Иномирка

- Чтоб я так жил! – восхищенно ахнул молодой маг. – Ты только глянь! Ну что там ещё у него стряслось? - Ты только посмотри на это чудо! Если там меньше чем горшочек золота, я его точно прибью. - Эй, ну проснись же! Смотри что я нашел! - Отвали, а? – сонно пробормотав, я перевалился на другой бок. - Ты скучный и неинтересный тип! И где я это уже слышал? - Это же настоящая находка. Конклав будет в восторге! О да, так и представляю себе старичков-магов бодро отплясывающих на столах, с завихрениями мантий и искрами из глаз. Лишь бы не подожгли ничего.. хрррр… - Вайлет!!! - Ну чего тебе, маленькое чудовище? – поняв что от мальчишки никак не отвязаться, я сел и протер глаза. Хм, а уже рассветает… - Гляди! - Ну и чего тут у те… - голос пропал, губы отказались повиноваться. Ибо такого я точно не ожидал. Бывало, что мелкий охламон будил меня из-за какой-нибудь редкой разновидности особо дивного сорняка. Бывало, что отвлекал от работы каким-нибудь глупым воплем, вроде «Сзади! Берегись!» (можно подумать, я сам не знал). Бывало, что путал зелья, выпускал из силков птиц и зверей (Ему, видите ли жалко, а есть мы что, спрашивается, будем?), не мог развести костра, не спалив ближайший куст… Но вот девушку мне подсовывать точно еще не догадывался! - Это кто? – наконец овладев собой, спросил я. - Девушка, - радостно выпалил он. Подождав, уже осторожнее уточнил. – Красивая. - Ну и? - Что «ну и»? Так. Спрашивать его о причинно-следственных связях будем потом. - Ты откуда её взял? - Ниоткуда. – та же счастливая улыбка, и преданный взгляд. – Она сама появилась. Час от часу не легче. Какие боги её сюда занесли, в трех днях пути от человеческого жилья, в легкой рубашонке и… О, боги! В мужских штанах! И спит на земле, как ни в чем не бывало, даже хвои не нагребла. Простудится же напрочь. Надо перенести на лежанку, что ли… Не задумавшись о том, как воспримет девушка ситуацию «чужой мужчина рядом», я поднял её на руки, и осторожно уложил на свое место. И почему мне не пришло в голову сразу её разбудить? Видимо все же с утра голова плохо соображает. А теперь мы поговорим с тобой. Я взял юного волшебника за руку, и повел его подальше в лес, чтобы не разбудить нашу гостью. - о чем? - о том как нехорошо будить с утра такими бессвязными воплями. И о силках мы тоже поговорим.. И о вчерашнем твоем поступке… не забыл? - Нет, - повесил он нос. - и что же ты намерен делать? - Я больше не буду… Верно, не будешь, дорогой мой воспитанничек. Только не потому что ты сейчас там себе думаешь. - Вчера мы перебирались через ручеек, и я приметил там одну неплохую иву. - И что? - И то. Что сейчас кое-кто будет убедительно объяснять что не заслужил встречи с розгами. И как быстро слетает уверенность и гордость с таких вот пареньков. Как же, волшебник, простолюдины в пояс кланяются, невзирая на юный возраст, девчонки липнут без всяких приворотов, а вот от розг избавиться нет никакой возможности. А все благодаря тому же «воспитательному эффекту». Хорошее заклинаньице, практичное. Связывает двух человек так, что один считается учителем, другой учеником. И никаким образом его не перебить. И что хорошо, что если «учитель» решил что для ученика хорошо, так никакого противодействия быть не может. Хотя не сомневаюсь, парнишка очень старался. - Ну я, вот… Угу, угу, оправдывайся, а то я этого не слышал уже сколько раз. Может что-то новенькое узнаю. Мало ли, как стимулируют фантазию хорошие ивовые прутья? Тщательно очищая последнюю, пятую лозину, я вполуха слушал стандартные оправдания, приглядывая, чтобы остальные четыре не уплыли по течению. Ну вот и готово. - Ну что, твори лавку. Он шмыгнул носом, и послушно наколдовал. Неважно, что через 15 минут она развеется, нам