Выходи за меня

Мэрил проснулась раньше всех, когда солнце ещё едва начало садиться за горизонт. Внизу никого из её спутников не оказалось, и девушка, бурча себе под нос о том, что никто не удосужился проснуться вовремя, чтобы ей немного помочь, поужинала в одиночестве. Здесь было хорошо и спокойно. Буйные компании в таверну ещё не пришли, трактирщик ещё не выбил дно у самой большой пивной бочки, и все потягивали свои напитки тихо и мирно. Мэрил ела медленно, с наслаждением, глядя в пыльное окно, как солнце оборачивается красной бронзой. Может, из-за растительных экспериментов, но даже дышалось в Станионе легче, свободнее; а может, это сказывалось то, что они наконец-то собрались передохнуть. Не такой Мэрил представляла себе свою жизнь в двадцать с хвостиком лет, чего уж тут. Она задумчиво наколола на вилку кусок сыра сомнительного животного происхождения и принюхалась. На запах оказалось ничего, так что она спихнула его пальцем на ломоть песчаного хлеба и откусила большой кусок. Вся эта беготня в компании Вэша Урагана заставила Мэрил Страйф переосмыслить свою жизнь несколько раз, с завидной периодичностью. С самого начала она даже чувствовала, как в животе порхают волнительные бабочки – Вэш был высок и удивительно красив, даром что не шибко умён. Затем она увидела метки Станции на его коже, а потом и другие неприятности посыпались одна за другой, и Мэрил и думать забыла о каких-то историях из книг про любовь. Вэш просто рисковал жизнью, защищая её, а она делала то же самое за него, зная, что вот сейчас, сейчас исполняет свой долг перед обществом, в которое так долго верила в школе и институте. А потом, когда осели пыль и порох, Мэрил поняла, что бабочки давным-давно улетели, и посмотрела в голубые глаза Вэша, полные слёз, и Станция-долгожитель как никогда напомнил ей одного из десятков потерянных детей, которых они с Роберто и Вульфвудом встречали в каждом божьем городе. И она потянулась обнять его, прижимая к груди не парня, а друга; что-то внутри с щелчком встало на место. То самое, которое родители не удосужились заполнить. Мэрил была единственным ребёнком в семье, но, когда они выдвинулись из полуразрушенного города, оставляя поле битвы с Найвзом позади, она была уже не одна. Мэрил задумчиво улыбнулась, аккуратно положив вилку на опустевшую тарелку и подтянув к себе кружку с водой. Удивительно, но здесь она тоже была чище, не тёрла язык и горло; девушка поболтала ногами под стойкой, щурясь на слепящее закатное солнце. Вэш, кажется, согласен остановиться в Догенте. Роберто уговаривать не надо. А Вульфвуд? Часть Мэрил и вовсе не понимала, почему он всё ещё остаётся с ними, а другая часть знала, что без его ворчания и постыдных анекдотов она уже и не представит путешествие по этой бесконечной пустыне. Вульфвуд мог притворяться и скрипеть зубами сколько угодно, в конце концов; когда им угрожала опасность, он первый выбегал вперёд, стараясь опередить даже Вэша, и подхватывал их обоих под каждую подмышку, стараясь унести подальше от выстрелов и взрывов. Мэрил сделала ещё глоток, чувствуя, как в животе стало тепло и сытно. Неловкость слипалась комками, как плохо размешанное тесто, когда она передавала Вульфвуду и Вэшу конверты с деньгами; это всё было как-то неправильно, и она не хотела быть для них начальницей. Даже Роберто уже не называл её "новичком", не гонял за пивом и сигаретами. Они могли бы осесть в Догенте, чтобы Мэрил наконец получала регулярный душ и сон в чистой постели. Чтобы она работала на нормальной печатной машинке, наслаждаясь стуком клавиш, а не пыталась писать онемевшей рукой, чиркая на коленках и следя за тем, чтобы листки не разлетелись по всей пустыне. Да. Было бы здорово. Они могли бы арендовать дом? Нужно узнать расценки. Если она поселится с тремя мужчинами, могут пойти нехорошие слухи... С другой стороны, кто её знает в Догенте? Но если она хочет построить карьеру, за этим нужно будет следить. Сможет ли она оплачивать себе отдельное жильё? А эти пусть втроём живут. Если не подпалят дом раньше... Мэрил тяжело вздохнула. В приключениях у неё изорвалась и выцвела одежда, потерялась расчёска и прочие вещи, связывавшие её с комфортом; от скудного пустынного пайка на долгих марш-бросках щёки немного впали. Не то чтобы она когда-то переживала из-за своей фигуры, но сейчас чувствовала – хватит. Она хочет спокойствия и тишины. Накупить себе вещей, расставить в доме, – настоящем, под крышей! – и работать в своё удовольствие. Историй у неё и правда теперь до конца карьеры хватит. Самое главное во всём этом, чтобы они захотели остаться с ней. Одиночество в таком большом городе будет давить ещё сильнее. Трактирщик был невысоким, полным мужчиной с густыми чёрными усами, придвавшими его лицу залихватский вид. Мэрил принесла