Друг на час

Всю свою жизнь я жил один и раньше одиночество не приносило мне никаких проблем, и я даже смирился с собственной судьбой, но после одной встречи я больше не мог его терпеть, оно стало для меня пыткой… У меня не было ни друзей, ни родных, ни денег. Мои родители погибли, когда мне было 15, они не любили меня, но обеспечивали всем необходимым. Все наследство, а его было немало, они оставили моему старшему брату — Чон Уль Соку. Он был ужасным человеком. У него была жена, он избивал ее, но она все также продолжала любить его. Хотя, за что его можно любить? За лицо и тело. Он был красавчиком, соответствовал всем стандартам красоты. Впалые глаза, светлая фарфоровая кожа, пухлые губы, красивого розового цвета, бархатистый голос и прекрасное телосложение. Он был магнитом для девушек. Но его характер все портил. Вспыльчивый, агрессивный, эгоистичный. Девушки, узнававшие его получше, больше не хотели видеться и продолжать любое общение с ним, но Да Сом думала, что сможет справиться с его характером. Через полгода отношений Уль Сок сделал ей предложение, ведь она была первой девушкой, что терпела все его пытки. Не каждая бы согласилась на такое, даже ради любви. Свадьба была пышная, яркая, она длилась почти три дня. Было приглашено около 300 гостей. Свадьба почти полностью опустошила кошельки наших родителей. И я бы с радостью не присутствовал на праздновании, если бы не Да Сом, что практически умоляла меня прийти. Я видел лицо брата в тот день. Он смотрел на Да Сом со всеми теми чувствами, что присущи любящим мужьям, коим он не являлся. Это был последний день, когда я видел его на столько веселым. В браке они прожили чуть больше года. Очень часто Уль Сок бил свою Да Сом. Она приходила ко мне и рассказывала все, что он делал с ней. Слушать Да Сом для меня было подобно пытке. Всё, что творил мой брат с ней было ужасно, побои это куда не шло, но насилие и вынужденное голодание это было уже слишком. Но она была просто до ужаса влюблена в него и просила меня никому не рассказывать об этом, говорила, что не переживет если его посадят, всё-таки она не первая, с кем Уль Сок так обращается. Я бы даже не удивился, если бы милашка-Да Сом пришла и рассказала, что у моего братца есть любовница, не думаю, что у него были такие же чувства к собственной жене. Скорее всего он не хотел, чтобы она в какой-то момент его бросила, а так, состоя в браке, это будет проблематично, особенно если Уль Сок не даст непосредственно свое согласие на развод. Скажем так — Да Сом была для него запасным вариантом, планом "Б", как бы ужасно это не звучало. Когда же Да Сом пришла в очередной раз, она сказала, что скоро все закончится, что никто больше не будет страдать и все в наших жизнях наладится, в тот момент я не понял, что она имела ввиду и не стал даже на этом зацикливаться. Она ушла и больше не появлялась на пороге моей комнаты. Через пару недель мне пришло письмо, я достал листок из конверта и развернул его: "Уважаемый, Чон Чонгук, приносим свои глубочайшие сожаления и сообщаем вам об убийстве вашего брата — Чон Уль Сока. На кануне ночью гражданин Чон был убит в своём доме по всей видимости кухонным ножом. Орудие убийства в следствии обыска помещения не было найдено. По причине того, что вы являетесь единственным кровным родственником убитого просим Вас явиться в участок для дачи показаний в 14:00 03.09. Полиция города Сеул. Следователь Ким Нам Джун." Я не заметил, как на моем лице расцвела улыбка. Мне было до того смешно, что мой "любимый" братец сдох как последняя тварь. И кому же пришло в голову покуситься на его жизнь? — Ха-ха-ха, всё-таки ты умер первым, а говорил, что убьешь меня, подонок, — усмехнулся я. Посмотрев на часы и поняв, что времени не так много я пошел в душ, по пути я посмотрел в зеркало. И... — О Боже, в кого я превратился?