Ящик спелой черешни

ー Давай уже сегодня допройдем! Мне уже надоело… Хочу новую начать… ー Жалобно молил Джисон, уговаривая Чонина провести сегодняшний день и вечер за приставкой. ー Какую новую ты хочешь начать? Мы уже прошли все… Новую покупать придется… ー Разочарованно проскулил он, поправляя рюкзак на плечах, старательно уворачиваясь от рук друга, упорно намеревающихся как-то обнять его. ー Черт… Давай тогда хотя бы сходим посмотрим какие картриджи там вообще есть… Может найдем что-то дешевое и наскребем… ー Джисону все таки удалось словить парня за рюкзак. ー Да и поиграть успеем, время много. У тебя кстати сколько уроков сегодня? ー Тот вздохнул, выделяя каждой клеткой тела тоску и усталость. ー Лучше не спрашивай… ー Ясно. ー Чонин посмеялся с его неудачи, поскольку у самого сегодня учебный день планировался коротким, к тому же еще и после этого еще и все оставшееся время свободное. Он даже задумался, а не погулять ли с Ёнбоком после уроков, заодно отдаст те игрушки, что планировал.        Подходя к главному входу школы, на душе, еще со вчерашнего дня, тлели остатки тревоги. Чонин все никак не мог поверить, что не заметил как проходит мимо дома человека, от которого как мог скрывался, а поскольку вчера Чанбин не пришел к нему под дом, с намерениями разобраться, сначала стало немного спокойнее, но теперь, когда он находился в месте где запросто может встретить парня на каждом углу, становилось жутко. Не прошло и двух дней от их разговора в стиле “Шаг влево, шаг вправо - расстрел”, как Чонин уже успел совершить ошибку, причем настолько глупо, что смешно. Но самое обидное, что этой ситуации можно было избежать не раз за вечер. Прояви он настойчивость и не пойди с Хенджином гулять, ничего бы не произошло, пускай тот бы и обиделся, но уже через день два снова сладко лепетали бы друг другу в уши. Но побоялся, что тот может сделать нечто импульсивное. Будь Чонин внимательнее и узнай даже в темноте знакомый район, аккуратно увел бы Хенджина оттуда и они бы не оказались у дома Чанбина. Или даже если бы находясь у его дома, он не запаниковал бы, заставив Хенджина возмущаться, спокойно прошли бы мимо, вместо того чтобы несколько минут стоять напротив. Но все обстоятельства сложились именно так и ничего уже нельзя изменить.        Тем временем они с Джисоном все еще спокойно обсуждают будущие покупки и в какие игры хотели бы сыграть как-только появится возможность на пару с деньгами. Особо даже не обращали внимания на людей вокруг, единственные кто бросился в глаза, это небольшая компания девушек проходящих мимо, уже в коридоре. Они как-то косо поглядывали на них. с трудом сдерживая хотя бы улыбку, но после того как прошли мимо, Чонин тут же услышал их смех позади, не прошло и секунды, словно специально. ー Чего это они? ー С улыбкой спросил Джисон. ー Опять что ли на тебя засмотрелись? ー Но смех девушек не был похож на умиление, каким бывал в подобных случаях ранее. ー Не уверен… Как-то… ー И не успел Чонин довести мысль до конца, как почувствовал сильный толчок в плечо. Уже успев испугаться, что это Чанбин, он в панике обернулся на проходящего мимо. ー Пидор. ー Грубо произнес незнакомый ему парень. Вернее то он видел его несколько раз в школе, но лично знаком не был. Как-только тот оскалившись отвернулся, продолжив свой путь, в голове Чонина вспышкой пронеслось воспоминание с с того дня, когда точно так же кто-то толкнул Минхо, после чего на него многие месяцы выливали травлю, уже как обыденность. ー Че ты сказал?! ー Крикнул ему вдогонку Джисон, после чего Чонин молча схватил его за руку, дабы тот не пошел разбираться. ー Ты чего? Не слышал как он назвал тебя? Что с этим придурком не так… ー Но он уже не слушал, находясь где-то в своем отдаленном пространстве, хотелось верить, что это лишь сон или какая-то глупая шутка, но тревога набирала обороты все больше и начало казаться или так и было, что все смотрят только на него. ー Все нормально… Наверное… Он перепутал меня с кем-то… ー Тихо выдал Чонин. ー Идиот… ー Все не отводил испепеляющий взгляд от скрывающейся в толпе спины незнакомца. ー Я… Пойду. Мне на другой этаж… Урок скоро начнется. ー Отпустив руку Джисона еще пару секунд не мог определиться в какую сторону ему нужно и что вообще сейчас сказал ему. ー Ты в порядке? Не расстраивайся, он просто какой-то придурок. Хочешь я пойду и побью его? ー Это даже немного рассмешило, уж кто-кто а он точно не справился бы с тем чтобы побить кого-то, но такое предложение показалось Чонину очень заботливым. ー Спасибо… Я в порядке. Просто… Не хочу опоздать. Контрольная должна быть. ー С этими словами, не попрощавшись, он поспешил в сторону лестницы, преследуемый чужими взглядами, теперь точно убедившись, что ему не кажется.        