Милые парни

В одну компанию Чонгук с Тэхёном попали по случайным стечениям обстоятельств. У них появился общий друг Намджун, которого Чонгук безмерно уважает и которого Тэхён всегда тащит на всякие тусовки за компанию. Люди говорят, что они могли бы поладить. «Ну, конечно!» — думает Чонгук, подбавляя это в мыслях сарказмом. Всё потому, что ему непонятен образ поведения Тэхёна. Намджун тоже считает, что они чем-то похожи. Называет их: — Милые парни. А так…

Чонгук и Тэхён в разных категориях определения «милый парень».

Чонгук милый не потому, что он носит розовое, пушистое, большое и делающее его крошечным. Он милый не потому, что пытается намеренно дуть губы, подставлять щёки, крутиться, вертеться, прятаться в рукаве с тихими хихиканьями. Чонгук милый для Намджуна, так как он по характеру реагирует на всё… экстра. — Он не поставил автомат, — Чонгук спускается по лестнице, бросая Намджуну свою сумку. — Сказал прийти на зачёт. Чёрт! — Ничего. Ты сдашь, — Намджун воодушевляет. — Ненавижу, — Чонгук практически рычит. — Ненавижу! — кричит с лестницы на весь кампус. Все студенты смотрят в их сторону, перешёптываясь. Намджун позади хлопает по спине, успокаивая. Вот такая вот реакция. Экстра радуется. Экстра грустит. Экстра злится. Он реально в этих чувствах утопает, так что в такие моменты не все считают его милым. Может, он даже странный. Немного.

Относительно.

А вот Тэхён милый. По крайней мере, для большинства уж точно. Вот он старается одеваться мило. Тэхён носит без зазрений совести кроп-топы, может явиться в шортах с огромной толстовкой, у него на губах всегда какой-то блеск, иногда носит серёжки и огромные-огромные кроссовки. Тэхён раздражает Чонгука. Нет, не намеренно.

Чонгука раздражает то, какой Тэхён.

— Каток скоро откроется. Сгоняем на открытие вместе, ребятушки? — Тэхён подходит к ним во время обеда. Намджуна он обнимает, предлагая. Канючит, когда тот вздыхает. — Пожалуйста-пожалуйста, Наму! Я очень хочу покушать и покататься с вами. — Ну, я не против, — Намджун сдаётся быстрее, чем предполагалось. — Тебе как, Чонгук? — Не хочу, — Чонгук качает головой. Он поднимает голову, когда чувствует на себе взгляд. — Твой дружочек всегда такой злобненький, — Тэхён шепчет Намджуну в ухо. Он выпрямляется. — Звякни мне тогда ближе к дате, — касается губ большим пальцем, припечатав там поцелуй. И подносит к губам Намджуна. О боже… Какого чёрта? Чонгук кривится. Он отворачивается. Отвратительно. Нет, это уместно для дружбы Тэхёна и Намджуна, так как второй не против такого взаимодействия. Но Чонгук всё равно считает это не очень красивым. Слишком приторно, показушно и слащаво. Так парни себя не ведут. Чонгук пытается себя убедить, что «не». Многим это нравится. Они поддакивают Тэхёну. И, поддерживая, нормализуют такое поведение, из-за чего он и продолжает. Чонгук думает: если бы ему кто-то сказал в лицо, что всё не очень-то мило, да и вообще раздражает — он бы задумался о своём поведении. Но Чонгук не критикует поведение людей (вслух), так что тактично молчит. Да и не его это дело. — Наму, — повторяет Чонгук. — Никто к тебе так не обращается. — Он заревновал и запатентовал это обращение, — Намджун смеётся. Чонгук поджимает губы. — Разве это… мило? — спрашивает осторожно. — Да. — И… тебя он не раздражает? Вообще ни капельки? — Чонгук вздыхает. Он цокает языком, когда Намджун отрицательно качает головой. — Или ты влюблён в него, или… не знаю даже что. — Мне нравится, какой он человек, — Ким щурится. — Ты не очень хорошо его знаешь. — Мне достаточно этих поцелуйчиков, гуляночек и «ребятушек», чтобы уже ощущать себя далёким от этого, — Чонгук показывает на себя, что точно нет. Точно. Нет. — Ну… я тоже не использую уменьшительно-ласкательные в обиходе. Да и, Чонгук, честно говоря, с ним просто надо поговорить хотя бы раз. Всё поймёшь, — Намджун советует. И хлопает по плечу. А потом напоминает в субботу.

Вот зараза.

