Навеки твой, шрамоголовый придурок Поттер.

Я знаю, все уже позади и мне нечего терять. Всего, чего мог, я уже лишился. Тебя. Мне некого винить. Говорят, вина никогда не может лежать на одном человеке. И знаешь, что я понял? Может. Она лежит на мне. Малфой...Чертов слизеринский придурок, я бы все отдал за одну-единственную возможность, за один-единственный шанс все исправить. И я до последнего верил в то, что это возможно. В то, что не все еще потеряно. В то, что ты способен простить. А оказалось, мой лимит исчерпан. А оказалось, я не заслуживаю ни единого чертова шанса. А оказалось, это конец. Затишье перед бурей, понимаешь? А потом началась агония. Я идиот... Идиот, который искренне надеялся на то, что со мной тебе будет лучше: теплее, надежней, светлее. Проще. Легче. Ничего подобного. Ты задыхался от моей любви. Она тяжким бременем лежала на твоих плечах, не давала тебе ни единой возможности раскрыть свои крылья, вдохнуть полной грудью и, наконец, обрести покой и свободу. Я убил твои чувства. Хладнокровно приставив к твоему сердцу дуло пистолета, выстрелил. И не прогадал. Любовь, которая еще теплилась там, вылетела вместе с пулей, что пробила тебя насквозь. Чем была моя пуля? Ревностью. Желанием обладать тобою единолично. Слабостью. Горечью. Непониманием. Всем тем, что ты искренне во мне ненавидел. Я так до сих пор и не понял, кто я - ребенок с душой взрослого или взрослый с душой ребенка? Или же просто слабоумный. Нет, вру. Я понял, кто я такой. Всего лишь безумец. Всего лишь безумец. Бе-зу-мец... Кажется, ты понял это гораздо раньше меня. Ты пытался убежать, а я скалил зубы и готов был глотку тебе перегрызть за один только шаг влево. Или вправо. Или - вперед. Назад? Так и мы и танцевали: безумец и его жертва. По кругу. То сближались и в эти моменты я мог видеть твою улыбку, то расходились по разные стороны зала. Бывали моменты, когда мне удавалось схватить тебя за руку и привлечь к себе. Я до сих пор помню вкус твои губ... В моих ушах все еще звучит эхо твоих признаний. И эхо твоих последних слов. Ты сказал, что ненавидишь меня всеми фибрами своей души. Ты сказал, что я больше не нужен тебе. Тупой гриффиндорец, неизвестно во что уверовавший, да? И я разорвал наш порочный круг. Я ушел и даже не поцеловал тебя на прощание. Ушел тихо. Хотя, знаешь? Мне безумно хотелось кричать. Я хотел упасть на колени и вымаливать прощение. Пока не охрипну, пока не умру прямо там, на полу у твоих ног. Я был готов просить прощение за все: за скандалы, за причиненную тебе боль, за ревность, за свою дурную любовь. За свою пустую голову, за свое громкое имя, за свою безрассудную глупость, за шрам на лбу, за отвергнутую на первом курсе руку... За все. Но я просто ушел. Ушел от тебя, которого любил больше жизни. Я не мог больше лишать тебя кислорода. Я устал обрезать тебе крылья. Я просто устал. Представляешь, Золотой Мальчик перегорел. То-то бы Снейп порадовался. Зачем я пишу тебе это письмо? Не знаю, мой хороший. Не знаю. Наверное, мне просто страшно уходить одному. Я прошу тебя лишь об одном - помни о том, как сильно я любил тебя и как сильно люблю, уходя. Я навсегда останусь в твоем сердце. Я буду рядом, как бы ни сложилась в дальнейшем твоя судьба. Ты просто улыбайся изредка моей любимой улыбкой. А сейчас мне пора. Долг зовет. Прости меня за все. Навеки твой, Шрамоголовый придурок Поттер. *** Нас слишком мало. Или их слишком много? Не знаю, не понимаю, все в дыму, люди кричат. Господи, как же громко они кричат! - Остолбеней! - Круцио! - Экспелиармус! - Бомбарда! Последнее заклинание обрушило лестницу в старом особняке и на некоторое время отрезало нас от бывших Упивающихся. Нам не справиться с ними, но это даст лишние минуты, лишние секунды аврорам на то, чтобы вызвать подкрепление. Да, и спустя два года после Великой победы нам все еще приходилось сражаться с остатками сподвижников Волдеморта. Черт. Некогда размышлять. - Аврор Уизли, приказываю вам вывести оставшихся бойцов и вызвать подкрепление. Я останусь прикрывать ваш отход. Голубые глаза Рона встречают мои - зеленые. Он знает, что спорить со мной бесполезно. Он знает, что это может стоить мне жизни. Он знает. Но не спорит. Просто рывком, на доли секунды притягивает меня к себе и шепчет: - Держись, дружище! А потом кричит аврорам: - Отходим! И я остаюсь один. Я буду сражаться до конца. Откуда я мог знать, что не выживу сегодня? Как догадался, что мое письмо Малфою будет последним? Трелони всегда считала меня бездарным провидцем, но сегодня мой шрам, два года молчавший, полыхнул болью, и тогда я понял: мое время пришло. Нет, это не Лорд возродился - это истек мой срок. Взрыв. Упивающиеся прорвались и в меня полетело сразу несколько заклинаний. Мне не страшно. - Протего! Петрификус тоталус! Экспелиармус! Инкарцеро! Протего! Меня не хватит надолго, я знаю. - Авада кедавра! Я уже не успеваю увернуться, в меня летит зеленый луч, губы беззвучно шепчут: - Я люблю тебя, Малф... Но договорить я не успеваю, потому что кто-то сбивает меня с ног и непростительное свистит над нашими головами. Мне хватает секунды, чтобы понять, кто это - запах его парфюма я не спутаю ни с чьим. - Думал избавиться от меня, Потти? А вот не дождешься. - Какого черта?! Малфой, ублюдок, уходи, уходи! - Я тоже люблю тебя, Поттер. Гремит страшный взрыв и потолок обрушивается на наши головы. The end