Разлом. По ту сторону сети

— Пап? — Девочка лет четырнацяты спускалась в прохожую, услышав громкие звуки на улице. — Пап, что случилось?! — Её отец закрывал двери на ключ окровавленной рукой, другой же он прикрывал свою рану на боку из которой не переставала течь кровь. — Спрячься, — задыхаясь он говорит. — Быстро! — Через боль он крикнул на дочь, которая в шоке продолжила смотреть на отца. Вандже так же продолжала стоять на месте, ничего не понимая. Неожиданно с улицы послышались крики. — Что вы делаете?! — Слышится голос незнакомой женщины, а после её последний крик, дальше же шаги около прохода и как в дверь начали бить. — Открывай урод, тебе не спрятаться! — Вандже испуганно продолжала стоять на месте, не понимая что ей делать. — Спрячься, Вандже, — шепчет её отец. — Вандже! — Девочка передернулась из за крика её отца. На глазах начали наворачиваться слезы, но она все таки послушала своего отца и побежала в свою комнату. Через несколько минут послышались звуки полицейских машин и скорой помощи. Отца забрали в больницу в тяжелом состоянии, оперировали его несколько часов, мать же после этого не переставала винить свою дочь из за того что та спряталась и не помогла отцу, когда тот истекал кровью. А ведь отец сам был виноват в той ситуации в которой оказался, задолжав деньги не тем людям. Этот момент остался в её памяти навсегда. Вандже не успела ничего понять, как её куда-то перенесло. — Неудачница, — слышится где-то с боку голос Зои. Вандже в это время сидела на перемене в столовой и ела свой обед. Зои налила молоко в её еду. — Ты никто, — шепнула она ей на ухо, а после смеясь пошла вместе со своими друзьями в другую сторону. По щеке Вандже скатилась слеза, потом другая. Истерику было не остановить. Тогда Вандже не умела за себя стоять, она была слабой. И прежде чем она убежала в женский туалет, её вновь переместило в другое место. — Привет, — сказала девушка лет пятнадцати с милой внешностью, подсев к Вандже на траву, когда она была за школой. — Привет, — без эмоций ответила ей Вандже. Уже не было сил улыбаться, или она не хотела притворяться. — Меня зовут Хлоя, — протянула она ей руку для пожатия. Вандже неверующе посмотрела на её ладонь, несколько секунд не отвечая ей. — Вандже, — впервые за долгое время улыбнулась она. — Будем дружить? — Вандже кивнула ей, ярко улыбаясь. Ей впервые предложили дружить. Дальше её вновь переместило в другое место. — Почему тебе так сложно держать все в секрете?! — Сердито смотрит Вандже на Хлою. — Это правда была не я! Я никому этого не говорила, — отстаивает свое Хлоя. — Я тебе не верю. — Вандже больше никому не верит. Она повернулась спиной к подруге. — Почему ты такая стерва?! — Со слезами на глазах спрашивает Хлоя. Вандже вновь переместилась. — Выбрось уже из головы этот бред, — схватила её мать комиксы, а после разорвала их. — Нет! — Пыталась Вандже забрать их, но было уже поздно. Ей оставалось только смотреть на разорванные страницы лежащие на полу. — Займись уроками, а не этой бессмыслицей, — не смягчая тон говорит её мать. — Я ненавижу тебя! — Кричит в слезах Вандже. На этом моменте ей прилетела пощечина. И прежде чем она успела хоть что-то понять, её вновь переместило в другое место. — Закрой свой рот! — Кричит на мать отец. — Я день и ночь работаю как не в себя, чтобы обеспечить вас и это вся твоя благодарность?! — Слышит Вандже крики через стену. — Да тебя дома почти нет, о чем мне ещё думать?! — Не перестает мать подозревать отца об изменах. Вандже сидела на полу с трясущимися руками и мокрыми глазами. Ей тогда было всего девять. Место снова поменялось, теперь она с Хлоей были в её доме. — Спасибо мам, — поцеловала Хлоя в щеку свою мать, когда та принесла им печенье и чай. Вандже опустила голову вниз, сжимая свои руки в кулаки. — Может вы ещё что-то хотите? — Нет, спасибо, — покивала в разные стороны головой Хлоя. — Ну тогда я пойду. Семья Хлои всегда была идеальна, они любили свою дочь. Хлоя росла