Выходи за меня

Не то чтобы Мэрил перебрала с алкоголем, но странный янтарно-коричневого цвета напиток закружил голову, как яблоко на тарелке. То самое, из фруктов, которые они купили у торговцев, когда проходили горный перевал; Мэрил помнила, как в сумерках хребты казались ей ужасными монстрами, а ночь обступала тесно, душно и страшно, и поёжилась от сладкого удовольствия: они в городе! За надёжными стенами! А впереди её ждёт постель... Девушка довольно замурчала, уронив голову на плечо рядом. – Ты чего? – хихикнул Вэш. Он был сильный, высокий и тёплый, и Мэрил потёрлась о куртку щекой. – Переборщила? – Неа, – протянула она. – Просто мне так хорошо... Я так рада, что мы тут. Я так хорошо высплюсь... – Я тоже рад, – улыбнулся он, упираясь виском ей в макушку. – Ты ещё не хочешь спать? – Не знаю, – помолчав, наконец вздохнула она. – А что? Вэш сел неестественно прямо. Он давно крутил в пальцах пустой стакан. – Я хочу пойти, но... – он тихонько вздохнул. – Давай вместе поднимемся? Мэрил знала и этот взгляд, и эту виноватую улыбку. Правда, всего час назад перед её глазами развернулась сцена драки, и Вэш, тут же позабыв о своей обиде, подскочил с такой скоростью, что Мэрил едва успела издать хоть звук; несмотря на её предостережения и кошачье шипение, Вульфвуд, похоже, был полон решимости поговорить. А уходил он всегда последним – все в их небольшом отряде знали, что где-то позади всё время пыхтят дымом в воздух, и бояться если и нужно, то гораздо меньше. Ему сейчас ничего не стоило бы подловить Вэша где-нибудь на лестнице. – Ты ещё обижаешься на него? – прошептала Мэрил. Её голову словно кто-то тряс за уши, и она недовольно ей встряхнула. Вэш поджал губы, отводя взгляд в сторону, и Мэрил тут же захотелось развернуть его насильно. – Да кому ты врёшь! Ты же... – Тише! – взмолился Вэш, хватая её за плечи. Она на секунду замерла, уставившись в его широко распахнутые бирюзовые глаза – очки он сдвинул на макушку. Они всегда были такими пронзительно-голубыми? Какими-то нездешними? – Тебе всё равно надо будет ему сказать, – шикнула Мэрил, пытаясь слезть со стула. Что-то большое и тяжелое укутало голову сзади, как мокрым одеялом, и она мотала ей, как собака, пытаясь стряхнуть это ощущение. Поспать сейчас и правда было бы неплохо. – Может, ему хотя бы стыдно станет. Но всё равно придётся! Она гневно ткнула в него пальцем. Вэш улыбнулся своей дурацкой наивной улыбкой, и Мэрил едва не топнула ногой: почему он так тормозит? Дурацкий индепендент! Ну захотел замуж, чего тут такого? Мэрил тоже хотела бы! Вульфвуд хороший, даром что козёл, и вообще, она им тут не нянька. Любой дурак увидел бы, с каким беспокойством Вэш побежал ему на выручку, о каких обидах тут вообще может идти речь? – Да-да, пойдём, Мэрил, – пробормотал Вэш, приобнимая её за плечи. Девушка поморщилась от кислой сухости во рту и вдруг поняла, что говорила всё это вслух. Шум других посетителей вокруг становился невыносимым, словно одеяло затягивали всё туже, и Мэрил послушно позволила себя увести. Ещё относительно трезвая голова кипела от мыслей, а тело уже проваливалось куда-то, и от падения его держали только сильные руки Вэша. Он неопределённо помахал Роберто и Вульфвуду, всё ещё сидевшим в углу; Мэрил тоже успела обернуться. Взгляд зацепился за пустые бутылки на столе; Роберто сидел, скрестив ноги, и в свете зала выглядел ещё теплее, чем обычно; теперь он уже не казался ей беспробудным пьяницей, и Мэрил невольно улыбнулась. На скуле Вульфвуда красовался кровоподтёк; он продолжал сидеть в очках, несмотря на вечерний полумрак таверны, и смотрел на них с Вэшем. Она не могла сказать точно, с каким выражением на лице, но во всех его чертах проскользнуло что-то такое родное, надёжное, что злость, которая чесалась у неё в груди, развеялась. Мэрил испытала острое желание перевернуться в руках Вэша, который уже практически тащил её, и постучать по его тупой широкой груди. – Иди к нему! Слышишь? Вэш! Вэш Ураган! – Потом, Мэрил, пожалуйста, не сейчас... Её заткнули под мышку, как мягкую игрушку, и руки Мэрил безвольно повисли. Она только и успевала, что перебирать ногами по полу; голова оставалась ясной, а вот тело слушалось плохо. И если она сейчас что-то и знала, так это то, что Вэш всё равно смотрит на Вульфвуда такими же глазами, голубыми, как небесный простор, и всё равно может говорить о нём с такой нежностью и лаской, как рассказывал о нём вечером. И теперь Вэш никуда уже не убежит, значит... Значит, надо просто сделать так, чтобы они оба остались здесь с ней. И Роберто. – Вэш, – позвала Мэрил, почувствовав, как её бережно поставили на пол. Она вскинула голову, наткнувшись на его усталое лицо, и невольно удивилась тому, какой же он всё-таки красивый. Чем-то диким и необычным, как цветущие сады на космической станции. Как ангел. – Если уйдёшь, я на тебя обижусь. Очень сильно. На мгновение лицо Вэша потемнело, а губы дрогнули, но в следующую же секунду Мэрил сгребли в крепкие объятия, с лёгкостью отрывая от земли, и она бездумно схватилась за ткань куртки на его спине. – Я думаю, я уже не уйду, Мэрил. Правда. Я не хочу от вас уходить. Он улыбнулся ей ещё раз, помахав рукой и закрывая дверь в свою комнату дальше по коридору. Мэрил перевела дух; стены тёмного коридора будто пошатывались, как сделанные из желе. Надо просто убедиться, что Вульфвуд тоже не уйдёт. Вдруг он сейчас надумает себе всякого, из-за того, что Вэш боится с ним поговорить? Или просто ломается... – Какие же мужики всё-таки глупые, – пробормотала Мэрил, похлопав себя по карманам. Ключ... Ключ от комнаты. Нужно поспать. Об остальном она подумает завтра – сегодня и без того много узнала. Когда прохладное железо легло в руку, Мэрил с трогательным чувством вспоминала, как улыбался Вэш, когда говорил о своей любви. Если из-за каких-то глупостей люди, которые ей дороги, не будут счастливы, она себе этого точно не простит. А