Felix Culpa

Первое что чувствует Трейси когда просыпается - невероятную жгучую боль в глазах. Она опять уснула в линзах. Уильямс поднимаеться с кровати, дважды пробует открыть глаза, но из-за боли тут же их закрывает. Она пробует добраться до ванной на ощупь и идет по памяти в сторону коридора, ведущего к ней. Одна из главных привычек слабовидящих людей - они многое просто запоминают. Что где лежит, какие на ощупь те или иные вещи, и, в том числе, сколько и в какую сторону нужно сделать шагов, чтобы добраться туда, куда нужно. Трейси помнила четкий порядок книг, стоящих у нее на полке, какой рельеф у каждой ручки, стоящей в подставке у нее на столе, но, как оказалось, совершенно, блять, не помнила, в какой стороне у нее ванная. Быстро делая шаги, туда, как она полагала, нужно, Трейси уперлась в стол. Странно. Может, снова была на столько уставшая, что уснула в не пойми каком месте квартиры? Наверное, да. Потому что ванная оказывается в прямо противоположном направлении, и умывальник, который всегда находился слева от двери, упираеться ей в живот почти сразу, как она заходит в комнату. Трейси, наверное, нужно задуматься об этом, но когда глаза болят так, что начинаешь плакать, это последнее, чем можно быть озабоченными. Кстати, не к месту будет сказано, но все же. Одна из главных вещей, которые смущали Трейси в трилогии - линзы Нила. Как никто из его соседей не застал его со своим цветом глаз? Он же должен был снимать их перед сном и надевать утром. Вот неужели, даже вставая посреди ночи чтобы попить воды, он сначала надевал линзы, а потом шел на кухню? Или когда в первой части бегал по ночам из-за бессонницы? И как он прятал бутылки с раствором и прочим? В сейфе? Трейси, возможно, поверила бы в это, не носи она линзы с двенадцати лет. Уильямс наклоняется к умывальнику, включает воду и просто вымывает линзы из своих глаз. Это было слишком больно, чтобы она тратила время на поиски контейнера, раствора, пинцета, и зеркала. Да и тем более, это были двухнедельные линзы, которые она, как обычно, носила почти месяц. Трейси трет глаза рукой несколько раз, прежде чем неприятные ощущения начинают сходить. Она смаргивает подступающие от боли слезы и поднимает взгляд в зеркало. Глаза красные, под ними мешки такие, что можно лишать Беларусь картошки в промышленных масштабах. Нос опух, губа разбита, в волосах запёкшаяся кровь, хоть сейчас иди в массовку «Обителя зла», на скуле рядом с римской цифрой три синяк… Стоп. Что? Трейси возвращаеться взглядом к своей щеке и смотрит на рисунок на ней. Нет, рисунок бы давно стерся после подобной мясорубки, свидетелями которой были явно не нарисованные травмы. Это была татуировка. Погодите-ка… Уильямс оборачивается себе за спину и понимает, что это вообще не ее комната. Она полностью черная, в этом же цвете и шкаф, и стол, две кровати, и все, что попадает в ее поле зрения. Если и было что-то другого цвета, то для Трейси без линз это увидеть не представлялось возможным… - Ты очнулась? Наконец-то, а то мы думали, что Джонс вообще в край ахуел. - дверь в комнату открывается с такой силой, что Трейси невольно вздрагивает. Говоривший примерно с нее ростом, судя по голосу ‐ девушка, имеющая ярко-рыжие волосы. - Ты как? Голова кружится? Тошнит? - когда она подходит ближе, то оказывается, что это действительно девушка. У нее голубые глаза, и так же на левой щеке цифра. Только четыре. - Ви говорит, что у тебя возможно сотрясение, в таком случае это вполне может быть… - девушка активно жестикулируя подходит к ней и подносит ладонь к ее лицу, загибая два пальца. - Сколько пальцев показываю? - кажется, только тут она замечает, что собеседница вообще не реагирует на ее слова. - Эй? Трейс? Ты вообще как? - она говорит это уже мягче и более встревоженным голосом. Девушка хочет положить руку ей на плечо, но Трейси отшатывается от нее. - Эээ… Дай мне минутку, - неуверенно