Нарисуй свою историю

      Юци не знает, когда именно всё пошло не так, однако в этом явно виновата Соён! «Прогулка» их начиналась очень даже неплохо. Собрались мирно, до кафе дошли спокойно, сели за столик как нормальные люди и даже заказали перекусить без лишних ссор. Дальше разговор замялся. Ждать еду было невыносимо скучно, но и перед обсуждением работы хотелось подкрепиться. Официант подошёл только через пятнадцать минут молчания. Юци чувствовала себя идиоткой — пригласила, а теперь и слова связать не может.       — Ух-ты, — на выдохе восклицает Сон, удивлённо поднимая брови. Она бегает глазами по экрану телефона, анализируя текст. — Ты видела тему?       — Ага.       — И это всё? Да это жесть какая-то. Как мы это делать будем?! — Юци вопит на весь зал, возмущённо откидывая телефон на столик. Чон шикает на неё, извиняясь перед другими посетителями, но недовольство одногруппницы разделяет, наклоняясь к ней ближе через стол.       — У нас есть одна неделя, когда у всех было больше месяца. Но мы справимся. Умеешь собак рисовать?       — Собак? Ну, умею вроде. А причём здесь собаки?       Соён на вопрос не отвечает, лишь ухмыляется хитро-хитро, возвращаясь на место. У неё в глазах черти пляшут и Юци это ой как не нравится.

***

      — И когда вы успели подружиться? — Минни спрашивает с искренним любопытством, поедая Сон заинтересованным взглядом. Девушка перед ней фыркает, но всё же саркастично отвечает:       — Тогда, когда ты променяла лучшую подругу на, цитирую, любовь всей своей жизни.       — Эй, Миён в это не вовлекай, — Ким толкает подругу в плечо, обиженно надувая щёки. — Но, правда, когда вы успели? Только два дня назад грызлись друг с другом, а теперь в кафе на свиданки ходите.       — Это не свидание! — Юци кипит, чувствуя как краснеют уши. Она ожидала чего угодно от Минни, но только не попытки свести её с Чон. Хотя, отрицать красоты Соён нельзя было. — Я не виновата, что нас постоянно ставят в пару. Словно сама Вселенная издевается над нами.       — Хорошо-хорошо, можешь не оправдываться. Так что вы там такого придумали, что ты прибежала ко мне со скоростью света?       — Точно, — Юци подскакивает, вспоминая цель своего визита. Сказать, что Соён удивила её, это ничего не сказать. Идея была безумной, возможно, слишком навороченной, но никто ведь не запрещал фантазировать? Экспериментам всегда должно быть отведено местечко в этом мире. — Кажись, Соён гений. Не знаю где она подсмотрела это, но я была в шоке!       Юци восхищённо жестикулирует, клепая хитрыми глазками в сторону подруги. Минни поднимает бровь недоверчиво, но тело её непроизвольно напрягается в ожидании.       — Не тяни ты так. Это ведь просто работа для левой акции. Этих благотворительных мероприятий куча, не вижу смысла придумывать что-то интересное.       — Ну не-ет, тут ты ошиблась! — Юци улыбается рядом белых зубом, потирая руки. — Первое место наше и я смогу снимать квартиру. Это не просто конкурс, это буквально работа над рекламой фонда. Нам отвалят хорошую сумму как со стороны организации, так и со стороны академии. Директор профинансирует все расходы. Считай, я устроилась на работу и это моё первое задание.       Минни открыла рот, как только услышала про деньги. И почему только её не берут на эти совместные проекты?       — В общем, могу поспорить, что ты назовёшь нас сумасшедшими. Это, конечно, и в самом деле не надёжный вариант, но зато креативно. Сейчас ведь ценят фантазию…

