Каким бы ты не был

Луна сияла за окном. Такая яркая на этом тëмном небе, лишь она показывалась из-за мрачных облаков, что закрыли большую часть неба. Лунный свет попадал в окно комнаты, оставляя на полу очень заметное светлое пятно. В помещении витал приятный запах кофе, стойкий и запоминающийся, он был чарующим и таким постоянным, что даже надоедал. Громких слов и звонкого смеха тут было не услышать, лишь еле заметный звук перелистывания страниц, глотков тëмного напитка и проведения ручкой по бумаге. Слова будто сами возникали, выписывались из чернил. Каждая буква выводилась с точностью и невероятной чëткостью. И вот когда на, недавно только чистом, листе не оставалось места, то страница тут же перелистывалась и буквы начинали появляться на новой. Карие глаза бегали по буквам, вчитываясь в каждое слово, они напрягались, щурились и закрывались на секунду, чтоб потом резко открыться. Когда же ловкие пальцы сходили с бумаги и мысль была закончена до точки, слышалось нервное щëлканье предметом письма, глаза закатывались, а на губах возникало лëгкое ругательство. Тогда, в тот самый короткий отрезок времени, слышался глоток кофе, с помощью него хотелось взбодриться и навести себя хоть на какую-никакую мысль, хотя в большей степени оставалось желать правильную. Стук послышался неожиданно, но достаточно тихо. Несмотря на это, парень нервно вздрогнул, он тяжело вздохнул и резко повернулся на дверь, бегая взглядом по ней. Он отложил ручку, нащупав наугад стол и сомкнул свои губы, дабы избежать ещë одного тяжкого вздоха. — Войдите. — кратко произнëс Хантер, его колени задрожали сами по себе, по какой именно причине он догадывался, хоть говорить о ней вслух или даже упоминать, парень не хотел. Яркий тëплый свет из коридора ворвался в комнату через небольшую щель, что только что успела открыться. Дариус заглянул в комнату и поднял брови в небольшом удивлении. — Ты занят? — спросил он, уголки его губ слегка приподнялись, слабо дëрнувшись. Старший Деамонн открыл дверь пошире и зашëл в комнату, осмотрев еë. Взгляд его пал на включëнную лампу, которая выделялась из всей тьмы, хоть и была достаточно тусклой. — Который раз сидишь в темноте, не меняешься, честно слово и это даже плохо, особенно для твоего здоровья. Мужчина нежно потрепал парня по волосам, пальцами проводя по столь мягкой причёске. Хантер никак не ответил на ласку, он сложил ладони в замок и лишь кратко посмотрел на Деамонна, в конце концов вновь отводя взгляд. — Я пришëл пожелать спокойной ночи, маленький принц. — пояснил Дариус, стараясь сказать это как можно мягче, чтоб Хантеру стало приятно слышать эти слова. Но ничего, тот никак не отвечал, будто игнорировал нахождение мужчины в комнате. Дариус наклонился и присел на корточки рядом с ним, стараясь заглянуть парню в глаза. Он провёл рукой по волосам ещë раз и потянулся поцеловать мальчика в лоб. — Пожалуйста, не надо… Дариус… — сказал Хантер, остановив его и отведя взгляд куда-то в угол, он продолжительно моргнул, больше не смотря на мужчину рядом с ним. Деамонн неожиданно ахнул, опустив свои руки, глаза его забегали по лицу подростка, казалось, что он хотел отыскать что-то в нëм, чего вовсе не мог понять. Быстро догадавшись, что его попытки четны, мужчина поднялся и подошëл к двери, пальцами он взялся за ручку и потянул еë вниз. Резко остановившись, он взглянул на Хантера, что уже повернулся на своëм стуле к столу и глядел на книги, открытые перед ним. — Спокойной ночи, маленький охотник, и… Не сиди до поздна, хорошо? — сказал Деамонн, в голосе его прозвучала лëгкая дрожь, а затем послышался вздох. Он вышел из комнаты, так и не дождавшись ответа парня, закрыв за собой дверь. Пальцы его задрожали, когда рука сходила с дверной ручки. Там за дверью было что-то чего он не понимал. Что-то не давало покоя маленькому охотнику, но Дариус никак не мог понять что. От этой мысли хотелось поскорее помочь бедному мальчику, укрыть его и заглянуть в сердце, разузнав обо всëм. Но та холодная стена, что была построена самим Хантером, никак не давала пробраться и понять причину, что так волновала Деамонна. Дариус быстро смахнул слезу со своего глаза, что появилась неожиданно и быстро исчезла. Руки опустились, взгляд замылился в тот же самый миг, расплывались буквы, слова и предложения, что