в любви, но не Вандже. Разум вновь начал затуманиваться как в первый раз, а после её неожиданно выбросило из видений. — Вандже глубоко вздохнула воздух, открыв глаза. Взгляд зацепился за голое небо, на котором не было ни одного облака. — Где я? — Опирая на свои руки спросила она, поднимаясь с асфальта. — Не может быть, — прошептала Вандже, узнавая улицу на которой была в последний раз, перед тем как исчезнуть. — Нет, нет, только не это, — поднялась она на ноги и начала вокруг себя осматриваться. Она вернулась обратно. Вандже так же продолжала стоять на одном месте не веря в то что вернулась домой. — Я не хочу, — прошептала она, когда на её щеке блеснула слеза. Вандже резко обернулась назад, когда услышала сзади себя звук приближающейся машины. Водитель даже не пытался затормозить. Вандже успела только зажмурить глаза от испуга, когда машина приблизилась к ней. Она не почувствовала удара. Вандже резко открыла глаза, когда поняла что все ещё цела и стоит на своих двух, и она все ещё была на том месте, где появилась. Обернувшись назад, Вандже увидела отдаляющуюся машину. — Что за фигня? Неужели машина прошла насквозь неё? Или как это? — Недолго думая, Вандже пошла в сторону кафе, которое находилось недалеко. Она проходила мимо людей, которые куда-то спешили не замечая её. — Вы меня видите? — Спросила Вандже у первого попавшего человека, но он никак не отреагировал на её вопрос. — Извините, вы меня видите? — задала вопрос женщине, но ответа так же не последовало. Вандже пытаясь остановить эту женщину, притронулась к её плечу, но рука прошла насквозь человека. — Что за фигня?! — Отпрянула она от женщины, испуганно смотря то на неё, то на свои трясущиеся руки. Вандже в шоке продолжила стоять на месте. Она не знала что ей делать, она в этот момент хотела лишь одного, вернуться обратно. Вандже не хотела здесь оставаться, но разве выбор был? — Не долго размышляя, она пошла в сторону своего дома. Выпал шанс посмотреть на то, как её семья оплакивает свою дочь.

***

— Почему она так долго? — Спросил Сэм, нервно расхаживал по гостиной. — Умерла, — вставил свое Мидж, смотря в телик. — Я сейчас проверю, — сказал Оптимус, поворачиваясь к Сэму спинной. — Я с тобой, — вздохнув сказал тот. — Ты же даже не знаешь где её комната. — Нет, серьезно, Оптимус, вдруг её отправили разведывать информацию и она использует тебя? — не мог Сэм не завести недавнюю тему. Оптимус ему ничего не ответил. — Она здесь? — Остановившись у двери комнаты, спросил Оптимус. — Да, но по… — и не слушая больше Уитвики, Прайм открыл дверь и зашел в внутрь комнаты. — Оптимус, ты не можешь ей так открыто дове… — и снова Сэм не договорил, а все из за того, что увидел лежащую девушку на полу, которая была тем временем без сознании. — Что с ней? — Подошел он к Оптимусу, который сам присел и пытался привести девушку в сознание, но она никак не реагировала. — Она бледная как труп. — Её температура слишком пониженная, — говорит Оптимус, поднимая её на руки. — Она м… мертва? — Она жива, — Оптимус укрыл её одеялом, пытаясь согреть девушку. — Может скорую вызвать? Что если она умрет? — Начинает паниковать Сэм. — Сэм, ты ведь сам понимаешь, что ей нельзя к людям. Принеси ещё одеяло, её нужно согреть, — перевел тему Оптимус. — Ты ведь знаешь что с ней, да? — Но Оптимус не спешил ему отвечать. — Её душевная оболочка с телесной отделились от друг друга, — ответил все таки Оптимус. — Сэм, принеси одеяло, — но Сэм так же стоял на месте. — Ответь мне сначала кто она, — в упор он посмотрел на Оптимуса. — Я не могу тебе сказать, потому что я неуверен в своих догадках, — спустя несколько секунд все же он ответил. — Эти способности ведь не из за символов и телефона появились? — Но Оптимус ему не ответил. — Сэм, принеси одеяло, — грубее обычного он обратился к Сэму. — Хорошо, — всё таки сдался Сэм и пошел за одеялом. — Но мне что то кажется, что ты наверняка знаешь правду, — не мог не вставить он, выходя из комнаты.

