Идеальный план

Аннабель, сногсшибательная женщина. Она грациозно идёт по тропинке, в своём роскошном платье, недавно подаренное Датчем. Это было само произведение искусства: украшенное нежным кружевом и замысловатой вышивкой, тёмно-зелёная ткань выглядела роскошно, оно идеально сочеталось с золотистым цветом волос женщины. Аннабель повернулась к Датчу лицом, и Ван дер Линде моментально расплылся в нелепой улыбке. Высокие скулы, полные губы и яркие, искрящиеся глаза, которые сияли, как звёзды на небе. Взгляд Датча скользнул вниз, разглядывая элегантную и грациозную фигуру, с изгибами, являющиеся одновременно безумно соблазнительными и утончёнными. - Эй, ты во мне дырку просмотришь! - звонкий голос Аннабель заставил Датча придти в себя, и заметив улыбающуюся женщину, Датч попытался оправдаться: - Мисс, невозможно не засмотреться на вас в этом роскошном одеянии. Аннабель добродушно засмеялась, отмахиваясь своей тонкой рукой. Ван дер Линде ускорил шаг и сравнялся со своей пассией, взяв её небольшую ладошку в свою руку. Она улыбнулась, и, боже, Датч был готов многое отдать за эту улыбку. Такая чистая, ангельская, от которой мужчины сходят с ума, в том числе и сам бандит. Они шли дальше и дальше, вглубь зачарованного леса, пятнистый солнечный свет пробивался сквозь листву деревьев, отбрасывая узоры на землю внизу. Свежий и чистый воздух, наполненный прекрасным щебетом птиц и жужжанием насекомых вокруг, а легкий ветерок доносил аромат цветов. Датч и Аннабель синхронно шли по незатоптанной тропинке, болтая обо всём и ни о чём одновременно, в то время как яркая дневная погода резко ухудшилась. Ван дер Линде опрокинул голову вверх и увидел как небо, еще пару секунд назад ярко-голубое, превратилось в тёмное и отяжелевшее от дождевых туч. Начал накрапывать дождь, сначала мелкими каплями, но уже через пару мгновений он перешёл в ливень, когда мужчина не заметил рядом Аннабель. Его страх за свою любимую был осязаем, карие глаза забегали повсюду, но её нигде не было. - Аннабель!!! - Датч рвал глотку, хлюпая туфлями по грязи, но в ответ была лишь тишина. Крики мужчины были заглушены непрекращающимся дождём, но он не унимался. Еще раз и еще. Ничего, кроме оглушающего ливня. - Датч! Это был голос Аннабель. Датч побрёл в ту сторону, где слышался болезненный и измученный крик женщины, и единственная его мысль была о том, что лишь бы она была жива. Она лежала в луже грязи, а на лице застыла гримаса страха. Фиолетовые синяки на лице, небольшой порез на подбородке, и её усталые тёмно-зелёные глаза, наполненные страхом, в то время как из уголка рта, казалось, до сих пор стекала струйка ярко-алой крови. На ней не было роскошного платья, а лишь грязные и рваные лохмотья, обнажающие части тела, на которых также были видны следы от ударов. Датч стоял неподвижно, словно оцепеневший и не в состоянии что-то сказать, но его карие глаза наконец увидели то, что мозг старался игнорировать. Простреленная голова, под которой собиралась объёмная лужа крови. Широко раскрытые глаза лидера банды не моргали будто вечность, а рот разинут в недоумении. Тело стояло неподвижно, как статуя, но внутри всё заполонила пустота, порождающая нестерпимую боль и безграничную ненависть. В конце концов, его лицо исказилось, превратившись в маску ярости, ранее слезливые, наполненные неподдельным ужасом глаза в момент стали полыхать адским огнём... а затем ничего. Датч открыл глаза, по морщинистому лбу стекали капли холодного пота, а дыхание было прерывистым и тяжелым. Ван дер Линде и раньше плохо спал, но сейчас, после всех событий, сон для него стал редким удовольствием. Каждый раз когда Датч проваливался в сновидения, ему снилось прошлое, наполненное весёлыми и грустными моментами. Его сыновья, Артур и Джон, которых он так подвёл, а в случае с первым и вовсе позволил ему