***

      Работать в команде не очень просто. Особенно, если всю жизнь вкладывал силы в самостоятельную деятельность. Найти понимание и общий язык с коллегами не малого стоят, а если ваш сотрудник это Чон Соён, то, боюсь, у вас может поехать крыша. Быстро и бесповоротно. Юци пришлось лично убедиться в этом.       — И зачем мне рисовать пса с пяти разных сторон? — раздражённо спрашивает Сон, когда Соён в очередной раз недовольно оценивает её рисунок и выкидывает скомканную бумагу в урну.       — Всё просто. Наша задача — сделать рекламу для фонда. Выбрать можно любую благотворительность, а значит выбираем помощь животным. Люди любят пухнастых друзей. Именно они и приведут нас к победе на голосовании. Просто нарисовать пару несчастных собак будет скучно, поэтому мы пойдём дальше, — Соён наконец отвечает, то и дело прерываясь на телефон. Последние полчаса, что Юци упорно пытается набросать нормальную собаку, Чон спокойно себе сидит и с кем-то переписывается. Вот это реально бесит! Сон пилит старшую взглядом, так и прося обратить на неё внимание. Соён замечает и показательно закатывает глаза, откладывая телефон. — Ну, что ещё не понятно?       — Что значит «пойдём дальше»?       Чон хмыкает и встаёт с дивана, подходя к девушке. Юци от взгляда старшей дрожит и чувствует себя муравьём, не смотря на значительную разницу в возрасте.       — Сейчас поймёшь.       Ответ оказался буквальным. В дверь тут же постучали и Соён побежала открывать, хлопнув в ладоши. Юци всё ещё не знала что её ждёт, но мысли заполнили вовсе не идеи одногруппницы, а её поведение, взгляд и реакция самой девушки. Сон встряхивает головой. Подумать об этом можно будет и позже.       В мастерскую зашёл незнакомый мужчина в форме левой доставки. Юци не знала таких компаний, но габариты принесённой коробки сильно удивили её (ходят легенды, что её челюсть так и не вернулась на место). Соён поблагодарила курьера и быстро расписалась, выпроваживая мужчину за дверь. Теперь центром её внимания служила коробка и даже телефон отошёл на задний план.       — Что это, чёрт возьми? — Юци находит в себе силы спросить, всё ещё будучи прикованной к этой махине. Она могла ожидать чего угодно, но только не таких размеров. — Ты заказала ещё один диван? Этот тоже неплох был.       Соён морщится от ребячества девушки и показательно отворачивается к ней спиной, подходя ближе к своему «сокровищу». Открывает бережно, словно там картина самого да Винчи, а после понемногу вытаскивает разные вещи из коробка: деревянная доска, какие-то приборы, пакеты, коробки поменьше, ещё пакеты, краски, пакеты, коробки, пакеты и т.д. — Юци устала считать.       Однако, Соён не дала соврать. Понимание подходило довольно стремительно, особенно когда на половине пакетов Юци разглядела надписи «пластилин скульптурный». Сон недоверчиво осматривала вновь закиданную мусором комнату, чувствуя как к горлу подкатывает ком. И вот этим Соён хочет заниматься?       — Что ж, осталось только всё сделать, — Чон отступает от горы вещей, устало потирая шею. Она долго роется в рюкзаке и гордо улыбается, когда находит то, что так долго искала. Вручает лист в руки Юци, не боясь задирать нос к небу. Сон в ответ мычит как-то обиженно, рассматривая эскизы будущей работы с нескольких сторон, с готовыми размерами, цветовым решением и другими мелкими моментами.       — Ты надо мной просто издевалась? — Юци хнычет безнадёжно, возвращая лист старшей. Соён довольной улыбки не скрывает — именно на такую реакцию она и рассчитывала.       — Возможно. Хотя, твои собаки тоже неплохи, — открыто насмехается, вспоминая перекошенных дворняг ака невероятной «красоты» творения Юци. — Нам стоит поторопиться. Через четыре дня дедлайн, а у нас только эскизы на бумаге и кучка пластилина. Кстати, у тебя вообще была скульптура?

