Друг на час

Не знаю, сколько провел в таком положении, но в кухне было тихо, и моя шея и спина явно не были в восторге от сна в такой позе. Я осторожно разогнулся, чтобы, не дай бог, не сломаться, и проморгался, желая увидеть хоть что-нибудь. Голова, в районе висков, нещадно гудела, всё-таки не стоило пить то дешевое пиво. Взгляд упал на целлофановый пакет и лежащий в пепельнице окурок. В памяти сразу всплыл образ улыбчивого курьера и меня волновало только несколько вопросов: "Куда делся Тэхен?" и "Неужели он ушел, когда я отключился?" Рядом со мной, на столе, лежала упаковка "аспирина", и стоял стакан с водой, видимо, благородный курьер всё-таки позаботился обо мне. Я выпил таблетку и потянулся, выравнивая спину и вытягивая позвоночник. Я встал со стула, чуть не упав обратно, и опираясь на стену пошел по коридору, заруливая в ванну. Я посмотрел в зеркало, увидев, что помимо всего остального от недосыпа появились синяки под глазами. Наклонившись над раковиной, я включил обжигающе-холодную воду и плеснул себе в лицо, дабы освежиться хоть немного, помогло мало, я просто намочил футболку. Подняв голову, я вытер лицо полотенцем и снова взглянул в зеркало. Я не узнал свое отражение, оно смотрело на меня глазами, наполненными злостью и отвращением. Мою голову пронзила резкая боль, перед глазами повисла темнота, еще немного и я бы рухнул на пол, но вовремя успел опереться о стену, я аккуратно сполз по стене и сел, скрестив ноги. В глазах снова начало темнеть, сердце пропускало удары, стало сложнее дышать. Из этого состояния меня вырвал телефонный звонок. – Ало, – прохрипел я в трубку, на том конце послышался облегченный выдох. – Мелкий, ты как? Почему не отвечал? Я звонил тебе раз двадцать, – чуть ли не крича надрывающимся голосом, произнес мужчина. – Хосок? – Конечно, кто еще будет так волноваться за тебя? – не подумав произнес он, - Прости, я не это имел в... — Не извиняйся, зачем позвонил? Давай ближе к делу, — не обращая внимания на его извинения, сказал я. — Просто хотел поинтересоваться твоим самочувствием, — объяснил Хоби, — Кошмары не мучают? А приступов не было? Хорошо кушаешь, тепло одеваешься? — Хён, хватит заваливать меня вопросами. У меня все вроде не плохо. На счет приступов – лучше не спрашивай, только что очнулся, — абсолютно спокойно я сообщил не очень хорошую новость. — Я сейчас приеду. — Хоби, не надо я в порядке, — я знал, что он все равно приедет, но попробовать стоило. В трубке послышались гудки, Хосок просто поставил меня перед фактом. Я не удивился этому, так происходило каждый раз, когда у меня случались приступы или мне снились кошмары. Наверное, это не очень хорошо и стоит к кому-нибудь обратиться, потому что приступы панических атак у меня с подросткового возраста, с того самого момента, когда не стало родителей. На счет кошмаров… Они у меня примерно с того же периода, потому что брат первое время избивал меня, а потом стал приводить в дом женщин по ночам и спать было невозможно, когда же ничего из этого не происходило в голове мелькали мысли о скорейшей кончине, но этого не происходило, потому что у меня просто не хватало духу для того, чтобы сделать что-то с собой, наверное, это к лучшему, иначе я не познакомился бы со своими нынешними друзьями. Я не хотел вставать с холодного пола, поэтому просто сидел и ждал в темной ванной, потому что свет я так и не удосужился включить. Минут через пятнадцать дверь открылась, а после на пороге появился Хосок, он оглядел всю комнату и увидев меня, сидящего на холодном полу, прислонившись к такой же холодной кафельной стене спиной, сразу направился в мою сторону. — Ты как? — обеспокоенно произнес Хоби. — Нормально, не считая того, что неимоверно сильно хочу спать и блевать, — усмехнувшись, ответил я. — Ну ты и нарик, конечно, — Хосок потянул меня чтобы встать, чуть не завалившись на меня, и в тот момент я почувствовал, как содержимое желудка приближается по