грязную посуду на длинный стол, вытянувшийся вдоль стены. Конечно, стоило начать с хозяина постоялого двора. – Здравствуйте ещё раз, – улыбнулась Мэрил, неловко положив ладони на стойку. Мужчина тут же обернулся к ней, потерев усы указательным пальцем. – Чем могу ещё помочь? – спросил он ровным тоном, оставив без внимания её небольшую помощь. Девушка прикусила кончик языка. Ладно. "Крепись, Мэрил." – Вы случайно не знаете, – начала она, – кто занимается идеей озеленения города? Её слова услышали мужчина и женщина за столиком неподалёку – она услышала, как скрипнули их стулья, а пар еды разрезали отрывистые смешки. Щёки Мэрил невольно зарделись, но она упорно сжала губы в тонкую полоску. Трактирщик поморщился. – Что вы тут вынюхиваете? Вы же журналисты? Вы и ваша компания, которая сегодня заселилась? – Д-да, просто собираю общую информацию, – кивнула Мэрил, стараясь улыбаться как можно дружелюбнее. Ей уже хотелось уйти, ноги сами собой уносили обратно в комнату, подальше от этих непонятно-осуждающих взглядов, но что-то маленькое и непробиваемое в груди держало её на месте, как очень тяжёлое пушечное ядро. Трактирщик скривил губы. В какой-то момент Мэрил подумала, что сейчас он сплюнет себе под ноги. – Всё это брехня, если вы меня спросите, – громыхнул он, сердито принимаясь листать гостевую книгу. Страницы её шелестели от старости. – Занимаются бог знает чем, ерундой какой-то, вместо того, чтобы людям помогать. Строят воздушные замки. Построили свои дурацкие стены, выставили свою дурацкую охрану... Пусть найдут дураков, которые захотят это всё спонсировать! Весь этот дурдом! Не вырастет ничего на этой проклятой земле, не вы-рас-тет! Пусть сначала сунут мне под нос ящик овощей, которые можно будет сожрать и не сдохнуть, а потом устанавливают свои идиотские правила! Мэрил нахмурилась, подавшись вперёд. Гневные восклицания она намеренно пропустила мимо ушей, но и среди них уловила нужное зерно. – Так значит, этим занимается ваше правительство? Мэр? – Старик Бандо, – буквально выплюнул трактирщик, и ниточка жёлтой от табака слюны повисла у него на губе. – Выживший из ума кретин. Заперся в своей берлоге рядом с обсерваторией. Набрал грёбанных ищеек, которые без мыла в жопу за... Дальше Мэрил не слушала. Она развернулась и решительно зашагала на выход, не поблагодарив его за обед – деньги за еду они заплатили вперёд, когда заселялись. Трактирщик распалялся дальше, набирая крошечное число слушателей в зале; всё это её уже не касалось, и она выскочила на улицу. Вечереющий ветерок приятно овевал лицо, и Мэрил с наслаждением вздохнула. Стоит ли будить Роберто? Кажется, за время их двухнедельного пути он устал больше остальных. Она едва слышно фыркнула, припоминая все его жалобы, и покачала головой. Несмотря на то, что она не хочет оставаться одна, пора было делать работу самостоятельно. Похлопав себя по карманам куртки, Мэрил убедилась, что взяла блокнот с собой, и, обернувшись по сторонам, решительно направилась вверх по улице, заметив верхушку купола обсерватории. *** На следующее утро Роберто вышел из своей комнаты, едва рассвело. Именно он постучал в дверь комнаты Мэрил, заставив её резко вздёрнуть лохматую голову с дырявой подушки. Она выныривала из сна долгие несколько секунд, а потом встрепенулась: сегодня они приедут в Догент! Быстро собравшись и схватив с тумбочки исписанный вчера блокнот – записывала всё, что узнала, до глубокой ночи, – Мэрил выскочила в коридор. – Семпай! – крикнула она Роберто, который как раз поднимался обратно на второй этаж. – Я вчера была у местного... старейшины. Узнавала у него про озеленение. – Так, – хмыкнул он, подойдя ближе, и Мэрил ощутила сильный запах сигарет. В целом мужчина выглядел более отдохнувшим, даже слегка улыбался уголками губ, и девушка радостно кивнула. – У них есть результаты исследований! В которых значится положительная динамика! Правда, они мне их пока не дали. Нужно сначала сделать запрос на написание научной статьи. Как раз из Догента им напишу! – Ты хоть сама на них посмотрела? – хмыкнул Роберто. – Или на слово поверила? Мэрил обиженно нахмурилась. – Конечно, посмотрела! Не сомневайтесь! Им удалось вырастить несколько образцов всего за полгода! После введения новых правил, которые не позволяют больше загрязнять землю и воздух, у них стало получаться всё лучше и лучше. И им очень, очень нужны деньги – на навесы, постройку специального завода... – Что, станции припаять хотят? – Насколько я поняла, они хотят работать на энергии солнца. – Ха! – вырвалось из груди Роберто так неожиданно и оглушительно громко, что подпрыгнула не только Мэрил, но и проходившие мимо посетители. – Чего захотели! Да на это уйма денег нужна. Такая технология есть только в больших городах, и то, им сначала надо весь