Тяга

Укладывать волосы было тем ещё наказанием. Волосы завивались, пушились и откровенно его не слушались, раздражая и вызывая желание побриться нахрен. Они были слишком длинные, слишком густые и слишком кудрявые... А ещё, Ди слишком к ним привык, привык к своему стилю, из-за чего он и не мог пойти на такой отчаянный шаг, как стрижка... Может быть, когда-нибудь в будущем он и пойдет на это, но... Однозначно не сейчас, нет. Рвано выдохнув, Ди вновь недовольно уставился на свое отражение в зеркале и продолжил аккуратно расчёсывать каждую кудрявую прядку, в тщетных попытках привести свое гнездо в порядок. Главное, чтобы он потом с этими своими волосами не стал походить на цветущий одуванчик, а то мама и Хэви все утро будут ебать ему мозги своими тупыми шуточками. Отложив расчёску в сторону, Ди начал шарить по комоду в поисках отложенной резинки, не отрывая от собственного отражения внимательного взгляда. А прикован тот был к недавнему пирсингу брови, который Ди спонтанно сделал во время учебы в столице. Родители его порыв оценили, заметив, что ему очень идёт, и даже Хэви восторженно воспринял новый пирсинг брата... Пусть у самого Хэви и было аж четыре прокола на бровях. И от очередных мыслей о младшем брате и его чертовом пирсинге, Ди мгновенно помрачнел, взяв наконец в руки резинку и машинально начав затягивать влажные кудри в тугой хвост. Хэви и его пирсинг... Боже правый, когда мелкому исполнилось четырнадцать и в честь столь яркого события ему сделали пирсинг бровей, Ди бы и в голову не пришло, что в будущем это принесет ему столько новых проблем... Причем, по большей степени, душевных, ведь кто бы мог подумать, что этот сраный пирсинг окажет на Ди такое сильное впечатление. Казалось бы, рано или поздно Хэви бы окончательно проникся стилем отца и брата и, кто знает, может, он бы даже начал краситься, однако, даже несмотря на это четкое понимание, столь резкое изменение во внешности младшего брата было ошеломляющим. И ладно ещё, если бы Хэви решил ограничиться только пирсингом бровей, но так нет же! Брови, уши, язык, нижняя губа... Младший брат так сильно увлекся этим сраным пирсингом, что словно бы поставил перед собой цель сделать его везде где только родители разрешат! И ведь он делал, постепенно сводя старшего брата с ума... Этот пирсинг шел ему ну просто чертовски сильно. И если к бровям и ушам Ди ещё привык, ведь последнее он прокалывал брату лично, то вот все остальное... Стоит только Хэви задумчиво прикусить нижнюю губу, как взгляд Ди машинально впивается в эти нежные полные губы, на которых призывно сверкает в лучах солнца маленькое колечко. Стоит только Хэви высунуть язык во время напряжённой игры на приставке, как Ди мгновенно залипает на этот чертов серебряный шарик штанги, что поблескивает при тусклом свете монитора также ярко, как это колечко на губе на солнце. Стоит Хэви вообще любым возможным образом вновь продемонстрировать свой пирсинг, как Ди в эту же секунду начинает обливаться холодным потом и мелко дрожать от напряжения внизу живота, грозясь вот-вот растечься по любой горизонтальной поверхности розовой лужицей. И ведь Хэви даже не замечал столь странного поведения брата. Такая реакция на, казалось бы, простой пирсинг, была не просто странной, а откровенно ненормальной, ведь такая тяга к украшениям на теле у Ди была только по отношению... К Хэви. И это была не просто тяга — это было самое настоящее влечение, подталкиваемое желанием и возбуждением. Возбуждением из-за этого гребанного пирсинга, который Хэви так чертовски шел. Это было ненормально... Но почему-то так сладко. Нервно тряхнув головой, Ди вновь напряжённо уставился уже на свой собственный пирсинг, допустив в голове мысль о том, чтобы было бы неплохо ещё что-нибудь себе проколоть... Вопрос только в том, что именно. Уши итак у него были проколоты так, что мама не горюй. Прокалывать язык или губу он тоже желанием не горел — вот ещё, будет он похож на Хэви. На нос он даже смотреть не желал, также как и не желал привлекать к нему лишнего внимания через пирсинг. Соски, что-ли, пробить? Но тут, он вдруг вспомнил о давнем, очень старом и спонтанном предложении Лиф сделать парный и схожий пирсинг... Пупка. И пусть Ди тогда ей отказал, пояснив свое решение банальным нежеланием делать пирсинг именно в тот период времени, то сейчас, ему какого-то хрена данная идея показалась ну очень даже хорошей. Оставался только один вопрос: разрешат ли родители? В прочем, почему они вообще должны возражать? Мама и папа ведь всегда были теми самыми людьми, что будут поддерживать любое твое решение, даже если оно будет идти в разрез с мнением окружающих насчёт твоих действий. На день рождения все того же Хэви они и решили сделать ему подарок в виде украшений для первого пирсинга. И даже Ди те украшения носил, и чего греха таить, они в действительности были просто охрененными. Пирсинг был для него такой же важной вещью, как и его макияж с накрашенными ногтями или длинные волосы... И родители это знали. А Ди знал, что те будут совершенно не против нового дополнения в его образе. Ведь так? Да и если они будут против, что они смогут сказать против решения своего уже давно совершеннолетнего сына? Тяжело вздохнув, блондин достал из забитой косметички палетку с тенями и, открыв ее, следом достал кисти и подводку, мысленно продумывая будущий разговор с отцом насчёт своей идеи относительно нового пирсинга.