мямлит Трейси и буквально залетает в ванную, захлопывая дверь. Она хочет закрыть ее на замок, но его просто не оказываеться. Уильямс чуть ли не падает в душевую кабинку. Ну как кабинку - от остальной комнаты ее отделял только небольшой бортик из плитки и душ, закрепленный на верху. Она сползает по стенке, все еще пребывая в шоке. У нее дрожат руки, а в голове полная каша. Где она? Что происходит? Почему она так выглядит? Кто эта девушка? Кто такой Джонс? Она чувствует, как ногти впиваются в ладони, захлестывающий ее страх, тремор и почти физически ощущает подступающую паническую атаку. Или истерику. Так, вопросы на задний план. В первую очередь нужно успокоиться. Трейси пробует выровнять дыхание, мысленно читая отпечатавшиеся в голове строки. Так беспомощно грудь холодела, но шаги мои были легки… Я на правую руку надела перчатку с левой руки… Уильямс никогда не понимала, как человека может успокоить счет или попытка абстрагироваться от происходящего. Она вообще мало верила, что в стрессовых ситуациях есть универсальный способ прийти в себя, пока не обнаружила такой для себя. Показалось, что много ступеней, а я знала - их только три!.. Между кленов шёпот осенний попросил: «Со мною умри!.. Если кого-то успокаивал счет, и левые мысли, то ее странным образом успокаивали стихи. Когда Уильямс читала строки, пусть и про себя, начинала успокаиваться и обретать спокойствие. Этот конкретный стих был ею выбран в качестве панацеи, потому что его ей легко было запомнить и трудно забыть. Я обманут моей унылой, переменчивой, злой, судьбой.» Я ответила: «Милый, милый! И я тоже. Умру с тобой.» Это песня последней встречи. Я взглянула на темный дом. Только в спальне горели свечи… - Равнодушно-желтым огнем… - Заканчивает шепотом, вслух, Трейси. Вдохи давались уже не так тяжело, тремор начал отпускать. Девушка разжимает кулаки и видит кровавые полумесяцы на ладони. Опять. Если она хочет разобраться какого хуя происходит, то ей нужно сохранять трезвость ума. В первую очередь. Трейси поднимается с душевого пола и идёт к умывальнику, чтобы смыть с рук кровь. И только тут она замечает одежду на себе. На ней не привычная домашняя одежда, а черная футболка и спортивная кофта. Тоже черная, но имеющая две красные полосы идущие от плеч и вдоль рук, и маленькие красные циферки над левой грудью. «03». Догадка, которая озаряет девушку, кажется бредовой и гениальной одновременно. Она поворачивается затылком к зеркалу и смотрит на спину. Там у нее оказывается надпись «Уильямс» и огромная цифра три. Да ладно… Да ладно. Да ладно?! Трейси быстро стягивает с себя кофту, судя по звуку, чуть не порвав, и снова смотрит на нее. Ничего не изменилось. В голове летают сотни мыслей, догадок, идей, и Уильямс совершенно не представляет что ей делать и что из этого может быть правдой. И так, она ворон. Она в свите. У нее третий номер. Для сна все слишком реалистично, да и панических атак во сне у нее еще не было. Галлюцинации? Это на сколько сильно нужно было тронуться башней? Какой-нибудь неосознанный шифтинг? Да его и осознано провернуть - та еще задача… Может, Трейси попаданка? В принципе, она в своем теле. Помятом и немного изменённом, но своем. А зная то, что в этом жанре большая часть попаданцев получает новые тела, это довольно сильно портит концепт. Ладно, что у нее еще есть в вводных? Ее напарница. Ввиду того, что у воронов напарники одного пола, чтобы они не оставляли друг друга даже в раздевалке, очевидно, что это должна была быть девушка. И очевидно, что это была та самая рыжая. А раз и третий, и четвертый номер были девушками, то это довольно сильно било по канонам ври. Какова вероятность того, что она в фанфике? Звучало как полная ахинея, в первую очередь потому, что это буквально невозможно, а во-вторых, Трейси бы такой херни не написала. Ни нормальных вводных, ни чётких правил игры, сюжет - непонятная околесица. Тот