Ханахаки

Марк ищет (только пытается найти) выход из любых ситуаций. И у него ничего не получается, он бы мог с этим смириться, оставить все как есть, сделать вид, что все нормально, что так и должно быть. Но сначала все планы портит Огнева, которая появляется на Эфларе, хотя ее там и не ждали (и никогда не будут ждать), а потом Фэшиар Драгоций, который неожиданно не только получил Серебряный ключ, но и подыхает у Марка внутри. Он давится ландышами, произрастающими внутри. Давится звездным парнем, застрявшим в Ляхтиче. Давится самим собой и сильнее сжимает холодный ключ в руке. и Марку говорят: ты задыхаешься. Предлагают: может перестанешь дышать? Может, вам не лезть в его жизнь? Может тогда станет легче жить и вам и ему? Пальцы пачкаются в липком воздухе, Ляхтич пачкается в серебре Фэша (он же не золотой мальчик, он же не Ляхтич, и Ляхтич вовсе, совсем совсем совсем, не сходит по нему с ума). Фэш достает из под льда ландыши и дарит их совсем не Марку. Потому что они ему и не нужны. Он рычит сквозь зубы: отвалите. Отвалите, отвалите, ну, отвалите же. И старается не быть цветами у кого-то внутри, чтобы им задыхались. Пусть лучше кто-то любуется пылью в душе (в часовых механизмах, потому что все перестали иметь души) так же, как любуются на звезды. Марк не берет себя в руки. Не ищет выход. Из горла выходят лепестки ландыша с кровью. Марк криво ухмыляется. Потому что в нем растет цветок Драгоция, который по идее должен произростать в Огневой, но все пошло в безвыходную ситуацию, когда планеты перестали вращаться. В нем растет цветок Драгоция, а это уже значит, что все планеты должны перестать вращаться. Фэш ломается в Марке, ломается стебель цветка (Ляхтич очень надеется, что это ему не снится), но крови и цветков становится больше и больше. Больше, больше, больше. Маркус не псих, но уничтожить все очень-очень хочется. Чтобы было много огня и дыма. И пыли, которая будет оседать на механизмах. Маришка виснет у него на руке и что-то без конца говорит, что-то про цветы и Фэша Драгоция, что-то о том, что он ей очень сильно нравится, а недавно она видела его с букетом ландышей в руках. Марка тошнит, Марку тошно, Марку душно, но он старается делать вид, что все хорошо и что его интересует только как стать самым лучшим. И что такие мальчики, как Фэш Драгоций, не в его вкусе и совсем его не интересуют. Маркус Ляхтич ненавидит ландыши и не ищет выходов. В Марке извергаются вулканы, у Фэша пусто, в глазах темнеют звезды, в сердце теплится змей. Марк холодный, наверное, поэтому он так любит тепло и ненавидит, когда внутри не сгорают ландыши. Он не видит падающих звезд, комет, метеоритов, которые уничтожают планеты, но видит Фэша Драгоция, который уничтожает его. Это не больно, зато неприятно. Цветы заполняют все легкие, кометы не падают на Землю и не давят никого из них. Марка разрывают цветы, распускающиеся в легких. Марк улыбается Маришке и Дейле. Марк ломается и видит бледное лицо с огромными синяками под глазами в зеркале. Марк старается держаться. Фэш продолжает пылать ярким солнцем. Марк говорит ему "спасибо за боль, мне намного не лучше". Драгоций не видит всего этого. Замечает только придурка Марка и его компанию, но не видит того, что он сам такой же придурок, а у Марка вместо сердца чертовы цветы, корни которых прорастают глубоко в легких. Когда на рубашке проступает кровь, а маленькие ростки пробиваются через грудь, Ляхтич сквозь сжатые зубы рычит проклятья и вырывает цветы голыми руками, терпя сильнейшую боль. Спасибо, Драгоций, угадай благодаря кому это и из-за чьей глупости. Фэш целуется с Василисой, которой на него немного плевать, жаль у него цветы вместо органов не растут. Марк бы на это посмотрел. И с удовольствием бы выдрал их все из его груди без особой жалости. Это же так приятно, когда сквозь тебя растут цветы. Это же так забавно и дико, что хочется зачасовать самого себя, потому что душевная боль распространяется на все тело физической. Это же так прекрасно, когда чувствуешь душу чужого человека внутри себя, разве нет? На следующей недели Драгоций выплевывает помятые лепестки васильков, испачканные в крови. — Приятно, Драгоций? Не сильно больно? — Марк склоняется над Фэшем и кладет руку ему на плечо, — Не подавись одним из них. Это же твоя любимая Огнева цветет в тебе. — Пошел прочь, Ляхтич. Без тебя тошно, — плюется кровью Драгоций, захлебываясь. — У меня та же самая проблема, что и у тебя, только внутри несколько месяцев ландыши произрастают. Это тебе хоть что-то дает? У Драгоция глаза расширяются, он тянет руку к Ляхтичу, но она просто падает на пол. — Пошел к черту. — У тебя сил нет, — усмехается Маркус, — я держусь значительно лучше тебя. Он пинает Драгоция в ребра, поднимает на руки и относит в его комнату. Пусть там пострадает и продолжает давится васильками. Солнце никому не светит.