Для нас троих

Вечерние посиделки в общих гостиных, начиная от пижамных вечеринок младших, заканчивая пьяными тусовками старших, были традицией в каждом доме Хогвартса. Главное — не забыть о звукопоглощающем заклятии, и тогда даже самая отвязная вечеринка может пройти незамеченной. Вот и сегодня, в первые выходные после начала учёбы, в одной из мужских спален набились ученики с пятого по седьмой курс. У входа, как обычно, стояла пара особо крупных мальчишек и отсеивала всех особо наглых младшекурсников, которые так и норовили проскочить мимо них. Спровадив очередную группу девчонок, парни расступились передо мной, открыв доступ к двери, и стоило мне войти, как я ощутила неописуемое чувство свободы, только сейчас поняв, как напряжено было моё тело, как сильно я испытывала чувство надвигающейся опасности, которое и по сей день преследовало меня после всех тех событий, что нам пришлось пережить. Собственно, из-за всего этого мне и пришлось пропустить в том году большую часть вечеринок, я была на них от силы пару раз и в этом году планировала наверстать упущенное. Встав в центре комнаты, я осмотрелась, выискивая среди толпы двух до боли знакомых мне парней, и, найдя их сидящими на одной из дальних кроватей, поспешила к ним. Скинув туфли и с ногами запрыгнув на мягкую кровать, смела их в охапку, утонув в мягких и тёплых объятиях. — Так, а теперь, пожалуйста, осторожнее, если не хочешь быть облитой пивом с ног до головы, — Оминис потряс своим стаканом, который он едва успел спасти от урагана, который я на них обрушила. — Прости, — я потянулась и чмокнула его в щёку, попутно выуживая у него стакан и осушая остатки его содержимого парой небольших глотков, возвращая его в руки Оминису. — И так всегда, — сощурив глаза, встревает Себастьян и протягивает мне свой стакан. Позволив отблагодарить его поцелуем, он поднимается и уходит за новой порцией пива уже для нас троих. Я тем временем подталкиваю Оминиса ближе к изголовью кровати, освобождая на ней побольше места, и укладываюсь ему на ноги. Он, довольно улыбнувшись, начинает изучать моё лицо, проводя рукой от подбородка к уху и обратно, чем заставляет моё тело на несколько секунд покрыться мурашками. — Смотрю, вы уже перешли к делу, — недвусмысленно заметил Себ, освобождая руки, поставив три больших стакана с пивом, которые он уже с большим трудом удерживал, и уселся напротив Оминиса. Обняв одну из моих ног рукой, он начал нежно проводить подушечками пальцев по внутренней стороне бедра сверху вниз. Заметив, как я резко вздохнула, ухмыльнулся и, как ни в чём не бывало, потянулся за пивом, которое я тут же у него забрала. Поёрзав по постели, я села повыше. Оминис, почувствовав это, тоже подвинулся и, обняв меня за плечи, начал слегка покачиваться в такт музыке. За те полчаса, что мы трое просидели в этой весьма интимной позе по отношению друг к другу, мы успели словить пару недовольных взглядов со стороны окружающих, поэтому мы не раздумывая согласились, когда Имельда с ехидной ухмылкой позвала нас играть в волшебную бутылочку. Суть её была в том, что каждый, кто этого хотел, мог направлять бутылку в желаемого человека или же никак на неё не воздействовать, позволяя ей самой сделать выбор. Спустя пару-тройку круток и одного поцелуя с Имельдой очередь дошла и до меня, но лишь когда закрутилась бутылка, я поняла, что думала в этот момент далеко не об одном человеке, отчего она начала безостановочно поворачиваться от Себастьяна к Оминису и обратно. Моё лицо тут же залило краской, а сидевший справа от меня Себ что-то зашептал на ухо нашему незрячему другу, и лишь когда почти все сидящие в кругу начали скандировать «целуй», я, на секунду прикрыв глаза и глубоко вздохнув, схватила их обоих за рубашки, притянув к себе, жадно впиваясь губами сначала в Себа, а через пару секунд перешла к Оминису. Пьяная толпа что-то довольно кричала, но я не разбирала ни слова, потому что в эту минуту могла лишь ощущать руку Себастьяна на своей спине, притягивающую меня обратно к нему. Его горячие влажные губы, которые всё сильнее углубляли поцелуй, обжигающее дыхание Оминиса у меня на шее и его руку, жадно сжимающую моё бедро. Я была на грани, и последней каплей в чаше моего самообладания был хриплый шёпот у моего уха. — Уйдём отсюда, — Оминис схватил меня за руку и, вставая, потянул на себя, заставив прижаться к нему всем телом. Он покусывал мою шею и оголённое плечо, когда Себ подошёл ко мне со спины и на несколько долгих секунд прижался к моим бёдрам, прежде чем блондин успел увести нас из комнаты под всеобщие одобрительные и не очень возгласы.