случай, когда хочешь сказать: "автора больше бухим к клавиатуре не подпускать». Но все же, в порядке бреда. Если она в фанфике, то в каком? Рыжеволосая и голубоглазая напарница наводила в первую очередь на то, что она носитель фамилии Веснински, только из тех ожп, что помнила Трейси таких было несколько десятков. Она буквально ничего не знала о местном мироустройстве, кроме того, что ее сравнительно недавно, избили. Какие тут вороны? Какой тут Рико? Тетсуси? Клан Морияма? Лисы? Трейси вновь опускаеться в душевую кабинку, на этот раз в глубоких раздумьях. Она небрежно кидает кофту рядом с собой, и слышит глухой удар, который точно не могла произвести ткань. И как она не додумалась обыскать карманы? Оказывается, до этого момента Уильямс упорно игнорировала телефон в левом кармане. Он выглядит так же, как и ее. В смысле тот, что в условной «реальности». Та же марка, модель, цвет и календарик под чехлом. Единственное изменение - несколько трещин на экране, идущих из одной точки. Интересно, это она оставила или он пострадал вместе с хозяйкой? Так Трейси узнает, что на дворе родной две тысячи двадцать третий, и что во времени она переместилась всего на день. Уильямс пробует включить телефон, мысленно молясь всем богам и автору этого убогого фф, чтобы он включился. Гаджет издаёт вибрацию, экран становится на тон светлее, и появляется заставка производителя. Через несколько секунд он включается. На экране блокировки обои и пароль те же, а дальше Трейси не смотрит. Она заходит в поисковик и набирает. «Трейси Уильямс» Результат грузиться непозволительно долго для Трейси в такой ситуации. Две палочки вай-фая будто издевательски то исчезали, то появились. Первым делом на запрос перед ней появляется ее фотография, с именем, фамилией и статьей в Википедии. «Трейси Уильямс —защитник команды экси «Вороны» университета «Эдгара Аллана По». Забила решающий гол в финале прошлого года…» Трейси, не веря своим глазам листает статью дальше. Тут все о ней. Дата, место рождения совпадают, как и довольно сухое описание ее биографии. Но кое-что новое Трейси для себя узнает. Она обучается на втором курсе, на журналиста, но, по словам себя же из интервью, планирует посвятить себя профессиональному экси. Так же, она была замешана в скандале с лисами, произошедшем на прошлогоднем банкете. Деталей конфликта в статье не упоминалось. Она листает дальше. Ей попадаются разные фотографии. То она бежит по полю, с клюшкой и мячом в ней, то она стоит на общем фото команды с наградой, она на каком-то шоу, вот ещё одно общекомандное фото. Уильямс выключает телефон на несколько минут, чтобы тщательно обдумать дальнейший план действий. Именно в этот момент в дверь стучат. - Эй, Трейс, все в порядке? -Судя по голосу, это все та же девушка. - Да, все хорошо. Дай мне немного времени, - бодро откликается Трейси. Она понимает, что сидит в ванне явно дольше положенного, и что скоро ее задержка начнет вызывать сильные подозрения, поэтому времени у нее осталось мало. Трейси вновь включает телефон и мельком проверяет статью. Ничего нового она не находит. А потом выходит с сайта Википедии и открывает следующую статью о ней, с какого-то не особо популярного новостного портала. На прочтение и восприятие информации оттуда уходит намного больше времени. И так. Для желтой прессы она стерва, выскочка и удачливая сука, которая попала в команду через постель. Она и близко не стояла рядом с сыновьями и экси, и не заслуживает быть напарницей Натали Веснински. Она психованная, которая разбила о голову Нила Джостена бокал, и ее нужно изолировать. Это если вкратце. А если полностью обьяснять историю враждебного отношения СМИ по отношению к ней, все началось с того, что она игнорировала и сбегала от репортеров на улице, а однажды открыто послала. Ярко, интересно и с пятью вариациями использования словосочетания «ебись ваше издевательство конём». В