Разумеется ни в какой класс идти Чонин не собирался, по крайней мере в данный момент. Первым делом решил зайти в туалет и успокоиться, а иначе прямо в классе начнет задыхаться и нервно оборачиваться на всех. Подозрений одновременно уйма и вместе с тем абсолютно нет, кто-то явно разнес о нем некий слух, правдивый или нет, судить сложно, поскольку он даже не знает пока в чем суть. Кто именно разнес этот слух тоже предположений не было и тут в голове всплыла давняя ситуация с одноклассницей Чанбин. “Все таки видела… А почему только сейчас решилась?... А если она увидела еще что-то?... Нас с Хенджином? Сука… Нет…. Нет. Нет. Нет.” - Как мантру повторял Чонин, поднимаясь по лестнице и открывая дверь в уборную. Каково же было его удивление, когда у раковин на входе, он увидел Сынмина, что резко выпрямился, словно солдат, перестав тянуться к стене. А увидев кто именно зашел, парень тут же сделал шаг левее, скрыв что-то позади себя. ー Ты чего? ー Но тот лишь вопросительно посмотрел на него, не сказав ни слова и не двинувшись ни на сантиметр. Он явно знал, что-то и не хотел, чтобы Чонин об этом узнал тоже. ー Что происходит?... ー Сказал скорее в пустоту, нежели обращаясь конкретно к Сынмину. Подойдя ближе, заметил какие-то фото, приклеенные на стены, по всей видимости именно их парень и пытался убрать до прихода Чонина, но не успел. Он перегородил дорогу, не давая рассмотреть содержание снимков, с абсолютно невозмутимым лицом. ー Отойти. Что там? ー Догадки уже пробирались в подкорку мозга, но верить пока не увидит своими глазами не хотелось. ー А… О чем… Ты? ー Неплохо получалось строить из себя дурачка, но все равно недостаточно правдоподобно. ー Сынмин… Отойди. Я все равно увижу, что там. ー Но он все равно не двинулся, хотя явно ослаб в обороне. Чонин отодвинул его рукой и ему пришлось подчиниться, после чего нервно уставился в колотую плитку под ногами. Только бросив взгляд на фотографии, сердце вместе с душой провалились под землю. Это были те самые снимки из коробки Хенджина под кроватью. На одном, Чонин, практически голый, сидел на кровати парня и мило улыбался, глядя прямо в камеру. На другом, было видно как рука Хвана, очевидно мужская, гладит его по щеке, снимая сверху. Еще один, показывал одно из утро после их ночевки, момент пока Чонин еще не до конца проснулся и сонно потягивался, укутавшись в одеяло, в то время как Хенджин, чье лицо не было видно ни на одном фото, лишь несомненно силуэты мужских рук и ног, сидел на нем в попытках разбудить. И прочими подобными фотографиями, разной степени откровенности, увешана практически вся стена. Трясущимися руками, Чонин сорвал несколько снимков, приклеенных на скотч, посмотрел на них только полсекунды, швырнул в сторону, чудом не задев Сынмина. Глаза наполнились слезами, из-за чего он прикрыл лицо ладонями, ватные ноги уже не выдерживали вес тела, пришлось сесть на корточки, в панике не понимая происходящего, тихо скулил, стараясь не разрыдаться. “Где я ошибся… Что я не так сделал… Почему он сделал это… Зачем… Почему…” - Он прокручивал в голове все моменты вчерашнего вечера в мельчайших подробностях и никак не мог понять на, что именно Хенджин мог так обидеться. Чонин упал на пол и вместе с тем по щекам покатились первые слезы, сжавшись в серый комок злости и печали, он был готов расцарапать себе лицо, но вовремя подоспел встревоженный Сынмин, с попытками убрать его руки. ー Уйди… ー Сквозь зубы проскулил парень. ー За что… Почему… ー Вырвалось из глубин мыслей. ー Уйди… Пожалуйста… ー Парень молчал, не зная как поступать в подобных ситуациях, должен ли он остаться и попытаться помочь или действительно лучше уйти, и оставить его одного, но пока пытался идти по первому пути. По телу Чонина пробежали мурашки, в панике решив, что это снова те самые пауки из сна, парень, оттолкнувшись ногами от пола, отполз дальше, стряхивая с себя невидимую нечисть, а после снова свернулся в клубок, поджав колени к себе. Сынмин скользнул за ним, не имея ни малейшего понятия как исправить все или даже найти подходящие слова. Каким бы не был их уговор забыть о поцелуе, пару дней назад, он никак не мог позволить себе сделать этого, по правде, все это время только о нем парень и думал. ー Сука… Чтоб ты сдох … ー Не сразу догадавшись, что речь не о нем, парень продолжил успокаивать его, держась за брючину одной рукой и за край рубашки другой, придумывая что бы сказать. ー Я убью его… Где он… ー Осознав, что терять уже кажется нечего, по крайней мере ему так казалось, Чонин попытался встать, что вышло не сразу, Сынмин, не смотря на услышанное, решил, мол это уже неплохое начало для успокоения, посему помог, но тот всячески отвергал помощь. Шатаясь и практически не видя ничего из-за слез, словно зомби или под гипнозом, направился к двери, оставив Сынмина в ступоре, наедине с мерзкими фотографиями.        Выйдя в коридор, с красными, то ли от слез, то ли от злости глазами, Чонина уже не особо волновало, что на него могут из-за этого как-то не так посмотреть, на это уже имелись иные причины, которые неизвестно для чего, устроил ему Хенджин. Он не знал где именно находится парень и даже как-то не задумывался куда именно идет, просто миновал людей в коридоре в поисках нужного ему человека. Сжав кулаки и прикусив губу внимательно всматривался в каждое лицо, что мельком напоминало капризного принца. Но как-только увидел его стоящим у подоконника, явно в поисках кого-то и Чонин даже предполагал кого именно, почему совсем потерялся. Вся ненависть резко испарилось, когда он увидел, что правый глаз Хвана закрыл повязкой и даже с такого расстояния, из под нее виднелось желто-фиолетовое пятно. Вся выстроенная картина полностью порушилась за долю секунды. Опустив взгляд, заметил, что от неизвестного пострадала и шея, а из под короткого рукава рубашки, на локтях красовались пластыри, закрывая по всей видимости какие-то ссадины. “Чанбин?... А больше некому… Почему?... Почему не я?... Наврятли же устал и решил отложить… Что происходит… Он пригрозил Хенджину, чтобы тот развесил снимки?... Да не мог он знать о них… Если только… Тот сам не рассказал… Но зачем?... Боже… Если Хенджин в школе… То скорее всего Чанбина после такого забрали в полицию… Стоит ли