ведь ещё нужно помочь Станиону! Она тихонько шикнула сквозь зубы, приваливаясь к своей двери. Когда отгремели битвы, мир лёг на плечи обычных людей, да, Ураган?! – Надо уходить. Я тебе говорю – они уже за городом стоят, – раздался напряжённый мужской голос. Тело сработало быстрее, чем думала Мэрил. Алкогольная дрёма покорно затихла, и журналистка ловко отпрыгнула в тень, отбрасываемую старым комодом в коридоре. Чуть вжав голову в плечи и затаив дыхание, она стиснула ключ в руке так, что он оставил глубокий след. – Мы не знаем, что это они, – отвечал второй. Мужчины остановились в проходе, но Мэрил не смела шелохнуться и выглянуть. Только слушала, впитывала, как сухая губка. – Видно. Герой говорит, что там их знамёна и всё такое. И знак один – три полумесяца. Эти Луны сейчас вообще не шифруются. Как караванщики. – С чего бы, – вздохнул второй. – Блять, и чего принесла нелёгкая? Сколько их не было? Год, два? – Валить надо, – просипел первый. – Прикроют лавочку. Сам знаешь. – А полиция... – Сдурел! – едва ли не взвизгнул первый. Мэрил издала бесшумный резкий вздох. – Тише! – раздался шорох. Похоже, второй заткнул ему рот ладонью. – Ладно. Не наше это дело. Куда ехать? В Станион? Там защита ещё хуже. Пошли. Подумаем. Может, в "Двойку" подадимся. Нечего тут орать на всю таверну. Шаги, шорох и шёпот затихли где-то далеко, на первом этаже, потонули в ораве других звуков. Мэрил смогла вдохнуть, и в обожжённые нехваткой воздуха лёгкие залилась прохлада. *** Солнце широким лучом опустилось прямо на сомкнутые веки, и Вэш зажмурился, переворачиваясь на живот. Он уткнулся лицом в подушку так, чтобы нос оставался на свободе, и медленно открыл глаза. Непривычная мягкость окутала его всего сразу. Тёплая после сна постель, расслабленные мышцы, утренний свет, осматривающий комнату; Вэш гибко выгнулся, упираясь ладонями в матрас и вытягиваясь вперёд и вверх, как змея, и почувствовал, как натягиваются мышцы рук и нижней части живота. Обычно его всегда будили – либо он вскакивал сам от какого-нибудь особенно резкого шороха. Так что Вэш довольно рухнул обратно на спину, закинув руки за голову, и вздохнул. Сам себя вчера же поставил в невыгодное положение. Вульфвуд справился бы в драке! Тем более с Карателем под рукой! Нет же, реакция слушала не голову, а сердце, и стрелок прыгнул рядом раньше, чем успел подумать и сохранить свою бесстрастность. Ему очень хотелось, чтобы Вульфвуд и дальше думал, что Вэшу, в общем-то, всё равно на эту идиотскую шутку – иначе он бы выглядел слишком глупо! А из-за этих придурков, решивших вдруг напасть на священника, Вэш закопал себя ещё глубже. Вздохнув, он сощурился на солнце в окно. Загадывать смысла не было, и, попытавшись прикинуть, Вэш понял, что смотрит на пустой лист бумаги. В голове зияла пустота. Он совершенно не понимал, что теперь будет между ними с Вульфвудом, но ему очень не хотелось терять друга. Вэш сел в постели, снова потягиваясь, и пошевелил механическими пальцами где-то высоко над головой; Мэрил вчера очень убедительно шипела на него, вытягивая шею, и, будь она котёнком, на загривке у неё встала бы шерсть. Может, Вэшу стоит просто соврать Вульфвуду, сказать, что всё в полном порядке, что они друзья, как раньше, и ничего более, и не будет ничего, о чём намечтал Вэш. В конце концов, притвориться, что всё хорошо – это его коронная фишка. По коридору раздался быстрый топот. Вэш обернулся к двери как раз в тот момент, когда по ней постучали, и раздался звонкий голос Мэрил: – Ребята! Вставайте, пожалуйста! И идите ко мне в номер! Спохватившись, Вэш откинул одеяло, быстро натягивая штаны. Вот чёрт! Сколько он проспал? Лихорадочно завертев головой, он не нашёл настенных часов и снова тихонько чертыхнулся. Мэрил стояла на пороге своей комнаты, покусывая ноготь большого пальца – ужасная привычка, от которой она почти полностью избавилась в дороге, когда твои руки вечно покрыты пылью и песком, если не чем-нибудь похуже. А сейчас её тело снова почувствовало чистоту и комфорт, видимо, поэтому и вернулось к излюбленному занятию. Конечно, она нервничала. В висках после алкоголя отдавало лёгкой тянущей болью, но это не помешало Мэрил вспомнить вчерашний вечер сразу же, стоило только открыть глаза. И кроме разговора с Вэшем и драки внизу она прекрасно помнила и подслушанный ей диалог. Это могла бы быть небольшая зацепка для статьи. Или ей просто надо было сообщить в полицию. Впрочем, она не собиралась решать этот вопрос, пока не подтянутся все остальные, кому она доверяла, как себе. Тем более что все они безмятежно проспали до десяти утра, и пора было уже, на самом деле, вставать. Дверь комнаты Вэша распахнулась. Он выбежал из неё в одних штанах, держа в руках чёрную водолазку, а его брови беспокойно изогнулись: – Мэрил! С тобой всё в порядке? Что случилось? Не пройди они вместе такие трудности, Мэрил сейчас же треснула бы его по голове блокнотом, который держала в руках. Если бы дотянулась. Потому что Вэш, очевидно, спеша ей на выручку, выскочил из комнаты полуголым, натягивая водолазку на ходу, что совсем не прикрывало покрытый шрамами и металлом мускулистый торс. Мышцы выглядели упругими и мягкими, и наверняка чувствовались бы приятно под руками... Мэрил залилась румянцем и быстро прочистила горло. В конце концов, Вэш был невероятно, просто до глупости красив, и это замечала не только она! Достаточно было вспомнить, как на него заглядывались буквально везде, где они появлялись все вместе... – Всё хорошо, – с нажимом сказала она, неловко закрывая глаза. – Только оденься! – Да! Прости, – хихикнул Вэш, оправляя водолазку, так, что Мэрил теперь могла на него спокойно взглянуть. – Так в чём дело? – Сначала подождём остальных, – ответила она, прислушиваясь к звукам из другого конца коридора. – Не хочу говорить здесь. Судя по скрипу дверей и приглушённому кряхтению, Роберто и Вульфвуд постепенно выползали из своих комнат, и