были аккуратно выписаны в тетради. Тусклый свет от лампы превратился в большое жëлтое и светлое пятно. Хантер закусил губу и маленький почти незаметный писк сорвался с его губ. Он тяжело вздохнул, проведя руками по своим волосам. Не смог, сил держаться больше не было. Слëзы заискрились, закапали из глаз, опухшие веки резко сжались, стараясь выдавить из себя всю жидкость. Холодные пальцы тут же в самом быстром темпе, что могли стали размазывать по щекам солëную жидкость, судорожно и неаккуратно, надавливая косточками на щëки. Хантер вскочил со своего месте, он просто резко сорвался со стула. Убрав пальцы от лица, он взглянул на тетради и книги, на карандаши и ручки. На аккуратно выведенные слова. Он взглянул на стопку с бумагами, на красные буквы, написанные ещë лучше, чем его собственные. Тело его стало сильно дрожать, по коже пробежала ярость, ворвавшись в мысли и голову, оставив всë остальное позади. Руки перестали слушаться, они сами тянулись к мерзким бумагам с красными буквами. Клочья и листы тут же полетели кто куда, только взлетая и тут же ложась на деревянный пол и остальные предметы мебели, помимо стола. Глаза бешено горели красным цветом, в них пробегалась ненависть ко всему и ко всем. Хантер осмотрел себя и всю свою комнату, только сейчас он понял, что с ним случилось и что он натворил. Сердце бешено застучало в панике, казалось время замедлилось, специально растягивая неприятный момент. Все его тетради, книги и тесты были безобразно порваны в приступе неминуемой ярости. Буквы и чернила смазались на этих бедных листах. От осознания в груди сильно закололо, по щекам хлынули слëзы с новой силой. Хантер упал на колени, стараясь собрать всë вместе, как можно быстрее. Сердце дребезжало, пальцы дрожали, как бы парень не желал их остановить. Хотелось закричать, тут же прямо на месте, от своей собственной глупости и беспомощности. Хантер всегда знал, что поддаваться эмоциям плохо, но сейчас он будто бы напрочь забыл об этом правиле, чтобы резко вспомнить. Подросток уже не понимал, что и почему, произошло секунду назад, но точно знал, что это была его ошибка. А ошибки он ненавидел, в большей степени свои. Мужчина резко поднял голову, он услышал шум, что доносился из ближней комнаты. Какое-то странное чувство потянуло его тут же подняться по лестнице и вбежать в помещение, как можно быстрее. Руки тут же будто сами по себе, схватились за перила. Ноги стремительно пробежались по ступенькам, чуть не упав при этом. Дариус застыл, он поднëс руку к дверной ручки, но что-то неожиданно для него самого остановило мужчину. Набравшись сил Деамонн взглянул на дверь, оглядев почти каждый сантиметр и сильно нажал на дверную ручку, от чего проход был распахнут настешь. Дариус застыл на месте от увиденного. Разбросанные и разорванные на безобразные клочки страницы, листы и Хантер, что старался собрать их, хоть всë его тело дрожало, всë это предстало перед глазами мужчины. Он подбежал к мальчишке и сел на пол, стараясь помочь ему собрать всë, а уже потом выяснить, что именно произошло. Хантер посмотрел на Дариуса, застыв на его чертах лица и резким действиям Деамонна. Только в тот миг мужчина мог рассмотреть лицо парня. По его щекам стекали слëзы, а сам он застыл в неком коротком шоке. Двое не понимали, что именно произошло в следующий миг. Дариус не в силах сдерживать себя, тут же заключил Хантера в свои объятья. Мужчина задрожал, дыхание его стало прерывистым, уголки губ замерли в лëгком осознании, позже расплывшись в слабой улыбке. Парень тяжело вздохнул, он замер лишь на одну секунду, а позже закрыл глаза и обнял Деамонна в ответ, набрав побольше воздуха в своих лëгкие. — Я люблю тебя, пап. — тихо произнëс Хантер, боясь прервать чудесный тихий момент. Пальцы ещë сильнее впились в спину Дариуса, стараясь оставаться нежными. — Я тоже, маленький охотник, я тоже. Каким бы ты не был. — ответил тот, проведя рукой по телу, в надежде успокоить сердце своего маленького принца. — Я имею ввиду, ты не должен быть идеальным, чтобы тебя любили… Ты больше не в императорском ковене… Хантер резко открыл глаза, последний неспокойный стук его сердца замедлился в пару раз, слова проникли в душу, в самую глубину, расплываясь по всему телу. Его ранее напряжённые плечи, расслабились. — Я… Я буду знать, пап.