моей глотке ко рту, поэтому я выпутался из рук друга и со стуком упал на колени прямо перед унитазом, куда после и вышел весь мой вчерашний ужин. Когда я закончил, я почувствовал, как трясутся мои конечности и болят колени от неприятного падения, во рту вкус рвоты, а из глаз текут слезы. Уверен, я выглядел жалко, что блевать хотелось уже не от алкоголя и никотина, а от самого себя. Хосок же придерживал меня за плечи и поглаживал по спине, словно маленького ребенка, хотя в его глазах я таким, скорее всего, и был. Он все-таки поднял меня на ноги и подтащил к раковине, где я умылся и прополоскал рот, но от отвратительного привкуса это меня не избавило, а после, закинув мою руку на свою шею, Чон повел в комнату. Хосок усадил меня на стул и сам заправил мой диван, пока я пытался успокоиться и прийти в себя, после чего уложил на него и сел сам на стул, предварительно пододвинув его поближе к моей ложе. — Хён, ты такая мама, — прохрипел я, улыбаясь измученно, но искренне, потому что кто ещё бы остался со мной, пока я выгляжу, будто меня переехала асфальтоукладочная машина, а после и вовсе опорожнил желудок прямо на его глазах. — Ага, а ты непутёвый сын, за которым нужен глаз да глаз, серьёзно, кто напивается, а потом заказывает траву? — он ещё раз оглядел комнату, чтобы увидеть все те выпитые бутылки пива, пачки из-под сигарет и грязную посуду, что я не могу донести до раковины и помыть, и звонко цокнул языком. — Ну в сериалах же так делают, — я отвернулся от него к стене, заворачиваясь в одеяло с головой, спать до сих пор хотелось жутко, а после инцидента в ванной так вообще рубило на ходу. — Так и мы не в сериале, — хмыкнул Хо, подтыкая одеяло вокруг моего тела и поглаживая выцветшие волосы, которые можно было сравнить с соломой или чем-то таким же сухим. — А какая разница, сериал или жизнь? Все равно на реальных событиях все делают, — удивительно, как я бойко спорил с хёном, находясь на грани между сном и реальностью. Не знаю, говорил мне он ещё хоть что-то, но в итоге я заснул. И я впервые почувствовал себя спокойно, что несомненно радовало. Возможно, на меня так подействовало общество старшего Чона, что всегда создавал уютную атмосферу, несмотря на то, что являлся барыгой. Мне не снилось снов, которые вызывали смешанные эмоции, я не просыпался каждый час или пол, я на столько себя вымотал, что уснул, как младенец.

***

Когда я проснулся, Хосока уже не было, за окном было темно, а в голове не было ни одной мысли. Я даже улыбнулся, почувствовав этот комфорт, потянулся во весь рост, а уже потом на меня свалился груз предшествующих дней. Я тяжело вздохнул и встал с дивана потирая глаза, чтобы спала пелена сна. Радовало то, что я и правда выспался, а тело не ломило от боли после сна на столе. Первым делом я отправился в душ, вспоминая какой сегодня день недели и надо ли мне куда-то. Под струями прохладной воды я пришел в себя, окончательно протрезвев. Выйдя с мокрой головой, я пошел на поиски своего телефона, что должен лежать где-то на кухне, где я его, собственно, и нашел. Не помню, как принес его сюда, но, думаю, это Хосок принес мой телефон, когда я отрубился. Часы показывали второй час ночи, а чувствовал я себя бодрее чем когда-либо. Я опустился на стул и мой взгляд привлек пакетик с травой. Взяв его в руки и открыв, я достал одну самокрутку и, недолго думая, поджёг. Сделав несколько затяжек, я почувствовал то самое ощущение, когда все мысли в твоей голове улетучиваются, а мышцы расслабляются. Когда одна самокрутка закончилась, я потянулся за еще одной. Выкурив и ее, я наконец-то ощутил тот самый "кайф", про который так часто говорят люди из сериалов и фильмов. Мне стало так легко и хорошо, будто моя жизнь не такое уж дерьмо. Бросив окурок на стол, я взял телефон и увидел непрочитанные сообщения. Они оказались от Юнги. Юнги-хён:: Привет! Боже, как же это банально Ладно, не важно Давно с тобой не виделись, может заскочишь