мне бояться… А что если он рассказал Хенджину о наших отношениях… Точно рассказал… Поэтому тот и развесил фотографии?... Где сейчас Чанбин?...” - К счастью ответа на последний вопрос Чонин пока не получил, из-за стены наблюдая за Хваном и тем как он высматривает его в толпе, словно хищный змей. Не имея никаких идей, что сейчас делать, парень явно выглядел злым и подходить к нему желания не было абсолютно, в класс тоже идти не вариант, загрызут одним только взглядом. От мыслей как поступить, Чонина отвлек неизвестный предмет, прилетевший с точностью в голову. Чуть по подскочив от испуга, он посмотрел на пол, куда упал тот самый неопознанный объект и хотя по тому с каким глухим звуком тот стукнулся о его голову, уже успел догадаться, что это, все равно машинально проверил. Убедившись, что это карандаш, нерешительно поднял глаза в сторону откуда, предположительно он прилете, при этом забившись в угол между бетонной колонной и стеной. На него неприкрыто смотрела компания парней на год или два младше из-за чего в воспоминаниях снова пронеслись фрагменты травли Минхо с прошлого года. И если в его случае не было никаких доказательств в пользу виновности, но все равно все с легкостью поверили вранью друг друга, то на Чонина имелись конкретные фотографии, хотя сказать, что он в чем-либо виновен, все равно нельзя. Компания смотрела на него с презрительными улыбками, о чем-то перешептываясь друг с другом и пока они не решили кинуть, что-нибудь тяжелее простого карандаша, Чонин решил сменить место раздумий, благо хотя бы это ему дали сделать. Для этого придется подойти чуть ближе к Хенджину, а прятаться уже негде, в голову уже пришло уйти обратно в туалет, там и запереться, как минимум от Сынмина, подумав над происходящим, а главное, что делать сейчас. Снимки уже не стереть из памяти тех кто увидел их и те кому больше всех надо, уже начали действовать против Чонина, это означает только одно, Хвана послушаться все же придется. Больше в школу он не рискнет вернуться. Не решенной проблемой оставалось местонахождение Чанбина, по большей части именно оно решало сколько по времени парень еще может жить. Но не успел Чонин развернуться в сторону туалета, как практически перед ним возник Чан, отчетливо смотря ему в глаза в какой-то невнятной растерянности. Руки затряслись еще больше прежнего, ноги вновь перестали четко функционировать, а к глазам подкатил новый прилив слез. Хотелось прямо сейчас упасть на колени, разбив лоб о пол и молить о прощении, но кое что не дало сконцентрировать все внимание на Чане, а именно тот кто был позади него в паре метров. Чанбин, как ни в чем не бывало скалился, разговаривая со своими друзьями и совсем не было похоже на то, что недавно он мог побывать в полиции. После такого отец его бы точно, либо убил, либо побил, одним словом в школе бы, в таком хорошем настроении, парень точно не появился. Застыв в ступоре, словно олень в свете фар, Чонин тихо проскулил, не контролируя уже ничего в своем теле. Если вчера, в отсутствии Чанбина, паника уже накрыла его с ног до головы, то сейчас давление так поднялось, что на мгновение потемнело в глазах. Он был готов закричать прямо сейчас и не дав себе сделать это, резко прислонил ладонь ко рту. Именно в этот момент Чанбин посмотрел на него, будто все это время знал где тот стоит и просто делал вид, что не замечает. Веки уже не могли сдерживать поток слез, посему они с новой силой побежали по щекам и руке, прикрывающей рот. Все тело трясло словно от лихорадки, не в силах сделать и шаг, какая-то неведомая сила, называемая состоянием аффекта, потянула Чонина за собой, прочь, куда угодно, лишь бы скрыться от угрозы жизни. Он не увидел, но кто-то побежал прямо за ним, разумеется первой мыслью был именно Чанбин, от чего ноги сами собой на адреналине начали ускоряться до боли в мышцах. Столкнув на своем пути какую-то девушку и двух парней, ни в коем случае не собирался останавливаться, сейчас начался отсчет таймера до момента его самой, как никогда, настоящей смерти и хотелось отдались ее насколько возможно. Практически выбив дверь на лестницу, тем что попросту влетел в нее со всей силы, чудом никого не убив, Чонин, пропуская, то одну, то две ступеньки поднимался на третий этаж, хватаясь за перила как за последний шанс выжить. Оборачиваться не было ни желания, ни сил, вся концентрация уходила на ноги и путь впереди. Поднимаясь на четвертый, он молил всех богов которых только смог вспомнить, чтобы дверь на крышу оказалась не заперта, а иначе тот настигнет его гораздо быстрее. За то время пока Чонин бежал, успел сотню раз попрощаться с жизнью, слышал громкий топот позади себя и решил, что лучше умрет от своих рук, прыгнув с крыши школы, чем от рук Чанбина. Так возможно хотя бы после смерти удастся воссоздать образ жертвы, коим сам он себя не считал. Врезавшись со всей силы в дверь ведущую на крышу, Чонин даже не успел понять была ли она закрыта, важно то что он смог оказаться на улице и за полсекунды оправившись от болезненного удара, тут же с прежней скоростью рванул к краю не думая ни о чем и обо всем одновременно. В первую очередь мелькнула очаровательная улыбка Ёнбока, заставившая пролить еще одну слезу и запнуться на половине пути и все равно парень продолжал бежать. А занеся одну ногу на ограждение, услышал голос, который ожидал лишь в последнюю очередь. ー СТОЙ! ー Задыхаясь крикнул ему в спину Чан, , из-за чего Чонин тут же неосознанно остановился, держась за перила.