Мэрил опёрлась спиной о дверной косяк, скрестив руки на груди. И улыбнулась Вэшу. – Как поспал? – Ты знаешь, просто отлично, – признался стрелок, просияв. – Как подумаю, что теперь не придётся каждый вечер лихорадочно искать, где бы переночевать, так... хорошо сразу становится! Мэрил широко улыбнулась. Пожалуй, на этот раз она наверняка могла сказать, что Вэш на самом деле счастлив – он не успел надеть очки, и в уголках его глаз собрались морщинки. – Мне тоже, – кивнула она. – Я вообще не представляла, что работа в журналистике обернётся для меня... Такими гадкими условиями. И спасением мира ещё. – Прости, – смущённо хихикнул Вэш. – В следующий раз будешь лучше выбирать тему статьи. – Так это значит я виновата? – в шутку возмутилась Мэрил, толкнув его в плечо. Конечно, Вэш залился смехом и даже не шелохнулся. – Вы чего... с утра пораньше? – прохрипел Вульфвуд, зевая так, что самой Мэрил захотелось. Он выглядел сонным и растрёпанным, не до конца застёгнутая рубашка открывала шею и мускулистую смуглую грудь, и девушке захотелось взорваться. Обожгло даже кончики ушей. – Вас что, одеваться не научили?! Когда ей всё-таки удалось запихнуть в свою комнату всех троих и плотно закрыть дверь, Мэрил усадила их в ряд на своей кровати, а сама осталась стоять, скрестив руки на груди. Часть её надеялась, что так её будет лучше видно. – Что случилось, пока мы отдыхали? – поинтересовался Роберто таким тоном, что Мэрил закипела почти мгновенно. Переведя дух, она выпрямилась, пытаясь немножко вытянуться, и начала: – Вчера, когда мы поднялись на второй этаж, я ненадолго задержалась в коридоре и кое-что услышала. Она нахмурила лоб. Всё её мысли крутились вокруг бандитов, о которых она услышала, но Мэрил всё равно не могла не заметить, что Вэшу пришлось сесть на постель рядом с Вульфвудом. Он сдвинул ноги как можно ближе, втиснув коленки друг в друга, и неловко положил на них руки; Вульфвуд, напротив, расставил ноги, чтобы их колени соприкасались, и незаметно поёрзал, пытаясь сесть поближе. Вэш отодвигался в то же мгновение. Роберто прищурился. – За нами погоня? – Нет... Что? – Мэрил захлопала ресницами. – Почему погоня? Он пожал плечами с таким равнодушным видом, что ей тут же захотелось его треснуть. – Я это предполагал. У нас теперь достаточно... связей с преступными группировками, – сказал он, кивая подбородком на Вэша и Вульфвуда. Второй тут же огрызнулся: – На чё ты намекаешь, старик? Я завязал, говорил же. – Ты лучше меня знаешь, что тут не наследивши не уйдёшь, – пожал плечом Роберто. – Я проверял. Хвоста не было, – упрямо продолжил Вульфвуд, и Мэрил вскинула ладони в примирительном жесте, видя, что Вэш начинает хмуриться и хочет вмешаться в разговор. – Ладно, об этом в другой раз! Сейчас все послушайте, пожалуйста, меня. Мысль о преследовании и не приходила ей в голову, и Мэрил вкратце передала всё, что услышала вчера вечером, настолько ясно и точно, насколько запомнил её затуманенный мозг. Все трое замолчали на какое-то время. – "Луны"? – Вульфвуд поскрёб подбородок. – Я о таких не слышал. – Я так понимаю, за знанием о бандитских группировках лучше обращаться к Вэшу, – хмыкнул Роберто. – Помнишь таких? – Даже если где-то встречал, за мной они не охотились, – беззаботно улыбнулся он. Вульфвуд попытался незаметно приблизиться ещё теснее, и Вэш в попытке отстраниться едва не упал с кровати. – Как вы думаете, что вообще всё это значит? – спросила Мэрил. – Почему бандиты вдруг хотят напасть на город? И разве об этом не должна знать полиция? – Во-первых, источник сомнительный, – вздохнул Роберто, запуская руку в нагрудный карман рубашки. Вытащив сигарету, он щёлкнул зажигалкой под недовольным взглядом своей подопечной. – Ты же даже не знаешь, от кого это услышала. Бабы на лавках перед домами такие истории рассказывают, слушай не хочу. Во-вторых, – продолжил он прежде, чем Мэрил открыла рот. – Если они уже нападали раньше и их не схватили, значит, полиции дела нет. – Но так не бывает, – возразил Вэш. – Если они нападают на горожан, кто-то должен им помешать. – И это опять будешь ты? – вздохнул Роберто. – Мы, кажется, только добрались сюда, чтобы отдохнуть. Опять будешь рисковать собой? – Не он, а мы, – сказал вдруг Вульфвуд. Мэрил и Вэш одновременно воззрились на него, но тёмные глаза непреклонно смотрели только на журналиста. – Сколько раз мы уже спасали людей, на которых полиции было плевать? Получалось же. В этот раз тоже получится. Вэш закусил губу. На его скулах отпечатался лёгкий розовый оттенок. Роберто недоверчиво нахмурился. – Я бы скорее поверил, что это опять за Вэшем пришли. Кто-нибудь заплатил этим Лунам за легендарного Тайфуна, как обычно. – А если нет? – спросила Мэрил. – В общем, я собираюсь идти в полицию. Нельзя так просто оставлять это без внимания. – "Мальчик, который кричал «Волки!»", – Роберто зажал сигарету в зубах. – Мы даже не знаем наверняка, есть ли кто-то за стенами, или просто один конкурент устранял другого. – А что за "Двойка"? – спросила Мэрил. – Кто-нибудь знает? В комнате стало тихо, так, что слышно было, как на улице перекрикиваются горожане. Догент давно уже проснулся. – Я никогда не был в этой части Гансмоука, – покачал головой Вульфвуд. Он тоже потянулся за сигаретой, и Мэрил, не выдержав, подскочила к ним и шлёпнула по рукам обоих мужчин. – Я был в Догенте сто лет назад, – улыбнулся Вэш. На него уставились вопросительные взгляды, и он тут же замахал руками: – Не буквально! Я не помню, сколько лет прошло. Тут всё было по-другому – мэром города был очень... неприятный старик. – Даже если ты считаешь его неприятным... – протянул Вульфвуд. Мэрил поджала губы в попытке спрятать улыбку; необычно разговорчивый, он всё время пытался обратиться к Вэшу, косясь на него, будто прощупывал почву. Вэш дёрнул плечом и продолжил, не глядя ни на кого в комнате: – Он был очень жадным человеком. Завышал налоги, я помню, как на это