Звезда

«Яма» назвалась «Ямой» вполне себе заслужено. Это один из тех случаев, когда название полностью отображает смысл. И прямой, и переносный. На входе располагалось несколько кафешек, магазинов, прочей ерунды и, безусловно, это был самый оживленный перекрёсток на районе. Взад и вперёд ежесекундно проезжали десятки мотоциклов, скутеров, машин, грузовиков, и все это сопровождалось постоянным гулом, криками, гудением и кто знает, чем ещё, а прямо на углу уже началась вечерняя миса, хоть и ведущий ее был больше похож на наркомана во врем прихода, чем на религиозного деятеля, а люди вместо церкви сидели на пластиковых стульях прямо на улице, заворожённые речью, и все это безобразие постоянно перекрикивала музыка, раздающаяся из каждой проезжающей мимо машины, притом на максимальных высотах. Действие захватывало дух. Тут не было никаких сомнений, что это произвело на меня ошеломляющее впечатление. Только было это не как в американских фильмах, когда главный герой проезжал по главной улице Лас Вегаса, и был так изумлён и поражён всем увиденным, что просто не мог оторвать глаз. Это был скорее культурный шок и желание максимально быстро разводить все увиденное, а также телепортироваться в любое более нормальное место. Но отступать было некуда, впереди ждала «Яма» и долгий и болезненный спуск. Крайне неприятно дался первый шаг, он как будто был длинною в пропасть, и что-то внутри меня отзывалось эхом и твердило, что моя жизнь после этого никогда не уже будет прежней. Я обернулась вслед прошлому и увидела все ту же заправку, но уже стоя обеими ногами в «Яме» и только сейчас обратила внимание на ее логотип в форме большой красной звезды, который я никак бы не смогла увидеть, стоя ещё не так давно прямо под ним. А сейчас я отчётливо увидела его и внимательно вгляделась в него и в то, как десятки и даже сотни темнокожих людей поднимаются наверх из ямы, идя в прямом смысле на этот логотип, возвышающийся надо всем, как на путеводную звезду. Я обомлела, а в груди что-то неприятно ёкнуло. Я ещё раз взглянула на «Звезду». Теперь я буду называть ее только так. И в замешательстве встала, как вкопанная, не произнося ни одного слова. Мари, заметившая мое странное поведение и потерянный взгляд, сильнее сжала мою руку и продолжила вести за собой, обещая, что мы уже почти на месте, и это совсем близко к заправке и салону. И соответственно к «Звезде». Это не сильно, но все же обнадежило меня. К тому же было более, чем понятно, что Мари порядком устала после рабочего дня и шла домой к семье, которая жила в глубине «Ямы», и путь ее ждал неблизкий. А она и так уже немало сделала для меня, хоть я и была ей совершенно незнакомым человеком. Что там было в глубине этой «Ямы» думать на тот момент совершенно не хотелось, хотя в результате всему последовательно пришло своё время. Но от этом позже. Мы пришли к небольшому апарт-отелю ( тут сдавались комнаты как на час, так и на ночь, а также на сутки , и даже на месяц) с недвусмысленным названием «Reencuentro” ( на испанском встреча), и не сложно было догадаться, кто и с кем, а, самое главное, зачем, тут встречался. Я стояла во дворике П-образного здания и мялась на уставших ватных ногах, подпирая чемодан, а со второго и третьего этажа свешивались любопытные лица зевак, среди которых были темнокожие девушки, приводящие себя в порядок перед вечерней сменой, немногие из которых были вполне себе хорошенькими, ребята с барсетками и спущенными донельзя штанами и прочие обыватели этого странного места. Проще говоря, люди, с которыми мы никогда бы не оказались в пешей доступности друг от друга, если бы не сложившиеся печальные обстоятельства. Мари активно спорила о чём-то в местной «администрации», которая представляла из себя маленький кабинет со столиком и толпившимися внутри людьми, которые не забывали постоянно на меня пялиться. Закончив препираться ( скорее всего о моем пребывании в данном « санатории» ), она вышла ко мне и на ломаном испанском объяснила мне, что с меня возьмут по 400 песо за ночь, и мне вернут 1000 песо обратно с моих «счастливых» ста долларов , чтобы у меня были наличные деньги для покупки воды и еды в ближайшее время. Тут пояснение. Один доллар равняется пятидесяти песо. А я меня их было сто. Соответственно я оплатила десять дней проживания в этой дыре ( пока не заработаю ещё) , и мне любезно оставили целую тысячу песо на карманные расходы ( целых двадцать долларов ). Гулять можно было, ни в чем себе не отказывая. В этом я нисколько не сомневалась. Пришёл черёд ознакомиться с моей опочивальней, в которой мне предстояло провести десять долгих, уже оплаченных, ночей. Мы, это я, уже очень сильно устрашая Мари, и чем-то воодушевлений работник «отеля» поднялись на второй этаж в поисках моего нового ( как бы нравилось оно мне или не нравилось ) « дома» . Обнаружив среди множества идентичных дверей ту самую единственную, с номером, 38, улыбающийся «завхоз» открыл ее перед нами, очень быстро вручил мне ключ, кладя ее в мою вспотевшую ладонь и поспешно удалился, бросив на прощание, исчезающее вдалеке « Добро пожаловать!» ( Bienvenida ) , забыв при этом ( случайно или намерено )дополнить « в ад» в конце.