Догент перекормить, чтобы они согласились на такой проект. – И всё равно попробовать нужно, – гнула Мэрил, когда они пошли к комнатам; она прыгала вокруг Роберто, отдохнувшая, бодрая и полная надежд, заглядывая то через одно, то через другое его плечо. – Представляете, скольким людям это может помочь? Как шагнёт человечество? Роберто тяжело вздохнул, занося руку над дверью в комнату, в которой остановился их похоронщик. – Слишком много с Вэшем общаешься, да? Эй, Вульфвуд! – он загрохотал по двери, так, что Мэрил поморщилась. Примерно так же будили и её. – Выдвигаемся! Они замерли, пытаясь прислушаться к звукам, и вскоре различили недовольное мычание. Роберто пошёл к комнате Вэша – через одну. – Вэш! Вставайте! Скоро выезжаем! Мэрил прижалась к двери ухом, но в ответ раздалась оглушительная тишина, и она, нахмурившись, повернулась к Роберто. – А где Вэш? *** Оплаченное время пребывания в трактире подошло к концу через сорок минут активных поисков. Вульфвуд сидел прямо на полу в коридоре, подпирая стену, и держал пистолет Роберто у лба, чтобы хоть как-то облегчить похмельную боль; Мэрил налетела на него, как сорока, так как именно Вульфвуд последним видел Вэша, но тот, что очевидно, не помнил абсолютно ничего о прошедшем вечере. Роберто в сердцах махнул рукой. – Мэрил, дуй в город. Пробегись по улицам. Я поспрашиваю внизу. Борясь с соблазном остановиться и проинтервьюировать жителей, Мэрил обыскала несколько главных улиц, несмело заглядывая в пыльные переулки: пару раз она спрашивала местных рабочих, подметавших мусор, и те недоумевающе пожимали плечами. Стрелка как след простыл. Когда запыхавшаяся Мэрил вернулась к трактиру, умирая от жажды, Роберто и Вульфвуд уже ждали на улице, подпирая собранные наспех вещи. – Не нашла? Его сумка была в комнате, – сказал Роберто, вскинув её повыше. – Хозяин дал нам ключи, и мы открыли дверь. Постель заправлена, а вещи остались. – Чёрт его знает, куда делся, – раздражённо выдохнул Вульфвуд, всё ещё державшийся за голову. В зубах он сжимал сигарету; Мэрил не нужно было присматриваться, чтобы увидеть в искривлённых губах её же беспокойство. – Его вообще никто не видел, – вздохнула она, упираясь ладонями в колени. После пары выдохов девушка подняла голову, и вовремя – чтобы поймать бутылку с водой, которую ей кинул Вульфвуд. – Скажем местным полицейским? – спросил Вульфвуд. Роберто потёр виски. – Олух. Как же он заколебал меня... Ни минуты на месте спокойно не усидит... Если не объявится в ближайшие полчаса, сообщим и уедем без него. – Нельзя, – нерешительно покачала головой Мэрил, обернувшись так, словно ожидала увидеть Вэша, бегущего к ним навстречу. Без его красной куртки и звонкого голоса стало как-то слишком тихо, и все трое это почувствовали. – Выдвигаемся, – кивнул Вульфвуд. Он без лишних слов взгромоздил на себя и свои вещи, и Карателя, и сумку Вэша; Мэрил подхватила свой рюкзак, побежав следом. – Точно ничего не помнишь? – Помнил бы, сказал, – вздохнул Вульфвуд, перекатывая сигарету из одного уголка губ в другой. – Как отшибло. – Может, нагонит нас уже в Догенте, – хмыкнул Роберто, делая глоток из своей фляжки. Судя по звуку, оставалось там совсем немного. – Всё равно собираемся там задержаться. Мэрил почти подпрыгнула, обернувшись к нему. Мимо по улице, вздымая пыль, прогрохотала торговая повозка. – Так значит, вы тоже не против, Роберто? Мужчина помолчал ещё несколько метров, пока они не зашли в тень, которую отбрасывал высокий дом. Мимо этого здания Мэрил проходила вчера вечером; именно тогда она заметила, как розовое солнце закатилось в большую трещину на углу второго этажа. – Послушай, Мэрил, – начал Роберто нарочито негромко, но они оба знали, что Вульфвуд тоже слышит. – Честно говоря, я заебался. Я ведь уже не молодой, как вы. Ну, за исключением, – фыркнул он, неопределённо мотая головой: никто так и не узнал, куда подевалась их переносная Станция. – В Догенте наверняка и дома хорошие, и еда получше будет, и выпивка. Может, загляну в игровые дома. Поиграю денёк-другой. – А то и все десять, – фыркнул позади Вульфвуд. – Ты играть-то умеешь? – Щенок, – важно ответил Роберто, убирая фляжку обратно во внутренний карман. – Если хвост не зажмёшь между яйцами, сыграешь со мной и сам посмотришь. Мэрил поморщилась от грубых фраз и недовольно поджала губы. Она упрямо продолжала заглядывать в каждый переулок, но красная куртка и не думала мелькать где-то поблизости. – В конце концов, нам больше не надо искать Вэша Урагана, – сказал Роберто. – Пора двигаться дальше, искать другие сюжеты. А Вэш, если захочет, будет с нами. И неважно, будешь ты сидеть в Догенте или поедешь ещё куда-нибудь. Мэрил улыбнулась. Солнце заставило морщинки собраться в уголках прищуренных глаз. Да, это точно. Вэш будет с