…

       Случай связанный с Бан Чаном, который запомнился Чонину больше всего и после, которого у него появилась необъяснимая платоническая любовь к этому человеку, произошел около пяти лет назад. С того момента, не было ни дня, когда он не хотел бы, чтобы тот стал его старшим братом или хотя бы просто кем-то ближе простого знакомого.        В один зимний день, чересчур уж холодный, да и сильный снегопад сам по себе не располагал на чье-либо нахождение вне дома, Чонин, как и любой человек в здравом уме, не планировал идти в школу. Но в то же время он успел не слабо поссориться с мамой, по крайней мере ему тогда так казалось из-за сильной вспыльчивости на почве взросления. Ссора, как он все еще помнит, произошла на ту же тему, что могла произойти и сейчас, то есть ее вечное отсутствие. Парень так разозлился из-за того, что даже в такую погоду, когда даже хозяин собаку не выпустит на улицу, мама все равно собиралась идти на работу, по ее словам, она планировала лишь проверить, точно ли сегодня намечается выходной, а заодно еще и в школу бы зашла. Посему Чонин, не совладав с эмоциями ушел, в одной куртке, домашней одежде и не застегнутых ботинках, куда глаза глядят. Вообще в его голове, планом был пойти в школу, ибо больше особо некуда, разве что домой к Джисону, но пока он сердился, не хотелось видеть никого. И разрушились планы уже меньше чем через минуту, после того как почувствовал на себе всю мощь ветра с мокрым снегом. А вернуться домой уже не позволяла гордость, мол раз ушел, надо до вечера не возвращаться. До дома друга далеко, но выбора не было, до школы еще дальше, пришлось идти, медленно и со слезами на щеках, из-за чего мороз щипал их еще более безжалостно. Чонин закутался в куртку как того позволял ветер и практически даже не видел куда идет, изредка выглядывая из под капюшона, чтобы удостовериться в правильности направления. В это время Чан его и заметил, из окна своего дома, сначала не узнал даже, но стоило тому высунуть красный нос наружу, сразу стало ясно кто такой умный идет. Сказать, что он испугался - это ничего не сказать. Тут же выскочил на улицу, видом ничем не лучше самого Чонина, натягивая на себя пуховик, дверь не закрыл, из-за чего ветер стукнул ее о стену со всей силы. Из-за шума, парень все не слышал как его зовут, посему Чану пришлось подбежать, насколько возможным было бегать с данной погодой и сугробами, практически вплотную к нему, отчего тот испугался до чертиков, а подскочив, чуть не поскользнулся. ー Ты как… Ты… Ты что тут делаешь?! ー В крайней степени шока, еле подобрал приличные слова. ー Чан?... ー С неменьшим удивлением проскрипел хриплым голоском Чонин, пока тот уже тащил его за собой. ー Дурак совсем, что ли?! Ты куда собрался?! ーВсе еще осознавая кто стоит рядом с ним, а тогда они еще не часто общались, парень даже не заметил как быстро добрались до дома Чана. Да и в целом вызывало неподдельное изумление, только то, что он еще мог передвигать ногами. .не найдя слов оправдания, Чонин молча следовал за старшим, не зная радоваться ему или испытывать стыд, за то как глупо поступил и теперь другим приходится спасать его.        Зайдя внутрь, парень почувствовал как обжигает теплый воздух, он практически сразу без сил свалился на пол, только успели руки Чана отпустить парня. Он забился к лестнице и свернувшись калачиком в своей куртке, грелся, стыдясь поднять глаза. Все тело дрожало от холода, Чонин чувствовал как старший стряхивает с него снег, приговаривая, что-то вроде “Жить надоело?...” и “Потом по весне найдут тебя… Вот здорово будет, да?”, отчего становилось еще более неловко. После чего удалился куда-то со словами “Сиди здесь” сказанными, не то строго, не то снисходительно. Только тогда Чонин осмелился поднять глаза и то, что он увидел, даже немного успокоило. Младший брат Чана выглядывал из-за двери в свою комнату, с интересом поглядывая на нежданного гостя. Пока мальчик толком даже ходить не умел и по всей видимости старший приглядывал за ним, играя в их комнате, когда заметил в окне несчастного парня. Но выглядел Ёнбок уже практически так же как в настоящее время, по крайней мере основные черты, в виде солнечной улыбки, уж точно. Проходя мимо брата с большим синим тазиком в руках, Чан в шутку шуганул его, дабы тот зашел обратно в комнату, звонко хихикнув, так он и сделал. Старший поставил таз с теплой водой рядом с Чонином, снял с себя куртку, вновь тихо рассыпаясь в недовольстве. Хотел снять куртку и с него, но парень так вцепился в нее, словно пытались отобрать последнее, что у него в жизни было, посему пришлось обойтись простым закатыванием рукавов. Чан с силой растирал его красные, уже близкие к посинению, ладони, прежде чем окунуть в теплую воду, а тот так и не мог ничего сказать, ибо даже челюсть с трудом двигалась, лишь дрожала и стучала