***

— Пирсинг пупка? — с задумчивой улыбкой спрашивает Глэм, не отрывая от планшета внимательного взгляда. — Именно, — абсолютно спокойно отвечает Ди, флегматично размешивая ложкой кофе. — В принципе, это не такая уж и плохая идея, — с такой же улыбкой отвечает старший блондин, наконец соизволив поднять взгляд на своего сына, — Ты уже выбрал себе украшение? — Да-а, оно особо для меня и не важно, — как-то хмуро ответил Ди, пожав плечами, — Потом же все равно можно будет поменять украшение на более симпатичное. Да и видеть его никто не будет... — Ну если ты так хочешь, то можно будет записать тебя на процедуру. — Я и сам могу записаться. К тому же Дантисту, например, — спокойно ответил Ди, взглянув на отца исподлобья. И нет, он вовсе не собирался идти именно к этому пирсеру из-за того, что у него часто тусуется Хэви. — А нах те к Дантисту? С зубами проблемы? — внезапно раздался голос с дверного проема и, вздрогнув, Ди тут же перевел взгляд на только заведших на кухню мать и брата. Ох, блять... — Нет. Он про пирсера, — с улыбкой ответил Глэм широко зевающей Вики, — Скорее садитесь, пока чай не остыл. — Опа! Ты новый пирсинг собрался делать?! — восторженно спросила Виктория, упав на стоящий рядом с Глэмом стул. Доселе молчавший сонный Хэви, после упоминания пирсинга мигом проснулся. — Что? Пирсинг? А-а-ах! Ди, ты собрался делать новый пирсинг?! — восхищённо заверещал младший брат, мгновенно подскочив к отшатнувшемуся от него Ди. Опять этот горящий взгляд. Горящий взгляд зелёных глаз и сверкающий на свете солнца пирсинг. — Да, — сухо ответил Ди и отвернулся, старательно игнорируя откровенно клеющегося к нему Хэви. — А где собрался делать пирсинг-то? — с интересом спросила Вики, громко отхлебнув кофе, — Язык на этот раз или чё? Ди отрицательно покачал головой. — Я... Планировал сделать пирсинг пупка, — огорошил мать и брата Ди, усмехнувшись их вытянувшимся лицам. — Ух, нихуя, — со смешком отозвалась рыжая, широко улыбнувшись, — А чего такой порыв вообще появился? — Я и сам не знаю, — флегматично отозвался блондин, вновь пожав плечами, — Просто подумал, почему бы и нет. — Рил, чёб нет. Когда делать пойдешь? — Да на днях, наверное. Хотелось бы, чтобы до начала занятий зажило хоть немного. — Украшение выбрал? — Ну... Далее разговор шел неторопливо и спокойно, и лишь изредка разбавлялся мамиными историями из бара, что скопились за всю эту неделю. Ди внимательно слушал маму с интересом, порой вставляя ехидные комментарии и тихо смеясь с ее громкого хохота на его замечания, пока папа нежно улыбался и пил кофе, слушая разговор между женой и сыном. Идиллия другими словами. И для Ди эта идиллия нарушалась одним лишь внимательным взглядом Хэви, что не отрываясь смотрел на брата исподтишка, в задумчивости закусив губу с этим гребанным сверкающим на свете солнца колечком пирсинга.