хватит. - Ложись давай. Раз! Розга пропела в воздухе, и оставила на заду белый след, быстро наливающийся краснотой - Ай! Он вцепился пальцами в край. Два! И чуть пониже такой же след. - Ай! Не надо! - Надо, надо! Три! - Ай-яй-яй! Четыре! Парнишка заерзал, пытаясь унять боль. Ягодицы судорожно сжимались и разжимались. - Расслабь зад! Снова свистнул прут, впиваясь в тело. - А-а-аййй, не могу - не могу - не могу-у-у-уу… - Все ты можешь. Ну-ка! Он выдохнул и распустил сжатые мышцы. То-то. Шесть! - Ай-и-и-и-и! – он снова завертел задом. - Не крутись! – строго заметил я, обходя лавку, и выжидая пока он успокоится. Часто наносить удары я смысла не видел, пусть лучше каждый запомнится надолго. Семь! - А-а-а-ай, Ва-а-айле-е-ет, не надо больше-е-е! Я исправлюсь! Старая песня. Восемь! - Не на-а-адо-о-о-о! – похоже, он приготовился заплакать. Ничего, это полезно. Девять! - А-а-а-а-а! Я больше не бу-уду-у-у-у! – пореви-пореви дружочек, может, хоть через зад ума вложу. Ну, хоть немного. Десять! - А-а-а-а-а! Ай-яй-яй-яй-яй! Больно! Не надо, ну пожалуй… Одиннадцать! Розга настигла на половине слова. - Ста-а-а-а-а-а!!! И четко под ягодички положить двенадцатую, на самые чувствительные места, чтобы помнилось дольше. - Ай-яй-яй-яа-а-а-ай! На стоянку мы вернулись порознь, по понятным причинам. Парнишка дулся, а мне от того ни холодно, ни жарко. Пусть его, жалко что ли? Гостья ещё спала, хотя солнце уже встало. Видимо, любит поспать, значит не крестьянка. Те до рассвета вскакивают, коров доить, хлеб в печь ставить, богам молиться. Но и не знатная: руки хоть и без мозолей, но с работой явно знакомы, вон ногти какие короткие, у благородных такого отродясь не водилось. Может воительница, вон и штаны тоже, и плечи широкие.. Ну не широкие, но и не узенькие, есть куда кольчугу надеть. Но волосы-то волосы куда девать прикажете? Те девки, я слышал, стригутся коротко, чтоб не мешало. А у этой коса тугая, до лопаток. Нерассмотренными оставались только варианты магички и блудницы (но опять же, штаны-то зачем?!) когда она открыла глаза. - Ирбис! - Ну.. И тебе тоже утро… То, которое доброе. – Я постарался улыбнуться, чтобы не пугать её раньше времени. Но она, похоже, пугаться и не собиралась. Собралась вся, перетекла в сидячее положение и уставилась на меня своими глазищами. Огромные, карие, корове в самый раз будут. В который раз дав себе мысленный подзатыльник за подобные сравнения, я продолжил: - Меня Вайлет зовут. А ты как сюда попала? Меня наградили глубокомысленным взглядом, и непонимающе развели руками. Мальчишка чему-то ухмыльнулся. - Ну хорошо, не знаешь. А зовут тебя как? Еще более непонимающий жест. А вроде и не немая, сказала же что-то, когда вскакивала. Ученичок заухмылялся ещё гадостней. - Что же у тебя спросить-то ещё? – задумался я. – А ты, собственно, кто?.. Да что ты все, ухмыляешься?! – не выдержал я. - Она тебя не понимает, - сообщили мне с назидательным видом. – И не поймет. - Да ну? Из какой же она страны тогда, что Всеобщего не знает? Что ты вообще городишь? - Она иномирка, Вайлет. Вот макнул так макнул. Не то чтобы совсем в отходы, но и не родничок, знаете ли… - А раньше ты сказать не мог? - А ты не спрашивал. – и он снова заухмылялся. Сделав себе в памяти маленькую пометочку, отплатить мелкому тем же, я крепко задумался, как же с ней общаться? Девушка тем временем внимательно изучала обстановку, мелкого, меня, лежанку, снова меня, костер, снова мелкого, снова меня… Ну хватит смотреть-то уже! - Лина. - А? - Лина. – настойчиво повторила она, указывая на себя. Вперед вылез маг: - Марик, - гордо ткнул он в тощую грудь пальцем. – Можно Майринн. - Сядь, блоха, - одернул я его. – Ты ещё полные титулы перечисли – совсем хорошо будет. - А ты не вмешивайся, - вскинулся он. – Меня хоть учили, как с иномирцами общаться. - А вежливости тебя не учили? - А.. А… Ну и общайся сам! – он демонстративно надулся, сложив руки на груди. Ну вот и что теперь прикажете делать? Я вздохнул и перешел к понимаемым везде и всегда языку жестов «мы идем туда. Ты с нами?» Она кивнула. А что ей ещё, по большому счету, оставалось? За день, что мы провели в пути, выяснилось что: 1.