общем, причину ненавидеть ее она дала так, а повод, когда на прошлом зимнем банкете, во время конфликта, подробности которого никто не разглашает, близко познакомила черепушку Нила с хрусталем. (К этому абзацу прилагалось просто шикарное фото, где она в красивом черном платье, на каблуках, замахивается бокалом на Нила. На фотографии он только поднимает руки, чтобы защитить голову, и где-то на фоне, смазанным белобрысым пятном выделяется Эндрю. Интересно, как Трейси после этого живой осталась?) В следующей статье все было с точностью до наоборот. Эта коллега Риты Скитер писала, что Трейси так взъелась на Нила из-за оскорбления на интервью у Кэтти Фердинад, и была пьяна, а может, даже под дозой. И Уильямс удивляет даже не бредовая статья, а понимание того, что она совершенно забыла про интервью у Кэтти. В своих фанфиках она редко делала упор на этот эпизод, но в оригинальной трилогии это стало, считай, отправной точкой дальнейшего кошмара в лице раскрытия личности Нила и смерти Сета. Внизу статьи услужливо предлагается ссылка на запись эфира. Длиться он час, которого у Трейси нет, поэтому она решает скачать видео и посмотреть когда выдастся свободная минутка. Последним, что делает Трейси перед тем, как покинуть свое импровизированное убежище, набирает в поисковике самый важный вопрос, который наиболее внятно мог дать описание вселенной/реальности/ау, в которой она находиться. «Вороны» Первой ссылкой Трейси вновь встречает Википедия. Она быстро проматывает информацию об основании команды и университете, стремясь найти хоть что-то стоящее. Сам факт ее существования меняет состав воронов, порядок, да и вообще весь канон. Трейси наизусть помнила все дополнительные материалы про гнездо, но совершенно не представляла, что в нем творится в подобных условиях. Первыми двумя номерами - во славу канону - оказываются Кевин и Рико. Из их биографий Трейси запоминает только переход Дея к лисам, мысленно радуясь, что хоть в чем-то можно будет ориентироваться на оригинальную трилогию, и сразу переходит к четвертому. Натали Агнес Веснински, девятнадцать лет отроду, играет на позиции защитника. Имеет рекордное количество красных карточек среди воронов, агрессивна на поле, постоянно использует опасные для себя и противника приемы. Начала играть в малой лиге в десять лет и с тех пор ни разу не меняла номера. В общении и на интервью довольно милая девушка, замечена в близких отношениях с Рико и всем основным составом. Является дочерью балтиморского бизнесмена Натана Веснински, который находился под следствием из-за подозрения в убийстве, а после оправдания скоропостижно скончался. Девушка осталась сиротой, так как мать с братом погибли в автокатастрофе, когда ей едва исполнилось десять… Трейси чувствует, что сейчас выронит телефон. Да, она действительно в фанфике. Только не в чьем-нибудь, а своем собственном. Нет, вы не подумайте, убогое попаданчество-не часть ее сюжета, но остальное - да. «Cherchez la femme» - единственный ее фанфик, в котором оригинальные персонажи не второстепенные, а основополагающие сюжета. Главная героиня - Натали Веснински, которая является сатирой на типичных всесильных ожп, в конце концов жертвует собой в схватке с Натаном, когда заносит нож за спиной мясника так, что он убивает его, проходя насквозь, но неизбежно задевает саму девушку, раня ее жизнено важные органы. Несмотря на то, что изначально это задумывалось как высмеивание так ненавистных Трейси работ, тяжелейшей драмой, к которой все свелось в конце, она была довольна. Но, судя по тому, что согласно сайту, она сейчас на втором курсе, в этом варианте развития событий, она пережила ту битву, и все закончилось слащавым хэппи-эндом. И более того, участница этого нового хода событий - сама Трейси. Когда Натали вновь стучит в дверь, Уильямс выходит с немного натянутой улыбкой и словами: - Все в порядке. Мне уже лучше. Намного лучше.