***

Стоило только Ди стянуть со своих волос резинку, как он блаженно выдохнул, пальцами массируя кожу головы, наконец освобожденную от оков этой туго затянутой херни. Далее он методично смывал со своих век темные тени ватным диском смоченным мицелляркой, вновь окунувшись с головой в размышления о пирсинге пупка. Днём он поделился своей идеей с Лиф, когда болтал с ней по видеозвонку, на что та начала счастливо пищать, поставив Ди перед фактом, что они сделают пирсинг вместе. Он спокойно отреагировал на сей заявление и договорился пойти с ней к пирсеру через два дня, а пока что он морально готовился к появлению нового украшения на своем теле. Выкинув ватный диск в мусорку, Ди медленно поднялся с кровати и лениво потянулся, встав напротив зеркала. Достав из шкафа пижамную рубашку, так как в последние дни ночами почему-то прохладно, несмотря на лето, Ди стянул с себя футболку и... ...застыл, задумчиво уставившись на свой живот. Что ж... Наверное, пирсинг будет смотреться... Очень даже неплохо. Может, он даже сможет найти какое-нибудь в действительности красивое парное украшение для себя и Лиф, невольно греясь мыслью о такой близости с лучшей подругой. Однако светлые мысли мгновенно оборвались, стоило ему только вспомнить, что пирсинг пупка лучше всего делать осенью или зимой, когда человек меньше потеет. Но черт! Делать прокол во время учебы... Задумчиво нахмурившись, Ди начал машинально поглаживать кончиками пальцев кожу живота возле пупка, настолько погрузившись в свои мысли, что он не услышал быстрые стуки в дверь своей комнаты и решительное «я вхожу!» И именно из-за этого он и дернулся в сторону от испуга, стоило только двери резко распахнуться, а на пороге застыть... Ох. — Хэви... — устало вздохнул Ди, закатив глаза, — Конечно, кто же ещё мог ворваться сюда без... — Эй! Я стучался между прочим! — возмущённо воскликнул младший брат и, на секунду потупив взгляд, сконфуженно промямлил, — Я к тебе... Это... По делу. Скользнув по лицу брата равнодушным взглядом и на автомате зацепившись им за нервно закушенную нижнюю губу — с все тем же треклятым колечком — Ди спокойно пожал плечами, внутренне содрогаясь от мыслей об этих губах, и приглашающе махнул рукой. — Заходи тогда. Только дверь закрой. Нервно улыбнувшись уголком губ, Хэви, гулко сглотнув, медленно закрыл дверь, на секунду застыв возле компьютерного стола в смущенной нерешительности. Ди же, пока тот мялся у порога, быстро накинул на себя вытащенную рубашку, стараясь думать хоть о чем-то кроме того, что впервые со дня своего приезда, он и брат остались наедине. Наедине, в закрытой комнате. Комнате, погруженный в интимный полумрак. Совсем одни на целом этаже. Да что уж там, они одни во всем доме, ведь родители и пришедшие в гости дядя Чес и тетя Анна тусили сейчас на заднем дворе. Они одни. — По какому поводу пожаловал? — обратился Ди к брату, решив переключить все свое внимание со всяких глупых размышлений и вытекающих из них фантазий на по-прежнему непривычно молчаливого брата. Да и взгляд у Хэви какой-то... Странный. — А! Эм... Я... Я просто... — Просто что? — уже более заинтересовано протянул Ди, насмешливо косясь на почему-то краснеющего брата. И чего это он?... Решительно выдохнув, Хэви вскинул на Ди серьезный взгляд, так и горящий непоколебимой решимостью. — Я хотел тебе кое-что показать. Сглотнув от мыслей о том, что там Хэви хочет ему показать, Ди сконфуженно нахмурился, и громко кашлянув, безуспешно пытаясь застегнуть чёртовы пуговицы чертовой рубашки, тихо буркнул: — Ну показывай, раз уж пришел. — Тогда тебе придется посмотреть на меня. Застыв на месте, будучи по-прежнему повернутым к брату спиной, Ди пустым взглядом уставился в пол, старательно игнорируя словно бы поднявшуюся температуру тела. Стало слишком жарко... Медленно повернувшись к Хэви, Ди аккуратно застегнул последнюю пуговицу, не сумев не заметить внимательный взгляд рыжего, что как будто бы впился ему в кожу живота. Поежившись, Ди состроил самое невозмутимое выражение лица из своего арсенала и, вскинув подбородок, равнодушно спросил: — Ну и? А потом, он едва ли не подавился воздухом, стоило только тонким пальцам проворно поднять ткань большой черной футболки с логотипом какой-то старой рок-группы, открывая вид на доселе закрытый торс. А именно на подкаченный за последние годы пресс, по которому жутко хотелось пройтись языком для оценки его рельефности, и на... Ох ты ж блять! — Ты... Голос Ди был слишком хриплым. Слишком, блять, предательски хриплым, несмотря на то, что он старался проконтролировать это вырвавшееся из глотки хрипение. Хэви от его кряхтения самодовольно ухмыльнулся и, походу, окончательно вернул себе всю потерянную при входе в комнату уверенность, так как в следующую секунду он спокойно скинул свою футболку на пол, оголяя теперь и свои плечи, в которых он тоже заметно