День рождения

      Не было ни дня, когда Курапика возвращался с работы рано. Иногда единственное, на что ему хватало сил, — это прихватить с кухни бутерброд и завалиться на диван, где он в конце концов и засыпал. Леорио, как врач, переживал о физическом и моральном состоянии любимого пациента: как бы не переработался, как бы не выгорел… А ещё нужно было следить за его питанием и режимом в целом, потому что Курапика всего себя отдавал работе и совсем не заботился о себе. Как просто любящий человек, Леорио тревожился не на шутку, целыми днями, бывало, не находил себе места, пока поздно вечером вдруг не откроется дверь и в прихожую не ввалится уставший Курапика.       Со стороны могло показаться, что их совместная жизнь только и состоит из одной рутины: работа — дом, не больше, однако они умели находить приятное в мелочах, и даже просто лечь и обняться крепко-крепко после тяжёлого дня уже было больше, чем самое романтическое свидание.       Живя, практически, только работой, Курапика порой забывал обо всём. Конечно, Леорио не обижался, если любимый не поздравил его с днём рождения и вспомнил об этом только к концу дня, но когда Курута забыл о своём собственном дне рождения… Не то чтобы Курапика любил его праздновать, но в совместной жизни с Леорио иначе не получалось. Хочешь-не хочешь, но поздравление получишь уже с утра. Только вот в этот раз ничего не было.       Утро началось как обычно. Леорио проводил Курапику, для приличия поворчал, что тот опять плохо позавтракал, поцеловал на прощание и закрыл за ним дверь, после чего помчался обратно на кухню. Сам себе Паладинайт пообещал, что этот день станет для Курапики особенным.       Полдня ушло на раздумья и закупку нужных продуктов. Ещё столько же возился Леорио на кухне, упорно трудясь над выпечкой. Стремление всё сделать идеально приводили к тому, что Леорио только и ворчал, что всё не то, и очередной неудавшийся торт отправлялся в последний путь.       Паладинайт боялся не успеть к возвращению возлюбленного, поэтому немного поторопился, и, в конце концов, творение вышло не совсем такое, какое он задумывал, но переделывать в очередной раз уже было поздно.       Наведя порядок и убрав все следы неудачных экспериментов, Леорио поспешил привести в парадное состояние самого себя.       Хлопнула дверь, в замке повернулся ключ. Курапика прислонился к стене и даже не удосужился включить свет. Отсутствие света во всей квартире его тоже не особо беспокоило. Наверное, Леорио уже спит, — подумал он. Курута стянул ботинки и шагнул в сторону кухни, намереваясь быстро перекусить и тоже завалиться в постель, как вдруг вспыхнул слабый свет, будто кто-то зажёг спичку.       — В холодильнике лампочка, что ли, перегорела? — Удивился Курапика. — Почему бы уже сразу свет не включить и продолжать утилизировать продукты по-человечески? Леорио, я знаю, что ты не спишь и опять холодильник подчищаешь без меня!       Однако ответа не последовало, а источник света начал не спеша приближаться. Курута замер на месте, когда показалась фигура Паладинайта с тортом в руках.       — Леорио…       — Я знал, что ты не вспомнишь, поэтому вспомнил за тебя, — улыбнулся врач. — С днём рождения.       Курапика сглотнул и унял лёгкую пробежавшую по телу дрожь.       — Умеешь удивлять, — хихикнул он и, не говоря больше ни слова, задул свечи.       — Желание загадал?       — Зачем загадывать, если оно и так сейчас рядом со мной?       Паладинайт смущённо засмеялся и наконец включил свет. Взору Курапики предстал немного подкошенный, но так старательно испечённый небольшой торт, что тронуло его ещё сильнее.       — Эх ты, повар, — Курута похлопал Леорио по плечу. — Дай угадаю: завтра опять за продуктами идти?       Но не успел Леорио и рта открыть, как Курапика засмеялся, и молодой врач облегчённо выдохнул. Его старания оправдались.       Пока Леорио заваривал чай, Курапика влюблённым взглядом, не отрываясь, смотрел на него. В который раз уже он задавал себе этот вопрос — чем же он заслужил такое? Что же такого хорошего он сделал в жизни, что ему достался Леорио? А если же это было наказанием за грехи, то Курапика не хотел, чтобы оно заканчивалось.       — Знаешь, ты мне так настроение поднял. Я вот думал, приду и сразу провалюсь в сон, а ты меня так взбодрил.       — Если хочешь спать, можем отложить празднование на утро, — улыбнулся Леорио, ставя на стол две кружки.       — О нет, ни в коем случае, — Курута помотал головой, — я не усну, пока не попробую твой кулинарный шедевр.       — Прежде чем ты начнёшь плеваться и обещать больше не подпускать меня к плите, я хочу сделать тебе ещё один сюрприз. Самый главный.       Курапика выгнул брови.       — Ещё один? Ты хочешь от меня избавиться?       — Это каким образом ты пришёл к такому выводу?       — Моё сердце скоро выскочит из груди от счастья, и даже ты, господин талантливый врач, не сумеешь меня спасти.       Леорио состроил вид задумчивого учёного.       — В таком случае, мне придётся либо оставить тебя без сюрприза, либо… — он накрыл глаза Курапики ладонью.       — Эй!       — Прошу, не смотри, пока я не скажу, хорошо?       Курута кивнул и сам закрыл глаза. Временно «ослепнув», он прислушался. Леорио шёпотом ругался, шаря по карманам, после чего победно выдохнул и как можно тише опустился на колено. Когда он коснулся ладони, Курапика затаил дыхание. Пальцы машинально согнулись, чтобы взять любимого за руку, но у Паладинайта явно были другие планы. По пальцу что-то заскользило, и Курута окончательно забыл, как дышать, а когда открыл глаза, увидел, как в свете лампы блестит кольцо.       — Теперь точно с днём рождения, любовь моя, — Леорио поцеловал ладонь Курапики, а тот не знал, куда ему деваться. Руки предательски затряслись, сердце колотилось так, словно и правда вот-вот остановится. Леорио сумел пробудить в нём все оставшиеся чувства, и Курапика ощущал себя так, будто умер и тут же возродился другим человеком. Он вцепился в плечи Паладинайта и резко потянул его на себя, крепко сжимая в объятиях. Он не мог подобрать слов, да и слова были излишни. Леорио подарил ему новую жизнь и был готов подарить ещё целый мир, дай только волю, и Курапика пообещал, что обязательно сделает всё, чтобы его любимый человек был счастлив не меньше.       Он уткнулся в волосы Паладинайта и зарылся в них пальцами, а в свете лампы снова блеснуло кольцо.