жаловались горожане, которые приходили к моему хозяину... В Догенте жил древний род аристократов, я как раз работал на них. Они всегда жили в роскоши, а вот... Люди победнее... – Сословное разделение, – Роберто поднял голову, и Мэрил поняла в эту же секунду. – Ну конечно. – "Двойка" – это название верхнего яруса города? – спросила Мэрил. – Почти уверен, – кивнул он. – Осталось расспросить местных. – Так что будем делать? – Они хотели сбежать, потому что там защита лучше? – Вэш покачал головой. – Неужели в городе всё так и осталось? Они защищают верхние ярусы лучше, чем нижние? – Да везде так, – вздохнул Вульфвуд. – Ей-богу, будто пятый день живёшь. Вэш демонстративно оставил его слова без внимания, и Мэрил снова прикусила ноготь большого пальца. Ей очень хотелось вправить мозги им обоим, но на это ушло бы слишком много времени; куча дел толпилась в голове назойливыми мухами, и она поморщилась, пытаясь удержать их всех сразу. – Мэрил, – начал Роберто, поднимаясь с постели. – Я помогу тебе написать статью. И поискать дом – тоже. Но с этим разбирайся сама. В бандитские разборки я больше лезть не собираюсь. Делай то, что считаешь нужным. Воздух в комнате сгустился в одну точку, и журналист, снова закуривая, вышел в коридор. Вульфвуд задумчиво посмотрел в пол, вертя в пальцах незажжённую сигарету; он упирался локтями в колени, и Мэрил всё ещё прекрасно могла видеть его обнажённую грудь в вырезе рубашки. Теперь её лицо напоминало сморщенный помидор. – Застегнись уже! – Не кипятись ты, – хмыкнул он, зажимая фильтр зубами. – Что, мужиков голых не видела? В институте не показывают такое, да? – Прекращай, а, – покачал головой Мэрил. – Так ты мне поможешь, нет? – С бандитами? Да, – не раздумывая, кивнул он. Мэрил вдруг подумалось, что очень странно видеть их обоих без очков – будто им больше не было нужды скрывать свои черты, и, оказывается, они выглядели совсем по-другому. Ещё более открытыми или ещё более наглыми. – Если обещаешь не делать глупостей. Он подмигнул ей, не улыбаясь, и девушка закусила губу. – Каких именно? – Не кидаться в одиночку, – сказал он. – И всё обсуждать с нами, прежде чем что-то делать. – В этом соглашусь, – тихо добавил Вэш. Мэрил удивлённо вскинула на него взгляд: Вульфвуд повернулся так быстро, что едва ли у него не хрустнул позвонок. – Мы поможем людям, Мэрил, обязательно поможем, только в этот раз не будем рисковать. – Тебя тоже касается, – ответили Вульфвуд и Мэрил хором, так, что стрелок смущённо запунцовел. – Я уже давно "не высовываюсь", – пробурчал Вэш. – Сами знаете. Вульфвуд посмотрел на Мэрил. Взглядом, не терпящим двойных толкований, требовательным и вместе с этим просящим, и она мысленно махнула рукой. В конце концов, вчера они это обсудили, и теперь Мэрил хорошо понимала, почему Вэш был настолько расстроен – может, даже слишком хорошо. Она даже и не пыталась скрыть свой шок, но Вэш, увлечённый рассказом и своим горем, ничего и не заметил. Да и Вульфвуд, как она надеялась, придумал что-нибудь достойное. Мэрил сделала страшные глаза. Он тоже. Ситуацию это не прояснило, и ей оставалось только помолиться. Вульфвуд решительно моргнул ей прежде, чем потянулся за очками. – Я пока спущусь вниз, посмотрю, чем можно позавтракать, – сказала она, и Вульфвуд едва не улыбнулся. Все мускулы на его лице напряглись, и Мэрил, прикусив изнутри щёку, протянула Вэшу ключ. – Закроете потом комнату, ладно? – Э? – Вэш удивлённо заморгал. – Т-ты куда? Подожди, я тоже с тобой! Мэрил выскочила в коридор так быстро, как только могла. "Прости, прости, прости! – пищало что-то сигнализацией в её голове. – Я просто хочу помочь! Так будет лучше, правда!" Это помогало ей не чувствовать себя такой предательницей. В конце концов, сейчас она позорно сбегала, быстро перебирая ногами, как мышка, и надеялась, что Вэш не спустится завтракать в слезах и ещё более грустный, чем до этого. Могла ли она вообще доверить его такому остолопу, как похоронщик? Беспокойство охватило Вэша так, словно зажало в железные тиски. Они ещё не оставались так наедине, обычно его защищала Мэрил; Вульфвуд любил язвительно подшутить, и в другой ситуации Вэш вернул бы шпильку с беспечным смешком, но сейчас одна мысль об этом отравляла лёгкие, как газ. Ноги напряглись сами по себе, желая привычно унести хозяина подальше от очевидной опасности. – Эй, ёжик! Подожди! – окликнул его Вульфвуд, и Вэш не остановился бы, побежал бы дальше, как перепуганный ребёнок, но его несильно дёрнули за кисть, заставив попятиться. Он даже поморщился. Всё шло так хорошо, он почти перестал об этом думать... (Нет.) И ему теперь совершенно всё равно. (Нет.) Его руку быстро отпустили, но теперь Вэш будто прирос к месту. Тяжёлый вздох подложил к рёбрам ещё несколько камней. – Что? Сейчас он неловко извинится или, что ещё хуже, отшутится, и Вэш будет стирать мысленный плевок с лица. Или, что ещё хуже, это проникнет глубже, в душу, куда он его неосмотрительно впустил. В чём-то Найвз всегда был прав – Вэшу никогда не хотелось этого признавать. Глупая надежда скрутила тело, как выжатую тряпку, и он сжал губы в полоску, думая о том, что в ничтожном шансе Вульфвуд притянул бы сейчас его к себе, опуская большие ладони на талию, и сказал бы то, что Вэш очень долго хотел услышать. К нему больше не прикасались. Переведя дух, Вэш обернулся. – Слушай, прости меня, – прямо начал Вульфвуд. Он чуть не выронил из губ незажжённую сигарету, и, взяв её пальцами, переступил с ноги на ногу; очки съехали к кончику носа, и Вэш почти бездумно смотрел в его глаза сквозь упавшую чёлку. – Ладно? Мне не надо было так напиваться. Вообще пить не стоило. Он говорил быстро и торопливо, почти глотал слова, глядя то на Вэша, то куда-то в угол комнаты, и тот сильнее сжал губы. Он не всегда умел отличить искренность, но сейчас ему слишком сильно хотелось в неё верить. – Очень глупо всё это получилось, – вздохнул Вульфвуд, потирая