Never look back

я возвращался с работы, медленно шагая по опустевшим улицам облитого дождями городка. в конце ноября стояла омерзительная погода, несмотря на то что синоптики то и дело предсказывали потепление. я опустил голову так, чтобы подбородок был закрыт высоким воротником. впрочем, он совсем не грел. да и как может согреть обычный воротник, если подошва твоих ботинок насквозь промокла и противно хлюпает при каждом шаге? дождевая вода растекалась по неровному асфальту, затекая в глубокие ямы, где скапливалась вода. капли вразнобой стучали по крышам и козырькам подъездов. где-то за углом пыхтела развалившаяся семëрка, чей хозяин тщетно пытался сдвинуть еë с места. окна покосившихся домов были задëрнуты шторами, так что через них трудно было разглядеть что-либо, кроме смутных очертаний. от чего эти люди прячутся за занавесками? как будто они могут не позволить кому-то войти. я усмехнулся в свой воротник и засунул руки в глубокие карманы. за поворотом показался мой дом. поднимаясь по лестнице, я старался не вдыхать едкий запах сигаретного дыма и мочи. повернув ключ в дверной скважине, я столкнулся с привычной тишиной моей квартиры. конечно, никто не смог бы меня встретить, ведь малышка Марта уже легла в кровать. как жаль, что ей приходится засыпать каждой вечер одной в свои пять лет. я бесшумно разделся и прошëл на кухню. тусклая лампочка, свисавшая с потолка, осветила жëлтые грязные обои. я залил воду в чайник и решил подождать, пока он закипит. ледяными руками и схватился за рукава свитера, пытаясь согреться. говорят, что дома может согреть любимая женщина. как жаль, что она шляется где-то в подворотнях и отдаëтся каждому второму за более или менее приличную сумму. ну и пускай. мне откровенно наплевать на неë. внезапно я услышал звонок домашнего телефона. я мысленно проклял всë на свете и, взглянув на чайник, поспешил ответить до того, как моя дочь проснëтся. пришлось включить свет в коридоре, чтобы отыскать телефон. как только я собирался ответить, звонок резко оборвался. мне захотелось разбить этот проклятый телефон о пол. вместо этого я поставил его на место и уже собирался уйти, как расслышал тоненький голосок из спальни. - папа, ты пришëл? я устало вздохнул и потëр переносицу. всë-таки разбудил. - да, родная, я дома. я, уже не стараясь издавать как можно меньше шума, прошëл в комнату Марты. она лежала на своей детской маленькой кроватки, с головой укутавшись в одеяло. как ей, должно быть, страшно засыпать каждый вечер одной. я подхожу к моей малышке и сажусь на матрас рядом с ней. из-под одеяла выглядывает лишь ухо игрушечного пса Марты, с которым она не расстаëтся даже не время сна. - извини, что разбудил тебя. ты, наверное, уже спала? время-то не детское. Марта закопошилась под одеялом и грустно вздохнула. - нет, папа, я не спала. я удивлëнно поднял брови, зная, что дочь обычно спит к моему возвращению. - почему же, родная? что случилось? Марта то ли всхлипнула, то ли откашлялась, и тихо, но убедительно ответила: - под моей кроватью кто-то есть. я боюсь его, папа. я вздохнул. - так вот оно что. значит, монстр под кроватью? - тебе кажется, Марта. там никого быть не может. я уже говорил тебе, что это невозможно. дочь ничего не ответила. она плотнее закуталась в одеяло и обиженно засопела. я легко улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить еë острые плечики под одеялом. - хочешь, чтобы я проверил это? тогда ты уснëшь? Марта, как я понял по движению одеяла, быстро закивала. я поднялся с кровати и опустился на колени, чтобы заглянуть под кровать, в то время как моя дочь продолжила лежать неподвижно. я наклонил голову и посмотрел в темноту. прищурившись, я почувствовал, как моя рука чуть дрогнула, и поспешил подняться на ноги. - так никого нет. но если ты так переживаешь, можешь сегодня лечь со мной. - правда, папочка? Марта слегка приподнялась, по-видимому, обрадовавшись моему предложению. я протянул руки и сгрëб на руки дочь вместе с одеялом и игрушечным псом. покрепче прижав Марту к себе, я отправился вон из комнаты. как можно скорее. с надеждой на то, что этот чëрный силуэт под кроватью купился на мою уловку и у нас достаточно времени, чтобы покинуть дом. выйдя за порог, я покрепче прижал к себе Марту. специально неплотно прикрыл дверь, чтобы не вызывать подозрений. дочь обвила руками мою шею и прижалась теснее. из-под одеяла вылез тоненький чëрный локон реденьких волос. я прошëл дальше по коридору, мимо домашнего телефона, на кухню, чувствуя, как моë сердце бешено ускоряется и его стук с силой отдаëт мне в уши. я уже хотел потянуться к куртке и искренне надеялся, что Марта будет молчать. увы, мои надежды не оправдались. я услышал тихий голосок, доносящийся из-под одеяла. - папа, я боюсь. я глубоко вдохнул, изо всех сил стараясь не поддаваться панике. - чего именно, детка? Марта помолчала. - тебе уже не успеть. я испуганно глянул на кокон одеял у себя на плече, из под которого выбивались смольные локоны. - почему же, родная? и Бог его знает, почему я тогда не задумался, откуда у моей белокурой светленькой Марты чёрные, как смола, волосы. я остановился и посмотрел в пространство прямо перед собой, ожидая чего-то. в это время я почувствовал, как тонкие руки обвиваются вокруг моей шеи. краем глаза я приметил мертвенно-серую кожу, однако с места всë равно не сдвинулся. что-то чëрное, худое, с глубокими глазными впадинами и разрезанным ртом забралось на мою шею. оно сидело на корточках, скрючившись и обхватив длинными тощими руками моë тело. я почувствовал, как одеяло сползает чуть ниже и медленно стягивает мою шею, будто змея, поймавшая свою жертву. это что-то вцепилось в мои волосы, потянув их на себя. наконец, я поднял взгляд и в зеркале прихожей увидел омерзительное чëрное тело, покрытое тонким слоем прозрачной кожи. в пустых глазницах плескалась тьма, во впалых щеках зияли дыры, чернильные жиденькие волоски спускались прямо на мою голову, длинные конечности, как лианы, обвивали тело. так ты осталась там, под кроватью, Марта? я ощутил, как ткань подбирается к моему лицу и устремляется в мой рот, пробирается внутрь и опускается всë ниже. что-то липкое и цепкое пожирает меня изнутри. в коридоре надрывался домашний телефон. на кухне пронзительно свистел вскипевший чайник. из равнодушно-жëлтого окна сочился свет. жители квартир продолжали скрываться в своих уютных кирпичных коробках. но я до сих пор не понимаю. от чего же люди прячутся за занавесками, если эти омерзительные твари уже затаились под кроватями?