Тонкая грань

      Летняя жара окутывала с головы до ног. Температура была не такой уж и высокой, но Соуп, родившийся в Шотландии, привык к прохладе. Теперь же, страдая от жары, мозг МакТавиша постепенно плавился вместе с ним.       — Гоуст, как называется подтанцовка маленького роста?       Райли на том конце коммуникатора уже знакомо вздохнул. Соуп знал, что лейтенант лишь делал вид, что устал от тупых шуток, однако это всегда было забавно.       — Удиви.       — Микрофон.       Сидя на крыше здания, МакТавиш широко улыбался своей же шутке и терпеливо ожидал реакции напарника.       Гоуст тихо фыркнул, от чего у Джона по коже пробежались мурашки.       — Ты неисправим, Джонни.       Каждый ебаный раз у МакТавиша слегка учащался пульс, от этого «Джонни», произнесенного томным голосом с британским акцентом. Возможно, Гоуст не понимал, какой именно эффект производил его голос на любого, кто с ним общался, но Соуп точно знал, что на него он будет действовать всегда. Как именно? О, это было очевидно.       — Мне было у кого учиться, — наконец усмехнулся шотландец, тяжело сглатывая слюну. Вспомнив лицо Саймона, когда тот улыбался, ему стало ещё тяжелее на душе, — Жаль я не могу сейчас видеть твою улыбку.       — Порой ты чересчур сентиментален, — ответил Гоуст, делая вид, что не заметил изменений в интонации Соупа, — Впрочем, если быстро справимся, твоё желание будет исполнено.       — Прямо как то твоё обещание? Ты такой послушный мальчик, Саймон, — с нежностью улыбнулся Джон, зная, что Гоуста это обращение может и не сильно смущало, но всегда вводило в ступор.       — Я могу отказаться от своих слов, — после небольшой паузы выдал Гоуст, — Ты ведь даже не знаешь, каким я могу быть… Сверху…       От этих слов что-то внутри сержанта сделало сальто и ёбнулось с такой силой, что на некоторое мгновение мужчина перестал дышать.       Солнце, припекающее макушку, тоже могло сыграть свою роль. Однако Соуп был вполне уверен, что жара и операция в целом никак не влияли на то, что сейчас у него в районе паха начали натягиваться армейские штаны.       — Я бы хотел увидеть тебя в деле, — облизнулся МакТавиш, — Я уверен, ощущения будут… Незабываемы.       Сжав винтовку покрепче, шотландец попытался сконцентрироваться на контроле периметра, но выходило плохо.       Гоуст молчал, делая вид, что не понял тонкого намёка о размере своего агрегата. Спустя секунд тридцать, он наконец выдал:       — Если тебе не страшно.       Джон фыркнул.       — Никогда не было.       — Тогда у нас будет чем заняться после миссии.       Внезапно к их каналу подключился капитан Прайс. Слегка разочарованно вздохнув, Соуп сжал винтовку покрепче.       — Гоуст, Соуп, противники устранены. Вы можете покинуть позиции. Убедитесь, что ничего не забыли.       — Вас понял, сэр, — ответил Гоуст своим низким голосом, от которого Соуп всегда млел, как уличный кот, к которому протянули руку.       Когда сержант решил, что капитан уже отключился, он подал голос:       — Как думаешь, парни в курсе, что мы трахаемся?       Гоуст издал громкий звук, будто поперхнулся.       — Ты…       — Да, в курсе. А теперь поднимай свой неугомонный зад и тащи его к тачке, Соуп, — ответил за Гоуста Джонатан, ухмыляясь, что было отчётливо понятно по его интонации.       МакТавиш, вероятно, покраснел на пару тонов, едва слышно выругавшись на шотландском. Гоуст на том конце коммуникатора молчал, не желая дальше развивать эту тему при капитане.       До базы напарники добирались в гробовой тишине.