ними. *** Парковка, на которой Роберто оставил машину сутки назад, находилась за чертой города, и им пришлось попотеть около получаса, волоча за собой вещи. Вульфвуд предлагал Мэрил взять её рюкзак, но та, скептически поглядывая на два баула вкупе с Карателем на его спине, только едва-едва согнувшейся под тяжестью, мотала головой. Может, отношения между ними были не такими хорошими, как с Вэшем, но и превращать его во вьючного мула не хотелось. Рядом с парковкой возвышалась старая, но рабочая заправка с небольшим магазинчиком с вывеской. Большие буквы на ней хоть и порядком обтрепались, но были различимы и даже вычищенны; во всём Станионе создавалось ощущение, что здесь опрятнее и чище, чем во многих других поселениях пустыни. То тут, то там из песка упрямо вырывались колючие кустики, а земля не шла иссхохшими трещинами. Всё это поднимало настроение Мэрил, и в один момент её вдруг осенило. – Может, Вэш тоже остался поспрашивать про проект? Он вчера тоже очень им заинтересовался, сказал, что поможет мне. – Запросто, – хмыкнул Вульфвуд. – Дурень ещё предложит свои... станционные штуки. С него станется. – Я бы поверил, что ты его оскорбляешь, не говори ты это так ласково, – хохотнул вдруг повеселевший Роберто. Вульфвуд за одно чирканье зажигалки приготовился разразиться громкой тирадой, но журналист невозмутимо повернулся к самодельной деревянной будке, в которой сидел сторож парковки. – Фух, наконец-то. Он плюхнул свои сумки на песок и завёл разговор с немолодым мужчиной в накидке, а Вульфвуд, заскрипев зубами, возмущённо повернулся к Мэрил. Та только пожала плечами. – Ну есть такое. Мы все так к нему относимся, не переживай. – Я не отношусь, – прошипел Вульфвуд так, что ей невозможно захотелось пошутить про змею, припрятавшуюся где-то рядом среди камней. Она потянулась, привстав на цыпочки, чтобы деловито похлопать его по плечу. – Конечно. Мы все любим Вэша одинаково. – Мелкая, ты у меня щас доиграешься! Если вы не помните, он вообще был моим заданием! – Напомни-ка, почему же его не удалось выполнить? Не то чтобы под жарким разгоревшимся солнцем хотелось препираться, но слишком уж Мэрил забавляло то, как Вульфвуд пытался спрятать свои эмоции за оскалом и чёрными очками; даже равнодушный ко всему Роберто как-то в дороге накрыл уснувшего Вэша своим пледом и по-отцовски потрепал по волосам, задумчиво хмыкнув. К Вэшу невозможно было относиться иначе, и все это знали, а Вульфвуд единственный из них зачем-то пытался это скрыть. Мэрил хихикала и наблюдала за тем, как его смуглые щёки разгораются всё сильнее и сильнее. Может, он напоминал Вульфвуду одного из детей в его приюте? Вэш и правда смотрел на мир широко распахнутыми, по-детски наивными голубыми глазами. А у Вульфвуда просто был комплекс старшего брата. Недаром же он всё время её дразнит и обзывает! Мэрил уже открыла рот, собираясь озвучить свои мысли, как её прервал очень знакомый крик. Они обернулись ровно за тем, чтобы увидеть, как красный тайфун, запинаясь в ногах, несётся к ним по земле. – Подождите! – панически кричал Вэш, спотыкаясь и перепрыгивая камни. Мэрил облегчённо улыбнулась, приложив ладонь козырьком к глазам, чтобы лучше рассмотреть его быстро приближающуюся фигуру. – Ну, сам пришёл, получается. – Ну и обдираловка, – сердито пробухтел Роберто, вырастая рядом и пересчитывая оставшиеся деньги. – Насчитали за сутки! Да за такие деньги в Догенте можно дом снять! На такое же время. Ладно хоть Вэш нашёлся. Мэрил покосилась на кошелёк Роберто. Станиону очень нужны были деньги; в какой-то мере она даже не удивилась. – Купим ещё воды в дорогу? – Ещё чего, – буркнул Роберто. – Цены тут, как в большом городе. Если хочешь, на свои покупай. Мэрил недовольно поджала губы. Вульфвуд уже закидывал их вещи в багажник, не глядя на них и не обращая внимание на мчащегося Вэша. – Ну и куплю. Запыхаясь и прижимая ладонь к тяжело вздымающейся груди, рядом вырос Вэш. Он обезоруживающе улыбался, но что-то в его лице Мэрил определённо не понравилось, и она требовательно поставила руки на бёдра. – Ты куда пропал?! – Из... Извините, – выдавил Вэш, делая вдохи как можно глубже. – Мне надо... Было... Подумать. – А нельзя этого было сделать в дороге, чудо? – фыркнул Роберто, закидывая в машину и свои пожитки. Вэш закусил губу. – Я немного за временем не уследил. Извините. Мэрил сощурилась. Вэш улыбался так, будто улыбку просто приклеили к его губам. Его глаза беспокойно бегали, как разлетающиеся песчинки по земле, и он сжимал обе руки в кулаки так, что слышно было, как поскрипывают металлические пальцы. Он вскинул взгляд на Вульфвуда, и Мэрил едва не отшатнулась: ей показалось, или от Вэша снова полыхнуло той энергией? Энергией Станции? – Вульфвуд? Он обернулся, выплюнув окурок и раздавив его пяткой ботинка, и