***

      Юци, конечно же, как самый разумный и прагматичный человек, скульптуру в качестве дополнительного предмета на первом курсе не выбирала. Кто же знал, что через три года её заставят лепить голову собак из пластилина. В общем, идея ей эта не понравилась сразу, в особенности её новому маникюру — обиду на Соён за испорченные ногти она пообещала хранить до самой смерти.       Работа продвигалась ужасно медленно и к середине дня у девушек получилось ровным счётом ничего. Соён крутила основание из проволоки, то и дело устало откладывая плоскогубцы, пока Юци маялась над доской, тут и там намечая карандашом что и где будет. В мастерской витала тишина. Настроение у обоих пропало почти сразу, как приступили к делу: возможно, идея и награда за усердие стоили всех тех мучений, но теперь справиться с таким объёмом работы казалось чем-то невозможным.       Безнадёгу понемногу развеивали подруги, заходящие на переменах проверить бедняг. Лёгкие перекусы восстанавливали силы, но отсутствие должной мотивации делало своё дело. К концу пятой пары девушки уселись на полу, рассматривая результаты дня мрачными лицами.       — Осталось четыре дня. По факту три, ведь в пятницу день открытых дверей для родителей, желающих навестить детей. Мы в заднице, — мычит Юци, сморщив нос. Она запускает пальцы в волосы и сжимает голову совсем разочарованно, словно от этого что-то изменится. От собственной беспомощности к глазам подступают слёзы.       — Я в пятницу свободна, — бурчит Соён, возвращаясь к проволоке. Каркас был почти готов, осталось только прикрепить к доске. Другое дело — залепить это всё пластилином, да так, чтобы выглядело необычно и презентабельно. Главное сохранить идею рекламного баннера. Тут тоже скрывается одна из главных проблем: то, что в голове выглядело прекрасно, в реальности может оказаться куском дерьма. — Подъём, ещё куча работы. Сейчас как-нибудь соединим эту махину и будем понемногу начинать. Ещё текст нормальный нужно придумывать.       — Погоди, — Юци вертит головой, хмуря брови. — Я не оставлю тебя одну в пятницу с… вот этим. Да и твоим родным явно эта идея не понравится. Мы сможем всё закончить и в четверг.       — Юци, будь реалистом. Дело не только в лепке. После объёмной части нужно всё это разрисовать, сделать текст, украсить и куча другой фигни. Справиться с этим за три дня невозможно. Да и в пятницу ко мне никто не приедет. Не страшно провести ещё один день в этой комнатушке. Даже если в одиночестве.       Соён выпаливает резко и в сторону младшей смотреть боится. Отчего-то чувствует себя полностью открытой, словно только что оголила свою душу. Однако, Чон знает — Юци её в любом случае не поймёт. Уж слишком они разные.       — Никто не придёт? — Сон переспрашивает аккуратно, чувствуя себя провинившимся ребёнком. Она знала, что у старшей не было матери (Соён, бедняга, почти и не знала своей мамы), но ранее отец Чон всегда приходил на мероприятия академии по типу открытых дверей. — Твой папа не придёт? Из-за работы наверное?       Соён в ответ мычит что-то нечленообразно, крутя в руках инструменты. По какой-то причине она хочет ответить. Рассказать, подробно объяснить Юци всё то, что творится у неё в жизни и душе, открыть те тайны, о которых не слышала даже Суджин. Сердце так и рвётся довериться, знает ведь, что Сон не тот человек, что предаст или будет смеяться. Но реалии отношений между девушками всплывают в голове у Соён резко. Ведь ещё совсем недавно они ненавидели друг друга, мешали нормально жить, раскидывались колкостями. Или, может, эта ненависть летела только со стороны Соён?       Чон не хочет загружать голову этими мыслями. От пульсирующей боли в висках хочется сжаться, спрятаться дома под одеялом и не вылазить в белый свет больше никогда. Соён чувствует как начинает ускоряться сердцебиение — дело неладное. Допускать очередного приступа панической атаки на глазах у младшей не хочется.       Соён на сведённые к переносице брови Юци внимания не обращает. Что-то мямлит и выбегает из мастерской в поисках туалета. Тишина и прохладная вода помогают. В оглушающей тишине находится легче. Соён вообще считает, что даже в аду будет комфортнее, чем взаперти наедине с Юци. Желание доверится этой девчушке пугает.