Чонгук ощущает себя из-за этого ответственным за то, чтобы показать ему — ну, ему реально не заходит. Да даже если они с Тэхёном поговорят — они максимум начнут собачиться, потому что Чонгуку захочется пруфов его реальной личности и он начнёт парня загонять вопросами, а излишний интерес к нему Тэхёну не понравится. Наверняка.

В общем.

На открытие катка они идут втроём. Чонгук и Намджун как раз надевают коньки, когда прибегает Тэхён. На нём белые джинсы и голубая дутая куртка. Рукавицу он тут же тырит у Намджуна, надув губы, и показывая на свои голые пальцы. Они делят одну пару на двоих. На его фоне во всём чёрном Чонгук выглядит убийственно. Он выпрямляется. Чонгук фыркает, отворачиваясь. Катаются они вразрез. Чонгук успевает как-то взаимодействовать с другими и с друзьями. Намджун говорит всё время с Тэхёном. Они потом останавливаются. В обед все сдают коньки и идут в фудкорт. Тэхён забегает вперёд, чтобы занять место. Они на автомате плетутся за ним. Девушка-посетительница вставляет замечание, чтобы пошли и сняли верхнюю одежду. У Тэхёна нос красный. Он потирает пальцами шею, чтобы стало теплее. Куртки Намджун идёт вешать, сказав, что принесёт им чай по пути. Чонгук сидит перед ним, пялясь в телефон. Они сидят в тишине. Впервые так? Они наедине. Не впервые. Но… Они впервые одни в общественном месте. — Пидор, — слышит Чонгук. Он резко поднимает голову. Кто-то это говорит, проходя мимо них. — Так нравлюсь? — Тэхён смеётся, но голову не поднимает. Чонгук сидит в полнейшем шоке. Он удивлённо смотрит на сказавшего это мужчину, прожигая в нём дыру. Как он посмел? Нет, не так. К а к он посмел?! Так нагло! Так бесстыдно! Так прямо! Бессмертный, что ли? — Что будешь? — спрашивает Тэхён обыденно. — Я… — Чонгук мешкает, опуская взгляд на брошюру меню, чтобы скоро пойти к очереди. — Я слышал, ты нашему бро нагрубил, педик, — кое-кто подходит к их столу. — Вы так часто повторяете эти оскорбления, что я обеспокоен, у кого тут проблемы с ориентацией, — Тэхён поднимает голову. — Я не нагрубил. Пожалуйста, оставьте нас в покое. Чонгук-щи, так что будешь? Курочка тут… — Эй, ты! Что ты ска… Рука. Чонгук реагирует быстрее, резко схватив человека за руку, отбросив её назад, чтобы не коснулся Тэхёна. Он встаёт с места. — Эй, — Тэхён останавливает его, сам встав. — Сядь. — Но… — Сядь, — требовательно говорит Тэхён. Чонгук удивлённо смотрит на него. Он медленно садится. Тэхён коротко смотрит на него, улыбнувшись. Затем поворачивается к двум агрессивно настроенным парням, начиная с улыбки помрачнее. — Доброго дня, мальчики, — Тэхён поправляет куртку парня, подняв язычок молнии. — Или вам жаль, что я обратил на вас внимание только потому, что вы решили меня обидеть? Хотите пообщаться через полицию? А я могу. Мне не жалко времени, — шёпотом. Парень хмурится. Он краснеет, отступая. Затем кивает другу, чтобы уходили. Тэхён им машет, сев обратно. Намджун как раз подходит. — Мог бы крикнуть, — говорит он. — Наму — мой спаситель. Они ушли из-за моего долговязика, — Тэхён хихикает. — Мне курочку и колочку, — обыденно начинает. — Тебе тоже? — Намджун смотрит на Чонгука. Тот сидит озадаченный. Он просто кивает. Намджун, смотря на них, отходит к кассе. Тэхён опять застревает в телефоне, стуча ногтями по столу. У него дрожат колени под столом? — Всё… всё нормально? — спрашивает Тэхён, поднимая голову. Спрашивает. Тэхён. И тогда Чонгук понимает. Дрожит он сам. — Эй, всё хорошо, — Тэхён обеспокоенно смотрит на него. — Они не подойдут. И Намджун у нас долговязик. Не рискнут. Всё хорошо, Чонгук. — Нет, я… Чонгук проглатывает ком в горле. Тэхён улыбается ему. Он смотрит прямо в глаза. И, наклонившись через маленький столик, практически прижавшись к нему носом, говорит: — Ты похож на зайчонка, Чонгук. Чонгук краснеет. Его сердце забивается сильнее. Он сглатывает, опуская взгляд. Ох. Чонгук смущён. Не потому, что Тэхён оказался на деле милым даже с ним. А потому, что Тэхён оказался на деле сильнее, чем Чонгук вообще мог представить. Такое происходит постоянно. Тэхён получает в их компании тонну комплиментов, его все любят, обнимают, целуют, фоткаются, щебечут с ним о всяком, но за пределами этого маленького мира Тэхён постоянно бросает взгляды в стороны. Он следит за каждой протянутой рукой. И с комом в горле ощущается факт того, что Тэхён спокоен. Спокоен, так как это частое явление. Настолько частое, что почти обыденность. — Зайка, ну ты чего? — говорит Тэхён. Он тянет руки, закрывая капюшоном толстовки голову Чонгука. Он сам прячется с ним под капюшон, столкнувшись лбами. — Почему плачешь? Я же говорю: не бойся. Это бывает. Они трусы. Они никогда не посмеют тронуть нас. — Я… я не… — Чонгук шмыгает носом. Боже. Экстра проникаемость в ситуацию. Чонгук закрывает лицо ладонями. И он посмел думать, что Тэхён его отвращает. Он посмел думать, что Тэхён так ведёт себя, потому что его просто не наказали. А ведь наказывали. Наверняка. И он продолжает. Потому, что это не ради внимания, не то, что зависит от чужого мнения. Это то, как Тэхён себя выражает. То, от чего он не откажется даже из-за общественного мнения. — Вы что, сосётесь? — Намджун шокирован. Он заглядывает под капюшон. — Что такое? — Не лезь. У нас тут кроличье собрание, — Тэхён бурчит. — И что вы обсуждаете? — Ой, Наму, это… Чонгук выпрямляется. Он опускает ладони, вытирая слёзы. Намджун аж вздрагивает от неожиданности. — Чонгук, какого?.. — Так, тихо! Мальчики не любят, когда их ловят на слезах, ведь мальчики не плачут, — Тэхён Намджуна затыкает курочкой. Чонгук шмыгает носом. Он поднимает взгляд на Тэхёна. Тот улыбается ему, передавая одну салфетку, а другой вытирая руку от размытых слёз. — Не мажь личико печалью, малыш, — Тэхён шепчет. — И всё хорошо. Не беспокойся, — касается руки своей. Чонгук переводит взгляд с Тэхёна на их пальцы. — Тэхён, я… — Я знаю. Ничего страшного. Он знает. Знает, как Чонгук на него смотрел. Знает, что говорил друзьям. Знает, что отвечал, кривясь. И.