Лина очень хорошо умеет ходить босиком. 2. У неё чудесный голос, хоть и слова непонятные. 3. руки, невзирая на кажущуюся холеность, с работой все же знакомы. Посуду она мыла легко. А также то, что: 4. Марику надо дать по шее, за неуместные ухаживания. 5. себе тоже, за неуместную же ревность. 6. надо взять себя в руки, и пойти потренироваться что ли, пока совсем не стемнело. Девушка очень заинтересовалась моими клинками. Ещё бы, работы известного иньского мастера, они притягивали взгляд, одним только узором синеватой стали. А вообще не женское это дело, оружие в руки брать. Ну чего тебе? А-а, ну помахай, хе-хе, это тебе не кочергой в печке орудовать… Кхе, мдя… Погорячился я, пожалуй, насчет кочерги. И насчет женских рук тоже погорячился… Светлый же Престол, кто её обучил этому? Клинки пели, рассекая воздух, но плели совершенно не те, привычные и с детства знакомые приемы. Это было что-то совершенно новое. Я почувствовал, как у меня загораются глаза. Этому надо срочно научиться! А вот так ты сможешь? Лихо перекинув сталь из левой руки в правую, я вывел один из самых сложных узоров «лестницы в небо». Не довел, встретив препятствие… Ах ты ещё и на урок напрашиваешься? Ну будет тебе урок! «Ключи от врат» с доворотом корпуса. Атака будто провалилась в пустоту, а голова на мгновение закружилась… Ты где, воинша? Ах, на шаг в стороне? Ну так получай «детский бой». И снова мимо. Снова на шажочек отдалилась. Нет, так не пойдет, ты вообще атаковать собираешься? Или ждешь, пока я устану? Ну так долго ждать придется… Нет, ну не нахалка, а? В реальном бою противник бы ждать не стал, сразу бы… Э! Э! Это чё такое было? Ну-ка повтори! Так, значит мечом вниз, потом чуть к себе и выпад. С ума сойти… К костру мы вернулись довольные донельзя. Марик сосредоточенно творил очередной пасс, и в трех шагах от него, что-то столь же сосредоточенно что-то бумкало. На следующий день. В трактире было шумно… Впрочем чего я ожидал, от «Боевого Жеребца»? Здесь всегда шумно, разве что ночью чуть утихает. Публика здесь не самая приличная, зато стряпают на уровне, и недорого. Войдя в выжидательно притихший трактир, я первым делом прошел к стойке, доверив мелкому самому выбрать столик. Публика разочарованно загудела. Девка в штанах - ещё то развлечение, но меня здесь знали. И знали, что шуток я не люблю. Особенно в отношении «своих». - Ик! О, Вайлет! А ты какими дорогами? Давненько я тебя не видал. Ну вот, началось. Пожрать не дадут. - Ученичка все таскаешь? И девицу какую-то подцепил… Она тебе хто? - Нихто. – я мрачно вгрызся в поданную свинину. - Хы! Может того… Одолжишь? - Она тебе что, рубашка, чтоб её одалживать? - У-у-у, жадина… Ну хоть расскажи, как она? Горячая? Может к ней и подъезжать не стоит. Я поднял взгляд. - И не подъедешь. - Ты что ль запретишь? Я невольно улыбнулся: - Просто не сумеешь. - Это я-то?! Хошь поспорим? - Три золотых. - Денежки лишние завелись? - Как раз очень нуждаюсь. - А, хрен с тобой. Спорим! Практически не глядя, он хлопнул ладонью по подставленной руке, уже сползая с высокого табурета у стойки. Я все же повернулся посмотреть на бесплатное представление, свинина-то никуда не убежит, верно? Подкатившись к столику, он каким-то боком оттеснил Марика, и плюхнулся напротив Лины, улыбаясь во все двадцать четыре зуба. Почему