***

      Юци начала по-настоящему переживать, когда Соён отсутствовала больше двадцати минут. Конечно, приспичить сходить по большим делам может в любой момент, но не займёт же это двадцать минут?! Сон не могла найти себе места, то и дело нервно крутила в руках телефон. Мобильник как назло умер, зарядку найти не получилось. Не день, а сплошная череда неудач.       К счастью Юци старшая всё же вернулась. Её отсутствие объяснили пакеты в руках и неуверенная лёгкая улыбка.       — Я взяла перекусить. Надеюсь, ты не против, — Соён извиняется и подходит к девушке, усаживаясь на диван. Немного мнётся под осуждающим, но всё же мягким взглядом Юци, и протягивает той пачку снеков. — Наверное, стоило предупредить.       — Конечно стоило! — восклицает Юци, но гостинцы принимает с довольной миной. Попереживать за одногруппницу она ещё успеет, а вот еду могут и забрать обратно.       — Может нам остаться ещё на час-второй? Если, конечно, у тебя нет дел.       Юци часто кивает в ответ, положительно поднимая палец вверх. Её рот забит едой и ответить нормально совсем не получается. От этой нелепой картины Соён как-то смущается, чувствует себя неловко, словно подсмотрела за тем, что не должна была видеть.       Дальше работать стало легче. Мастерскую заполнили разговоры. Юци то и дело вставляла свои шуточки, когда у Соён что-то не получалось, после выпячивая грудь гордо, мол, вот она, героиня, может сделать всё. А Чон в свою очередь колкую манеру речи не откинула, возвращая общение между девушками в прежнее русло. Правда, от шуток теперь в сердце ничто не скребло и хохот, разливающийся по комнате, вызывал только тепло и радость. Соён понемногу меняется, обиды свои опускает, выстроенные стены разрушает и к словам Суджин прислушивается чаще, чем, возможно, следовало бы.       Вскоре наскучили и разговоры. Лучшим решением было заполнить тишину лёгким фильмом. Так и сделали: по наушнику каждой и работали спокойно. До морды собаки было ещё далеко, но основа была положена хоть какая-то. За окнами стояли сумерки. Руки устали, но желание продолжать было. Инструменты отложили, свет погасили, уселись на диван и дали себе отдохнуть пятнадцать минут за просмотром фильма. Открывшейся двери, конечно же, никто не заметил. Как и щелчка замка после «тщательной» проверки охранника. К работе девушки так и не вернулись. Фильм затянул и оторвались от экрана лишь к титрам.       — Может, уже завтра продолжим? — Юци сладко зевает, потягиваясь на диване. Спать хочется ужасно. День и впрямь выдался суматошным и нагруженным.       Соён кивает и вещи начинает собирать потихоньку. Свет не включают, сохраняя настроившуюся атмосферу, словно люстра сможет разрушить этот уютный покой. Правда, ручка двери после сборов так и не поддалась.       — Ть-фу, — Юци выпаливает разозлённо, чертыхаясь в сторону двери. — И как нас смогли закрыть? Что за идиоты тут работают?       — Успокойся. Мы сидели в тёмной комнате за дверью. Конечно нас никто не увидел. Сейчас позвоним куратору и нас выпустят, — Соён сохраняет спокойствие, хотя сердце у неё бьётся пуще прежнего. Темноты боится ужасно, да и куча фильмов ужасов примерно так и начинались. Рука Чон невольно тянется к выключателю. При свете лампы немного легче, но краснючее лицо Юци не успокаивает. Пока Соён тут дрожит от страха, то Сон злится на охранников.       — Вот же тварь, не берёт! — Юци откидывает телефон старшей после череды звонков. Молчали все: куратор, директор и левые учителя. Даже Минни держала игнор! — Мы попали.       Юци зажимает кулаки и падает на диван, пиная ногой рядом стоявший стул. Соён от этой агрессии вздрагивает, но не находит другого варианта и присаживается рядом. Молчанием девушки себе так и не смогли помочь. Спустя несчастных десять минут перезвонила Минни, удивляясь внезапному звонку от Чон.       — Идиотка, это я. У меня телефон ещё днём сдох, — Юци раздражается ещё сильнее от глупых вопросов, явно недовольная ситуацией. Ким выслушивает подругу молча, но ничем помочь не может. Приходить в академию поздним вечером не хочет — не факт, что хоть кто-то из персонала остался в здании. Через окна вылезти тоже не получится — металлическая решётка перекрывает путь.       «У вас есть диван, спите на нём. Не лакшери, конечно, но на одну ночь сойдёт. Только не переспите, » — Ким подшучивает и Юци начинает жалеть, что завела себе такую горе-подругу. Соён на такие высказывание краснеет стремительно, но щёки закрывает волосами, а на вброс Минни фыркает, гордо задирая подбородок, мол, сдалась ей эта Сон. Так и не дождавшись должного совета Юци сбрасывает подругу без прощаний и возвращает телефон хозяйке. Ещё немного и второй мобильник умрёт вслед за первым. Ситуация не айс.       — Значит будем спать тут.       — Я не буду спать с тобой на одном диване!       — Соён, не начинай. Мы пару недель в одной кровати спали, если ты вдруг успела забыть, — Юци потирает переносицу, будучи не готовой к внезапным атакам. Она уж и совсем позабыла, какой может быть Чон на самом деле.       Соён фыркает и показательно усаживается на стул, пытаясь устаканить сердце. Мысль о Юци в одной кровати с ней начинает пугать. Эта девушка творит с Соён что-то явно незаконное!       — Ладно. Хочешь провести ночь на стуле — проводи, я не против. Мне больше места будет.       Юци прижимается к спинке дивана, накрываясь кофтой. Втиснуться двум людям на нём почти невозможно, но Сон всё же оставляет пустое место (насколько сильно позволяет кусок дряхлой мебели). Долго сопротивляться Соён не смогла. Через десять минут ёрзаний она переборола гордость и легла рядом, разворачиваясь к Юци спиной. В любом случае, избежать прикосновений не получилось. Сон носом утыкалась в спину старшей, теперь хитро улыбаясь ей в футболку.       — Будешь ёрзать — упадёшь. Разворачивайся. Если обняться, то будем лежать надёжнее. Поверь, от прикосновений не умрёшь, — Юци шепчет на ухо, вызывая табун мурашек. Соён через силу поворачивается, выказывая сморщенным лицом полное недовольство. Юци же в эту актёрскую игру не верит. Не может не заметить, как Чон специально тычется носом ей в шею, пытаясь сделать вид абсолютной случайности.       Соён лежит напряжённо, не зная куда деть руки. Ворочится, всё никак не может улечься комфортно. Слишком привыкла спать на кровати с игрушками.       — Эй, принцесса хренова, от объятий ещё никто не помирал, — Юци разрезает тишину ночи, вытаскивая руки из-под кофты. Сама немного перекручивается, ложиться на спину, а голову Соён на плечо себе укладывает. Старшая мычит недовольно, хотя внутри мёд по органам растекается. Слишком комфортно, слишком нереально это всё. — Спи давай.       — Сплю.