зубами. О благодарности говорил только несчастный взгляд, ни на секунду не отпускающий спасителя. Руки Чонина, по ощущениям, горели от теплой воды, которой парень поливал их, зато они начали постепенно принимать здоровый человеческий вид. ー Скажи спасибо богу, за то что ты не получил обморожение… ー С этого момента, он будет благодарить всевышнего и разговаривать с ним все чаще с каждым годом своей жизни. Но пока Чонин не мог сказать “спасибо” даже Чану, совершая попытки тихо и шипя словно не настроенное радио. Недовольство парня со временем сменилось на жалость, с которой он сидел, аккуратно снимая ботинки с замерзших ног, проворачивая с ними тоже самое, что и с руками. ー Как тебе только в голову это пришло… ー Поочередно коснулся теплой, мокрой ладонью щек Чонина и носа, проверяя меняется ли температура тела, чем кажется смутил его. ー В школу собрался? Не знал, что у тебя такая сильная тяга к знаниям. ー Оба усмехнулись и наконец парню стало чуть легче находиться в чужом доме, когда ноги медленно согревались в тазике где поблескивала, в свете люстры, теплая вода. Тогда и по сей день ему казалось, что Чан действительно спас ему, дураку, жизнь и благодарить нужно именно его, того самого святого, благодаря которому он не получил обморожение, и по весне никого не найдут в ближайшем сугробе. Должно быть это и повлияло на дальнейшие странные сны Чонина, ему просто вновь хотели спасти жизнь.

…

ー Подожди… Не прыгай… ー После такой нехилой пробежки, Чан чуть не выплюнул свои легкие, а сейчас они ему как никогда нужны, иначе собеседника придется соскребать с асфальта. Тот обернулся и желание прыгнуть загорелось в голове еще больше, совсем не хотелось обсуждать произошедшее именно с этим человеком. ー Уйди! ー Жалобно вырвалось из уст Чонина. ー Я не смогу прыгнуть пока ты здесь! ー И действительно, одно присутствие Чана, словно палка вставленная в спицы велосипеда, останавливало его. ー Именно поэтому я здесь. ー Он стоял на расстоянии, аккуратно выставив руки перед собой, стараясь хоть немного успокоить парня и подобраться как можно ближе. ー Святоша, прекрати спасать меня! ー Сквозь зубы, но достаточно громко, чуть ли не в истерике, выдал Чонин, что аж пошатнул железные перила. ー Тихо-тихо… ー Чан сделал полшага навстречу, в надежде, что тот не заметит. ー Давай поговорим… ー Парень сел на корточки, одной рукой прикрывая заплаканное лицо, а друг не отрывался от ограждения, мечтая, чтобы прямо сейчас собеседник ушел и он смог доделать начатое, но с каждым его словом, все меньше был уверен, что это исполнимо. ー Жизнь ведь на этом не заканчивается… ー Банальность слов пронзила Чонина словно нож и если бы имелись силы встать, обязательно сделал бы, но потратил все на побег, а взрыв адреналина успел спасть, оставалось лишь тихо всхлипывать, роняя капли на бетонную крышу и слушать Чана. ー На этой школе… Этих людях… Выпустишься и все будет по другому… ー Во время монолога, он старался делать небольшие шаги, пока парень не поднимал на него лица. ー Не будет по другому! ー На фоне голубого неба и зеленых деревьев засияли покрасневшие глаза. ー Никто из них не даст мне жить! ー Это Чонин хорошо знал на опыте Минхо, ибо как бы стойко тот не держался, сильно бросалось в глаза как травля давит на него. И если даже такой человек практически сломался, вовсе представить не мог, что станет с ним, при таких обстоятельствах. ー Чанбин убьет меня… ー А это было самым страшным фактором, что с большой вероятностью, произойдет с ним, как-только он выйдет за порог школы. Чонин полностью и бесповоротно уверен, что после ошибок, которые он совершил, исход только один - казнь. ー Не убьет… ー Но Чан не знал всех деталей истории, поэтому делал подобные выводы с такой легкостью. ー Уверен в школе полно парней твоей… Ориентации… ー Сложно подбирать на ходу мягкие выражения, к тому же он точно не знал, что может обидеть, от этого, вся процедура, походила на самую кропотливую, ювелирную работу, человеком, который никогда не занимался подобным. ー И что же? Чанбин всех их убьет? Да, он распространил слухи… Но только как раз для того, чтобы сейчас ты прыгнул! ー Уши Чонина зацепились лишь за конкретные 3 слова: “он. распространил. слухи.” и больше ничего его не волновало в эти секунды. ー Что?... Чанбин?... Распространил?... ー Ты не знал?... ー Пока Чан не понимал, сделал своими словами лучше или хуже, но обратно их в любом случае уже взять нельзя. ー Это он рассказал про вас с… Хенджином… ー В мыслях парня словно взорвался фейерверк, он разразился громким хохотом, осознавая, что теперь, возможно, достанется не только ему, но и Хвану. Как минимум от Чанбина уже досталось, судя по пластырям и повязке на глазу. Но полностью картина пока не клеилась. ー А этот мудак не хочет рассказать всем, что сам, точно так же, весь год со мной провел! ー Смех стал еще громче, его услышали даже ученики на улице, но не смогли увидеть источник. ー Что? Чанбин… Что? Ге… А… Не суть!