Никогда.

Не.

Говорил.

Колкость в ответ. Ужасно. Чонгуку отвратительно от самого себя. — Мы в общагу, — Тэхён машет Намджуну. — Звякни мне потом, Наму, — он приобнимает Чонгука за талию, направившись дальше. Друг остаётся позади. Он машет им, провожая взглядом. Чонгук краснеет. Он странно себя ощущает. Очень странно. — Кушаешь ночами? — спрашивает тихо Тэхён. — Хочешь я куплю тебе мороженку? Большущую. С мороженкой в комплекте идём я и сериальчик. Чонгук глубоко вдыхает. — Давай. Мороженку. — Отличненько! Тэхён смеётся. Намджун звонит другу в час ночи. Тэхён толкает в это время Чонгука от себя, чтобы тот не дал ему щелбан как наказание в игре. Они кричат синхронно что-то и громко смеются.

Милые парни.

Намджун до сих пор их так называет. Чонгук и Тэхён теперь что только не делают: обжимаются, играют наперегонки по всему кампусу, прожигают глазами людей в общественных местах. Чонгук теперь тоже ощущает ответственность за Тэхёна и бросает злобные взгляды на любого потенциально опасного человека. — Наму и зайчонок, — обращается Тэхён серьёзно, но забывается, когда видит, в чём сидит Чонгук. — О боже. Да мы оба там поместимся, — он с сияющими глазами смотрит на худи. — Нет, растянешь! — Дай залезть. — Хён! — Зайчик, ну, — Тэхён лезет к нему, ныряя головой под худи, застыв на секунду. Чонгук выдавливает громкий экстра влюблённый стон. Он ныряет с покрасневшим лицом внутрь худи. Неизвестно, какое у них там кроличье собрание. Намджун просто сидит и смотрит на них. Ох. Действительно поместились.

Они милые парни.