Бесконечно...Навсегда

      — Блять! — хрипло простонала я, открыв глаза в полной темноте.              «Блять, блять блять», — вторило мне эхо.       Лёжа на спине, я чувствовала, как холодный камень впивается в лопатки. Перевернувшись на живот и с трудом игнорируя пульсирующую боль в голове, я заметила полоску света. Еле встав на ноги, я начала двигаться в её сторону, опираясь на скользкую от конденсата стену пещеры.       Выйдя из темноты, меня ослепил яркий солнечный свет, а нагое тело обдал теплый ветер. Когда глаза привыкли, передо мной открылся пейзаж, достойный кисти художника. Холмы, пересечённые зелёными лугами, выделялись на фоне серых гор, словно нарисованные на фоне неба. Высокие лиственные деревья, на которых щебетали птицы, создавали ощущение гармонии и покоя.       — Ну и где мы, позволь узнать? — задала я вопрос сама себе.       — Где-то в лесах Англии, — лениво потягиваясь, ответил внутренний зверь. — Кажется, я слышала, это место называется Озёрный Край.       Я огляделась вокруг себя в поисках хоть какой-то одежды. Под ногами валялись обглоданные человеческие кости и черепа. Почти рядом со входом в пещеру были разбросаны серебряные маски, поломанные палочки и запачканные кровью мантии. Я шла по земле босиком, брезгливо откидывая кости, пытаясь найти более-менее целую палочку и не слишком пропитанную кровью мантию. Наконец-то мне повезло. Взяв находку в руки, я вскрикнула: магия, только что почувствовавшая выход, бурлила в крови, посылая по телу приятные покалывания. Но чужая палочка, напротив, обжигала ладонь, не принимая нового владельца.       — Я так понимаю это?..       — Те, кто решил, что бессмертные и у них есть какой-нибудь шанс против меня, — перебила меня волчица.       — Да, скромностью ты никогда не отличалась, — усмехнулась я.       — Я просто констатирую факт, — очень самодовольно прозвучало в моей голове.       — Мне освежиться надо, ты тут нигде водоём не встречала?       — Пошли, покажу дорогу. — отозвалась волчица.       Следуя воспроизводимым в памяти картинкам, я добралась до огромного озера. Сбросив мантию, я вошла в воду. Вода была прохладной, но освежающей. Я нырнула с головой, наслаждаясь её чистотой. Выйдя на берег, я попыталась высушить себя заклинанием, но палочка не слушалась. Вместо тёплого воздуха меня обдало ледяным ветром. С десятой попытки мне удалось трансфигурировать мантию в шорты и рубашку.       Присев на траву, я закрыла глаза и подставила лицо солнцу. Звуки дикой природы успокаивали и дарили ощущение покоя.       — Если не открывать глаза, можно представить, что мы дома, — прошептала я. — И сигарету бы.       Вдруг я услышала знакомое «ку-ку».       — Даже кукушка есть, — улыбнулась я. — Так как мы здесь оказались?       — А что ты помнишь последнее?       Я вздохнула и погрузилась в воспоминания.       Проснувшись после бурной ночи с Драко, я не обнаружила его рядом. Часы на прикроватной тумбочке показывали около восьми утра. Немного понежившись в постели, отправилась в душ. Зная, что в поместье никого нет, я набросила лёгкий шёлковый халат на ночную сорочку и спустилась вниз, чтобы позавтракать. Достигнув холла, я увидела, как вспыхнул камин зелёным пламенем и появился Пожиратель смерти. Выйдя из камина, он стоял посреди холла, не зная куда идти. Я вытащила сигарету, щёлкнула зажигалкой и облокотилась на перила, ожидая дальнейшего представления. Парень обернулся на звук. Судя по его растерянности, я предположила, что он молод и только недавно вступил в ряды.       — Если вы к генералу, то его сейчас нет. — Я стряхнула пепел на мраморный пол.       