***

Подходя ближе к дому, Вандже хотела лишь одного, сбежать. Она не хотела возвращаться домой, ведь там нет для неё места. Вандже словно чувствовала это подсознательно. Но она шла дальше только из за интереса, и ей нужно было удостовериться в том, что её родителям на неё наплевать, для того, чтобы уйти с чистой совестью и чтобы потом не мучаться. — Стоя напротив проходной двери, Вандже с несколько секунд смотрела на ручку, не решаясь взяться за неё. А вдруг она снова видима? Вдруг её увидят и она больше не сможет вернуться к Оптимусу? Если все таки и увидят, им вряд ли удастся удержать Вандже, рано или поздно она сможет снова сбежать из дома. — Вандже потянулась к ручке двери, но увы, открыть дверь она не смогла, а все из за того, что рука прошла насквозь ручки. Все таки не увидят. Долго не думая, Вандже шагнула на пролом, проходя насквозь двери и оказываясь внутри дома. — А это прикольно, — забавляется она своими способностями. Но её веселый настрой прервался из за голосов, которые шли из гостиной. — Было что-то странное в поведении вашей подруги? — Это было первое что Вандже услышала, оказавшись в гостиной. В гостиной были два незнакомых человека в полицейской форме, и прямо сейчас они обращались к Хлое, которая сидела на диване, опустив свою голову. Она плакала. Она плакала? Вандже неверующие посмотрела на свою подругу, которая молчала долгое время и ничего не говорила. Переведя свое внимание на родителей, она сосредоточила свое внимание на матери, которая стояла и с обычным взглядом смотрела на это всё. Неудивительно. Отец же сидел в кресле и также как и Хлоя, он склонил голову, но не плакал. — В гостиной ещё были родители Хлои, которые сидели по обе стороны от дочери и пытались её всячески поддержать. Переведя вновь свое внимание на Хлою, Вандже стала ожидать, когда та наконец ответит. Сейчас решающий шаг, который будет зависеть только от Хлои, которая либо сохранит их отношения, либо же разрушит. — Нет, — покивала в разные стороны головой Хлоя. Вандже в шоке округлила глаза. Она не сдала её. Она не рассказала о её помешательстве. — Были ли у вашей подруги враги или проблемы в школе? — Задал новый вопрос следователь. — Зои, и её друзья. Они с первого класса задирали её. Но я не знаю… я… — Хлоя оборвалась на словах, содрогаясь в плаче. — Всё хорошо, — говорит её мать, обнимая свою дочь. Вандже так же в шоке смотрела на свою подругу. Неужели она ошиблась насчет Хлои? — Когда ваша дочь уходила из дома, не было ничего странного в её поведении? Не заводила ли она общение с подозрительными личностями? — Повернулся следователь в сторону родителей. Отец так же не поднимал свою голову. — Нет, она была как обычно, — пожала плечами её мать. — Вандже была трудным ребенком, всегда сбегала из дома, а после возвращалась, — продолжила её мать. Следователь хотел что-то ещё спросить, но почему-то промолчал. Некоторое время была полная тишина, и только шелест белых бумаг в руках следователя прерывал эту тишину. — Мы узнали что вы удочерили свою дочь, это правда? — На этом моменте Вандже была готова упасть на пол, но смогла удержаться на своих двух, и только руки начали дрожать, как и губы. Этого не может быть. Никто не спешил отвечать, только её мать, нервно погладив свою одежду посмотрела на отца. — Отвечай ты, — безжалостным тоном обратилась она к мужу. — Моя подруга детства. Она… — отец начал невнятно говорить, поэтому прервал себя. — Изабель, моя подруга, она… — и снова отец оборвался на словах. — Говорите как есть, — обратился к нему следователь. — Моя подруга детства была в положении, и во время беременности у неё были осложнения. У неё было слабое сердце. И… врачи сказали что она не перенесет роды, но сказали они это уже поздно, когда она была на последнем месяце беременности, — он снова выдержал паузу. — Я всячески поддерживал её. И в такие моменты, она вдруг завела тему о своей смерти, прося меня позаботиться о её