раздался после того, как вымахал в росте. Этот гаденыш вырос слишком быстро. Слишком неожиданно. И также слишком неожиданно сделал гребанный пирсинг сосков! А вот к этому Ди не был готов. Штанги в кофейных ореолах призывно поблескивали в свете настольной лампы. Сейчас Ди чертовски жалел, что не выключил ее, ведь иррациональное желание захватить нежные бусины в рот росло все больше и больше, как и желание накинуться на этого самодовольного паршивца. А Хэви, прекрасно видя и, наверное, понимая реакцию брата на это мини-предствление, ухмылялся с каждой секундой все шире, обнажая острые клыки и вновь приковывая все внимание к колечку на нижней пухлой губе. Розовой, полной и немного обветренной, но определенно чертовски сладкой на вкус губе. А ведь в свете лампы сверкали не только штанги и это маленькое колечко, но и украшения пирсинга бровей и ушей. Если бы только этот рыжий засранец ещё открыл рот, демонстрируя маленький шарик штанги в языке... Который пиздец как хотелось царапнуть ногтем, параллельно размазывая свою сперму с чужого дрожащего языка по всему лицу... — Я же... Про соски... Пошутил тогда... — слабым голосом промямлил Ди, ненавидя себя за свою слабость перед этим чертёнком. Чертёнком, что определенно поставил перед собой цель свести брата с ума своей наигранной невинностью и горящей на дне зелёных глаз похотью. О да, теперь Ди видел этот лихорадочный блеск более отчётливо. — А я посчитал, что это прекрасная идея, — елейно пропел рыжий, скользнув кончиками пальцев по нежной коже груди, — Было, конечно, очень больно, но результат того определенно стоил. Ди не знал, что именно тот подразумевал под результатом, но довольный взгляд направленный на его пунцовые щеки наводил только на одну мысль... ...которую Ди упрямо не хотел признавать. — Ты... Ох... Этот пирсинг явно сделал... Давно, — задумчиво протянул Ди, с трудом взяв под контроль свой дрожащий голос, — Когда ты успел? — Зимой, — с робкой улыбкой ответил Хэви, отведя взгляд, — Просто... Тогда я же особо не разгуливал в майках или вообще без верха... Я просто сделал его... — В тайне от родителей? — наконец дошло до Ди, на что Хэви утвердительно кивнул. — Да... О пирсинге в курсе только ты, сам пирсер, Рик, с которым я и ходил прокалывать их, ну и... Дядя Чес тоже... — А он то откуда знает? — хмуро спросил Ди, не заметив, как ноги сами сделали шаг навстречу брату. Ди, может, этого и не заметил, но зато это действие прекрасно заметил Хэви, что не стал сдавать позиции и сделал уверенный шаг навстречу. — Да кто его знает? Это же Чес, — лишь отмахнулся Хэви, громко фыркнув, — Он просто в какой-то момент спросил у меня, как заживают соски, а на мой вопрос о том, откуда он знает, он лишь чё-то сказал про магические камни и ещё какую-то хуйню сморозил. — Ясно... Впрочем, я не особо и удивлен. А вот родители... Они ведь все равно узнают рано или поздно, — резонно заметил Ди, выгнув бровь, на что младший недовольно насупился, вызвав у брата внутреннее умиление. Господи, этому парню напротив несколько месяцев назад семнадцать стукнуло, он уже догнал Ди в росте и постепенно обгоняет, он наконец-то перестал походить на девчонку и даже подкачался... Ну и какого хуя он до сих пор остаётся таким милым?! — Эх... Узнают то узнают, но вот какая реакция будет у них на сей сюрприз, я хз... — грустно протянул Хэви, поникнув, — Они ведь запретили делать мне пирсинг до восемнадцати... — Что? Это ещё почему? — а вот эту новость Ди слышал впервые, и потому вполне ожидаемо удивился данному заявлению. Родители, и запретили? Хотя, Ди даже догадывался, почему... — Ну... Я якобы слишком много его успел сделать за какие-то жалкие два года, и мне пора бы уже закругляться, — раздражённо отозвался рыжий, недовольно фыркнув, — Сказали, что после восемнадцати я могу творить любую хуйню, и хоть татушку Хэллоу Китти на жопу бить, а сейчас стоит попридержать коней и перестать делать дырки везде где только можно. — Ну... Их можно понять... — тихо отозвался Ди, сложив руки на груди. Дабы не было искушения прикоснуться к столь горячему, и находящемуся в шаговой доступности, телу. — Да-а... Может и можно, но блин! Штанги смотрятся так круто! Я и не думал, что мне так пойдет! — О да... Пойдет... — хриплым шепотом отозвался Ди, темным взглядом лаская затвердевшие от прохлады комнаты соски. Тихо усмехнувшись едва ли не отчаянному шепоту явно возбуждённого брата, Хэви как бы невзначай потянутся, напрягая мышцы живота и приковывая взгляд голубых глаз уже к прессу, что не могло не вызвать довольную ухмылку. Такую широкую, что, того гляди, лицо от нее треснет. — А ты что думаешь? — Что? — удивлено спросил Ди, вздрогнув и стыдливо отвернувшись от полуголого брата. Блядство. Надо бы либо заставить мелкого одеться, либо выпереть его из комнаты и всласть подрочить. На все того же брата, что определено