Через секунду появилась Тинки с пепельницей. Она вопросительно посмотрела на прибывшего Пожирателя и на меня.       — Не волнуйся, Тинки, все хорошо. Я думаю, молодой человек ошибся и вернётся, когда генерал будет дома. — Я внимательно следила за парнем.       — Вообще-то я за вами. Вы же Кэтрин Блэк? — неуверенно спросил он.       — Ну вроде с утра была ею, — усмехнулась я. — И кого же я обязана почтить своим присутствием?       Пожиратель, вероятно, был обескуражен моей невозмутимостью и уверенностью в себе.       — Тёмный Лорд хочет вас видеть. Он послал меня, — сказал он с гордой интонацией.       — Ну раз сам Тёмный Лорд, да ещё и послал, — с издёвкой передразнила я пожирателя, — тогда веди.       Затянувшись последний раз, я выдохнула дым ему в лицо и подошла к камину. Парень закашлявшись, сильно дёрнул меня за руку, зачерпнув летучего пороха, и назвал место. Не успев оправиться от перемещения, ведь без магии все ощущается по другому, меня так резко потащили за собой, что я, споткнувшись, чуть не упала на грязный гнилой пол. Злость во мне начинала закипать. Обматерив Пожирателя на родном языке, я сильно ударила его по запястью, вырывая свою руку из хватки.       Перед нами со скрипом открылись большие двери. Обойдя парня, я зашла первая. Видимо, Пожиратель решил повысить себя в глазах хозяина и подтолкнул меня в спину.       «Ну все, достал!» — пронеслось в моей голове. Крепкий захват запястья, полуприсед, и тело парня с глухим звуком падает на пол.       — Не смей трогать меня своими руками, — присев на корточки, прошептала я ему в лицо, с которого слетела маска, и приложила головой об пол.       На вид ему было не больше восемнадцати. Реддл прошипел Нагайне «ужин», одновременно выпуская Аваду в бессознательного парня. Змея, раскрыв огромную пасть, заглотила тело целиком.       — Господи, я убила ребёнка! — прошептала я       — Давай еще поплачь по нём, — раздался в голове голос. — Он был Пожирателем, и его никто не заставлял служить этому уёбку. Думаешь, если бы тебя пытали или скормили змее, он бы чувствовал себя виноватым?       — Нет, — буркнула я, понимая, что волчица права.       — Вот и успокойся и вспоминай дальше.       — Да а что вспоминать: меня заставили работать на Пожирателей, угрожая причинить боль близким. Ах да, еще я пообещала сломать нос Астории, если увижу её около Малфоя, ну а потом, не выдержав боли от убийств невинных людей, я позвала тебя. Теперь слушаю твою часть истории, как мы избавились от татуировки и оказались здесь?       В голове словно наяву послышался его мерзкий голос: «Ты же не хочешь, чтобы грязнокровка Нотта пострадала? Думаешь, я не знаю, что он её любит? А твоя любимая тетушка? Я думаю, она будет прекрасно смотреться в борделе Яксли, как считаешь?» Меня передёрнуло от этих воспоминаний.       — Ну что ж, смотри, — отвлекла меня волчица.       В памяти снова всплыли картинки. Очередной рейд к маглам, обычная семья: отец, мать и двое детей. Быстро свернув шеи мужчине и женщине, я поднялась наверх, надеясь, что детей нет дома, но зайдя в одну из комнат, я обнаружила девушку лет семнадцати с младенцем на руках.       — Прошу, пожалуйста не убивайте нас, — она шептала, стараясь не разбудить малыша. – Мы ничего не сделали. Прошу. Я сделала шаг вперёд, и девушка повернулась ко мне спиной, закрывая ребёнка.       «Да за что мне это все! — пронеслось в голове. — Если я не убью их, он навредит Гермионе или Насте. Жертвовать своими близкими ради незнакомых людей? Но они же ни в чем не виноваты…» Мои размышления прервал плач младенца.       — Вам есть куда идти? — Я подошла ближе к девушке.              —Д-да… — заикаясь то ли от нервов, то ли от страха, ответила она.       — Тогда бери все необходимое и беги. — Я отошла к двери, наблюдая чтобы не появились незваные гости.               — Быстро! — прикрикнула я, видя, как девушка застыла.       Она вышла из ступора, сунула мне в руки младенца и начала быстро собирать все вещи в рюкзак. Теперь настала моя очередь впасть в ступор. Опустив взгляд, встретилась с голубыми, словно небо, глазами. Такой чистый и доверчивый взгляд, в обрамление чёрных ресниц, завораживал.       — Я готова, — вывел меня из транса голос девушки.       — Пошли, только ни звука и идите за мной. — Я как можно тише дошла до лестницы, проверяя, нет ли Пожирателей поблизости.       Дойдя до двери, ведущей на задний двор, как ни странно без происшествий, я тихонько открыла её.       — Спасибо. — Девушка обняла меня и побежала в темноту.       — Почему ты отпустила их? — тихо спросила я, и в голове сразу всплыло то, что давно казалось забытым.       — Я хоть и убиваю людей, но не младенцев, — таким же тихим голосом ответила волчица.       — А тогда?       — Тогда я была зла. Зла на тебя за то, что ты не принимала меня, за то, что делала больно нам в попытках меня усмирить. Потом, когда ты обратилась, прибавилась и твоя злость, и я сорвалась… Я до сих пор помню крики всех тех людей…       — Я тоже…       На несколько минут тишина казалась оглушительной.       — Продолжим? — все так же тихо поинтересовался голос в голове.       — Да. Как ты вернула магию? — задала я самый интересующий меня вопрос.       — Ты же знаешь, что библиотека Малфоев не уступает библиотеке Хогвартса?       — Если не превосходит её, — усмехнулась я.       — Так вот, пока ты была в отпуске, я туда наведалась и нашла очень интересную информацию про наш браслет.       Я с грустью посмотрела на подарок Насти. На глаза навернулись слёзы. День нашей помолвки был последним, когда я их видела живыми. Несколько минут перед их смертью не в счёт.       — Настя говорила, что в нём хранится магия моих предков. — Я нежно провела по браслету.       — Да, и если вкратце, эта магия защищает владельца. Данный браслет принадлежал ещё Рюриковичам и передавался из поколения в поколение. Его носителем всегда был наследник престола. Был случай, когда браслет выкрали, и мощь, что заключена в нём, была смертельна.       — Браслет убил своего носителя? — удивилась я.       — Да. Тому человеку повезло, что его смерть оказалось быстрой.       — В смысле? — я чихнула от яркого солнца.       — Будь здорова. В прямом. Твой браслет довольно-таки древний, и магия в нём очень тёмная, если надеть его не тому человеку, то магия будет медленно изводить владельца. Сначала введёт в небольшую депрессию, день за днём делая мысли человека все мрачнее и мрачнее. Потом будет создаваться ощущение, что за тобой постоянно следят, сознание начнёт подкидывать жуткие картинки, постоянные ночные кошмары. В общем, пока человек окончательно не сойдёт с ума и не покончит жизнь самоубийством, магия браслета не остановится.       — Охренеть. — Я с опаской покосилась на браслет.       — Да, и происходит это всё не за один месяц, магия может изводить носителя годами. Но если браслет попал в руки того, кому он предназначен, то магия защищает владельца лучше, чем если бы за тобой по пятам ходил весь аврорат и мракоборцы вместе взятые.        — Тогда почему моя магия не вернулась сразу?       — Ну, отсутствие магии он опасностью не посчитал, но вот целенаправленно пущенное в тебя заклинание, например, круцио… то тут магия браслета переплетаясь с твоей магией, создаёт защитный барьер, и ты чувствуешь заклинание, но не на всю силу. В нашем случае же всё сложнее: когда Волан–де–Морт применил заклинание впервые, браслет сработал, но не на полную мощность.       — Потому что моя магия была заблокирована?       — Умница, детка. Магия в браслете начала искать «поломку» и, просканировав твоё тело, нашла.       — Так вот почему я иногда чувствовала прилив тепла в разных точках. — Я легла удобнее на траву.       — Да, и как я уже говорила, магия в твоём браслете необычная, каждый носитель добавлял туда частицу своей силы, тем самым формируя как бы живой организм со своим мозгом…       — Ты шутишь? То есть я на руке ношу браслет, в котором заключено разумное существо?       — Да нет же, просто… я не знаю, как это объяснить, но магия браслета может действовать отдельно от владельца.       — Замечательно! — съязвила я       — В общем, когда браслет понял, что у тебя нет магии, он начал накапливать её извне. Все заклинания, брошенные в тебя, поглощались браслетом, накапливаясь в нём, как бомба замедленного действия, пока в один момент твои эмоции и сила браслета не соединились и мы оказались здесь, – констатировала волчица.       — Мне надо это переварить. — Я открыла глаза, смотря на небо. — Интересно, откуда у Малфоев хранится такая информация.       — Книга была о древних тёмных артефактах, там и были записи о браслете. — задумчиво произнесла волчица.              — Знаешь, я подумала, может нам объединиться? — спросила я, наблюдая, как солнце медленно спускается за горизонт.       — Завтра снег пойдёт, — после недолгого молчания выдала волчица.       — Очень смешно, — и всё-таки я улыбнулась. — Ну так что? Ты согласна?       — А то ты не знаешь ответа! Я вообще-то тебе об этом твердила целый год после обращения. — съязвила волчица.       — Хорошо. И что я должна делать?       — Закрой глаза и представь себя в своем сознании. Расслабься, дыши ровно, ориентируясь только на мой голос.       Я следовала инструкциям волчицы, слыша их в своей голове. Я полностью отгородилась от всех внешних звуков и погрузилась в мир в моей голове.       — Молодец, а теперь открой глаза.       — Ух, них... ничего себе! — воскликнула я, увидев перед собой двухметрового волка.       Зелёные глаза смотрели на меня сверху с насмешкой. Волчица наклонила голову и ткнулась в меня мокрым носом.       — Ты прекрасна, — засмеялась я, запуская руки в белую шерсть, мягкую, словно шёлк. — Только можно, чтобы ты стала хотя бы одного роста со мной, а то у меня шею заклинит смотреть на тебя снизу вверх?       — Боже! — раздался голос волчицы — мы в твоём сознании, здесь может быть всё так, как ты захочешь! Просто представь меня меньшего размера.       — А, да, точно! — Я закрыла глаза и, открыв, увидела, что мы стали одного роста.       — И почему я должна тебя этому учить?! Это же проходится в первый год обучения в Колдостворце! — с укором произнесла волчица.       — Я была занята любованием одного из сыновей Кощея. — Я вспомнила Андрея Бессмертного.       — Так, ладно, мы отвлеклись, — перевела обратно тему волчица. — Возьми меня за лапу и повторяй эти слова «Quomodo duo flumina in unum mare influunt, Duae igitur partes ad unitatem revertuntur.,. Quia non pro-icit ad meritum " itae aeternae»       — Quomodo duo flumina… язык сломаешь на хрен, попроще нет ничего?       — Попроще было, если бы ты не испугалась в начале и не отказывалась от меня. Не отвлекайся!       Я повторяла слова за волчицей и чувствовала, что меня окутывает тепло.       — А сейчас будет больно, — сказала она.       — Что за…       Не успела я договорить, как на меня обрушилась волна боли, было ощущение, что тело разрывает на мелкие кусочки.       — Вот и всё, теперь мы едины, — последнее, что услышала я, прежде чем отключиться.