ко мне, когда найдется свободное время, заодно татухи подкорректируем, а может и новое что-то набьем? Я не стал отвечать на сообщение, потому что подумал, что Юнги уже спит, но в эту же секунду пришло еще одно смс. Юнги-хён:: Эй, ребенок, время уже не детское, почему не спишь? Чон-Чон:: Хён, я только проснулся, а ты уже гонишь меня спать:( На счет встречи, я подумаю. Статус моего сообщения сразу поменялся на "прочитано". Я решил забить на хёна и не дожидаясь ответа, вышел из диалога. На удивление я написал сообщения без ошибок хотя в голове стоял шум, а буквы на клавиатуре слегка двоились, как если бы я смотрел из далека. Отложив телефон на стол, я поджег последнюю самокрутку, поднес ее к губам и затянулся. Невольно вспомнил пуделя, что смотрел на меня, когда я впервые пробовал марихуану. Было ощущение, что мы малые дети, которые сбежали с уроков и украли из ближайшего ларька сигареты, пробуя закурить за домом. Детское время прошло, настала пора взрослой жизни, с ее проблемами и трудностями. Моей первой трудностью была смерть родителей, а ведь тогда я был ещё, можно сказать, ребенком, у меня были детские проблемы и детские взгляды на мир, где летают единороги, а вместо листьев на деревьях растет сладкая вата. Это было неожиданно и почти на месяц выбило меня из колеи. Я не мог просто ничего делать, кроме как тосковать по ним. Да, они не любили меня так сильно, как Уль Сока, но они хотя бы пытались дать мне что-то, помимо этого. Уверен, родители и правда старались, но просто, как можно хотеть дать все самое лучшее нелюбимому сыну? Отошёл я от этого на удивление быстро. Мне будто кто-то вправил мозги, что не надо зацикливаться на одном, что надо идти дальше. Такова жизнь, неизвестно как повернёт судьба и что случится с тобой или с близким человеком завтра, так жить стало гораздо проще, я не задумывался о завтрашнем дне, жил так, что следующий день вообще не настанет. Наверное, в этом весь интерес жизни. После поступления началось время, когда хочется веселиться и пить от рассвета до рассвета, потому что ты взрослый и родители уже не могут ничего запретить. У меня так не было, я слишком скучный и эти тусовки, на которые меня постоянно звали, не приносили мне удовольствия. Это просто небольшое сборище вчерашних подростков, которые хотят выпить и расслабиться, такое мне в то время не нравилось, я мог расслабиться и без выпивки, возможно, меня считали странным, но в лицо мне никто этого не говорил. Но тусовки и пьянки — это не главное. Переходный возраст закончился, закончились неожиданные утренние стояки и дрочка на красивых девчушек из взрослого журнала отца. Именно в совершеннолетнем возрасте я начал осознавать, что девушки не сильно-то меня и привлекают. Гораздо больше меня заводил тот факт, что моим партнёром будет кто-то с членом и этот кто-то будет низко выдыхать сквозь зубы, а не противно выстанывать писклявым голоском подобие стонов известных порноактрис. Именно в университете я понял, что являюсь геем, когда стал засматриваться на крепкие мышцы рук, пресса, ног и, прости господи, задницы парней с потока и старше. Хотя, я не осознавал бы этого ещё долго, если бы один парень не подтолкнул меня к таким мыслям. Он был моей первой настоящей любовью, и он первый разбил мне сердце, как бы банально и ванильно это не звучало. После него я стал запивать свои проблемы алкоголем, набил татуировки и стал колоть пирсинг. Я отвлекался как мог, превращая ментальную боль в физическую, но не в виде селфхарма, как это происходит с многими нынешними подростками. Тогда-то я и встретил Юнги. Этот на первый взгляд грозный мужчина, на самом деле являлся милым пушистым котом. Страшный и злой он только с виду, внутри, или же с близким, он очень добрый и улыбчивый. Ах, а какая у хёна улыбка... десноватая, яркая, широка настолько, что у глаз складки образовываются. Хён просто образец милоты. С ним мы легко нашли общий язык и каждый сеанс друг