переносицу. Очки снова съехали наверх. – Но я не хотел тебя обидеть, понимаешь? Поэтому извини. Хуйню сделал. Неловкие извинения – раз. Похоже, шутить он не собирался, и у Вэша немного отлегло от сердца. Вместе с новым ручейком крови из простреленного отверстия. Ну, шрамом больше, шрамом меньше... Найвз бы сейчас рассмеялся ему в лицо, увидев его мысли, и Вэшу пришлось зажмуриться на пару мгновений, чтобы перестать об этом думать. Вульфвуд всё ещё стоял перед ним, говоря быстро и хрипло, и он был настоящим и живым, до щекочущей боли в груди, и Вэшу так сильно не хотелось уходить. Не хотелось бросать жизнь, которая вот-вот грозилась наконец начаться. Если он сейчас спросит, ударило по вискам морозным потом, Вэшу нечего будет ответить. Он ничего не придумал. Он скажет ему правду. Но Вульфвуд молчал, глядя на него в ожидании ответа, так, словно его прощение для него было важнее, чем объяснение того, какого чёрта он вдруг согласился на предложение от своего друга, ещё и мужчины, и Вэш решил подхватить его игру. Ему было тяжело не разговаривать с ним, а обида, першившая в глотке, сейчас немного утихла. – Если бы вернуться можно было, – опять затараторил Вульфвуд, быстро проведя рукой по напряжённому рту, – я бы в жизни не притронулся к этому дурацкому бренди, он ещё и ужасный в итоге оказался. Я же знаю, что ты... – Хорошо, я тебя понял, – перебил его Вэш, покачивая головой. Может, он поступает и неправильно, но ни одна частичка в его теле сейчас не могла сойтись, и он прикрыл глаза, пока его буквально рвало на части. Все силы уходили на то, чтобы удержать ноги на месте. – Всё нормально. Он с усилием улыбнулся. Вульфвуд на это нахмурился ещё сильнее. – Мне жаль, – повторил он тише и ещё твёрже, так, что Вэш сначала удивлённо вскинул брови. А потом в сердце сладко заныло, потому что Вульфвуд стоял, сжимая руки в крепкие кулаки, и смотрел на него так, будто у него были основания мечтать в ту ночь, будто Вэш был чем-то важным, а не просто глупой Станцией, вообразившей себе невесть что. Вэш сглотнул вязкую слюну через силу. – Не то чтобы я много извинялся в жизни, но я... не хочу, чтобы мы с тобой были в ссоре. – Я тоже, – кивнул Вэш, и это было чистой правдой. Несмотря на обиду, он всё ещё чувствовал всё то, что не оставляло его уже давно. – Да и это же как сексуальное домогательство было, получается? – неловко продолжил Вульфвуд, и Вэш поджал губы, чтобы по-дурацки не рассмеяться. – Н-не знаю. Вроде нет. Не бери на себя все грехи сразу. Вульфвуд усмехнулся, и Вэш готов был сам себе отвесить оплеуху за то, насколько ему от этого полегчало. Это точно было лучше, чем каменные угли его взгляда над лопатками. Они всегда были рядом, в конце концов – пусть и не так, как хотелось бы Вэшу. Он с силой закусил губу. Может, нужно время. Ещё немного. – Ну, – ему протянули ладонь, и Вэш вспомнил их первое нормальное знакомство после победы над песчаным червём. Тогда он смотрел на него и не видел ничего из того, что знает сейчас. – Мирись, мирись, и больше не дерись? Вэш хихикнул. Разочарование обхватило корни плотно, обступило, как влажной почвой, и он через силу сделал новый вдох. Ему придётся, пожалуй, забыть – или не думать об этом и пожить рядом какое-то время. А потом Вэш наберётся сил и скажет сам, почему он согласился, почему ему было настолько больно. Вульфвуд имеет право знать, но сейчас... Сейчас они оба не готовы. – Там мизинчик дают, – сказал Вэш. Вульфвуд тут же протянул ему мизинец, и Вэш, не в силах сдержать улыбки, пожал его своим. Было что-то такое интимное и милое в этом жесте, что в животе снова сладко оборвалось, пусть на языке и оставалась пепельная горечь, и надежда снова коснулась Вэша призрачной рукой. В конце концов, она всегда была его доброй подругой. – Ну, Лохматый, – спросил Вульфвуд. – Друзья? Вэш посмотрел ему прямо в глаза. Не сможет. Сердце превратилось в огромную пульсирующую опухоль, отдававшуюся в каждом уголке, так, что дышать и моргать было тяжело, и весь Вэш обратился в любовь, так, каким никогда ещё не был. Он смотрел на улыбку на смуглом красивом лице и чувствовал шероховатость его руки. – Я не знаю, – честно сказал он и улыбнулся виновато-виновато, медленно расцепляя руки и выходя из комнаты осторожно, почти крадучись. "Я не хочу". *** Вэш спустился как раз вовремя, чтобы застать горячий спор Мэрил и Роберто. Вернее, спорила скорее первая; Роберто потягивал кофе за стойкой и недовольно морщился. Хозяин натирал стаканы, рядом с ним о чём-то тихо говорила красивая полноватая женщина его возраста; в таверне было не в пример тихо и безлюдно, не так, как вчера вечером. Осколков у столика, за которым сидели Вульфвуд и Роберто, уже не было. – Мэрил, я в курсе, что тебя покусал наш Ураган, и теперь ты тоже пытаешься намесить мир во всём мире, – наконец сказал Роберто, стукнув чашкой о дерево. Девушка издала возмущённый звук, но послушно сжала губы, когда он вскинул ладонь. – Как будто мне его одного мало было... Не в этом дело. Давай-ка сначала разберёмся с жильём. Пойдёшь ты в полицию или нет, мы уже решили, что останемся здесь, так? Мэрил совершенно по-детски надулась. – Так, – нехотя кивнула она. – И чем быстрее ты напишешь статью, тем быстрее у нас появятся на это деньги. Не всё сразу. Лады? Вэш как можно тише сел за стойку, приветливо помахав хозяину, который тут же встретил его взгляд и с улыбкой подошёл ближе, высоко держа дымящийся кофейник. – Ладно, ладно, – вздохнула Мэрил. – Только... я правда не знаю, как и где вообще искать жильё. Догент такой огромный! – Доброе утро, – кивнул Вэш хозяину, и тот плеснул кофе в сероватого цвета чашку. – Большое спасибо! – Доброе утро, – просиял он им с Мэрил. – Как спалось? Надеюсь, всё хорошо? – Всё отлично, спасибо, – растерянно кивнула журналистка. – Простите, сэр... – Матье. Можете звать меня Матье. – Мистер Матье, подскажите, пожалуйста... А... Почему город делится на