двадцать четыре? А, в драке проредили как-то… Девушка вежливо улыбнулась в ответ (сразу видно – воспитание!). Кавалер ободрился, и начал «подъезжать». Однако, Лина, чего и следовало ожидать, ни слова не поняла. Хотя и наверняка сообразила, с какой целью перед ней разливаются весенней пташкой. «Однако родничок красноречия начал иссякать» - заметил я мысленно. Знакомый исчерпался, и пошел по второму кругу, с привлечением конечностей. То есть брал её за руку (девушка вежливо вынимала, и украдкой вытирала о штаны), пытался гладить по щеке (она отклонялась так, что рук просто не хватало), и даже пытался переплести свои ноги с её, но тут уже не выдержал Марик, и что-то такое колданул. Ноги замерли, словно упершись в незримую преграду. Потоптались по ней, и убрались на свое место. Разочарованный и злой, неудавшийся ухажер вернулся ко мне. - Она что у вас, немая что ли?! - Неа, - равнодушно ответил я, вновь принимаясь за мясо. – Просто иномирка. - Чё? - весь его гнев, как рукой сняло. – А сразу сказать не мог? - А ты не спрашивал. Ты ж сразу «одалживать» побежал. - Ну вот… И девушку упустил, и деньги… - Я тебе говорил, что не подъедешь? Говорил. Кого теперь винить? - Эх… - он полез за кошельком. – Может простишь на первый раз?.. - Гони-гони монетки, - ухмыльнулся я, побарабанив пальцами по стойке. – Нечего спорить было. Поднявшись наверх, мы было хотели разойтись по комнатам - Доброй ночи. - Добро йнот шии, - неумело повторила она. Я рассмеялся: - Доброй. Ночи. - Доброи… ночи? - Ага, именно. Она улыбнулась. И тут.. Не знаю что на меня нашло… Я шагнул к ней, и поцеловал. Мелькнула мысль: «ты чё, очумел?!» сменившаяся другой «А будь что будет!» Её ладошки нежно легли мне на плечи… Лина, девочка моя… Дверь распахнулась будто бы сама, мы ввалились в комнату, продолжая целовать друг друга. Я, почти не помня себя, содрал куртку, рубашку с неё… Лина!... Обнаженные маленькие плечи… Бархатная кожа… Прижать её к себе, почувствовать горячее дыхание на своей ключице. Какая же она вся маленькая, нежная… Я впился в нее губами, как оголодавший вампир в жертву. Она вздрогнула, высвобождаясь. Что? Ох, Тьма! Что же мы наделали?! "Что мы ЧУТЬ не наделали", поправил меня её взгляд. Я почувствовал что краснею. Сбивчиво извинившись, я подхватил куртку, и стрелой вылетел из комнаты. Таким идиотом я себя давно не чувствовал. Как мальчишка, видят боги! Наутро жизнь преподнесла очередной подарочек. Спустившись в общий зал, я обнаружил Лину и Майринна о чём-то... беседующих?! Что за... - Марик, это ты её научил? - Неа, - довольно ответил он. Я уставился на девушку. - Оно как-то... само, - смутилась она, поднимая глаза. Наши взгляды встретились, и... В голове моментально пронеслись события прошлого вечера. Причём настолько отчётливо, что лицо снова полыхнуло жаром. Вот Тьма! - Собираемся, - промчался мимо них я, и уже со двора крикнул, - нам за неделю надо добраться до предгорий. Бочка с водой немного облегчила состояние. Боги, мои Боги, похоже я сел на мёд!* _____________ *Влип. Три дня мы уже путешествовали вместе. Меня жгло. Её, похоже, тоже, но кто этих женщин разберет? Днем ещё можно было как-то отвлечься, но вот стоянки превращались для меня в пытку. Видеть её силуэт, полускрытый темнотой, слышать её дыхание, когда она спит, чувствовать еле уловимый аромат её кожи… Все это сводило с ума, и заставляло бороться с искушением. А периодически ещё и молить всех богов, чтоб она ничего не заметила. - Маги? - удивленно заметила Лина. - Огненные шары, невидимость и все такое? Услышав про огненные шары, Марик неприлично заржал - Ну ты скажешь… Ты хоть представляешь сколько энергии нужно вбухать, чтобы получить мало-мальски приличный заряд? Нет, матерые волшебники и