будет сторожить его под дверью, чтобы стать главным слушателем его тихих, но не менее похабных стонов в главных рядах. — Как тебе мой пирсинг? — выдернул тот брата из нерадостных дум одним лишь своим идиотским вопросом. Почему идиотским? Да потому что ответ на него очевиден, как ясный день! И Хэви, судя по его ухмылке, прекрасно это знает. Нахмурившись, Ди плотно поджал губы и, отвернувшись, раздражённо ответил: — Нормальный. Главное, чтобы воспалений и ничего подобного не было. Хэви же, заметив, как быстро начал испаряться игривый настрой, неожиданно занервничал, нахмурив брови так же, как и брат. — Ди, уже полгода прошло. Думаешь, спустя столько время они рил могут воспалиться? — Зная тебя, может произойти все, что угодно, — по-прежнему раздражённо ответил Ди, скинув с кровати покрывало. Да, определенно надо выгнать мелкого из комнаты, и вместо того, чтобы трахать свой кулак и молча позориться, лучше стоит лечь спать. А завтра свалить с утра пораньше в гости к Лиф, а после того, как он и Хэви немного отойдут от столь острой и пикантной ситуации как сейчас, Ди будет усердно делать вид, словно бы никаких двусмысленных гляделок у них не было, и он вовсе не пытался трахнуть брата одним лишь взглядом. Если так подумать, то он в действительности сможет забыть об этом, и он с Хэви не совершат никаких оши- — Может, ты проверишь, насколько хорошо они зажили? -бок... Мать его за ногу! Ну и к чему такие «невинные» вопросы задавать?! — А мне то нахрен оно надо? — как можно равнодушнее спросил Ди, с наигранным интересом смотря на свое закрытое окно, словно бы за ним разворачивалось какое-то пиздецки интересное зрелище, а не очередной закат, который за восемнадцать лет наскучил Ди настолько, что он банально игнорировал все происходящее за стеклом. Прямо как Хэви сейчас. — Ну не знаю... Ты же в подобном шаришь... — шепот, опаляющий ухо, и ненавязчивые прикосновения широких ладоней, что скользнув по голой коже предплечей вверх, осторожно развернули Ди лицом к своему главному ночному мокрому сну кошмару, — Намного лучше. Хэви смотрел ему прямо в глаза пристально, изучающе. Он явно что-то искал за очередной маской равнодушия на спокойном лице брата, в отчаянных попытках найти то самое...То самое горящее адским пламенем желание и похоть, что пробуждали в душе и теле рыжего ответное неистовое пламя страсти. Ди ломался под натиском собственных эмоций. Ломался от горящих мимолётных прикосновений брата, что оставляли на его коже полыхающие ожоги, от которых все его нутро дрожало в предвкушении. Предвкушении срыва с трудом державшегося блондина. «Черт бы тебя побрал, маленький мразотный сучонок... И когда я так сильно начал хотеть тебя?» — И что именно я должен сделать? — спросил Ди максимально спокойным и равнодушным тоном, надеясь, что Хэви услышит звенящие нотки твердой и холодной стали. Но Хэви услышал лишь дрожь, предпочтя трактовать ее по своему. — Ну не знаю... — и схватил руки брата за запястья, потянул ошарашенно вздрогнувшего Ди поближе к себе, устраивая большие ладони у себя на груди, — Проверь, насколько хорошо сделаны проколы. Они оба знали, что пирсинг сделан хорошо. Оба знали, что его качество проверяют не таким, блять, образом, но черт... Как же не хотелось отказываться от такой возможности и громко говорящего, столь запретного ответного желания. Под ладонями отбивало громкие удары бешено бьющееся сердце. Горячее, обливающееся кровью и любовью сердце, что выдавало все эмоции Хэви с потрохами. Но тот, несмотря на свое столь открытое и уязвимое положение, по-прежнему уверенно смотрел застывшему брату прямо в глаза, изучая каждую мелькающую в светлой радужке эмоцию, желая увидеть самую сильную. Пальцы робко скользнули по безволосой груди, останавливаясь на самом краю кофейных ореолов. Маленькие штанги интимно сверкнули, вновь вызвав сильное желание захватить их в плен горячего рта, а грудь мелко дернулась в дрожащем выдохе. Руки дрожали, выдавая эмоции и напряжение своего обладателя, но кого это волновало? Ну уж точно не Хэви, что от ощущения цепких пальцев на чувствительных сосках прикусил нижнюю губу, на секунду скользнув мокрым языком по верхней пересохшей губе. Щеки налились слабым румянцем, что от каждого лёгкого касания к взвинченным бусинам становился все ярче. Блять... — Больно? — зачем-то спросил Ди, потянув штанги к себе и вырывая из горла Хэви задушенный хрип. — Н-нет... — слабо отозвался тот, вызвав у блондина слабую ухмылку. Нет, значит... — А так? Соски тут же крепко сжали и скрутили. Звонко простонав, Хэви испуганно вцепился пальцами в бледные и оголённые от закатанных рукавов рубашки предплечья, сдавливая кожу и оставляя после себя едва заметные следы. Колени предательски дрожали, а ноги подкашивались, грозясь отправить Хэви прямо на пол, пока тот буквально слышал как громко бьются все его хрупкие маски