Глубины кобальтовых глаз

II.

Я всё еще не могу отойти от мысли «Чем же так сильно зацепила меня эта женщина?» Кстати, я нашла её имя в списке новых учителей — Ельская Елизавета Максимовна. Как оказалось, она работает здесь 23 года. Немало. Прошлый урок закончился формальным знакомством в виде игры, в конце которой она упомянула своего любимого исполнителя. Сначала я не поверила в то, что она сказала, ведь моя любимая группа тоже «Ночные снайперы». Впрочем так и прошло наше знакомство. За окном уже был октябрь, погода менялась не по дням, а по часам, с каждым днем становилось холоднее. Сидя на уроке литературы, я снова пропадала в своих мыслях, как вдруг меня окликнули. — Эль? Литвинович! — мои мысли испарились. За рукав меня дергала Вика и что-то показывала в телефоне. Она просматривала очередные новости нашего небольшого городка. Мельком глянув, я вновь погрузилась в свой мир. В этот раз моё спокойствие нарушил звонок с урока. Оно и к лучшему. — Идем в столовую — окликнула меня Вика. — Я уже слышу как воет мой желудок, просит кушать. Выбора у меня не было. Я не была голодна, но не бросать же подругу. Войдя в столовую, приятный, пряный запах свежих булочек развивался по всему помещению. Я и правда редко ела, особенно в школьной столовой, хоть и готовили у нас неплохо. Чаще всего я находилась в квартире одна, отец всегда был в командировках, а мама жила в другом городе и готовить было попросту лень. Денег тоже было достаточно, чтобы заказать еду, но не было аппетита. Я заняла стол у окна и ждала подругу. За окном серое небо, дождь. Погода полностью описывала моё состояние. Не могу полностью объяснить почему именно такое состояние меня преследовало последние пару лет, но с уверенностью могу сказать, что нельзя отдавать целиком и полностью себя людям. Они пользуются этим и уходят. Я разочарована в людях. И в себе. — Литвинович! — снова прерывает мои мечтания подруга. — Ты знала, что урок с той стервой у нас 6 раз в неделю? — Чего? А не многовато ли? Я конечно понимаю, что наш класс с уклоном на английский, но не настолько же! — От этой новости было вдвойне грустно. — И кстати, как она тебе? — Кто? — я почему то снова упускаю суть разговора, зависая в своих мыслях. — Литвинович, не пугай меня. Как тебе Ельская? — интересуется Вика. Только она знает о моей ориентации, которую я очень долго отрицала. Или скрывала? — В плане «женщины» или учителя? — Я начала подшучивать. — И так и так. Хотя она довольно старая, но и правда, сохранилась неплохо. А сколько ей лет? — Я не знаю ни в том, ни в другом плане. Я заметила, что ей абсолютно до фонаря на учеников и ничего больше. И да, я не интересовалась ею и не вдавалась в подробности о её возрасте. — как-то грубо ответила я, хотя всё же мне было интересно узнать сколько ей лет на самом деле. — Я до сих пор не могу понять её отношения к людям. То она смотрит на нас, как удав на кролика, который вот-вот съест это невинное создание, то она закатывает глаза от ответов учеников. Та еще стерва! — вскрикнула Вика. — Покровская! — послышался голос сзади. — Не стыдно так выражаться? Интересно, кто же так тебе не угодил? — это была она. Та самая, про кого мы вели дискуссию. — Не стоит так говорить про того, кого еще совершенно не знаешь. — Елизавета Максимовна, извините. — тихим тоном сказала Вика. — Вот и хорошо. Элли? Ведь так тебя зовут? — она обратилась ко мне. — Да, Элли Литвинович. — Как у тебя с моим предметом? Какие оценки были в 9 классе? — Ну, в основном 4 и 5, в году вышла твердая пятёрка — неспокойно ответила я. — Вот и отлично, зайди ко мне после уроков. Всего доброго! — отчеканила она и растворилась в толпе школьников. — Что это сейчас было?! Покровская, я в шоке. — непроизвольно громким тоном спросила я у подруги. — Зачем ей мои оценки? И что это вообще было по поводу «стервы»? Не дай бог она слышала, что мы говорили о ней. Подруга не знала, что мне ответить и просто закрыла лицо руками. Уроки тянулись неимоверно долго. Мне было очень интересно для какой цели меня вызвали в кабинет английского и что там со мной будут делать. — Ты чего? Вся как на иголках. — Вика задалась вопросом. — Это из-за «этой» что ли? Я кивнула и продолжила перебирать кольца на пальцах, снова засматриваясь в окно. Подруга в поддержку на маленьком клочке бумаги нарисовала мне котика, с надписью «Всё будет хорошо!». У нас были теплые и доверительные отношения, где каждый друг друга поддерживал. С Викой мы знакомы все 10 лет, но из них дружим около 7, поэтому каждый из нас знал друг друга «от» и «до». Закончился последний урок и я побрела в полном одиночестве к кабинету английского, сказав Вике, чтобы та меня не ждала. Почему-то было тревожно. Знала бы я раньше, чем обернется мне эта «встреча».