дочери, если она не перенесет эти роды. Врачи говорили что она сможет выжить, если только откажется от ребенка, но она сказала что родит, даже несмотря на угрозу для себя. — Отец содрогнулся в плечах, осуществляя вновь паузу. Он либо плачет из за дочери, либо из за умершей подруги. — Мы удочерили её, потому что я дал Изабелле клятву позаботиться о Вандже. Вандже, так назвала её кровная мать, когда держала на своих руках свою дочь перед тем, как её сердце не выдержало, — заканчивает говорить он, закрывая лицо ладонями. — Вы может знаете родного отца Вандже? — Впервые следователь назвал её по имени, видимо больше не чувствовал себя комфортно, называя Вандже их дочерью. — Нет. Но я спрашивал как его зовут, но Изабелла всячески уходила ото всех вопросов повязанные с ним, и говорила что в этом нет все равно никакого смысла, якобы я его все равно не найду. — Вы думаете что Вандже может быть у него? — Прервала отца мать. — И сразу пересеку ваш вопрос, Вандже не знает о том, что мы её удочерили. И нет, она не могла узнать, потому что все документы были хорошо скрыты от неё. И да, она бы устроила скандал узнав бы об этом, как я её знаю за всю жизнь. Так что нет, уйти по этой причине она не могла, — предугадала мать вопросы следователя. — Простите, но вы сами понимаете, что мы должны проверить все возможные варианты, перед тем как подойти к конечному выводу, — говорит следователь, захлопывая папку. — Если что-то нибудь вспомните, дайте знать, — говорит следователь, а после кивнул своему напарнику и последовал на выход. — До свидания, — попрощался он. Вандже в немом шоке последовала за этим человеком. — Почему не спросил нет ли у них проблем в семье? — Слышит она голос другого человека, который до этого молчал. — Они бы все равно не сказали правду, — ответил следователь открывая дверь машины, а после сел в неё. Вандже осталась стоять на месте у прохода дома, не зная что ей делать дальше. Голова была полноценно пуста, ей хотелось лишь одного, свернуться калачиком и попытаться уснуть. Но это осуществить у неё вряд ли получится, ведь сейчас она призрак, да и где она уснет? — Вандже смотрела в одну точку, а в голове начало прокручиваться лишь одно. Она не родная. Они все это время лгали, называя её дочерью. Притворялись. Но теперь ей хотя бы понятно, почему её мать, которая не её, относилась так к ней. Вандже для неё была никем, она была не больше, чем лишним грузом на плечах. Но почему она притворялась? Боялась разозлить отца? Не знаю. Вандже отчетливо видела в её глазах раздражение, когда отец заговорил о настоящей матери. Изабель. Ревновала? И неужели единственный и родной человек, который смог бы её принять, умер? Она умерла потому что подарила Вандже жизнь. Изабелла погибла из за неё. Вандже не могла больше контролировать свои слезы и они полились градом. — Присев на лестницу дома, она пыталась вытереть дрожащими руками слезы, но они ни в какую не хотели кончаться. Хотелось кричать. Но почему она молча плачет? Потому что уже привыкла молчать, когда больно. Ведь так легче. Да и кто поможет? Кому это нужно? Кому нужен лишний груз? Никому. Человек спросит, что не так? Но этот вопрос будет задан только из за личного интереса. Интерес. Человек выслушает, но будет молчать, он ничего не сделает и не скажет в утешение, а все потому что ему плевать. И что, она одна? У неё никого нет? Но как же… Хлоя. Неужели она ошиблась в ней? Неужели она была верной подругой? Неужели в их дружбе не она была мразью, а Вандже? А ведь Вандже даже не пыталась выслушать её, затыкая всячески ей рот. Потому что она считала себя правой, считала себя жертвой. А ведь Хлоя тогда была первая на шаг к их примирению, когда Вандже даже не думала с ней мириться. Хлоя всегда просила прощение, даже когда была права. Хлоя была рядом, хоть и не всегда. И она могла бросить Вандже и не мучаться с ней, ведь у той друзей было много. Но почему тогда она дружила с Вандже? Было