другу рассказывали что-то щепетильное из жизни. Так я узнал, что у Юнги нет отца, зато есть отчим, который его довольно часто избивал, после чего извинялся, но потом все равно в порывах гнева и алкогольного опьянения набрасывался на него. Как говорит Юнги, ему плевать на все, что делал с ним его отчим, он уже не живет в отчем доме, а снимает в одиночку небольшую студийку недалеко от тату-салона, в котором он работает. Я часто приходил ночевать к нему, когда было очень одиноко, или он сам звал меня по той же причине, или мы просто напивались дешёвым пивом, - после которого болела голова, - и просто общались. Он единственный кто знает о моём прошлом и даже похвалил, что я нашел в себе силы, чтобы доучиться в школе, а после даже получить высшее образование, Мин говорил, что зачастую подростки бросают это дело и связываются с плохими компаниями, где пьют, курят, употребляют, дерутся, грабят и так далее по списку. Я в тот момент и правда был горд собой, никто никогда не хвалил меня за... стойкость? Да, пожалуй, это можно назвать стойкостью. Вытерпеть, да что там вытерпеть, пережить такое может не каждый. Я считаю Юнги потрясающим и очень хорошим хёном, ведь он всегда рядом, он всегда придет на помощь: поддержит и утешит, если человек в этом нуждается. О смерти Уль Сока Мин до сих пор не в курсе, я думал, что скажу ему об этом самым первым, но в итоге я сижу на кухне и курю наркоту. "До чего ты докатился, Чонгук-а?" — мысль пронзила мой не трезвый мозг и плотно поселилась, не желая уходить прочь. Я затянулся сильно-сильно, выгоняя из головы тяжкие думы. Я снова затягивался, когда телефон громко зазвонил, заставляя крупно вздрогнуть. С экрана мобильного на меня смотрел хён, улыбаясь своей лучезарной улыбкой. Я нахмурил брови, ясно осознавая, что нормального разговора у нас не выйдет, потому что-либо я послал бы Юнги, либо Юнги послал бы меня. Но я всё-таки отвечаю на звонок: — Гук-а, почему ты так долго не берешь трубку? — слышится недовольный голос хёна из телефона. — Почему ты заставляешь своего хёна волноваться? — Прости, Юнги-хён, я был в другой комнате, — мой голос звучал на удивление ровно, только устало. — Ай-я-яй, ну что ты за ребёнок-то такой? — сетовал он на меня. — Рассказывай. Как дела? Почему портишь режим? — Хён, ты пьян? — я вновь затянулся и откинул окурок в пепельницу. — Давай поговорим позже, когда ты будешь в адекватном состоянии. Не удивительно, что Юнги позвонил мне будучи пьяным в стельку. Так часто происходит, я не виню его в частом распитии алкоголя, ему тяжело, как и мне, но он уходит от проблем с помощью выпивки, а я теперь с помощью сигарет и наркотиков. — Ну да, выпил немного, — протянул Мин, — хотя нет, не немного, почти пустая бутылка односолодового виски сейчас стоит у меня на столе, хотя еще пол часа назад она стояла запакованная, на полке. Голос Юнги звучал удивленно, будто он и правда не заметил как напился, возможно, так и было. Иногда, когда я оставался у него, мы также незаметно для нас обоих напивались, так что это даже неудивительно, но говорить сейчас с хёном – гиблое дело. — Я вешаю трубку, позвони мне утром, — абсолютно равнодушно произнес я. Убрав телефон в карман, я взглянул на настенные часы: три сорок - самое время чтобы пойти спать, но не сегодня, я не усну пока не добью себя своими же мыслями. Все же могло сложиться по-другому. Если бы в свои подростковые годы я не сидел дома, а ходил по тусовкам и вечеринкам, то сейчас я мог бы находиться в каком-нибудь шумном клубе со своими друзьями и в приподнятом настроении танцевать в толпе под ужасно громкую музыку, которая бьет по ушам и отдается вибрациями в грудной клетке. Возможно, у меня был бы возлюбленный, или я бы перебивался одноразовыми связями. Пить очередной коктейль с ярким фруктовым сиропом и не думать о проблемах, которые с каждой минутой, нет, с каждой секундой разрывают меня на части и устраивают такую эмоциональную