не такое могут, они щелчком пальцев такие огненные кусты растят, что нам и не снилось. - Кусты? - Ну… не знаю с чем сравнить, вроде как вулкан на пару мгновений извергнется, только чистым огнем. - Жуть какая, - поежилась девушка, косясь на Вайлета. Тот сидел в стороне, весь погруженный в себя, и казалось не замечал ничегошеньки вокруг. Хотя понятно, что бывалый телохранитель себе такого позволить не мог. - Майринн, а в вашем мире у всех есть такие способности? - Ну как сказать… - парнишка даже призадумался. – Вот у вас многие петь умеют? - Почти все. - А хорошо петь? - Уже меньше, - заулыбалась Лина, уже понимая, куда клонит собеседник. - А так чтобы его еще и слушали? - Понятно, что мало таких. - Ну, вот примерно то же и с магией здесь. Как бы магический потенциал есть у всех, но вот толком пользоваться… Кому-то неинтересно, кто-то попросту не может, слишком слаб. А вот у меня, к примеру, сильные данные… - Хвастунишка, - вполголоса произнес Вайлет. Учитывая что это было первое слово произнесенное им за два дня, это что-то да значило. - А ты? – обратилась Лина к нему. Он вздрогнул и поднял глаза, встретившись с девушкой взглядом. Глаза… снова ее глаза, большие, глубокие, манящие… Так и с ума недолго сойти, я же не каменный. Или уже камен… о, Боги, она сама хоть понимает, как на меня действует? Нет, надо успокаиваться. Срочно. Можно подумать, я женщин не видел. Вот в ближайшем же городе пойду, и найду себе девицу! Да даже в селении. Да хоть на хуторе! Мужчина я или где, в конце-концов?! - А я не могу, - невесть зачем соврал я. Брови Марика удивленно поползли вверх. – Меня другому обучали. - Чему? - Я воин. – отрезал я, всем своим видом показывая что не желаю продолжать этот разговор. Лина словно поняла, чего я не произнес, и, тихонько вздохнув, прикоснулась к шее, чуть сдвинув воротник. И я окаменел: - Чешется, - смущенно призналась она, потирая лиловый, почти черный след. А я с небывалой ясностью понял, что никуда я в селении не пойду. …И, кажется, вообще мне теперь никто не нужен, кроме… - Вайлет! - Что?.. Ах ты, дрянь! Позор на мою голову! Так отвлечься от дела! Подпустить Тварь так близко, что… - Лина! Нет! Девушка же преспокойно, и даже, кажется чуть замедленно, подняла руку и совершила в направлении Твари замысловатый жест. Та озадаченно сложила многосуставчатые лапы, и вроде даже попятилась. - Изыди. – Ровный, но звучный голос девушки, гулом пронесся по сознанию, выметая все мысли. – Вон отсюда. Марик что-то лихорадочно сплетал, пытаясь хотя бы накрыть нас защитой. А я понимал, что не успею даже выхватить клинки. Тварь невероятно быстра, и без особых усилий покромсает нас на мелкие ломтики. Таких как она выслеживают группами из нескольких охотников, и ослабляют чарами. Тварь же, недовольно поскрипев жвалами, развернулась и утопала обратно в чащу. Лина устало опустила руку. - И часто у вас такое? – она не поворачивалась ко мне лицом, но голос её, скрытый напускной веселостью, дрожал. - Бывает, – озадаченно ответил паренек. – Лин, а ты вообще что сделала? Я подозревал, что вопрос ему хотелось задать совсем другой, но вежливость не позволяла. - Прогнала. – девушка опустилась на траву. – Не придет. Больше. До меня запоздало дошло, что она вымотана до предела этим странным коротким противостоянием. Осторожно подняв её на руки, я поразился, насколько же она легкая… просто как ребенок. На лице залегли фиолетовые тени, кожа побледнела еще больше… Но дыхание было ровным, глубоким. Спит. - Марик. - А? - Ложись рядом с ней. - Зачем? - Согреешь. - А ты? - А я… пойду дров наберу, для костра. Нам же здесь явно на ночь вставать… - Вайлет. - А? - Не считай меня идиотом. – Марик улыбался, сложив руки на груди. – И слепым тоже не