районы? Она вжала голову в плечи, будто боялась, что сейчас из-под стойки выпрыгнет целая орава головорезов, но хозяин только невесело усмехнулся, бухая на поверхность большую конторскую книгу. – Наш город довольно старый. По сравнению с остальными, – начал Матье, перелистывая тяжёлые страницы. – И его система складывалась десятилетиями, если не больше. Догент – это город ремесленников, производников, от того у нас так много гильдий и сословий. А почему разные районы... Скажем так, ювелиры точно не будут жить здесь, внизу, а разводчики червей не смогут позволить себе дома в Первом районе. Так понятно? – А как с преступностью? – будто невзначай поинтересовался Роберто. Матье посмотрел на него с грустной, открытой улыбкой. – В точку попали. Бывает всякое. Верхние уровни защищены лучше, даже потому только, что находятся выше. Город стоит давно, в окружных стенах появляются вдруг перед налётами какие-то дыры, прорехи... Нечасто, но бывает. Так что я бы вам посоветовал держаться поближе к Двойке. Ну, то есть, – он махнул рукой. – Ко второму уровню города. Хотя, если по финансам сможете себе позволить там жилище, будет ещё лучше. – Вы тоже не в бровь, а в глаз, – хмыкнул Роберто. – Мы как раз собираемся покупать тут дом. – Право слово, напугал гостей, – недовольно покачала головой женщина, подошедшая ближе и, очевидно, слышавшая их разговор. Она одним движением откинула за спину длинные русые волосы и приветливо улыбнулась; Вэшу она показалась отдалённо знакомой. Может, что-то в её немолодом красивом лице напомнило мягкость черт Рэм. – Не слушайте его. Я Дани... – Моя жена, – вставил Матье, и Вэш невольно улыбнулся. Что-то в горле противно закололо. – Да, – кивнула женщина с ласковой, немного печальной улыбкой. – Отпугивает людей. На самом деле, всё не так плохо. Полиция хоть и ленится, но всё же работает. Самую большую шайку арестовали несколько лет назад, не всю, правда, но стало спокойнее. – Шайку? – спросил Вэш. – И... Часто здесь нападают на жителей? Он повернулся к Мэрил и тут же встретил её напряжённый взгляд. Кофе осел на языке приятной горечью, размягчённой молоком. – Нет, пожалуй, нет, – вмешался Матье. Кажется, он и сам уже был не рад, что завёл этот разговор. – Они крадут товар, чаще всего. Грабят торговцев. Ходят слухи, что тут несколько таких шаек в округе, у них какая-то своя торговля идёт, а мы им тут, видите ли, мешаем. Правда, грабежи с убийствами тут тоже были. Но мы точно защищены лучше, по крайней мере, чем в городах без стен. Хотя, не вам мне это рассказывать. Вы же и сами только что из путешествия. – А... – начала было Мэрил, и Роберто тут же придвинулся ближе, опираясь грудью на стойку. – Вы не подскажете, где здесь можно посмотреть хорошее жильё? Или в Двойке, может быть? – В Двойку попасть будет труднее, хоть и не так тяжело, как в Верхний, – пожала плечами Дани. – Дома там дороже... – И защищены лучше, я прав? – Роберто вскинул бровь. Вэш снова отпил кофе; в голове роились десятки мыслей, в основном вокруг Вульфвуда, который, похоже, ещё оставался в комнате, но кое-что он уловил в настойчивом тоне журналиста. Кое-что, что определённо относилось к Мэрил, сосредоточенно хмурившейся в свою чашку. – Это да, – улыбнулась Дани. – Вам придётся сначала обосновать, почему вы ищете дом именно во Втором районе. По месту работы, например. – У вас не очень много народу, – отметил Вэш, обернувшись через плечо на опустевший зал. По сравнению со вчерашней весёлой попойкой было слышно, как пылинка бежит по столику у двери. На лестнице показался Вульфвуд с сигаретой в зубах и Карателем за спиной, и Вэш быстро повернулся обратно, пытаясь спрятать густой румянец на щеках. – В основном местные рабочие, – сказал Матье. – Народ небогатый, но все хорошие люди. Доброе утро, святой отец! – окликнул он Вульфвуда. – От того я и подумать не мог, что кто-то будет... против вашего присутствия. – Я привык, – отмахнулся Вульфвуд. Он подошёл ближе, и внутренности Вэша снова волнительно скрутило. Он нервно сглотнул, уставившись в как назло опустевшую чашку с коричневыми разводами. – Выгода небольшая, но нам хватает, – вздохнул Матье. – Да и город у нас хороший. Я же не то чтобы напугать – предупредить вас хотел. – Большое спасибо вам за это, – с улыбкой кивнул Вэш. – Насчёт жилья вам нужно к управляющему зайти, – призадумалась Дани. Она сдула непослушную прядь волос, щекотавшую нос, и улыбнулась ему в ответ. – Вы как, надолго? – Пока не знаю, – сказал он. Ребята буквально уставились на него, даже не подозревая, что каждый взгляд чувствовался на коже горячей восковой каплей; он набрал в грудь побольше воздуха. – Но надеюсь, что надолго. Мы хотим заселиться вместе. – Да, – слабо откликнулась Мэрил. – А... Управляющий... Это как... – Он заведует всеми гражданскими вопросами, он и его свита, – кивнула Дани. – Вам нужно будет заполнить документы. Есть бумага и ручка? Роберто незамедлительно вытащил из нагрудного кармана маленькую записную книгу. Вэш слушал её объяснения вполуха; Вульфвуд вышел из зала, закуривая новую сигарету, и все мысли покинули Вэша, выпрыгивая вслед за высокой фигурой в чёрном с крестом-пулемётом за спиной. Планировал ведь солгать! Сказать что-нибудь лёгкое и беспечное, сбить с толку, сделать вид, что всё с ним в порядке, что они друзья, чтобы не потерять его, того, за кого цеплялось всё его существование. А в итоге, можно сказать, намекнул, что друзьями быть не хочет. Что теперь он вообще о нём думает? Вэш почти беззвучно застонал, уронив голову на руки. Сердце билось загнанным зайцем. – Сегодня идём искать жильё, – объявил Роберто, зажимая в зубах ручку и аккуратно вырывая листок с адресами. – И не вздумай у управляющего спрашивать про Станион. Он повернулся к Мэрил, и та вмиг помрачнела. Её губы невольно надулись, и Вэш подавил смешок. – Да почему? – Закончи статью, – веско бросил он. – А потом поговорим. Да и наверное с этим