мясорубку, после которой не остается ни единого живого кусочка. Не задумываться о деньгах, которых катастрофически не хватает даже на нормальную еду и одежду. Не беспокоиться о своем будущем, на котором может быть поставлен крест из-за убийства твоего старшего братишки, в котором обвиняют тебя. Не волноваться за жизнь Да Сом, которая стала роднее брата. Список можно продолжать до бесконечности. Я упустил много всего и наверно никогда не смогу наверстать, потому что я один, да у меня есть два замечательных хёна, но даже с ними я чувствую себя одиноко, я нуждаюсь в человеке, который подарит мне свою любовь и заботу, а взамен, я отдам ему всего себя, целиком и полностью. По щекам начали течь соленые слезы, я вытер их тыльной стороной ладони, протер глаза рукавом футболки и пошел в ванную. Ополоснув лицо холодной водой, я поднял взгляд на зеркало. — Ну и видок, — пробурчал себе под нос я. Выйдя из комнаты и щелкнув выключателем, я направился в спальню, чтобы потеплей одеться. Открыв шкаф, мой взгляд упал на толстовку и джинсы, поэтому недолго думая я переоделся и пошел к выходу. Натянув кроссовки, я покинул общажную комнату и, спустившись по лестнице, вышел на ночную улицу. В воздухе витал запах мокрого асфальта и сигаретного дыма. Я оглянулся по сторонам и увидел курящую девушку, которая стояла слишком близко, буквально на расстоянии вытянутой руки от меня. Девушка была мне знакома - та самая, которая была вчера в участке и спрашивала про цветы. — Девушка, прошу прошения, у вас не найдется еще одной сигареты? — максимально вежливо обратился я к ней. — Сейчас посмотрю, — она открыла сумку и достала оттуда пачку сигарет и протянула мне одну, — Держите. —Ага, большое спасибо. — я склонил голову в лёгком поклоне и, немного отойдя, закурил, направляясь в сторону парка. Сигарета была тонкая, сразу видно, что курит женщина, да и к тому же почти не ощущался никотин на языке, значит легкие, а жаль, хотелось бы ещё накуриться. Видимо, девушка не узнала меня, раз ничего не спросила и не сказала, думаю это к лучшему. Всю дорогу я старался ни о чем не думать и просто наслаждаться красотой домов на стенах которых были многочисленные граффити. Смотря на звезды, я невольно вспоминал родителей, думал о том, что они больше не смогут гордиться своим сыном, потому что он стал наркоманом, хотя обещал себе никогда не пробовать эту дрянь. Простите, за то, что я не смог сдержать обещание, за то, что теперь всю оставшуюся жизнь буду все глубже и глубже погрязать в этом болоте под названием «зависимость». Парк встретил меня тишиной, нарушаемой разве что шелестом листьев на деревьях. Ни души, не считая меня, конечно. Сигарета в руке незаметно и быстро тлела, так что я не заметил, как она обожгла мне пальцы. Я раздражённо цыкнул и притоптал бычок носком ботинка, все равно никто не узнает, что это был я. Я шел дальше в парк, прогуливаясь по узеньким дорожкам. На скамейках никого не было, хотя это не удивительно - на улице же ночь. А тем временем на горизонте стали разливаться розоватые полосы рассвета. Ночь уступала дню, а это значит, что и все проблемы уходили на второй план. Я медленно шел и думал обо всем и ни о чем, а потом я увидел рыжую макушку. Неподалеку, на скамейке сидел парень и вид у него был ужасно замученный. В тот момент я даже не задумывался о том, что ему стоит побыть одному, не зря же он вышел в парк именно ночью, но я сел на ту же скамью из-за чего незнакомец вздрогнул от скрипа старого дерева и обернулся на меня. Это был тот самый парень, который врезался в меня по дороге из участка, тот, что оказался ярким солнцем, заставляющий греться от его сияния даже в холодный депрессивный вечер. Вот только за места солнечного сияния я увидел на его лице красные глаза, влажные дорожки на щеках и кристаллики застывшей соли на длинных ресничках, обрамляющих большие карие глаза, что от невыплаканных слез выглядели более выразительно. Нижняя губа