считай. Я же все вижу. Вижу, насколько она тебе нравится. И как она на тебя смотрит – тоже вижу. - А как она на меня смотрит? – Чувствовал я себя глупо, но поделать ничего не мог. - Да так же, как ты на неё! И след у нее на шее, совсем, знаешь ли, не мозоль от цепочки. - А тебе какое… - начал закипать я - Мне – никакого. А вот ты, со своим жизненным опытом, кажется сел в лужу. Как с мечом, так мы впереди всех, кишки, кровища! А с девушкой ведешь себя хуже, чем девственник. - Язык придержи, - угрюмо посоветовал я ему. – Сам-то… - Я не «сам-то», - захихикал он. – Я как раз «очень даже». Так что давай… Наставничек. - Выдрать бы тебя, за такие слова! Он снова мерзко захихикал, и скрылся в лесу. Видимо гонять Тварь. А ведь он, как ни крути, со всех сторон прав. Я вздохнул, и сел рядом с Линой. Боги, Боги, Боги… Как же она красива. Эти глаза, волосы, милая улыбка изогнутых как плечи лука губ… Припасть к ним, прикоснуться к коже белее первого снега, целовать тебя, твое гибкое тело, спрятанное под нелепой одеждой чужого мира. Руки твои, одинаково сильные и нежные… Откуда ты, Гостья? Кем был твой отец? Я бы пришел к нему, падая на колени, просил бы тебя в жены… Но слишком далеко, и слишком неизвестен тот мир. Кем ты была там, девушка по имени Лина? А впрочем кем бы ни была, какое мне дело до того? Я влюблен, влюблен как мальчишка в свою шестнадцатую весну. И без разницы что будет дальше, пусть хоть как-то, но будет. Лина… Я неделю сам себе боялся сознаться, что влюбился. В девушку, с которой знаком меньше месяца. Что бы сказал мой отец, если бы узнал? Вернее всего велел бы выкинуть мысли о бродяжке из головы, и скорее жениться. На девушке из хорошей семьи. С приданым. С хорошей репутацией. И желательно на достаточно глупой, чтобы не лезла в мужские дела. Бр-р-р! Именно поэтому я и сбежал. Согласен, Агата была бы неплохой женой… для кого-нибудь другого! Но жить вместе с женщиной, с которой даже поговорить не о чем? Да и заняться, собственно говоря, тоже… Отец, впрочем, утверждал, что для «поговорить» нужны друзья, для удовольствия – любовницы, а вот жена нужна только для потомства. Но меня этот вариант коробил. Может многие назовут меня подкаблучником, но я всегда считал, что мать моих детей, должна быть вовсе не предметом сделки… В общем я глупо и романтично мечтал в юности жениться по любви. Юность прошла, а глупость никуда не делась. Вот и шляюсь с Майринном, связав себя заклинанием наставничества… Я взглянул на свернувшуюся клубочком Лину, укрыл её одеялом, а, немного подумав, присоединился к ней и сам. В конце концов, Майринн не так уж и неправ. Пусть он младше меня на десять лет, но рассуждал как взрослый. И ведь правильно рассуждал, мелочь пузатая! Что я как… Как девственник! Трижды прав мальчишка. Встретил красивую девицу, и растаял. А с другой стороны: что делать-то? И не надо мне похабных шуточек. Правда, что делать? Я ведь не просто переспать и забыть… Я на ней жениться готов. Нет, тпру, это порядочная придурь, какое жениться, я её даже толком не знаю, кто она, какое у неё прошлое… А наплевать на прошлое! Будь хоть беглая рабыня, хоть убийца, хоть кто! «Но так же нельзя!» - возопила моя измученная совесть. – «Есть же какие-то нормы, правила…» И кто же это их устанавливал, а? Какая скотина в зависимости от наличия у девушки приданого-репутации, лишает меня законного счастья?! «Общество…» - тоскливо выдала совесть. - «А что скажет отец?» Много чего скажет. Интересного и витиеватого. Лишит наследства. Может проклянуть. А что ещё? Ну не убьет же… А что мне наследство? На нем свет клином не сошелся, я и зарабатывать умею. «Дурак» Дурак. – согласился я, обнимая под одеялом спящую. Она что-то сонно мурлыкнула, и прижалась плотнее. «А