надо будет идти сразу выше. У них же здесь гильдии... Узнаем, может, кто экологией занимается. Мэрил решительно прикусила губу. – Поняла. – Заодно посмотрим город, – продолжил Роберто, поднимаясь из-за стола. – Спасибо вам. – Удачи! – крикнул Матье вслед, маша свободной рукой; другой он сжимал жёсткое полотенце в крупную клетку. *** С одной стороны, Вэш привык слушаться и Вульфвуда, и Роберто, и даже Мэрил. Когда за тобой перманентно гонится половина планеты, а кому-то приходит в голову самоубийственная мысль защищать тебя, к этому нужно относиться с должным уважением; Вэш понял это почти сразу. Присутствие друзей не давило на него, напротив, заставляло в голове цвести крошечные луговые цветы, от чего он сам становился лёгким и светлым, но сейчас там теснились мысли и волнительные вспышки, и он почти физически ощутил необходимость побыть одному. Поэтому, быстро тронув за плечо вздрогнувшую Мэрил, сказал, что пойдёт прогуляться один, и прыгнул в ближайший переулок раньше, чем она опомнилась. Даже нижний уровень Догента, который Матье и Дани назвали самым бедным его районом, расцветал жизнью, как кристалл – сверкающими гранями. Улочки небольших частных домов с крошечными дворами сменялись двухэтажными зданиями с выцветшими, но крепкими вывесками. Здесь были и парикмахерские, и бары, и магазины одежды, и стриптиз-клубы, и сувенирные лавки с игрушками и статуэтками из разных племён; торговые караваны не могли развернуться на небольших улочках, поэтому теснились вдоль окружной городской стены, усыпанной трещинами и припорошенной полицейскими наверху. На площадях продавцы быстро-быстро наматывали на палочки вату из сахарных кристаллов, которые добывались далеко в горных пещерах. Дети переминались с ноги на ногу, держа за руку взрослых, и во все глаза смотрели, как тонкая субстанция приобретает характерную хрустящую пушистость. Во всём этом море звуков и красок Вэш чувствовал себя как никогда привычнее. Даже в одиночестве, без привычного уже присутствия друзей рядом, здесь было хорошо. Догент простирался и вширь, и ввысь, и Вэш переводил взгляд с широких площадей на уровни города повыше, отделённые стеной и лестницами. Там всё казалось чистым и аккуратным, сделанным, как по картинке в учебнике, зато в Третьем районе кричали торговки, матери драли хулиганов за уши, уличные повара ловко подбрасывали непонятное мясо в воках. Вэш запустил руки в карманы джинсов, с невольной улыбкой разглядывая, как люди проживали здесь один из своих обычных дней. Через стены вряд ли добираются песчаные бури, да и разбойникам тяжелее совершить налёт; дети босиком бежали по площади у главного въезда в город, плотно присыпанной песком. Здесь и правда можно было бы и остаться. Верхушки больших заводов, раскидистых, как гладкие барханы, красовались на Верхнем уровне; здесь, на Третьем, Вэш замечал отдельные небольшие или крошечные фабрики, по периметру которых на ограде лежала колючая проволока, защищавшая чересчур любопытных детей. На воротах тускло поблескивали гильдейские знаки, и Вэш вертел головой, стараясь запомнить всё, что попадало в поле зрения. И, конечно, у него не получалось. Во-первых, Догент был огромным городом, намного больше, чем все, в которых он когда-либо останавливался; даже сам Догент из прошлого, когда он прислуживал дворянской семье, казался гораздо мельче этого гиганта. Во-вторых, Вэш прокручивал в голове их с Вульфвудом разговор в комнате Мэрил. И всё больше и больше убеждался в том, что полностью провалился. Он ведь уже решил, что пока слишком рано для таких разборок! Они ни капельки не отдохнули от безумной жизни, полной перестрелок и погони, а тут снова кидаться в очередное безумие? Вэш чувствовал, что даже для него это слишком. А в итоге не смог солгать! Смотрел в тёмные глаза Вульфвуда, когда очки съехали ему на кончик носа, и изо всех сил давил в себе желание сказать, что хочет за него замуж, по-настоящему хочет, потому что Вульфвуд – самый невероятный из всех, кого он когда-либо встречал за свою долгую жизнь. Ладно хоть с этим повременил. Просто намекнул, и этот намёк теперь душил самого Вэша нещадно, так, что солнце над Догентом, казалось, палило пуще необходимого. Даже солнце здесь двигалось рвано. Казалось оно совершенно не движется, когда Вэш остановился, задрав голову к небу, так, что заныла шея; потом, когда он протопал несколько кварталов, отчаянно мотая головой по сторонам, и снова вскинул взгляд, солнце сделало огромный прыжок. Сколько времени он вообще провëл на улице? Очевидно, недостаточно для того, чтобы придумать, что делать дальше. Как его слова восприняли, конечно, его не касалось. Но если Вэш вернётся в таверну и не услышит знакомый грохот ударяющегося о пол Карателя, всё пойдёт прахом. Эта мысль застряла в лёгких мелкими камушками, и он резано вздохнул. При каждом движении камушки скрежетали друг о друга. Среди аристократов, которым прислуживал Вэш в Догенте много лет назад, была молодая леди. Ей доставляло необычайное удовольствие оказывать Вэшу знаки внимания, а затем становиться холодной, как северные льды; если Вэш будет вести себя так же, не пряча глубоко в себя свою обиду, Вульфвуд уйдёт. Он не будет терпеть с улыбкой, как он сам. Он лучше. Солнце запрыгало по редким стëклам окон частных домов. Из забытых калиток выпрыгивали дети, с хохотом убегая от матерей по улице; те размахивали полотенцами и кричали им вслед. Какие-то слова Вэш понимал, какие-то – нет. Тёплый ветер расчерчивал в воздухе запахи железа и хлеба. Края крыш порой нависали настолько низко, кособоко, будто приклеенные сверху наспех, что забраться на них с земли не составило бы труда для кого-то настолько же высокого, как Вэш. Он понял это, когда перестал смотреть наверх, но почувствовал кожей знакомую тень. По здоровой руке побежали мурашки, и Вэш неловко улыбнулся, глядя на почти пустую улицу перед собой. Солнце заставило его сощуриться. – Теряешь