уверенности и самодовольства об поверхность острого удовольствия и лёгкой боли. А Ди все смотрел на это искаженное от блаженства лицо и не мог поверить, что все это происходит в реальности. Черт возьми... А ведь прошло чуть меньше недели с его гребанного возвращения домой, и что же? Сейчас он буквально лапает своего брата, вовсю играясь с его... Ох, черт... Такими нежными и наверняка сладкими сосками. Ди и сам не понял, в какое именно мгновение он мокро и жадно припал ртом к левому соску. Просто в одну секунду он лихорадочно переводил взгляд с раскрасневшегося лица на поблескивающие штанги и наливающиеся кровью ореолы, а в следующую уже плотно сжимал губами нежный взвинченный бутон, усердно посасывая и увлажняя его горячим языком. Хэви от этого действия позорно вскрикнул и едва не рухнул на колени, удержавшись на ногах только благодаря крепкой хватке тонких рук на талии, что держали его на удивление надёжно. Но дабы не рисковать лишний раз, Ди тут же потянул брата за собой в сторону кровати, теперь уже окончательно решив, что он не выпустит этого засранца из своих рук, пока не избавится от грязного непотребства в своих штанах. Блядство! А ведь сами штаны свободные, хлопковые. Идеальные для сна, и откровенно хуевые для сокрытия выпуклой эрекции, что призывно натянула ткань. Хэви эту картину прекрасно видит и даже чувствует, когда Ди усаживает уже давно не маленького мальчика к себе на колени, едва ли не закатывая глаза от приятной тяжести на своих бедрах. А Хэви, мерзавец, вновь вернув на свое запыхавшееся лицо довольную лыбу, начал усердно работать тазом, то и дело двигая задницей навстречу возбуждённому члену. Двигается, дразнится, заведомо зная, что Ди не сможет его скрутить и трахнуть без желания самого Хэви, а у него в сегодняшние планы не входил секс с братом в позиции пассива. Потому тот и выводил блондина из себя своей зашкаливающей уверенностью и гребанной сексуальностью, что вкупе с раскрепощенным распутством создавали просто адовую смесь. Смесь, которая стала для Ди персональным сладким ядом. Обвив костлявые, но тем не менее крепкие плечи Ди, рыжий лицом зарылся в распущенные кудрявые волосы, с удовольствием вдыхая запах цитрусового шампуня и табака. И эти запахи, что так сильно напоминали Хэви одеколон отца и сигареты мамы, смешивались с запахом самого Ди, вызывая у младшего какое-то сладостное головокружение и темноту в глазах. Упоительно. Ди сладко смаковал нежные соски, то и дело переключаясь с одного на другой и оттягивая зубами штанги, в это же время двигая тазом навстречу упругой заднице. Ладони блуждали по горячей и крепкой спине, сминали кожу, скользили по перекатывающимся мышцам. Оторвавшись от опухшего и красного ореола, Ди, звонко чмокнув соседний сосок, скользнул языком ниже, неожиданно втянув кусочек кожи в рот, оставляя на покрытой испариной коже яркий засос. Тяжело вздохнув, Хэви широко распахнул глаза, наблюдая за расцветающими укусами и отметинами на своей коже, которые не контролируя оставлял после себя распалившийся блондин. Такой возбуждённый... — Ха... — с улыбкой выдохнул Хэви, зарывшись пальцами в густые кудри, — Из-за тебя, я теперь уж... Мнх, точно не смогу... Показать родителям пирсинг... Слова брата выбили воздух из груди. А ведь верно... Он же совсем отпустил себя и всяческий контроль. Оторвавшись от кожи с громким чпокающим звуком, Ди помутневшим взглядом уставился на тяжело вздымающуюся грудь, где яркими отметинами полыхали засосы. Несколько возле сосков, парочка укусов возле ключиц... Грудь Хэви казалась теперь старшему ещё более соблазнительной из-за своих меток. Нахмурившись, Ди, в ответ на насмешливый оскал Хэви, впился пальцами в упругие ягодицы, вырвав из груди последнего удивленный вскрик. — Блять! Ди! Больно же! — Тебе не привыкать, — с тихим смешком ответил Ди, довольно усмехнувшись. Нахмурившись из-за слов блондина, Хэви неожиданно опрокинул его на спину, схватив удивленно выдохнувшего Ди за запястья и прижав те к кровати. Нависнув над ошарашенным братом мрачной тенью, младший залихватски усмехнулся, вульгарно облизнув губы кончиком красного языка. — Ну посмотрим, кому именно не привыкать, — с усмешкой протянул Хэви и без задней мысли резко впился в искусанные губы, мгновенно скользнув языком в приоткрывшийся горячий рот. Протяжно застонав от долгожданного ощущения этих чертовски горячих губ и языка, Ди, не теряя ни секунды, языком огладил штангу чужого, после нежно прикусив зубами нижнюю губу брата и оттянув наконец тонкое колечко. Хэви на это тихо проскулил, ослабив хватку рук и позволяя тем самым высвободиться Ди, который тут же скользнул пальцами в рыжие вихри, оттягивая и сжимая. Громкие звуки поцелуев кружили голову, гоняли по крови бешеный коктейль из адреналина и эндорфинов, доводили до помешательства. А ведь все началось с банального