вопросительно вскинул брови. Роберто тоже притих, наблюдая за ними, а Мэрил вдруг ощутила невероятную нервозность – она вчера так себя не чувствовала, когда заглядывала в инновационные научные разработки! Что-то во взгляде Вэша подсказывало ей, что сейчас что-то произойдёт. Ураган никогда не приходилось долго ждать. Вэш сделал шаг вперёд, неотрывно глядя на Вульфвуда. – Ты знаешь, я... – Он быстро прокашлялся, неловко вытянул руки вдоль бёдер, хлопнув себя же по ним, и улыбнулся уже по-другому. Так, будто кожу прошили иголкой с беспокойством. – Я всё очень хорошо обдумал, и... Я согласен. Он выдохнул, улыбнулся, и Мэрил едва не ослепило. Вэш выглядел счастливым, таким, будто ему пообещали вдруг бесконечное, безграничное счастье для всех, для него в том числе; будто повсюду на планете распустились вдруг леса и сады, которые Мэрил видела только в книгах и на проекторах, и эта зелень осела в самой глубине глаз сияющего Вэша. Он был так трогательно открыт сейчас, что Вульфвуд по-глупому захлопал ресницами, открыв и закрыв рот. Мэрил не могла его винить – её саму по-настоящему проняло, даже в животе вспыхнуло чем-то электрическим. Таким Вэш и вправду был самым красивым из всех, что они видели. – На что? – хрипло выдохнул Вульфвуд, оттягивая и без того расстёгнутый до груди воротник рубашки. Пиджак вдруг словно стал ему мал, и он повёл плечами. Меж бровей Вэша пролегла складка. – Что? К-как? – растерянно переспросил он. – Ты... – и с новой силой подался вперёд, так, что Мэрил вздрогнула. – Ты предложил выйти за тебя замуж. Вдох застрял у неё в горле. Роберто издал еле слышный звук – что-то между кашлем и ругательством. Вэш смотрел только на Вульфвуда. – Чего? – Ты выпивал вчера! – воскликнул Вэш. Его голубые счастливые глаза вдруг омрачились, так, что Мэрил почувствовала на языке горькую досаду. Она переводила взгляд с одного на другого, не смея дышать; сердце колотилось, и девушка буквально не могла поверить своим ушам. Наверное, с ними и впрямь могло произойти, что угодно. Оно и произошло. Замуж. Это не укладывалось в голове. Она хотела бы ущипнуть себя, но тело не слушалось. Вульфвуд сглотнул пересохшим горлом. Он тоже не замечал ничего, кроме требовательно выросшего перед ним Вэша – прямого, стройного, высокого, яркого. – Чт... – выдавил он, откидывая чёлку назад всей пятернёй и сильно сжимая у корней. На его губах появилась нервная кривая ухмылка, а сердце сломало несколько рёбер. – Слушай, дружище... Неловко-то как. – Мэрил закусила губу. – Я перебрал тогда, походу, вообще ничего не помню. Выдохнуть и у него не получалось. Вэш затих, как-то резко погас, как свечка, и Роберто еле слышно переступил ногами по песку. Мэрил хотелось податься вперёд, коснуться руки, но Вэш стоял неподвижно – только ветерок играл с его волосами, а он смотрел на Вульфвуда так, как не смотрел даже, когда тот привёл его к Найвзу. В костях Вульфвуда застряли мурашки. – Извини, ладно? – неловко выдавил он, изо всех сил пытаясь превратить испуганный оскал в улыбку. Мэрил зажмурилась. Она больше не могла на это смотреть, но и вмешиваться не имела права – хотя будь её воля, она накинулась бы на него с кулаками. Старая злость, исчезнувшая, когда она признала его другом, почти обретённым братом, снова встрепенулась и подожгла старый фитиль. На этот раз Вэш не улыбался. Он поджал губы и, казалось, выпрямился ещё больше, ровный и гибкий, и пожал плечом, посмотрев на Роберто и Мэрил, которые не смели издать ни звука. – Я сейчас, – сказал он и, по-военному резко развернувшись, зашагал к магазину с обтрёпанной вывеской. Оставшиеся наблюдали за ним молча, до тех пор, пока за Вэшем не захлопнулась дверь. Мэрил отмерла первой, бросившись к Вульфвуду и сделав то, что подсказало ей скрутившиеся пружиной тело – с наслаждением впечатала кулак в его живот, заставив похоронщика согнуться пополам. Он даже не попытался увернуться. – Ты перешёл черту, Вульфвуд! – вскрикнула Мэрил. Часть её хотела побежать за Вэшем, зная, что он, скорее всего, плачет, а другая жаждала выбить из Вульфвуда всю дурь. Правда, он даже не подумал закрыться, всё ещё глядя вслед Вэшу, исчезнувшему в магазине. – Что ты вообще натворил? Она замолотила по нему руками, и похоронщик наконец отмер, вскидывая руки, чтобы схватить Мэрил за тонюсенькие запястья. – Д-да подожди ты, мелкая! – воскликнул он, и Мэрил, остановившись, пристально уставилась на него, как и подошедший Роберто. Вульфвуд нервно сглотнул; краска схлынула с его лица, а взгляд стал по-настоящему растерянным и неверящим. – Ладно, ладно, по синьке мог такое пиздануть, признаюсь! Лишку выпил. Мэрил скрестила руки на груди. Злость зажала лёгкие, и она едва могла ровно дышать; Роберто укоризненно покачал головой, и Вульфвуд окончательно сник. Над верхней губой