ー Такой внезапный факт, явно заставил Чана растеряться, ибо это последнее, что он ожидал узнать из этой непростой истории. ー Вот видишь! У нас уже есть ответный компромат на него! И с тобой и с Хенджином все будет хорошо… ー Чонин с истеричной, держась за эти перила, мотылялся из стороны в сторону, словно зацепившись пакет на ветру. ー Да пошел к черту этот Хенджин! Чтоб в аду горел! ー Все больше осознавал, что решение расклеить его фотографии по школе, Хван принял самостоятельно, из обиды, по всей видимости Чанбин и правда рассказал об их отношениях пока бил парня и тот, без сомнений, решил отомстить. ー Кто поверит моим словам?! Хоть сотню раз прокричу, что Чанбин гей, никто не поверит! ー Можно было конечно заманить на свою сторону того же Хенджина и он подтвердил бы, но против такого исхода действовали два факта. Первый, то что вовсе не хотелось иметь дела с этим человеком, как бы после этого сладко не пел, мол все еще любит, готов простить и прочее. А второе, это, им бы все равно не поверили, ибо в данной истории заляпались вдвоем, а значит, могли якобы сговориться и подставить Чанбина. ー Я верю. ー Полной истории Чан по прежнему не знал, но готов был поверить любому слову парня. ー Джисон поверит. ー За время суматохи Чонин практически позабыл о друге, а теперь не мог представить, что с ним теперь станет, ведь многие знали, что они близки. Не выльется ли и на него вся травля, после смерти товарища. Не хотелось оставлять свои ошибки на кого-то другого, но выбора не было, если он не умрет сейчас, то это произойдет вечером, завтра, послезавтра, когда угодно, как-только Чанбину надоест смотреть за его паранойей и он решит прикончить Чонина. ー Уверен он даже не верит, что те фотографии настоящие. ー Медленно, но верно Чан приближался к парню. ー Ты видел фотографии… ー Он стукнулся лбом о перила, вновь эмоционально потускнев. Такой сильный стыд пробежал по всему телу, что аж передернуло всего, после чего еще раз ударился о железную перекладину, в попытке выбить воспоминания о содержимом тех сников. ー Тихо-тихо! Не думай об этом сейчас… ー А как не думать, если человек, которого Чонин считал старшим братом, видел его в таком ужасном опошленном виде. ー Если ты расскажешь мне все как было… Возможно я смогу тебе помочь… ー Но тот яростно замотал головой, пряча лицо в ладони, не зная как еще глубже зарыться в нее. ー Нет… Я унесу это за собой в могилу и того света достану этих двоих… Они уйдут следом за мной, глубоко под землю… ー Настолько далеких планов он конечно не строил, но очень уж хотелось, в первую очередь выполнить первый пункт и как можно скорее унести все в могилу. ー Чонин… ー Чан сидел на корточках уже меньше чем в метре, в то время как парень уже никак не реагировал, смирившись с тем, что пока тот не вытащит его с крыши, точно не отстанет. ー Может… Будет лучше отомстить им, когда ты еще жив?... ー На это Чонин ответил агрессией, нервно одернул руку, как-только тот попытался прикоснуться к нему. ー Я НЕ БУДУ ЖИВ! ー Снова накатила истерика. ー Чанбин убьет меня! Я серьезно! Поверь, я знаю о чем говорю! У меня все тело в синяках, после каждой встречи с ним! ОН. МЕНЯ. УБЬЕТ. ー Что делать с этим, Чан уже не знал. Синяки на парне видел не раз, но не знал кто их ему оставлял, а вспоминая прошлогоднюю историю с Минхо, забыть которую наверное не удастся уже никому, кто причастен к ней, хотя бы косвенно, все больше верилось в то, что Чанбин действительно способен на такой страшный шаг как убийство. ー Не убьет. ー Не шибко уверенно произнес он, все еще раздумывая над тем как помочь. ー Чан, хватит, прошу… Просто уйди… И не нужно будет ничего придумывать… ー Как же хотелось дать Чонину подзатыльник за такие слова, но сделал бы только хуже. ー Прекращай глупости говорить. ー В голосе прорезалась пугающая строгость, что будто завязала гортань парня на узел, ибо больше ни слова сказать он не посмел. ー Давай в полицию на него подадим?... Вот и все. На Хенджина тоже можно… Ты же несовершеннолетний еще, на распространение и изготовление, я так понимаю, неподобающих материалов как раз подходит. ー Чонин измученно заскулил. ー Да нет никаких доказательств, что это именно они… Кто угодно мог развесить фотографии… Кто угодно мог избить меня… Да и… Наврятли в полиции хорошо отнесутся ко мне… ー Чан снова зашел в тупик, нервно бегая взглядом, в поисках верного решения. ー Прошу, дай мне немного времени… И я придумаю, что-нибудь… Хотя бы до конца урока… До конца учебного дня точно придумаю… Просто подожди немного. Не станет же Чанбин прямо в школе нападать на тебя. Даже не побежал за тобой сейчас. ー Но настроенный на свою скорую смерть Чонин, ждать не хотел, хотя прямо сказать об этом Чану все равно не мог, посему лишь стыдливо