пирсинга... — Х-Хэви... — обессиленно проскулил Ди, отбросив все свои маски и всю свою выдержку к чертям собачьим, предпочтя просто отдаться навстречу чувствам. С мелким он потом разберётся. — М? — с улыбкой протянул тот, оторвавшись от опухших губ и примкнув к линии челюсти, скользя языком к ушной раковине. Ничего не ответив, Ди смущённо отвернулся, позволив брату захватить в плен своего рта мочку с звенящими колечками. Руки хаотично оглаживали под рубашкой грудь и бока, сжимали тазовые косточки и то и дело норовили спустить пижамные штаны вниз, чтобы быть ещё ближе к обнаженной коже. Потянув мочку вниз под отъявленный стон блондина, Хэви с хрипом резко опустился вниз, впившись в пульсирующую венку на тонкой шее, губами чувствуя бешеный пульс. — Какой же ты, блять, сладкий... — еле слышным шёпотом простонал рыжий, дрожащими пальцами расстегивая непослушные пуговицы рубашки. Та быстро слетает с податливого тела, а вслед за ней нервными движениями сдергиваются штаны и боксеры. — Хэви... Черт! Что ты... Собираешься сделать? — рвано выдохнул Ди, нехотя отпустив огненные пряди. Хмыкнув, Хэви весело улыбнулся. — А сам как думаешь? И припал губами к вздернутому соску. Простонав и прогнувшись в спине, Ди блаженно закатил глаза, содрогаясь всем телом от контраста ощущений горячего языка и почему-то прохладного шарика штанги. — Ч-черт... Реакция брата на такое незамысловатое действие явно очень понравилась Хэви, так как в следующую секунду тот переключился на другой сосок, прижимая язык плашмя и откровенно дразня твёрдые горошины своим чертовым пирсингом. Правая рука тем временем лёгкими касаниями поглаживала напряженный живот, скользя кончиками пальцев ниже, минуя лобок и опускаясь точно к стоящему колом члену... — Как же ты возбужден... — тихо пробормотал младший, оторвавшись от соска и заскользив губами ниже. Обхватив пальцами основание члена и проведя сжавшимся кулаком по стволу, Хэви с удовольствием слушал сдавленное хрипение и мычание издаваемые сквозь плотно сжатые красные губы. Тело под ним дрожало, метаясь в противоречивых чувствах, желая оттолкнуть ласку и в то же время принять ее. Ди то и дело облизывал опухшие губы, и всячески старался отстраниться от горячего тела напротив, чтобы в итоге снова сдаться и выгнуться в спине навстречу касаниям. Как же это было... — Боже, какой же ты... — Блять... Звонкий всхлип чертовски возбужденного Ди вновь пустил по всему телу дрожь. Стараясь сдерживаться, Хэви медленно опускался дорожкой поцелуев вниз по бледной коже, пока он не достиг пупка... Где в скором будущем будет красоваться новенький пирсинг. — Ты просто... Ахуителен... — сладко прошептал Хэви, скользнув языком в ямку и блаженно прикрыв глаза, — Этот пирсинг чертовски тебе пойдет... Дрогнув, Ди громко простонал от резкого движения горячей ладони на своем члене и треклятого языка на животе, что пару секунд помучав его пупок заскользил влажной дорожкой ниже, к покрытому кучерявыми волосками лобку, а там... Губы плотно обхватили налившуюся алую головку. Вскрикнув, Ди широко распахнул глаза и вцепился пальцами в натянувшиеся от тисков простыни, вскидывая бедра навстречу жаркому рту. Не выпуская головку из рта, Хэви тихо фыркнул, продолжая размеренно ласкать пальцами основание и в это же время языком дразня дырочку уретры, смешивая слюну и естественную смазку. Младший упивался беспомощным положением своего брата, что, отпустив себя, откровенно кайфовал от столь горячей и неожиданной ласки, дёргая тазом в попытках войти поглубже в жаркий рот, который так страстно посасывал кончик головки... А Ди в действительности получал удовольствие. От влаги, от жара и от этого гребанного шарика, что так ахуенно дразнил тонкую кожицу и слегка проникал в уретру. Он кайфовал от пальцев, что изредка сжимали основание члена, он кайфовал от другой свободной руки, которая иногда грубо прижимала его дергающиеся бедра, он просто кайфовал от своего положения. Это было слишком... Хэви словно бы почувствовав стремительное приближение оргазма брата, прекратил свои сладкие вылизывания и взялся за дело всерьез, слегка нахмурив брови и сосредоточившись на проникновении члена в свое горло. Он знал, что полностью принять довольно немаленький орган он вряд-ли сможет, но попытаться все равно стоило, ведь так? Тем более учитывая то, что Ди все равно скоро кончит... Слюна теперь неконтролируемо стекала по подбородку, пока Хэви, игнорируя столь неприятный фактор и собственный возбуждённый член, больно упирающийся в ширинку джинс, двигал головой все быстрее. Изредка головка скользила ближе к горлу, но из-за рвотного рефлекса никак не могла пройти дальше, отчего рыжий, раздражённо морщась от неудачных попыток и слёз, интенсивнее посасывал головку. Ещё немного... — Хэви! — громко вскрикнул Ди, протяжно застонав и обильно кончив в жаркий рот довольно зажмурившегося брата.