если она не согласится?» Что значит «Не согласится»? удивился я. Все девушки мечтают выйти замуж. Или я полный профан в женщинах. Совесть ехидно напомнила, что недавно я сам в этом и признался. Я досадливо куснул себя за палец. А ведь и правда. К тому же иномирка, мало ли… И вот как узнать? «Можно спросить прямо». – продолжала неугомонная совесть. «Зато сразу все станет ясно и понятно. Пошлет, так пошлет, а согласится…» А если согласится? Совесть заткнулась. Крыть было нечем. Жениться я не могу пока по вполне объективным обстоятельствам, вроде отсутствия своего дома, и постоянного источника дохода. А просто любить её, спать с ней, это.. это уже полное свинство. Ибо от любви, как-то, дети получаются. А какие дети, если… В общем ослик пошел по кругу. Я вздохнул и покрепче прижал к себе Лину. А, Тьма!.. Что не так в этом мире?! И жениться не могу, и не жениться не могу. Девушка проснулась уже когда солнце садилось. Глубоко вдохнула и открыла глаза. Вид у нее по-прежнему был очень бледный, но хотя бы тени из-под глаз исчезли. - Нам надо поговорить. Кто из нас это сказал, я так и не понял. Одновременно. - Давай ты, - кивнул я. – Я потом… Лина, вздохнув, начала: - Я вообще подозреваю, что речь пойдет об одном и том же. Мне надо было сразу признаться, но я не знала языка, а потом все было как-то некстати, – она переплела свои тонкие пальцы, почти выламывая их. – Все дело в том, что я… - Маг? То есть магичка? – усмехнулся я, - ну это и так было понятно… - Нет, - она вскинула на меня глаза. – Я не маг. - Э? – вот у меня, наверное, глаза были. - Я… Дело в том, что я… Слушай, а в вашем языке такого слова нет! - Назови ближайшее. - Хм… - она задумалась. – Священник. - ?! эээ… а ещё? - Верующий. Молитва. Чудо. Просьба. Ближе уже нету… - А если так, как-то более обтекаемо? – я лихорадочно размышлял, с кем мне посчастливилось столкнуться. Более интересной загадки мне жизнь ещё не подсовывала. - Ну… Я, знаю что мне нужно… верю.. прошу… И в зависимости от силы с которой верю, у меня может что-то получиться. - Святая… - выдохнул я. - А разве священник и святой, не одно и то же? – наивно удивилась она. Я только зубами клацнул. Поди тут объясни, что это просто слова одинаковые. - Омонимы, это называется, Вайлет. О-мо-ни-мы. Из кустов появился улыбающийся Марик. А у меня появилось низкое и недостойное желание его тихонько придушить. Ну, как же он не вовремя! Я ведь только собрался… - Я пойду, дров наберу, - поднялась девушка. А то у нас и костра не будет. Я заворожено следил за движениями её гибкого тела. Вот распрямилась, вытянулась, прогнулась, и сошла с подстилки... просто таки соступила, и пошла-а-а… Нет, отец меня поймет! - Я помогу, - неожиданно хриплым голосом, отозвался я. - Если пойдешь и ты, - вполголоса пробормотал Марик, - то дров у нас точно не будет. А будут два бревна. - Высеку! – так же под нос ответил я. - Не получится, я правду сказал. - Чего вы там шепчетесь? – полуобернулась Лина. - Не, ничего… Тебе помочь? - Ага, если можно. За эту улыбку в неё и Тварь влюбится… Даже Низшая, которая любить не может по определению. В наших краях солнце садится долго, но все равно требовалось поторопиться, а то и заплутать можно. Пока Лина собирала хворост, я примерился к неплохому сухостойному деревцу, и, свалив, принялся очищать от веток. Увлеченный работой, я не заметил тихо подошедшую девушку: - А что ты мне хотел сказать? Упс! Я медленно разогнулся, стараясь оттянуть момент ответа. Одно дело, когда настроился, решился, сформулировал... И совсем другое, когда тебя подлавливают в позе известного членистоногого, и смотрят открытыми карими глазами прямо в душу. И попробуй тут… Поэтому я и сказал вовсе не то, что собирался сначала: - Лина, я…