умереть, как и почти всем в банде, которая была для него семьёй, где он для всех был отцом и лидером. Его давно ушедшая из жизни любовь Аннабель. Посиделки у костра с Хозией, Артуром и другими. И даже мерзкая крыса Майка, которая подталкивала его к безумию. Мужчина поднялся с кровати, если её можно было так назвать, и в нос сразу ударил запах пыли и разложения, будто гнили сами стены. Он огляделся и увидел печальную картину: полное разорение. Это место, где он последнее время укрывался отражало его самого. Мусор и обломки, усеявшие пол, были свидетельством убожества и мерзости этого места, сгнившие доски и сломанная мебель, всё это походило более на остатки ожесточённой битвы, а не убежище. Датч, спотыкаясь, подошел к зеркалу, и мельком увидел себя в тусклом свете. Перед ним стояла лишь оболочка человека, некогда обожаемого лидера со своими утопическими мечтами и целями, которые он думал, что скоро осуществит. Прежний Датч, что искренне заботился о благополучии своей семьи, давно сгинул. Остался лишь постаревший заросший человек, с глазами, полные отчаяния. Лицо, смотревшее на него из зеркала, было изможденным, с морщинами, врезавшимися в кожу за годы лишений и борьбы. Ван дер Линде шумно выдохнул, в голове пронеслись моменты, когда все еще были живы, играла музыка, когда люди собирались просто поиграть в покер и посидеть у костра. Датч сжал кулаки, а его лицо побагровело и закипало от злости. Схватив свой старый и поношенный сапог, из его глотки донёсся крик, символизирующий всю боль и отчаяние скопившиеся за столько лет. Он со всей силы ударил сапогом по зеркалу, прямо по центру, и то разлетелось на куски. Обессиленный, Датч швырнул сапог в сторону. Закрыв огрубевшее лицо шершавыми руками, он неподвижно простоял пару минут, пока не поднял голову. Невольно Ван дер Линде ухмыльнулся, потому что у него появился план. Он всегда был, но только сейчас, Датч понял, что готов. 1907. Обстановка была напряженная. Майка разглядывал свои револьверы, а вдалеке слышались звуки стрельбы и приглушенные крики. Датч долго ждал этого, идеального момента, чтобы осуществить свой план, и, кажется, он настал. От этой мысли Ван дер Линде был счастлив настолько, насколько мог. Бывший лидер банды уже давно понял, что вряд-ли испытает какие-нибудь эмоции помимо отчаяния и боли, что всё внутри него умерло. Шрамы на душе никогда не заживут, и он прекрасно знал это, а некогда великодушное и пылающее сердце превратилось в горстку пепла. Майка рычал, поправляя белую шляпу. Звуки выстрелов всё приближались, как и кульминация, как момент, который Датч так долго ждал. - Майка! Это был тот самый голос Джона, такой же, как и восемь лет назад. В грудной клетки что-то больно и неприятно кололо, сердце билось как бешеное. Карие глаза заслезились, Ван дер Линде продолжал смотреть себе под ноги. - Датч, я выхожу к нему, - в голосе Майки было что-то безумное. Он точно был уверен в своих действиях, и когда Датч подняв голову увидел оскал на его лице, то понял. Майка не выберется с этой горы живым, - если что, выходи и подстрахуй меня. Белл приблизился, и шепнул: - Мы сделаем с тобой много денег, Датч. Датч улыбнулся, смотря в глаза подонку, представляя как его бездыханное тело валяется в луже собственной крови. Майка улыбался в ответ. Началась перестрелка, Ван дер Линде не сомневался в том, что Джон может проиграть её. Майка, безусловно, отличный стрелок, но Джон жаждет мести, мести за Артура и банду. Он не сможет проиграть, ради всех погибших. Он жаждет мести также, как и Датч. Выстрелы закончились, когда зазвучал женский голос. Сэди. Подумать только, давным давно он спас её от смерти... сколько лет прошло. Мужчина поднялся, схватил свои револьверы, и ударил ногой по двери, отчего та распахнулась. Его взгляд устремился на Джона, направившего револьвер на