жаль? Не знаю. Может когда-то выпадет шанс узнать у неё об этом лично. Что же делать? Куда ей идти? Домой нет смысла возвращаться, ведь там ей не рады. Да и разве у неё был дом? Отец. У неё должен быть настоящий отец. Но где он? Да и нужна ли ему дочь? Ведь если бы он нуждался в семье, он вряд ли бы оставил свою девушку одну. Интересно, он знал что она беременна? Или для него это было не больше, чем просто одна ночь? Да и это вполне возможно. Но почему мать не могла отказаться от ребенка, если была беременна от нелюбимого? Непонятно. — И к какому выводу мы приходим? У нее нет никого. Она никому не нужна. Нужна, Хлое. Но правда ли это? Не долго думая, Вандже поднялась на ноги, следуя по дороге с желанием оказаться далеко от теперь чужого дома. Да и раньше этот дом не был для неё родным. — Глаза полные слез мешали ей разглядеть дорогу, но ей было плевать, она просто шла, не пытаясь остановить поток слез. Да и никто не заметит, ведь она просто призрак. Для чего это всё? Неужели в том, что Вандже никому не нужна, виновата лишь она одна? Холодность родителей, постоянные издевательства сверстников, это сделало свое дело. Вандже никогда не была любимой, о ней не заботились совершенно и только что и делали, что помыкали. Вот и оттуда взялась вся эта стервозность. Она была зла, в ней горела ненависть и не выплеснутый гнев. Она сгорает в собственной ненависти. Но неужели нельзя ничего изменить? Можно. Но разве все так просто? Нет… изменение это долгий и тяжелый процесс, который будет сопровожден одиночеством и душевной болью. Если ты конечно один. А если вас двое? Может найдется тот, кто поможет тебе? Это что-то вроде фантастики. Кто будет тащить тебя на своей спине? Да и разве после одиночества, человек будет прежним? Он сможет себя изменить? Да, но… Всё таки кое-что изменится. Долгое блуждание в одиночестве, разучивает нас доверять. Мы начинаем во всем искать подвох, и когда в какой-то момент нам на пути встречается человек мы просто… Ищем подвох. Ведь до этого мы были одни, нам не помогали, а только ломали. Ты улыбнешься в лицо этому человеку, но после, как окажешься к нему спиной, от улыбки не останется и следа. Потому что ты не доверяешь ему, ты ищешь подвох. Тебе кажется что человек притворяется, ищет в тебе выгоду, ведь привыкла что к тебе обращаются только тогда, когда это нужно. Или ты крайний вариант. Ты отказываешься от человека, потому что не доверяешь, боишься. Ты привыкла быть одной. Упав на траву в каком-то парке, Вандже не могла перестать давиться в своих слезах и всхлипах. Ей лгали. Лгали. — Снова вернулась она к этим мыслям. Ну почему так сложно сказать правду? Неужели они ждали когда ей исполнится восемнадцать? Думали что с возрастом это принять легче. Захлебываясь в слезах, Вандже улеглась на траву, закрывая глаза. Сон. Это единственное, где она видела спасение. Для чего она живет? Чем она лучше Зои? Она сама виновата в своей бессмысленной жизни. Она почти ничего не делала, чтобы изменить или измениться, и только что и делала, что строила из себя жертву. Да, она жертва, она добыча среди хищников. И как нам известно, хищники едят таких как она. И как бы она не строила из себя королеву независимости, все мы знаем, что она относится к ряду слабых. Но может пора что-то менять? Вандже закрыла глаза, пытаясь уснуть, но разум наотрез отказывал ей в этом. И дело даже не в людях, которые были в парке. Да и они все равно её не видели и не слышали. Все дело в забытой голове. Было слишком много мыслей, которые потоком вливались в её голову. — Вандже не помнила сколько времени прошло с того момента, как она упала на эту траву. Но когда Вандже наконец успокоилась, она попыталась подняться на ноги, но вновь упала на землю из за того, что у нее закружилась голова, а в горле резко встал неприятный ком. — В один момент все чувства пропали и её вновь забрала в свои объятия пустота, выдергивая нагло из реального мира.