Мои некогда синие волосы, почти вымылись и черные корни уже явно виднелись из-под сего гнезда, колючая щетина и красные от недосыпа глаза придавали моему лицу пару десятков лет, делая из меня алкоголика со стажем, много серебристых серёжек в разных частях лица и ушей, а также татуировки, окольцевавшие полностью руку, покрывая часть груди и ребер, частично шею и немного спину. Выгляжу как какой-то бездомный-зек, который кое-как накопил на комнату в общаге и питается только бич-пакетами. Хотя, почему "как"? По сути так и есть, единственное я не зек. Ещё раз пробежавшись взглядом по собственному отражению, я всё-таки дошел до душа, включая обжигающе-горячую воду, хотя удивительно, что она до сих пор есть в общежитии. Да, ещё забыл упомянуть, что из-за вынужденной бедности живу в общаге, где водятся всякие насекомые, часто нет ни холодной, ни горячей воды и иногда не бывает отопления зимой. Ну хоть не на улице и на том спасибо. Я встал под душ, прикрывая глаза и на секунду отпуская все, что тревожит меня на данный момент. Это некий ритуал, благодаря которому я прихожу в себя после очередной бессонной ночи. Можно подумать, что я зависим от видеоигр и это было бы даже лучше, но нет. Мои ночи проходят в думах и рассуждениях "в какой момент моя жизнь пошла по пизде?" Зачесав влажные волосы и обернув полотенце вокруг бедер, я вышел из ванной и почапал в комнату. Порывшись в шкафу и найдя из чистой одежды только водолазку и брюки, я быстренько нацепил рубашку поверх. Вроде даже стильно и тату не особо видно. Ещё раз глянув на время, я схватил телефон, ключи и пошел к ближайшей станции метро, коих в Сеуле было не мало, но из-за того, что живу я не в самом лучшем районе здесь метро - редкость. Пока я шел, я видел периферией зрения, как парочка людей обернулись и глянули на меня с презрением, как будто знали о моей жизни. Спускаясь в подземку, я бросил немного мелочи в футляр от скрипки, даже не посмотрев кому он принадлежит, и посвистывая знакомый мотив пошел дальше. Дойдя до платформы и сев на свободную скамейку, я откинулся головой на стену и прикрыл глаза. Минутой позже я почувствовал чьё-то прикосновение к моему колену и тут же распахнул глаза. Передо мной стояла маленькая сгорбленная старушка, улыбчивая на столько, что невольно самому хотелось растянуть губы в улыбке, но вместо этого я вскочил с насиженного места, уступая бабушке, на что та отрицательно покачала головой, вытянув руку с аккуратным букетиком. — Возьми, сынок, последний остался, — слегка хрипло произнесла старушка, оглядывая меня. На удивление в ее взгляде не было всего того, что обычно можно увидеть у других пожилых людей, которые смотрели на меня. — Спасибо, аджума, — слегка растерянно поблагодарил ее я и вытащил из кармана несколько потрёпанных купюр, протягивая бабушке. Не думал, что те самые накопленные на бич-пакет деньги я так просто и без вопросов отдам старушке. Хотя, возможно, ей нужнее, ведь она вынуждена слонять по неопрятным подземкам в поисках того самого доброго человека, который купит у нее этот несчастный букетик. — Дай Бог тебе здоровья, сынок, — проговорила она, все так же ярко улыбаясь и пошла дальше, оставив меня с небольшим букетиком ромашек. Я оглядел цветы в своей руке и сел обратно на скамейку, которую на моё удивление никто не занял. Обычные ничем не примечательные ромашки, у некоторых из которых уже отлетели лепесточки из-за чего выглядел он слегка неопрятно. Букетик чтобы не развалился был перевязан оранжевой лентой, что выглядело весьма мило. Пока я бездумно разглядывал цветы к платформе подошёл поезд и я, наконец сообразив, что к чему, зашёл за мгновения, до закрытия дверей. Оглядев вагон, я не увидел свободных мест поэтому пристроился возле сидений, держась одной рукой за поручень, а другой – цветы, почему-то у меня не возникло желания выкинуть их, скорее всего не позволила совесть, всё-таки бабушка старалась — собирала цветы и перевязывала яркими ленточками. Прямо передо мной расположилась женщина с ребенком, который с присущим детям интересом разглядывал меня, женщина же, только взглянула и придвинула чадо ближе к себе. В принципе такая реакция не нова для меня, что поделаешь если я пугаю этих женщин, чьи дети всегда смотрят на меня, как на экспонат в музее. — Отвернись, золотко, не надо смотреть на всяких ненормальных, — прошипела женщина, явно желая, чтобы ее услышал не только ребенок. Девушка, сидевшая по другую руку от нее, подняла прищуренные подведенные глаза на даму и фыркнула. Через пару станций место женщины с "золотком" опустело и его занял я. Блаженно прикрыв глаза и откинувшись головой на стекло позади, я задремал, чуть было, не упустив нужную мне станцию. Из метро я выходил с пустой после дрёмы головой и болевшей после неудобной позы шеей. Путь до участка предстоял не долгий, но время поджимало, поэтому я быстрым шагом направился в здание, где никогда не хотел бы оказаться при других ситуациях. Полицейский участок встретил меня противным запахом растворимого кофе, звонками стационарных телефонов и клацаньем клавиатуры. Прямо на входе меня встретил молодой человек, на вид чуть старше меня, и чтобы не мучиться я подошёл к нему. — Добрый день! Чем могу помочь? — стандартная фраза всех гос. служащих, ничего не обычного и звучит очень даже доброжелательно, но то как этот парень разглядывал мой пирсинг и синие волосы, явно выглядело недружелюбно. — Добрый, мне пришло письмо, в котором говорилось, что надо подойти в участок, — я немного растерялся, не каждый день по участкам хожу и не каждый день меня вот так вот разглядывают сотрудники полиции. — Назовите свое имя, пожалуйста, — парень как-то раздражённо выдохнул и опустил свой взгляд на клавиатуру, готовясь записывать. Ну а чего ты злишься? Я что по-твоему каждый день должен ходить по участкам и знать, как тут что устроено? — Чон Чонгук, — я облокотился на стойку, слегка нависая и смотря на нерасторопные движения молодого человека, что уже несколько секунд пытался найти букву "н" на клавиатуре. И как его на работу вообще приняли? Или сюда берут только с отклонениями? — Убийство Чон Уль Сока, следователь Ким Нам Джун, время 14.00, — монотонным голосом произнес он, — кабинет 112, — слегка громче сказал парень, обращая на меня своё внимание. Я, поблагодарив сотрудника, отправился на поиски нужной мне комнаты, хотя стоило спросить парня из-за стойки, но почему-то в тот момент мне захотелось прогуляться по участку, не каждый же день выпадает такая возможность, поэтому я не раздумывая воспользовался ей. Наконец найдя нужный кабинет, я постучал в дверь на которой висела надпись с номером комнаты, именем и званием. После достаточно грубого "войдите" я зашёл и осмотрелся: шкаф прямо возле двери делал и так небольшое пространство комнаты ещё меньше, стол посреди кабинета с непосредственно следователем за ним, стул перед столом и окно за мужчиной. М-да, белые стены делают комнату больше похожей на палату врачей в больнице. Единственное, вместо запаха медикаментов всё тот же запах ужасного растворимого кофе, из-за которого я невольно поморщиться. — Чон Чонгук? – Спросил следователь, не отрываясь от каких-то явно важных документов. — Да, – Без лишних слов, ответил я. — Проходите, у меня к вам пару вопросов, — сказал следователь, наконец-то подняв на меня глаза. — Добрый день, — сухо поприветствовал его я, усаживаясь на стул перед ним. — Добрый-добрый, — протянул мужчина и начал рыться в кипе документов, наконец вытаскивая заветную папочку и раскрывая ее. — И так, убийство Чон Уль сока. Что можете рассказать про вашего брата? На сколько мне известно ваши родители погибли в автокатастрофе, и вы единственный кровный родственник. — Что именно вы хотите от меня услышать? Мы не были с братом близки, да и вообще человеком он был не очень хорошим, — начал я, смотря как сотрудник что-то записывает на листочке. — Может вы знаете, были ли у убитого враги? — Нам Джун посмотрел на меня исподлобья.