выступила испарина. – Согласен – очень лишку. Виноват, понятно? Но он что, согласился?! – неверяще воскликнул Вульфвуд, маша ладонью куда-то в сторону магазина, и Мэрил невольно повернулась в ту же сторону. И правда ведь... Пожалуй, это объясняло. Слишком многое. Осознание стукнуло ей по макушке, и она снова воззрилась на Вульфвуда, едва не терявшего сознание, судя по его дрожащим губам и широко распахнутым глазам – таким испуганным он не был и перед разъярённым Найвзом. – Он соображает? Ему кто-нибудь объяснял, не знаю, про пестики, тычинки?! Вульфвуд едва не заикался, отчаянно взмахивая руками, а в следующее мгновение пытался их спрятать. Он тёр влажную от холодного пота шею, принимаясь мерить ногами сухую землю взад-вперёд у машины, и Роберто неопределённо крякнул. – Да чёрт знает, что у него там в голове, – выдал он. Вульфвуд с силой сжал волосы на макушке. – Перегнул ты, конечно. На этот раз похоронщик только слабо открыл рот, тут же снова сомкнув губы. И повернулся, глядя на дверь магазина. – Я просто перебрал, – ещё тише повторил он. Мэрил нервно облизнула губы, глядя на него и изо всех сил пытаясь прочесть хоть что-то в плотно стиснутых зубах и глазах, снова скрытых за чёрными линзами. – А он... – Короче, – сказала Мэрил, привлекая внимание их обоих. – Не говорите пока вообще ничего на эту тему. Ему, наверное, сейчас и так ужасно неловко, – Роберто пожал плечами, а Вульфвуд только жёстко потёр нижнюю часть лица, и Мэрил поморщилась от звука скрипучей колючей щетины. – Вы оба нифига не деликатные, так что я потом сама. Как-нибудь... Она посмотрела на Вульфвуда, и он тут же встретил её взгляд. Лицо у него было такое, словно он сейчас с удовольствием бросился бы в зубы очередному гигантскому червю, нежели торчал здесь, и Мэрил с подозрением прищурилась. – "Не относишься", говоришь? Что у пьяного... – Мелкая... – начал было Вульфвуд угрожающе-жалобно, как Роберто выступил вперёд, ловко отсекая их друг от друга. – А что ты собираешься ему сказать? – поинтересовался он, поставив руки на талию, и Мэрил сердито дёрнула плечом. – Придумаю что-нибудь! – и снова повернулась к Вульфвуду. – А ты потом извинишься, понял? Или вечером, когда остановимся где-нибудь, или... Не знаю, потом, но не сейчас! Она не отводила от него глаз, пытаясь рассмотреть, изучить, но Вульфвуд так же ловко этого избегал. Он отворачивал голову, и в вырезе рубашки было видно, как тяжело и беспокойно вздымается его грудь; Мэрил поджала сухие от волнения губы. – Вы разве не подружились? Такими вещами не шутят! – Я был пьян! – огрызнулся Вульфвуд. – И мне правда жаль, ясно?! Вот блять... Он привычным движением вытряхнул из пачки сигарету, и Мэрил обернулась в сторону магазина. Вэша ещё не было, и она, встряхнувшись, решительно зашагала туда же. Конечно, Вульфвуд, может быть, и правда просто перебрал. Может, просто переборщил с ужасно нелепой шуткой. Судя по всему, он и впрямь умирал от стыда – это Мэрил могла понять. Но Вэш, чёрт его побери, Ураган согласился. Согласился выйти за него замуж, приняв пьяную идиотскую шутку за чистую монету. И Мэрил не будет самой лучшей журналисткой на Земле, если не узнает, что тут по-настоящему происходит. *** Вэш брызнул себе в лицо водой из бутылки, которую купил сразу же, едва влетел в магазин так, что взметнулись полы его куртки. Горячее пустое лицо, мокрое от собственных слёз, было неловким и деревянным, и он размазал прохладные капли по коже, чувствуя, как новые слёзы снова хлынули из глаз. Задрав голову, Вэш громко всхлипнул, глядя в старый потолок с облупившейся краской. – Всё нормально, – прошептал он, пока на горле сжималась железная скоба. Плечи дрожали от плохо сдерживаемых рыданий. – Всё нормально, всё хорошо. Просто ошибся. Это бывает. Он просто... Не имел в виду... Снова уперевшись руками о раковину, Вэш позволил рыданию вырваться из груди. Он не мог сглотнуть липкую слюну или сделать нормальный вдох; в груди горело, как от стыда, так и от разочарования, и Вэш вылил немного воды себе в ладонь, пытаясь зачерпнуть и проглотить хоть немного. Мысли крутились в беспощадном вихре, и каждая новая выбивала из него беспомощный стон. Сказка, не дававшая ему покоя всю ночь и всё утро, рассыпалась, как ускользнувшая от него надежда, и Вэш позволил себе нареветься всласть. Он вспоминал взгляд и слова Вульфвуда, его прикосновения, и теперь это казалось дурацкой, ужасной шуткой, такой, будто его наивностью воспользовался близкий человек, самый близкий человек, и Вэш снова громко плакал, как маленький ребёнок. Он поставил бутылку на край раковины и снова разразился плачем, закрывая лицо руками. – Он не имел в виду, – отчаянно сглатывая, прошептал Вэш, не отнимая рук. – Он не виноват. Всё нормально. Вы друзья. Вы друзья. Всё будет, как