кивнул головой, надеясь, что после этого его наконец оставят в покое. ー Ты согласен подождать? ー Нет, но другого выбора у него не было, как бы не хотелось, пришлось соврать, за что будет корить себя весь оставшийся день. ー Да… ー Тихо, как зашуганная мышь произнес он себе в руку. ー Спасибо… ー От слов парня, по какой-то причине болезненных, Чонин вновь пустил слезу, с трудом сдержавшись, дабы не разреветься окончательно, бросившись в чужие объятья. ー Пойдем, отведу тебя к кабинету. ー Тут от изумления у него глаза на лоб полезли, уж лучше он просидит все уроки где-нибудь под лестницей или в туалете, только не с одноклассниками. ー Нет-нет-нет… Пожалуйста… Я не хочу туда… Не пойду… Пожалуйста… ー Лихорадочно затараторил Чонин, отползая от парня, пока тот не словил его за ногу. ー Тише ты. Все хорошо будет, не беспокойся. Не сделают они тебе ничего при учителе. ー Но того уже было не остановить. ー Нет-нет-нет…. Нет! Пожалуйста… Я прошу тебя… Нет… Не заставляй меня идти к ним… Тем более в таком виде… Нет… Пожалуйста… ー Вновь пришлось ловить, на сей раз он оказался более изворотливым, но все еще не имел сил на быструю активность. ー Что ж с тобой делать… Здесь я тебя точно не могу оставить. ー Я посижу в туалете! Пожалуйста… Только не в класс… Что угодно, только не туда… ー Пришлось соглашаться, иначе бы Чонин не успокоился. ー Хорошо-хорошо… Только пообещай, что никуда не убежишь. ー Как бы по детски это не выглядело, Чан протянул ему свой мизинец, дабы закрепить слова клятвой и почему-то парню стало еще более совестно от того, что он согласился, приняв детскую клятву.        Стоя у одной из кабинок в туалете, у Чонина не нашлось и последних, как сам предполагал, слов, что попрощаться со старшим братом, пускай не по крови, но в душе. Он снова спас его дурную жизнь, на долго или нет, не столь важно, главное, что снова оказался поблизости, когда тот нуждался в помощи, даже если тот сам так не считал. Пока Чан рассказывал ему, что-то, Чонин думал лишь о том как сожалеет о своем вранье и почти приготовился упасть на колени, моля о прощении, но именно в этот момент парень подбадривающе похлопал его по плечу, видимо заметив бесконечное уныние на лице собеседник. Вместо слов он решил использовать язык, которых выходил у него лучше всего, пускай не особо то и любимый. Чонин обнял его и положил бедовую голову на плечо, отчего по всему телу пробежались мурашки. До этого они никогда наверное не были так близки, а даже если и были, он не помнил, ведь это не было настолько важным как сейчас. Чан кажется был не против или, по крайней мере, сделал вид и принял объятья, аккуратно погладив парня по волосам. После чего глаза Чонина в который раз начали слезиться и он принял решение спрятаться в кабинке. На этом и распрощались, как думал Чан, лишь на время урока, осозная почему объятья были настолько крепкими, только на следующий день.        Сразу срываться с места, как-только дверь туалета со скрипом закроется, было бы чересчур опрометчиво. Посему пришлось около десяти минут, для убедительности сидеть в кабинке, на случай, если Чан решит подкараулить его за дверью. И только уже после этого, тайком выйти, но сложности не заканчивались, успев немного успокоиться, идти сразу на крышу уже не было к спеху, а значит есть время подумать и о других. Идти с кем-то прощаться Чонин, конечно, не собирался, но сбежать из школы, побродить подумать над прощальными словами, резко появилось желание. Торопился он лишь из-за угрозы в виде Чанбина, а пока тот заперт в стенах учебного заведения, в отличии от него в скором времени, можно ненадолго расслабиться. Осталось только незаметно сбежать, что было проще чем каждый раз казалось. Таких случаев “побега” в прошлом не много и всегда через одно и то же место, где забор немного ниже чем везде, посему при правильном прыжке или хорошей опоре, по кирпичикам забраться не составляло труда. Иронично, что данное место ему показал именно Чанбин, с ним же обычно он и сбегал, теперь же бежит от него.        Стараясь избегать учителей даже зрительно, прячась словно шпион, за каждой стенкой, мусоркой, кустами на улице и всем, что попадалось на пути, Чонин таки добрался до того самого места. Важным также было сделать все тихо, поскольку рядом проходил урок физкультуры и очень глупо попасться в момент, когда вот-вот будешь у цели. Первым делом перекинул рюкзак на другую сторону, самому забраться по углу и хоть немного выпирающим кирпичам, словно горная козочка, оказалось сложнее, но когда речь идет о, как можно далеком нахождении от Чанбина, не существовало такого понятия как “препятствия”. Радовало, что хотя бы сейчас все проходит гладко, Чонин успешно выбрался на волю и поспешил скрыться куда угодно.        