— Конечно они у него были, к примеру те самые девушки, которые являлись его жертвами, но никто из них, как мне известно, не сообщал в полицию об этом, вроде как он их запугивал, — задумчиво ответил я, на что мужчина угукнул и снова черканул что-то у себя в листочке, — в письме было написано, что вы не нашли орудие убийства в доме, была ли там Чон Да Сом? И кто вообще сообщил о смерти Уль Сока? — Мы отправили наших специалистов исследовать ближайший округ в поиске, вероятно кухонного ножа. Чон Да Сом, я так понимаю это жена убитого? — я кивнул, — мы не можем ее найти. Ее телефон не включался уже около недели. Если вы узнаете что-то о ней сообщите нам, мы хотим с ней побеседовать. О смерти вашего брата сообщила соседка, она утром ходила гулять с собакой и заметила открытую дверь. Хорошо, что женщина позвонила в полицию, иначе если бы в доме был убийца, то вероятно у нас на сегодняшний момент было бы два трупа и собачка. — Ясно, — я откинулся на спинку стула, прочищая горло, — есть ли какие-то предположения кто является убийцей? — Так вот, как раз об этом, скажите, где вы были вчера ночью в районе часа? — не отрываясь от листочка спросил мужчина, после этого вопроса я напрягся. — Дома, спал, — без колебаний ответил я, чуть настороженно прищурив глаза, на что следователь только как-то странно оглядел на меня. — Это может кто-то подтвердить? — Не думаю. Мужчина ещё что-то написал на своем листочке, вложил его в файлик и наконец нормально посмотрел на меня. — И так, пока ведётся расследование, вы должны подписать документ о невыезде из города. Если у нас будут вопросы мы вас навестим, если же вы что-то узнаете или может вспомните, просьба сообщить нам. — произнёс мужчина, протягивая мне листочек с ручкой. — А по какой причине я должен подписывать это? — указал я на лист. — По причине того, вы являетесь одним из подозреваемых, по этому Вам надо подписать этот документ, —слегка раздраженно произнёс следователь, — так же Ваших отпечатков в доме брата очень много, — мужчина сделал акцент на последнем предложении и взглядом указал на лист перед собой. Я удивлённо вскинул брови, но все же взял ручку с документом. Из кабинета я вышел как в воду опущенный и медленно побрел к выходу. Возле двери стоял кулер с водой, а рядом с ним примостилась полненькая девушка, говорящая с кем-то по телефону. Я подошёл ближе, взял стаканчик, наполнил его и опустошил в один глоток. Я только сейчас обратил внимание, что в руках все ещё держу букетик от той улыбчивой старушки. Девушка что стояла рядом с интересом оглядела меня, цветы и состроила максимально невинное лицо. — А кому этот миленький букетик? — слегка писклявым голос пролепетала девушка, видимо пытаясь показаться милой. Она даже выпятила и без того объёмную грудь вперёд и опиралась рукой о кулер. Удивительно, как это он не упал под натиском этой особы? В прочем, не важно. — Мм? — я вновь посмотрел на цветы в руке, и правда, зачем они мне, — Домой несу, — ответил я и приподнял кончики губ в подобии улыбки. Всё-таки было в этом букете что-то, что заставляло все внутри трепетать. Скорее всего я просто невольно вспоминал улыбку той милой старушки. Девушка чуть озлобленно проследила за тем как я выхожу из участка. И чем же я так заинтересовал ее? Видимо у нее на столько давно не было отношений, что она обратила внимание на меня. Хах, как жаль, что мы больше никогда не увидимся и что девушки меня вообще мало интересуют в романтическом плане.