Нарисуй свою историю

      Идеально заточенный карандаш, купленный только пару часов назад, отлетает в стену. На дереве образовалась трещина, грифель сломался, а кончик корпуса выглядел так, словно его разом погрызла стая собак. Соён удручённо наблюдала на стрелкой часов, желая остановить время. Этой ночью она не спала, лишь тратила нервы в окружении бумажных огрызков, карандашей и красок. Через час начнётся первая пара, а через восемь — встреча с Юци.       Глаза пощипывает от скопившихся слёз. Голова пуста и ни за одну идею у Чон не получалось ухватиться. Интернет не помогал, дождь за окном — тем более. Телефон предательски молчал, как и игнорирующая Соён последнюю неделю подруга. Враз от неё все отвернулись и вдохновение приняло не её сторону.       Чон поднимается, когда будильник жалобно пропищал и напомнил идти в академию. Очередной час подобия работы над эскизами не принёс результатов. У Соён под глазами тёмно-синие мешки и лицо опухшее от слёз. Вероятно, одногруппники посчитают, что она заболела, но дело вовсе не в слабом иммунитете.       Время на занятиях летело ненатурально, словно кто-то специально прокручивал стрелки часов как можно быстрее. Дети поглядывали в сторону Соён с нескрываемым интересом и довольными улыбками. Чон чувствовала на себе каждый взгляд, продирающий её до костей. На паре рисунка она получила неудовлетворительно и осуждающее покачивание головы со стороны преподавателя. Ближе к четырём часам вечера настроение окончательно провалилось под землю. Переходя в нужный корпус Соён подскользнулась на ступеньках и грохнулась прямо в середину лужи, больше похожую на океан. В аудиторию она зашла с перекошенным от злости лицом, неприятно прилипшей к телу белой рубашке и мокрыми волосами.       — Ты решила меня соблазнить? — Юци дразнит, жадно рассматривая бурлящую ярость в глазах Соён. Она нарочно отмечает красоту тела Чон и удачный выбор лифа — рубашка ничего не скрывала.       — Иди к чёрту, — огрызается Соён, но протянутую толстовку всё же принимает. Смущённо просит Сон отвернуться и быстро переодевается. Так теплее, так лучше, так уютнее. — Ну, показывай, что за убожество ты принесла.       — Эй, это было грубо! Хотя, честно признаться, на это всё ушло не больше часа. Не высококлассные работы, но что есть, то есть, — Юци улыбается, словно колкие слова для неё ничего не значат. Она вытягивает из рюкзака скетчбук и выжидающе оглядывает Соён. — А где твои?       — Показывай, говорю.       Юци пожимает плечами и протягивает блокнот в руки Чон. Её немного трусит от волнения и предвкушения оценки. Как бы Соён не старалась, Юци замечала её вздёрнутые брови при каждой подкинутой идеи. Чон может отрицать, но что-то её точно цепляло. Не может человек-исскуство так резко реагировать на чужое творчество.       Соён листала скетчбук с скрытым интересом, не забывая отмечать одни ошибки: «тут необоснованная обратная перспектива», «здесь анатомия поплыла», «это не академический штрих! грубая ошибка», «хоть бы построение сделала», «ужасный подбор цветов», «обычная мазня ребёнка», «полная безвкусица», «просто не нравится», «позор. ты точно на третьем курсе?».       — Хватит! — Юци подрывается, вырывая скетчбук. — Лишь бы что-то колкое сказать. Может это мне стоит оценить твои творения? Ну же, доставай.       Соён стушевалась, отводя взгляд. В аудитории было тепло, даже немного душно из-за отсутствия проветривания, но Чон кидало в холод. Она так и не смогла придумать отговорку, какую-нибудь невероятную историю, лишь бы не опозориться перед Сон.       — Родители не учили как правильно общаться со старшими?       — А тебя родители не учили вежливости? Ах, точно, они ведь не могли, — в конце слова Юци запинается и на мгновение взволновано оглядывает Соён, но возвращается в обороняющую стойку, скрещивая руки. Чон молчит, но не от растерянности. Она немного хмурится, осматривая девушку с ног до головы — анализирует, подбирает правильные слова, но не отвечает. Лишь фыркает, и отворачивается к стене, не забыв закатить глаза.       — Нет идей у меня. Довольна? Единственная нормальная покоится на свалке либо давно превратилась в пепел. Откуда мне знать куда ты её дела.       — Ты сама это сделала. Нет смысла перекидывать вину на меня. Очень умно испоганить работу и скинуть всё на меня. Это было подло, — шипение Юци слишком пронизывающее и она подходит к Соён почти вплотную, желая впиться в её шею ногтями и задушить на места. — Какого хрена ты меня подставила?       — Что за клоунаду ты строишь? Говоришь, я сама изрезала картину, над которой работала чуть ли не месяц? — Чон выходит из себя от грубого тона Сон, злиться от безосновательных обвинений. — Тем кабинетом пользовались лишь двое: я и ты. Конечно же это сделала ты! Никто другой туда бы не полез.       — Меня даже в городе не было!       Соён отшатывается, словно Юци дала ей пощёчину. Она удивлённо скидывает брови и с открытым ртом наблюдает за слишком резкими движениями девушки. Сон не обращает внимания на Чон, просто отворачивается и собирает свои вещи, ярко отображая ярость своими движениями. Она летит к двери, готовая сбежать из этого «ада», пока тихий голос Соён не останавливает.       — Погоди, — Чон почти шепчет, не узнавая собственный голос, — тебя правда не было в городе?       — Да. Меня не было. Именно благодаря этому я всё ещё нахожусь в стенах этой академии. И если не знание директора об этом, я бы уже находилась в тысячах километров отсюда. Благодарю за обвинения на почве зависти, — Юци взмахнула руками, мол, погляди чего добилась. Она стояла на месте недолго, надеясь получить ответ или попытку оправдания, но Соён просто скривилась и замотала головой с презрительной улыбкой. Чон верила, что сказанные слова чистая ложь, в которые свято поверят все. Кроме неё. Раз не Юци испоганила работу, значит кто-то под её указаниями. Сон была популярной и друзей имела достаточно, да и достаточно парней бегали за ней хвостиком. Любое слово Юци имело вес в её нескончаемой компании знакомых, а среди них мог найтись и хладнокровный исполнитель. Всё элементарно. Юци вновь ушла без слов прощаний, оставив Соён наедине с мольбертом и всё таким же пустым холстом. Такими темпами они ни к чему не придут. Чон это понимала и мысли об этом делали день ещё хуже.

***

      — Как ты могла забыть об этом? — Минни подшучивает, потирая плечи дрожащей Юци. Полчаса назад она выбежала из академии радуясь концу недели, как вдруг поняла, что воздух стоял морозный. Её кофта висела на плечах у Соён, ключ от комнаты в одном из карманов. Возвращаться безумно не хотелось, а Минни гуляла в центре города с очередной подружкой.       — Я ждала тебе грёбаных тридцать минут на морозе! Тут вообще-то дождь, могла бы поторопиться.       — Ты сорвала мне свидание! Так что не возмущайся. У меня был такой шанс, а ты… — Минни жалобно вздыхает, показательно изображая из себя жертву.       — Не выдумывай, у тебя каждую неделю новый шанс и новая любовь. Завтра ты даже не вспомнишь имени этой несчастной.       — Ошибаешься, она прекрасна. А ещё она учится на четвёртом курсе, а значит мы могли бы видится каждый день. По её мордашке сразу стало понятно, что оно глубоко огорчена тем, что я выбрала тебя, а не её, — Ким ноет, наконец отпуская плечи подруги. Юци цокает, но держит язык за зубами. В любом случае она рада за прилив хорошего настроения подруги. — Может мне написать ей и объяснить всё как есть нормально?       — Серьёзно? Ты ещё спрашиваешь? Теперь понятно, почему твои самые длинные отношения длились две недели. Ты безнадёга.       Подруги шутят над любовными похождениями Ким ещё долго, обсуждая самые провальные подкаты и свидания. Юци за вечер успокаивает бурю гнева внутри сердца, но Минни о сложившейся ситуации не рассказывает. Сон сама не знает что и думать об этом: Соён казалась такой потерянной, словно верила в собственную историю.       «Глупость какая-то, это ведь была она, » — Юци мысленно перебирала внутренние сомнения, рассматривая эскизы. Ни один из них не был одобрен Соён и от этого девушка чувствовала настоящую обиду. Как бы сильно она не ценила собственный труд и старалась не зацикливаться на словах других, все те замечания были неприятными. Она могла их проигнорировать, но Соён была не просто прохожим или её далёкой знакомой. Соён была её первым примером подражания, идолом среди всех одногруппников. У Чон был талант, выделяющаяся способность видеть красоту в окружающих предметах и она умело направляла это в продвижение своих навыков. Тяжёлым трудом Соён добилась признания среди преподавателей ещё на первом курсе, заняв первое место в рейтинговых списках. Она не была общительной, но и оказать руку помощи была не против. Так было в плоть до третьего курса и Юци порой вспоминает былые времена с печальной улыбкой. Девушка, с которой она мечтала дружить, вдруг стала холодна и груба в её сторону. Было обидно, но теперь Сон знает причину. Обычная зависть показала настоящие лицо Соён.       Сердце жалобно сжимается, когда Юци сминает все наброски, откидывая в урну. На улице глубокая ночь и она сидит на лавке у искусственного озерца на территории академии. Тут тихо и почти все окна давно спрятались во мраке, лишь кое-где всё ещё сверкает слабый свет настольной лампы: видимо кто-то готовится к предстоящему понедельнику, усердно закрывая долги. Рядом лежащий скетчбук опустил и теперь выглядел совсем бедным и потрёпанным. Однажды отец говорил ей ценить любой свой труд и не выкидывать, каким бы ужасным он не был. Теперь эти слова, которым так долго следовала Сон, казались пустыми и глупыми. Не всё в этом мире выживает: будь то человек, либо искусство.       — Не спится?       Юци дёргается от неожиданного вопроса, оборачиваясь на знакомый голос. Миловидная брюнетка подсаживается к ней, выпячивая губы словно она ребёнок.       — Ты чего тут делаешь?       — То же, что и ты. Заняться нечем, — девушка утыкается головой в плечо Сон, хмыкая. Юци познакомилась с Шухуа год назад, когда та поступала. Она походила на перепуганного котёнка и Юци просто не могла не помочь ей с социализацией. — Зачем выкинула? Соён?       Юци не ответила. Ни подтвердить, ни отрицать не могла — сама не понимала своих действий. Просто так захотелось, просто так нужно было.       — Не принимай её слова близко к сердцу. Ты ведь помнишь как она отзывалась о тебе в прошлом году? Её нынешнее поведение не отменяет тех слов. Я бы хотела сказать больше, но Су запрещает.       — Су? Со Суджин что-ли? — Юци удивляется, не видя в словах подруги логической цепочки.       — Эх, пустая ты голова. Суджин была близкой подругой Соён. Точнее, и сейчас есть, просто… Ладно, это не моё дело, — Шухуа осеклась что-то обдумывая. — Просто будь с ней мягче. Я не говорю подстраиваться под все её просьбы и позволять выливать на себя негатив, но даже Соён может быть милой.       — Ты шутишь, — Юци фыркает недоверчиво. В её глазах Чон — высокомерная и самовлюблённая, любящая портить чужие жизни, стерва. Ничто не сможет её оправдать.       — Просто советую не тратить на неё свои нервы. И как по мне, вот эта милая пара выглядит невероятно. Соён не рассказывала про этот набросок, почему не показала?       Шухуа смеётся, замечая удивление. Она поднимается на ноги и стряхивает с одежды возможную грязь, махая на прощание. Юци утыкается носом в рисунок, тут и там украшенный яркими пятнами тёплых цветов. Скетч выглядит необычно, немного наляписто и сначала даже не осознаешь, что именно изображено на бумаге. Однако, если Шухуа понравилось, то, возможно, и Соён идея прийдёт по душе. В крайнем случае, всегда можно всё подправить. Юци верит в это.