невыносимо.

Райден зажмуривает глаза, бросая в лицо холодный всплеск воды. Проводит полотенцем по лицу, мажет, стирая капли. Но открывать глаза всё ещё не хочет — смотреть на себя невыносимо. Видеть себя — тошно. Осознавать, почему — ещё хуже. Не хуже, чем видеть Сэма, но… Сталкиваться с правдой? …А почему он, собственно, всегда во лжи? Патриоты давно на него не влияют, но, видимо, неосознанно он и сам привык обманывать себя. В механическом теле, но всё ещё с самым обычным человеческим мозгом. Который может работать хорошо, а может превратиться в дрянную бесполезную жижу, стоит неправильно составить цепочку мыслей. Райден резко распахивает глаза. Оставаться с собой — невыносимо. Но это меньшая плата за жертву, которую он несёт, в угоду тем едва оставшимся крупицам мнимого спокойствия, остаткам своего, якобы, самоуважения, (…уважал бы он себя и в самом деле — не обманывался ещё с самого начала). Видеть его в темноте своего сознания — невыносимо. Осознавать, что он был тем самым светом, глубоко пролившимся на эту покорёженную тьму, вновь, подсвечивая каждый некогда утонувший во мраке недостаток — ужасно. Кто вообще придумал это блядское сравнение человека с солнцем? Солнце светит всем, без исключений. И плевать ему абсолютно, что и где оно засвечивает. Какой придурок с чего-то вдруг решил, что он — особенный? О, Райден определенно не стал бы придумывать такого идиотского сравнения, но вот придурком он определенно был, судя по всему. Нет, ну, разве только не полный идиот повёл бы так себя на его месте? Разве умному человеку не хватило бы мозгов догадаться, что всё, что он видит — просто красивая обёртка? Очаровательный фантик, которым Родригез светит перед всеми и каждым, просто потому, что умеет быть открытым. В отличие от тебя, Джек. С чего бы ему улыбаться для тебя чуть теплее? С чего бы искрить взглядом лишь при виде тебя? С чего бы искать особенные слова именно для тебя? Что ты сделал [для этого], Джек? Чем ты отличаешься от других? От его друзей, коллег, от других напарников, выпавших на задание? На твоих руках — крови тысячи смертей. В твоей душе — зияющая чёрная дыра, тянущая чужие чувства без остатка. В твоей груди — суровый механизм, имитирующий жизнь. А твоя жизнь — сплошная фикция; грамотно поставленный обман, в самом её основании. …Так с чего ты решил, что достоин чего-то особенного? С чего ты решил, что тебе и самому есть, что дать? Ты замечательно умеешь только отбирать, Джек: эмоции, жизни, надежду. С чего ты решил, что достоин внимания? Твой удел — стоять в могиле со смердящими трупами, скидывая в вырытую яму очередной, добитый собственными руками. Не делай вид, словно умеешь испытывать чувства. Созидающие чувства. «Как жаль, что ты не забрала меня с собой вместе со своим последним вздохом», — не боясь, признается перед собой Райден, лишь раз за день глянув на потускневший портрет Розмари, мимо которого пойдёт дальше.

«И как бы я хотел, чтобы мой последний вздох рассеялся в его лице», — ни за что не признает он перед самим собой, потому что потом станет невыносимо больно.