хватку. Я давно тебя заметил. И голос вышел какой-то сдавленный, и слова скомкались, как платок... Вэш отвернулся от нежилого дома, возле которого замер, глядя в проулок. Там трое детей играли в камень-ножницы-бумага; каждый раз, когда кто-то из них проигрывал, остальные с радостным воплем щёлкали его по лбу. За спиной едва заметно зашуршала одежда. – Я хотя бы умею скрываться, – привычно огрызнулся низкий голос. Вэш набрал в грудь побольше воздуха. Здесь пахло нагретым на солнце камнем, и ему хотелось устроиться где-нибудь, подобно ящерице, и снова провалиться в дрëму, наслаждаясь окружающим покоем. Если в Догенте дети могут спокойно играть на улицах, это хороший город. "Вести себя, как раньше. Будто ничего не произошло." Если он будет упорно уходить от темы, Вульфвуду это рано или поздно надоест. А там Вэш сможет скрыться и выждать. С такими мыслями он и обернулся через плечо. – Я думал, ты пойдёшь с Роберто и Мэрил? Вульфвуд дёрнул плечом. Его фигура казалась угрожающей даже без Карателя за спиной. – Надо было убедиться, что ты не потеряешься. Спорим, ты уже забыл, в какой стороне таверна. Вэш смущённо хихикнул. Пока у него получалось просто отлично. Светская беседа? Умолчать о настоящих чувствах, набухающих в груди, как огненные бутоны? В этом он был мастер. – Вообще-то, ты прав. Догент очень изменился с тех пор, когда я был здесь в последний раз. Но... – он развернулся и посмотрел ему в глаза – точнее, в линзы дурацких очков, которые сейчас, на солнце, скрывали его взгляд ещё больше. – Разве ты не закончил с ролью моей няньки? – Прекращай, – лениво огрызнулся Вульфвуд, перекатывая сигарету из одного уголка губ в другой. – Найвз не выдал тебе расчёт? Жалко. Надо будет накопить и отдать за него. Вэш двинулся вперёд по улице, нарочно растягивая слова, и широко улыбнулся, как нашкодивший ребёнок. Ощущение было похожее. – Очень смешно, – недовольно ответили позади, и в следующее мгновение Вульфвуд поравнялся с ним. – Что ты... Делал тут в прошлый раз? Вэш поджал губы, обернулся, глядя на высокие уровни города. Там, за прочными каменными стенами и бойницами, всё сверкало и переливалось, как когда-то в Июле. Вульфвуд проследил направление его взгляда. – В прошлый раз я был там, – смутно ответил Вэш, напрягая память. Бесполезно. Большие залы, в которых любой чих отдавался громогласным эхом. – И практически не выходил из особняка. – Кого ты охранял? – Детей барона. Юношу и девушку. Они всё время находились или внутри, или в саду на заднем дворе, а мне просто... Надо было следить, чтобы за портьерой не припрятался убийца. – Может, тут и мои были замешаны. – Может, – согласился Вэш. – Но это было довольно давно. – Тебе нравилась эта работа? – Нет, – признался Вэш. Вульфвуд чиркнул зажигалкой. – Безвылазно сидеть в четырёх стенах, пусть и высоченных, слишком скучно. – Конечно. Веселее, когда за твоей головой гоняется полмира. – Ты теперь мне всю жизнь будешь это припоминать? – хмыкнул Вэш, и ему словно уронили на спину раскалëнное мороженое: "всю жизнь". Эти слова звучали хорошо. – А ты как думал, – фыркнул Вульфвуд. Больше он ни жестом не дал понять, как воспринял его слова. Они ещё какое-то время в молчании шли по улице. На верёвках сушилось бельё, у ограды с облупленной краской спали дворняжки; по дороге часто проезжали машины, медленно, не торопясь, как обычно едут люди, зная, что совсем скоро уже будут дома. Нижний район Догента оказался гораздо больше, чем Вэш мог себе представить. Они смотрели каждый в свою сторону, избегая случайно наткнуться взглядом друг на друга, и неосознанно присматривались к пустующим домам. – Так странно, – сказал Вульфвуд. Вэш вопросительно обернулся, прежде, чем сумел себя остановить. – Я всегда думал, что когда закончится контракт, я останусь в приюте. Потому что у меня никого больше не было. – Вульфвуд сплюнул окурок, придавив его пяткой ботинка. – Когда Найвз... велел мне привести тебя, я понял, что пути назад уже не будет. Либо я там же и сдохну, либо вернусь и покончу с этим. Вэш слышал от него что-то похожее, но тогда это было сказано ровным голосом, с бесстрастным лицом. А сейчас он уловил в Вульфвуде что-то слишком знакомое, то, что отдавалось в груди, как повторяющийся сон. Чувство вины он узнал бы везде. – Вульфвуд, перестань, – мягко попросил он. – Ты уже столько раз помогал нам, спасал меня и Мэрил. Не нужно себя винить. – Это не совсем так работает. – Я знаю, поверь. И всё равно. Я... только сегодня думал... если нам выпал такой шанс, нужно приложить все усилия, чтобы не упустить его. Я пообещал Мэрил, что останусь, – сказал Вэш. Когда он говорил это, глядя на еë недовольное надутое лицо, круглое, как яблоко, он и не подозревал, что будет настолько уверен в своём обещании. Вульфвуд фыркнул. – Это всё меняет. Она теперь с тебя живого не слезет, да и с меня тоже. – Он вдруг повернулся и ткнул большим пальцем себе за спину: – Ты хочешь зайти перекусить? Вэш моргнул. Он уже приготовился к большой ободряющей речи, которую никогда не набирался смелости адресовать себе, как Вульфвуд оборвал его прежде, чем Вэш успел выбрать первую фразу. Безо всякого уважения. – Я сегодня угощаю, – и Вульфвуд жестом фокусника вытянул из нагрудного кармана несколько двойных долларов. Вэш сморщил нос, стараясь скривить лицо как можно более противное: сердце предательски ныло, но будет лучше, если он останется для него весельчаком, а не человеком, у которого от отказа разорвалось сердце. Так он хотя бы получит его уважение. – Хочешь сказать, не угощаешь, а вернëшь долг? Я тебе тогда брал пасту. – Это не долг, я тогда на всех виски брал. Пошли! Подумаешь. Вульфвуд замер на секунду, но потом всё же решился занести руку, чтобы приобнять Вэша за плечи. Это было бы уже слишком, вся маскировка могла рухнуть, и Вэш старательно проигнорировал жест, со вздохом направившись в сторону какого-то ларька. – Ладно, так уж и быть.