раньше, вот и всё... Слёзы снова закапали с подбородка на водолазку, и Вэш судорожно набрал в лёгкие воздуха, пытаясь обмахивать горящее лицо руками. – Просто всё будет, как раньше. Может, пока рано... Он успел представить. Успел представить за это время всё, до самых мелочей, на что у него и ушло долгих пятнадцать часов, за которые Вэш и не заметил, как снова встало солнце. Он думал о поцелуях, объятиях, о том, как сможет прижиматься губами к морщинке меж нахмуренных бровей, засыпать и просыпаться в его сильных руках; думал о близости, жаркой и долгой, кожа к коже; думал о том, как они смогли жить среди людей, но уже не по одиночке, а вместе, обсуждать всякие мелочи, наблюдать за тем, как Мэрил продвигается по службе, публикуя новые статьи. Думал о том, как сможет наслаждаться своей жизнью по-настоящему, чувствуя тепло и одаривая заботой в ответ. Он научился этому и знал, что именно это хочет отдавать Вульфвуду до конца своих дней, как Тинат, скучавший по своей жене всю оставшуюся жизнь; от мысли, что кто-то может снова вырвать Вульфвуда из вереницы его дней, сердце Вэша пульсировало темнотой, которую он всегда пытался выжечь. Он думал обо всём этом, и кожа горела разрядами тока, вспоминая все-все его прикосновения; Вэш зарывался пальцами в волосы, сжимая, смотрел в нависшее над Станионом чёрное небо и знал, что абсолютно готов к такой жизни. Жизни, которую он может разделить с кем-то. И сейчас оказалось, что всё это было просто... ошибкой. Чем-то, что он сказал, не думая, пока мозг плавал в алкоголе. Неудачно пошутил? Вэш до крови прокусил губу. Он не знал. Откуда же ему было знать, что Вэш всё на свете бы отдал, чтобы быть с ним рядом так, как рассказывал об этом Тинат, в качестве супруга, в качестве самого близкого и дорогого, того, кто разделит с тобой не только походные тяготы, но и домашние дела. Он не знал, правда? Поэтому и пошутил так. Здесь никто не был виноват. Вэш вздохнул снова, пытаясь утереть лицо рукавом куртки. Глаза так и горели от выплаканных слёз, и неожиданная слабость навалилась на колени и живот. – Ещё рано, – прошептал Вэш. – Может, ещё рано... Какая-то часть Вэша надеялась, что нужно время. Им всем нужно отдохнуть. Пожить рядом в Догенте. Может, Вульфвуд сможет полюбить его так же сильно, как Вэш любит его. Чтобы это уже не было дурацкой пьяной шуткой. Чтобы не было... Однажды его отвергла прекрасная юная девушка, которую Вэш знал долгих шесть месяцев. Он помнил, как восхищался небосводом веснушек на её плечах, когда с них спала шёлковая ткань её платья; когда он снял с себя одежду, медленно приближаясь к кровати, она ахнула от отвращения и ужаса, зажав рот тонкими руками, и, подхватив свои вещи, убежала из комнаты. Вэш ещё какое-то время стоял там, глядя на туфли, которые она оставила у порога; холодок бежал по его обнажённой коже, подбираясь жестоким морозцем к самому сердцу. Эта боль была несравнимой. Вэш отдал бы всё, чтобы вчерашняя ночь была правдой; счастье уже разливалось бы по его венам с горячими поцелуями и словами, сказанными в сладком упоении. Выбегая из города и мчась по сухой земле к автомобильной стоянке, Вэш с улыбкой представлял, как кинется на шею Вульфвуду, как он обнимет его так, что выбьет воздух из лёгких, а теперь... Теперь это всё развеялось, как сигаретный дым. Из груди Вэша вырвался мучительный стон. – Извините? Он обернулся так резко, что запутался в ослабевших ногах. Всплеснув руками, он зажмурился, приготовившись удариться о раковину, но его быстро подхватили за талию, аккуратно держа, и Вэш резко вздохнул, снова распахнув глаза. Всё произошло так быстро, что сердце теперь колотилось ещё чаще. – Вы не ушиблись? – спросил наклонившийся над ним незнакомец; он осторожно поставил Вэша на ноги, отступив на полшага. У него были коротко стриженные каштановые волосы и косой шрам на подбородке, а на плечах лежала цветастая накидка, напоминавшая одежду людей Тината. Вэш неловко улыбнулся. – Н-нет, всё хорошо. Спасибо вам большое. Он торопливо утёр влажные щёки и глаза рукавом куртки, и парень наклонился ближе, поджимая губы: – Вы плакали? Может, я... могу чем-то помочь? – О, нет, спасибо, – натянуто хихикнул Вэш, шмыгнув носом и быстро направляясь к двери. Пожалуй, он и так потратил в туалете слишком много времени; оставалось лишь надеяться, что на него не будут злиться, или, что ещё хуже – лезть с расспросами. Он не выдержит объясняться под взглядом Вульфвуда. – Правда, всё в порядке. Спасибо вам. Вэш ушёл, оставив незнакомца одного. Он вскинул руку в невольной попытке удержать красную куртку, но пальцы разжались, и парень остался в тишине, задумчиво поджимая губы. *** – Вэш, – окликнула его Мэрил, когда он вышел из туалета, жмуря покрасневшие глаза. – Ты... Она чуть не спросила его, в порядке ли