***

— Если родители нас поймают... Дома ты меня больше не увидишь... — хриплым голосом выдал Ди, косо поглядывая на ещё более раскрасневшегося и запыхавшегося брата. Тот на это лишь слабо улыбнулся, потемневшим взглядом зелёных глаз уставившись на собственный покрасневший и истекающий смазкой член, что плавно скользил между скользких и плотно сжатых бедер Ди. Головка то и дело скользила между ягодиц, в расселину, прямо туда, где нервно сокращался нерастянутый анус. Бог знает, как сильно Хэви хотел поддаться искушению и войти в эту девственную задницу, но без смазки и растяжки ничего из этого однозначно не выйдет. И дело даже не в том, что Хэви банально не сможет двигаться вообще, а в том, что Ди потом его убьет из-за адской боли в своей пятой точке. Да и нет гарантии, что взрослые не вернутся домой в ближайшее время. Что уж там, они и сейчас очень рисковали. Благо на заднем дворе те устроились с удобством и алкоголем — а также чаем для папы — так что ещё немного времени у них определенно есть. Хотя бы до оргазма Хэви. Гортанно застонав, младший откинул голову назад, обнажая горло, и крепко схватившись за тазовые косточки Ди, начал быстрые движения между сжатых бедер в погоне за собственным оргазмом. И тот нахлынул оглушительной волной, стоило только Хэви слегка приоткрыть глаза и наткнуться на внимательный взгляд голубых глаз, которые смотрели на Хэви с такой черной жадностью, что все его нутро крупно содрогнулось от нахлынувшего удовольствия и накатившего опустошения. Придавив Ди к кровати с тихим выдохом, Хэви до боли закусил губу, стараясь прийти в себя и наконец слезть с брата. Но черт... Он впервые в жизни испытал настолько яркий оргазм после своего первого секса, и главное, с кем! С главным объектом вожделения и обожания... — Ты тяжёлый так-то... — задушено прохрипел Ди в недры подушки, после чего Хэви, виновато рассмеявшись, свалился с чужой взмокшей спины на прохладные простыни, прикрыв глаза тыльной стороной ладони и счастливо улыбнувшись. Широко. До боли в щеках. — Бля... Это было... Это было... — Да-да, это было ахуенно, если бы не дохуище всяческих «но», — злобно пробурчал Ди, с тихим шипением приподнявшись на локтях. — Ну и чем ты опять недоволен? — обречённо спросил Хэви, убрав руку с лица. Хмуро взглянув недоуменному брату в глаза, Ди лишь тяжело вздохнул, и недовольно поморщившись из-за стекающей между бёдер спермы, нагло устроился на груди Хэви, мрачно посмотрев в окно. — Скоро предки придут... Их ржач даже тут прекрасно слышно. — Надеюсь, нас они не слышали... — вдруг обеспокоенно пробормотал Хэви, покосившись в сторону окна. — Вряд ли, — лениво ответил Ди, и поморщившись, раздражённо добавил, — Однако они могут увидеть, если мы не соизволим привести себя в порядок. — А я думал, тебе понравилось... — огорчённо протянул Хэви, приподнявшись на локтях, — Ты так смотрел на меня, когда я снял футболку... Я надеялся, что... Неожиданно замолчав, Хэви недовольно насупился, и махнув рукой, с тихим шипением сел, собираясь встать с кровати. Но этого он сделать не успел, так как в следующую секунду его требовательно дёрнули на место, а в глаза недовольно уставились злые холодные омуты. «Красивые...» — Ну и? Съебаться собрался? — Но ты же... Ты же сам сказал... Раздражённо закатив глаза, Ди обречённо покачал головой и, неожиданно сев на многострадальную задницу притянул брата за шею к себе, беспардонно впиваясь в распахнутые в удивлении губы. Выдохнув, Хэви не менее пылко ответил, положив дрожащие ладони на острые плечи Ди, на которых была раскидана очаровательная россыпь мелких веснушек... — Ты идиот, — выдохнул в итоге Ди, отстраняясь. — Ты всю жизнь мне об этом говоришь, — невесело усмехнулся в ответ Хэви, ласково прищурив глаза из-за того, каким именно тоном Ди его назвал. Влюбленным. — И буду говорить все чаще, — фыркнул Ди не сдержав ласковой улыбки. — Я не против, если ты будешь произносить это этим тоном, — счастливо рассмеялся рыжий, чмокнув Ди в висок, — А ещё, я с нетерпением жду когда ты наконец сделаешь себе пирсинг пупка... Может, в таком случае я пойму твою такую сильную тягу к моим соскам. Ди на это лишь хмыкнул, прижавшись к пухлым губам в нежном поцелуе и мысленно рассмеявшись от ироничности сказанных Хэви слов. «У меня тяга ко всему тебе, мелкий идиот»