подрагивала. Рыжие волосы покачивались от легкого ветра, а пальцы судорожно сжимали тот самый рюкзак, что я поднял тогда. Незнакомец отворачивается так же резко, как повернулся, и ладонями стирает с пухлых щек влажные дорожки и звучно хлюпает носом. Я наблюдал за ним, а в груди трепетало некогда разбитое сердце, этот парень выглядел безумно мило, когда же он обратно поворачивается, он не выглядел настолько разбитым, а я отвел взгляд перед собой, потому что только тогда подумал, что парню наверняка неловко от моего взгляда. - Выглядите уставшим, - почему-то начал он говорить, а я удивленно посмотрел на него, так будто он сморозил чушь. - Ни я один, - я приподнял слегка брови, а парень надул пухлые губы и показательно фыркнул. – Хочешь поговорить? Мы все равно не знаем друг друга и, наверное, так будет легче выговориться, хотя я не психолог и поддерживать не особо умею, но ты выглядишь так, будто тебе сейчас это нужно. Яркие глаза неотрывно следили за мной, пока я смущенно отвёл взгляд и растрепал челку. Чужое лицо озарила улыбка, и парень придвинулся немного ближе, так, что между нашими бедрами ещё было расстояние, но мы оба чувствовали жар, исходящий от наших тел. - Хочу, - я перевёл взгляд обратно на паренька, что так же крепко держал рюкзак в руках. – Я просто… Я не знаю, что говорить, с чего вообще начать. Могу сказать, что ночь, да и день тоже, выдалась тяжелой. Ещё я бы хотел извиниться за то, что врезался в тебя, я не услышал будильник и мне пришлось бежать, потому что к тому же я опоздал на автобус. А потом нас задержали на паре, потому что препод опоздал, и мы лишние почти полчаса слушали его. Из-за него я почти опоздал на работу, а это было бы очень плохо, потому что хён, то есть мой босс, ругался бы, к тому же я у него не на полном рабочем дне и я просто не мог его подвести вот так. – он перевел дыхание, потому что все это время тараторил, что половину окончаний, да даже слов, съел, и мне слушать было почти не возможно, но я старался внимать каждому его слову, несмотря на туманность в мозгу от выкуренных ранее самокруток. – А потом мой клиент почти изнасиловал меня, потому что думал, что я предоставляю именно такие услуги. Я убежал, и мне стоило бы позвонить хёну, но я до сих пор этого не сделал, потому что время позднее и он, вероятнее всего, спит. Вот. Он тяжело дышал: ноздри сильно раздувались от того, как часто и тяжело он дышал, будто бегал пару километров точно. Парень перевел свой взгляд со своих рук на меня, пока я ошарашенно пялился на него и пытался переварить услышанное. Не думаю, что моя реакция ему понравился, потому что незнакомец поджал губы, шмыгнул носом и отвернулся, разглядывая рассветное солнце, что раскрашивало черное небо в яркие розовые, красные, желтые цвета. — Это ужасно, преподы всегда так делают, они думают, что, если опоздали они, значит вы обязаны сидеть и ждать их, забив на свои дела или же на последующие пары. Я не думаю, что тебе вообще надо париться из-за них. А хёну ты своему лучше расскажи, если он твой босс, то должен же что-то делать с ебанутыми клиентами, что не умеют думать ни чем, кроме своего члена, - я сложил руки на груди и откинулся на спинку скамейки. - Да, ты прав, но я просто не хочу его напрягать ещё больше, у него и так столько проблем из-за меня, - парень улыбнулся и отзеркалил мою позу. - Разве не самое главное обеспечивать безопасность работников? Мало ли сколько больных идиотов не то, что на работе, а в обычной жизни, на улице, – я обвел взглядом парк: пошарпанные скамейки, краска с которых слезла давным-давно; заросшие кусты и деревья, за которыми явно никто не ухаживает; а чуть дальше парка старые дома, на многих нарисованы графити, а в подъездах наверняка кто-то колется. – Особенно в этом районе. Парень также обвел пространство вокруг себя и согласно кивнул. - Но есть же и адекватные люди, ты, например, - его улыбка заставила уголки моих губ потянуться вверх.