он, но вовремя запнулась. Ей хотелось подскочить к нему, встряхнуть за плечи, уточнить, правильно ли они его поняли, как он себя чувствует и вообще... Журналистка сглотнула забившийся в горле воздух. Всё это просто не укладывалось в голове. – Ты будешь что-нибудь брать? – спросила она слишком тонким голосом, указав на сонного продавца за стойкой. Вэш улыбнулся. Конечно, натянуто, фальшиво, и знал, что Мэрил тоже это видит, но благодарность всё равно просияла румянцем на опухшем от слёз лице. – Д-да, – сипло выдавил он и тут же закашлялся, прочищая горло. – Можно мне шоколадку? Вести себя так, будто ничего не случилось. А что придумать в ответ на расспросы? "Я, наверное, очень устал с дороги, поэтому не совсем адекватно реагирую, извините." Звучит неплохо. Правда, покупать себе шоколад в момент, в котором за две минуты обрушились едва выстроенные надежды, было очень странно – Вэш вообще плохо чувствовал себя в пространстве. Руки, протягивавшие продавцу деньги, словно плыли под водой, встречая её сопротивление, а в голове стоял противный шум. – Я взяла нам воды, – сказала Мэрил. – Хочешь пить? – Спасибо, – кивнул Вэш, слабо улыбаясь. – Попозже попью, в машине. Пойдём? – Подожди, – попросила Мэрил, потянув его за рукав. Вэш смежил веки, чувствуя, как сильно хочется закрыть глаза; может, получится уснуть, чтобы его никто не доставал? В груди было болезненно-пусто, и он остановился перед Мэрил, по-глупому сжимая в руках батончик. – Ты... Сможешь ехать? Он поднял голову, натыкаясь на обеспокоенный взгляд серо-голубых глаз. Почему-то в этот момент Вэш подумал, что они очень напоминают кошачьи. – Ну... Да? – Хорошо, – кивнула Мэрил, схватив его за запястье, и потянула за собой к выходу. Ослепительное солнце, залившее стоянку, заставило Вэша резко зажмуриться; он попытался прикрыть глаза протезом, изо всех сил отворачиваясь от двух фигур, ждавших у машины. – Ну что, поехали? – звонко и чересчур бодро спросила Мэрил, подходя к ним и размахивая руками, как солдат на параде. Вэш последовал за ней, едва не вжав голову в плечи; сейчас ему казалось, что, задень его ещё кто-нибудь, он рассыпется, будто был сделан из стекла. Хотелось уйти и от солнца, и от пристальных взглядов, чтобы ещё яснее ощутить, как что-то чёрное засасывало его эмоции в груди. Краем глаза он увидел, как к нему подался Вульфвуд. Он неуверенно повернулся, вскинув руку, и открыл было рот, но Мэрил подлетела к нему раньше, незаметно и явно болезненно ткнув в бок; он зашипел сквозь стиснутые зубы. – Садитесь давайте, – сказал Роберто, утирая губы после выпивки из фляжки. Он первым открыл дверцу машины, залезая внутрь; Мэрил повернулась к Вэшу. – Ты случайно не хочешь сесть вперёд? Мне там... слишком сильно алкоголем воняет. Роберто еле слышно цыкнул из салона. Вэш растерянно поморгал, и уголок его губ невольно дёрнулся, и на сей раз в искренней улыбке. Подруга смотрела на него прямо, открыто, явно умирая от любопытства, но упорно сохраняла молчание, пытаясь помочь тем, чем могла, и Вэш расплакался бы снова, если бы не сдержал себя в руках. При Вульфвуде, который и сейчас торчал рядом, очень внимательно слушая их разговор, не хотелось. – Эй, это будет не очень красиво. Ты ведь девушка. Мэрил сама открыла заднюю дверь, отмахнувшись: – Может, хочу отдохнуть от вас! Посплю немножко сзади. С этой беготнёй по городу точно спала меньше вашего. Прежде, чем Вэш успел возразить, девушка уже устроилась на его месте, демонстративно пристегнув ремень безопасности и скрестив руки на груди, так что ему не оставалось ничего другого, кроме как занять пассажирское сиденье. Вульфвуд забрался в машину быстро, сразу же, как начал двигаться Вэш. Последний растерянно охнул, обернувшись к ним через плечо. Заурчал заведённый двигатель. – Прости, я совсем забыл спросить, как всё прошло. Что ты узнала? – Расскажу тебе, когда доберёмся до Догента, – успокаивающе улыбнулась Мэрил. Так они и тронулись, объезжая дорогущую стоянку и медленно выкатываясь за пределы Станиона, минуя сухие, но полные скрытой жизни деревья и кустарники. В салоне повисла неловкая тишина; Вэш сначала шуршал обёрткой батончика, чувствуя облегчение, так как никто ни о чём не спрашивал, и он всё больше подозревал, что дело тут либо в заботливой Мэрил, либо в проницательном Роберто. После Вэш сполз ниже, обхватив себя ещё ледяными от металла и переживаний руками, и вскоре уснул, измученный слезами и болью, всё ещё горящей клеймом на груди. Роберто бросил на него задумчивый взгляд, тут же возвращая его на дорогу; Вульфвуд нервно постукивал пальцами по колену, глядя в окно на проплывающую равнину. Впереди всё больше возвышалась новая веха в их жизни, увенчанная высотными зданиями, рядами сотен домов, каменными стенами, улицами и мостами. Догент.