***

      Буквально ввалившись в их общую комнату, напарники не стеснялись грубо срывать друг с друга и одежду.       Терпение было на пределе уже по прибытии на базу, Джона еле хватило на то, чтобы сдать амуницию и оружие и коротко отрапортовать о результатах миссии. Гоуст казался куда более собранным, однако Соуп видел чертей, танцевавших в глазах напарника. Сейчас их уже ничего не сдерживало.       Горячие пальцы Гоуста ложились на кожу МакТавиша чертовски правильно. Сжимая талию напарника, Райли не сдерживал громких выдохов, вперемешку с едва слышным рычанием.       — Не терпится, а, Сай?       Синие глаза Джонни лукаво поблескивали в свете лампы. Вечерний прохладный ветер, дувший из окна, почти не остужал пыл двух тел, вплотную прижатых друг к другу.       — Не нарывайся, а то завтра ходить не сможешь.       Стянув с лица маску, Гоуст нетерпеливо впился зубами в шею Соупа, выбивая из того хриплый стон. Облизав языком место укуса, мужчина горячо выдохнул, от чего Соуп вздрогнул. Обхватив плечи Райли, шотландец прижал его ещё ближе, вдыхая аромат одеколона смешанного с запахом пороха.       — Я не против такой перспективы. У нас завтра выходной, не забыл?       Гоуст ничего не ответил, прижимаясь своими губами к чужим. Расстегнув на напарнике ремень, Гоуст стянул с него джинсы вместе с боксёрами, оставляя Соупа стоять голым. Покрасневший и уже твёрдый член подрагивал в нетерпении. На головке весьма заманчиво поблескивала капелька предэякулята.       Толкнув МакТавиша к койке, Гоуст стянул с себя остатки одежды и бросил их куда-то на пол. Залезая на любовника сверху, Райли без стеснения напрягал и так видные, рельефные мышцы.       — Позёр, — улыбнулся Соуп, обхватывая пальцами крепкие бёдра Саймона.       — Мне было у кого учиться, — парировал британец, копируя слова самого Соупа.       Шотландец усмехнулся, притягивая Гоуста к себе за шею. Зарывшись пальцами в пшеничные волосы, Соуп самозабвенно расцеловывал его лицо и шею, оставляя багровые засосы где-то в районе кадыка.       — Тебе повезло, что я ношу маску, — упрекнул его Гоуст.       — Во‐первых, не смей думать, что я могу удержаться от твоей ахуенной шеи. Во-вторых, ты что, стесняешься меня? Ты теперь мой, Эл-Ти, пусть все знают. А то я видел, как некоторые рекруты на тебя пялят.       — Это они скорее от страха, — ухмыльнулся Гоуст, покорно принимая комплимент.       Соуп промолчал, продолжив кусать покрасневшие губы лейтенанта. Сжав его ягодицы, он улыбнулся сквозь поцелуй, однако в этот же миг Гоуст отстранился. Соуп не сдержал разочарованного выдоха.       — Нет, Джонни. В этот раз этим займусь я.       — Что ж, я с нетерпением жду. Ты же сможешь все сделать хорошо, Сай? Или тебя научить? — Соуп нагло дразнил британца, зная, что ничего ему за это не будет.       Как же он ошибался.       Прорычав что-то невнятное своим хриплым, низким голосом, Гоуст перевернул Соупа на живот, прижимая его к постели. Потянувшись к прикроватной тумбе, он вытянул оттуда лубрикант. Послышался знакомый щелчок крышки.       — Поаккуратней там, Гоуст. Ты-то готовился в прошлый раз, а у меня времени не было.       — Это мы ещё посмотрим. Не хочешь проверить свою выносливость? — Оскалился британец, выдавливая на пальцы блестящую жидкость.       Джонни мученически простонал, оставляя вопрос без ответа.       Когда смазка слегка прогрелась, Гоуст наклонился ближе к напарнику и провел пальцами второй руки вдоль позвоночника извивающегося под его касаниями партнёра.       — Готов?       — Всегда, Саймон.       Поцеловав своего сержанта в шею, тем самым снова вызвав у того мурашки, Гоуст не торопясь ввёл один палец в горячее отверстие. Соуп глухо застонал в подушку, подаваясь назад и насаживаясь ещё глубже.       — Какой нетерпеливый, — хмыкнул Гоуст, постепенно растягивая МакТавиша.       Выбив из него ещё пару рваных вздохов, Райли ввёл второй палец.       — Какие у тебя… Блять… Длинные пальцы…       — Поверь, в сравнении с другой частью тела это ничто.       Соуп засмеялся, расслабляясь всё больше. Гоуст слегка ускорил темп, вводя пальцы все быстрее и глубже. Когда он почувствовал, что Соуп окончательно расслабился, он ввёл третий палец, ритмично разрабатывая упругое кольцо мышц всё усерднее. Соуп потянулся рукой к бедру Саймона, похлопав его в знак одобрения. Райли на это лишь коротко улыбнулся и поцеловал напарника в загривок.       С этого ракурса Джон выглядел ещё соблазнительнее. Растрепанный могавк, покрасневшие уши, напряжённая спина, вздёрнутые бедра. МакТавиш был прекрасен с головы до ног, и Гоуст не мог дождаться момента, когда он сможет перевернуть горячего шотландца и трахать его до потери рассудка.       Едва не зарычав от этих мыслей, Гоуст ускорил движения, окончательно растягивая Соупа. Когда Райли решил, что на этом достаточно, он вынул пальцы из отверстия.       — Перевернись.       — Хорошо, сэр.       Соуп улыбнулся ему через плечо, покорно разворачиваясь к старшему по званию лицом и обхватывая его талию ногами. Положив руку на член Соупа, Гоуст ухмыльнулся подобной кокетливости, свойственной одному только сержанту. Как же он был прекрасен.       Проведя рукой вдоль ствола, Райли с наслаждением наблюдал за постепенно краснеющим лицом сержанта, сейчас так соблазнительно закусывающим свою губу и хватающимся за простыни.       — Гоуст…       Поняв намёк, Саймон ускорил темп. Однако, как только из МакТавиша вырвался громкий стон, лейтенант убрал руку с покрасневшего члена, располагая её на загорелом бедре шотландца. Разочарованно выдохнув, Соуп смиренно ждал, каким будет следующее действие Гоуста.       Тот провёл руками вдоль бёдер напарника, подтягивая его за них к себе. Наклонившись, он одной рукой продолжал держать Соупа, а вторую расположил прямо у его лица. МакТавиш повернул голову, поцеловав внутреннюю часть предплечья Гоуста, при этом не отрывая взгляда от янтарно–карих глаз.       — Положи мне руки на плечи.       Соуп недоуменно моргнул.       — Что? Зачем?       — Просто сделай это.       Когда Джонни всё также непонятливо выполнил просьбу, Гоуст подставил головку напряженного, твёрдого члена ко входу.       — Желательно не кричать. Можешь царапать меня.       Не успел Соуп ответить, как Саймон неторопясь вошёл.       Соуп ахуел.       Испытав сразу дохуиллион эмоций за долю секунды, он крепко вцепился в плечи Райли, будто в винтовку на поле боя. Не давая самому себе царапать излюбленное тело, которое и так было усеяно шрамами, Джон почти до крови закусил губу и выпустил гортанный стон.       — Сука, Саймон, ты был пиздец как прав…       — В чём именно? — Саймон слегка обеспокоенно глядел в синие глаза МакТавиша, которые сейчас были полны разных эмоций.       — Что в сравнении с членом, пальцы — это нихуя. Блядство…       Красноречиво выругавшись на шотландском, Соуп постарался отдышаться.       Гоуст не торопил его, терпеливо ожидая, когда напарник будет готов продолжить. Огладив бёдра и талию Джонни, Гоуст влюблённо смотрел ему в глаза. Впрочем, сам он бы этого, пожалуй, не признал.       — Давай…       Соуп потер пальцами плечи Райли, извиняясь за следы, которые потом наверняка останутся багровыми пятнами на коже.       Гоуст слабо толкнулся вперёд, ловя губами очередной стон шотландца. Понемногу учащая движения, оперативник внимательно следил за выражением лица МакТавиша.       — Чёрт, какой же ты… Большой… Ебучий гигант…       Гоуст усмехнулся, очевидно будучи довольным собой. Соуп на это незаметно закатил глаза. Выебонщик.       Ускорившись, Райли с упоением наблюдал за закатывающимися глазами Соупа, его покрасневшими щеками и губами. Джон упоенно принимал толчки, одновременно с этим выстанывая имя лейтенанта, отчего последний был готов втрахать любовника в постель.       — Пожалуйста, Саймон…       Сжимая до побеления бёдра партнера, Гоуст вспомнил об одной картине, которая крутилась у него в голове уже долгое время. Вынув член из Соупа, вызвав тем самым очередной раздосадованный вздох, он сел на постель и откинулся к стене.       — Садись.       МакТавиш не сразу понял в чём дело, но когда до него дошло, на лице мужчины расцвела довольная улыбка.       — Это приказ?       — Да. Выполняй, сержант.       От приказного тона, который Соуп слышал обычно только на поле боя или на тренировочном полигоне, налитый кровью член невольно дёрнулся.       Облизав пересохшие губы, сержант перекинул ногу через Гоуста и расположился сверху.       — Буду рад исполнить его.       Без лишних слов, шотландец рукой взял крепкий орган Райли, огладив его кончиками пальцев. Саймон смотрел на него из-под полуприкрытых век, словно на долгожданную добычу. Соуп непозволительно пошло облизнул губы, ловя на себе жадный, изучающий взгляд.       Направив член ко входу, Соуп неторопясь сел, запечатляя в памяти похотливый стон Гоуста и его руки, сжимающие ягодицы Джонни. Карие глаза впивались взглядом в разгоряченное тело. Саймон откровенно тонул в обилии ощущений, начиная от пульсирующего от удовольствия члена, заканчивая безумным наслаждением от созерцания крепкого тела МакТавиша.       — Быстрее, Джонни…       Соуп послушно ускорился, схватившись руками за плечи Гоуста и насаживаясь на член с большим энтузиазмом. Из обоих мужчин вырывались похабные стоны, вперемешку с именами друг друга.       — Хороший мальчик… Принимаешь мой член так хорошо… Так сжимаешь… Запрокинув голову назад, Гоуст сильнее вцепился пальцами в уже покрасневшие ягодицы Джонни. Слегка надавливая на них, Саймон без стыда намекал ему ускориться.       Соупу дважды повторять не надо.       Когда сдерживаться стало невыносимо, МакТавиш обвил пальцами собственный твёрдый член, жаждущий ласки. Гоуст уловил это движение.       Схватив руку Джона, он убрал её от члена, накрывая орган своей широкой ладонью.       Несколько раз проведя вдоль ствола рукой, Саймон усилил хватку. От напряжения, которое чуть ли не искрами прошибало обоих, Соуп протяжно застонал. Ускорив движения рукой, Гоуст со зверским возбуждением наблюдал, как приоткрывался влажный рот МакТавиша. Как он выстанывал имя Райли, от чего тот буквально насаживал шотландца всё глубже на себя.       Когда сладкие звуки, издаваемые Джоном стали громче, Гоуст толкнулся в него с особым рвением. Сжав его член у основания, британец с наваждением наблюдал за тем, как закатывались глаза Соупа. Вырываясь толчками, горячая сперма запачкала торс Гоуста. Собрав капельки пальцами, он поднёс их ко рту шотландца. Напарник без лишних слов взял пальцы в рот, обсасывая их и глотая собственную сперму.       — Хороший мальчик, чёрт побери…       Соуп ухмыльнулся, смотря на Гоуста затуманенным взглядом.       — Ну же, Саймон… — уже почти без сил прошептал Джонни, сжимая всё ещё твёрдого Райли внутри. С глухим рыком Гоуст уложил Соупа на спину, вновь нависая сверху. Он подтянул МакТавиша ближе за бёдра, закидывая его лодыжки на свои плечи, на что сержант удивленно охнул. — Кажется, я говорил тебе, что ты напросишься, — приподнимаясь на коленях, усмехнулся лейтенант, подбирая угол поудачнее и вновь входя в задохнувшегося всхлипом Соупа.       Саймон практически сложил его пополам, проникая так глубоко, как только мог, задав бешенный ритм и срываясь с цепи в погоне за собственным удовольствием. О, МакТавиш только этого и ждал. Сейчас он был одновременно в восторге и ужасе, чувствуя, как сознание после ошеломляющего оргазма начинает его покидать. Хриплое рычание Саймона вперемешку со стоном заставило сжаться Соупа сильнее, что стало последним аккордом для Гоуста, кончившего глубоко в Джонни под аккомпанемент его короткого вскрика.       То, как разливается горячая сперма внутри, МакТавиш почувствовал уже на задворках сознания.

