - Оу... - Он хотел, чтобы я бился дальше. А еще чтобы нашел жену, и завел ему множество племянников, - Учиха чуть закатил глаза, говоря с воспоминаниями. - А это мой отец, Таджима, - Мадара кивнул на вторую табличку, черную, имя выточено ножом или резаком на камне. - Я представился тебе его именем при первой встрече. Суровый человек. Хината посмотрела на стертое в столетиях имя. Она ощутила, насколько Мадара древний - и в глубине души одинокий человек. Мадара вздохнул, сложил руки и сделал три хлопка. Хьюга покачала головой, встала, взяла с кухни яблоко и, потратив время, нашла благовония - химические, дешевые, оставшиеся с нового года. Хината принесла все эти вещи и поставила их на алтарь. Затем села, хлопнула в ладоши, и они склонили головы одновременно. Добро пожаловать домой, - читалось в Мадаре. Значит, это пока дом, - Хинате нечем было ему ответить, но вдруг Учиха развернулся, положил руки на татами и согнул спину. Он сделал это с достоинством.