Майку. Датч отчётливо видел удивление в глазах Марстона, недоумение, его огрубевшее и бородатое лицо показывало смешанные чувства. Джон посмотрел прямо в глаза Ван дер Линде, некогда горевшие огнём. Теперь их оттенок был мутным и потух, скорее всего, навсегда. - Привет, сынок, - Датч повернул голову в сторону Сэди, она тяжело дышала и ели стояла на ногах, тем не менее удерживая на мушке Белла, - миссис Адлер. Давно не виделись. Майка постояв еще секунду быстро набросился на неё, и после неравной борьбы всё таки схватил её и приставил револьвер к её виску. - Итак, Джон... - начал запыхавшийся Майка, направляя револьвер на Марстона, - что ты там говорил? Датч смотрел на своего сына, Джона, вспоминая его еще маленьким мальчиком, которого он спас от виселицы. Всё это было в прошлом, которое теперь никак не вернуть. - Что ты здесь делаешь, Датч? - спросил Марстон, повернувшись к Ван дер Линде. В его голосе звучала обида и недоумение, и Ван дер Линде прекрасно понимал почему. Вся семья разрушена по его вине... столько смертей. Каждая ранила его прямо в сердце, оставляя от него абсолютно ничего. - То же, что и ты, полагаю. - голос мужчины был спокоен, и он все не мог дождаться момента, когда выстрелит в Белла, раз и навсегда заткнув его грязный рот. Напряжение в морозном воздухе становилось всё более и более ощутимым. Некоторые слова и даже предложения оставались как в тумане и проходили мимо ушей. Мольбы Майки о присоединении Джона к ним, нападки со стороны Марстона в сторону бывшего отца. Датч, конечно, пытался защититься, но понимал что он несёт бред. Уже нет смысла врать, всё давно закончено. - Артур спас мне жизнь... не один раз. Джон вложил всю обиду, всю злость и всю искренность в это предложение, говоря его Майке. Тот же, моментально парировал: - Артур давно умер, - Датч резко повернул голову на Майку, и в его медово-карих потухших глазах зажёгся огонёк. Эта гнида смеет говорить о его сыне? О сыне, которого Белл собственными руками загнал в могилу? Ван дер Линде, словно, пришёл в себя. Вот он, сейчас, идеальный момент, - наступила новая эпоха... Джон вновь повернулся к Датчу. - Датч... Датч... мы все старались ради тебя... мы не виноваты, что так сложилось. - эти слова ранили Ван дер Линде, и никому не было это видно, по его холодной щеке скатилась горячая слеза. Он молчал, смотря Марстону прямо в глаза. Все трое замолчали. Гробовую тишину нарушали лишь стоны и хрипы миссис Адлер, а также ледяные порывы ветра, бьющие в лицо. - Датч... - не унимался Марстон, - моя смерть ничего не решит! Его, казалось, спокойный голос перешёл на более высокий тон, но тогда Белл закричал: - Опусти револьвер, Марстон! - Скажи что-нибудь, Датч! - кричал Джон, выплёскивая всю злость накопившуюся за долгие годы на Датча, - скажи что-нибудь! - Мне уже больше нечего сказать... Сейчас. Выстрел поразил тело Белла. Тот попятился назад, жадно вдыхая холодный воздух ртом. Его чёрная сделанная из кожи перчатка прижалась к дыре, которую оставил выстрел, постепенно окрашиваясь в красный цвет. - Ты подстрелил меня, - Майка засмеялся, так же мерзко, как и раньше, даже перед лицом смерти, - и метко как подстрелил. Подытожив это, Майка потянулся за своими револьверами, но выстрел Джона прямо ему в щёку остановил его. Револьверы Белла выпали из его рук, правая часть лица была уничтожена, и из большой дыры вытекала кровь. Майка делает пару шагов, оглядываясь по сторонам, будто прикидывая где ему упасть, но обнаружив что ему некуда идти, Белл лишь пожимает плечами, и валится лицом в снег. - Спасибо... я, - Джон смотрит на Датча, пытаясь что-то добавить, но Ван дер Линде начинает уходить, напоследок смотря Марстону прямо в душу, и это заставило Джона замолчать, провожая уходящего Датча взглядом с приоткрытым ртом. Впервые, за столько времени, план сработал.