***

      Уже сидя на кухне и попивая горячий чай, Гоуст рассматривал тело напарника. Бронзовая кожа, тёмные волоски на груди и руках. Синие глаза смотрели в ответ, но МакТавиш ничего не говорил. Лишь умиротворенно пил чай прямо со своей Родины.       Внезапно взгляд Саймона зацепился за особенно длинный шрам, проходящий от таза выше, к пупку. Если ранее он замечал его, но вопросов у него не появлялось, то теперь стало интересно, при каких обстоятельствах Соуп вообще мог его получить.       — Соуп…       Джон поднял взгляд спокойных глаз на лейтенанта.       — Да, Сай?       — Откуда у тебя этот шрам?       Соуп так и застыл, с кружкой в руке и приоткрытым ртом. Через несколько секунд он очухался, сжимая губы в тонкую ниточку.       — Долгая история.       — Можешь не говорить, если не хочешь, — отступил Гоуст.       — Да… Знаешь… В тот раз ты рассказал мне про отца. Я в долгу.       Райли хотел было поспорить, что он тогда это рассказал, потому что Соуп спас ему жизнь, но увидев серьёзное лицо шотландца, промолчал.       — Это было несколько лет назад.

***

      Когда Джону стукнуло 18 лет, он и его приятели решили отметить этот день, устроив вечеринку.       Родители с трудом согласились впустить толпу к себе в дом и устроить праздник там. Соуп пребывал в большом восторге от количества подарков и поздравлений в его сторону. Однако всё изменилось, когда он увидел подозрительный движ среди нескольких своих приятелей.       — Эй, Питер! Что вы делаете?       Темноволосый парень низкого роста обернулся на Джона, довольно ухмыляясь.       — Да тут… Кайфуем. Не хочешь присоединиться?       Когда в руках парня МакТавиш увидел небольшого размера шприц, ответ нашёлся сам.       — Нет, Пит. Не смей делать этого здесь.       Хищный затуманенный взгляд, полный раздражения, метнулся на Джона.       — А то что? Пожалуешься родителям?       Соуп начал закипать. Будучи противником веществ, он не хотел, чтобы на его празднике кто-то портил себе жизнь. Ещё и незаконно.       Схватив парня за плечо, Соуп вынудил его подняться на ноги. Озлобленный этим действием Питер набросился на Джона с кулаками.       Завязалась драка.       Когда кто-то из гостей почувствовал запах жаренного, он вызвал полицию. Шотландец не слышал ни звонка, ни шумихи, которая собралась вокруг них. Только защищался от тупых ударов и давал отпор.       Когда МакТавиш думал, что Питер уже выдохся, он попытался отпихнуть его от себя. Но пронзительная боль в животе отвлекла его от этого действия.       В руках Пита был окровавленный нож.       В этот же момент на наркомана набросился близкий друг Соупа. Генри закрыл его собой, спасая от очередного удара ножом.       А вот его никто спасти не успел.       Соуп уже не помнил, что происходило дальше. Помнил только горячую, словно огонь, кровь друга, стекающую по рукам, и вой сирен.       А дальше — наручники и участок.

***

      — Как тебя не посадили? — пораженный рассказом до глубины души, Гоуст обеспокоенно смотрел в поникшие глаза напарника.       — Дали выбор. Армия или тюрячка. Так и оказался здесь. Зато теперь у меня есть ты.       МакТавиш заметно притих, обдумывая и заново прокручивая в голове, вероятно, одни из худших дней в своей жизни. Слегка подрагивая от волнения, мужчина раздраженно закусил губу. Гоуст лишь молча сжал его руку в своей, заземляя и давая понять, что теперь ему нечего бояться.       — Поэтому у меня в личном деле нет информации о гражданской жизни. Тот мужик, который меня отмазал, знатно постарался, чтобы никто ничего не узнал. Я у него по гроб жизни в долгу.       Саймон не нашёлся в ответе. Встав со своего стула, он подошёл к Соупу и притянул к себе. В крепких объятиях Гоуста Джон прекратил дрожать.       — Я рядом, Джонни.       Жизнь налаживалась.