А так как идти ему особо некуда, хотелось конечно в последний раз навестить Минхо, но он бы стал настойчиво задавать много вопросов, почему парень не в школе, устроил бы лекцию о прогулах и том как важно образование, и это все только станет очередной помехой, посему как бы тоскливо не было, последней встрече не суждено состояться. А когда идти некуда, конечно же его дорога лежит не к дому, Чонин пошел к лесу, подумать над многим, переосмыслить и поговорить с тем с кем считал нужным.        Путь до места назначения вышел долгим и несмотря на это, практически все время парень находился в неком трансе, будто только сейчас от начала до конца осознал всю серьезность ситуации. Тогда он действовал на эмоциях, зная, что все очень плохо, но теперь уже вся информация постепенно дошла и до мозга. И по итогу пришел к тому же выводу, что и ранее: “Это конец…” - Вспомнив взгляд Чанбина в коридоре, улыбка упивающаяся началом своей мести ему, презрительный взгляд, от всего этого по телу пробежали мурашки. Но теперь бояться, как Чонин надеялся, нечего, ведь он спокойно все обдумает и умрет, не позволив Чанбину насладиться процессом его убийства. Все пройдет тихо и спокойно, так парень утешал себя по пути. “Я смогу не паниковать… Оставлю близким, что-нибудь… Мама расстроится…” - Почему-то о ней Чонин вспомнил только сейчас и этот факт разбил его сердце, на секунду даже заставив сомневаться в том, стоит ли доводить свой план до конца. Она ведь останется совсем одна, с другой стороны, может быть наконец-то уедет из этого города, найдет жизнь получше и прочее. Парень старался искать любые плюсы, просто потому что знал, рано или поздно, в ближайшее время он все равно умрет. И лучше это сделать так, чтобы унести за собой как можно больше виновных, хотя бы чем-то подпортив их идеальные жизни.        Прогулка по лесу должна была как-то успокоить его, но здесь на каждом углу таилось какое-то воспоминание из прошлого и многие из них, пускай не все, оказались не самыми приятными. И все же пришел Чонин сюда не ради паршивых призраков прошлого, как бы они не пытались завладеть его вниманием, а для разговора с тем кто все чаще являлся ему во снах. Именно поэтому пришлось найти самое уединенное место, таких он знал несколько и выбрал то, что меньше всего напоминает о Чанбине или Хенджине, чтобы там попробовать уснуть. Быть может ему удастся погрузиться так же глубоко в свое сознание и попрощаться с тем неизвестным, что скрывается под ликом Чана. Они не так уж близки для подобного, если с этим нечто в целом возможно стать чем-то вроде друзей, но почему-то все равно тянуло поговорить с ним напоследок. ー И чего вдруг ты решил увидеться со мной, сын мой? ー Теплый, родной голос заставил Чонина раскрыть глаза, все шло по плану, некто стоял перед ним, посреди густого леса. ー Не знаю даже… Это ведь последняя наша встреча?... Наверное хотел поговорить с вами… ー Образ Чана смотрел на него с аккуратной сдержанной улыбкой. ー Думаю я знаю о чем ты хотел поговорить… ー Он подошел ближе и сел рядом на корточки, чем еще больше напомнил старого доброго старшего брата. ー Не беспокойся… Ты делаешь все правильно. ー От этого Чонину стало немного легче, раз такой человек говорит, что все должно идти согласно его плану, то так тому и быть. ー Мне немного страшно… ー Хорошо, что ты испытываешь страх, сын мой. Страх - это энергия. Ты выплатил мне практически всю сумму, осталось совсем немного. ー И тут до парня дошло о какой именно оплате шла речь. ー Вот оно что… Так все это время я платил своими страданиями? ー Это ставило многие вещи на свои места, в том числе и то, почему столько несчастья на него свалилось за эти недели. ー Можно сказать и так… ー Чонин заметно поник, не понимая чем заслужил все это, хоть и не считал себя святым, но в мире полно людей с гораздо более худшими грехами чем у него. ー Мне кажется… Тот день в лесу мог бы стать достаточной платой… ー Некто сочувствующе опустил голову, поджав губы. ー Он стал самым большим вкладом, по сумме равным страданиям всей твоей жизни. Но не расстраивайся. Они тоже заплатят свою сумму, как-только придет их время. ー Это никак не ободрило парня, ведь он не увидит момент, когда вся их сумма будет выплачена до конца, честно говоря, Чонин даже не был уверен, что хотя бы какая-то малая часть ее уже занесена на их духовные счета, а значит ждать еще долго. ー Мне не легче от этого… Почему я должен умереть раньше них… ー Твоя смерть поможет им выплатить свой долг. ー В этом сомнений не было, парень хотел сделать все, чтобы каждая букашка в городе знала, что его смерть - дело рук Хенджина и Чанбина. В случае Чонина, месть - это блюдо, которое он вынесет не своими руками и горячим как адское пламя. ー Не хочу умирать… Им будет больно… ー В первую очередь он подумал о трех людях: Мама, Минхо и Ёнбок. А после них, в голове промелькнули Чан с Джисоном. И как-то, сам даже не понял как, ни с того ни с сего вспомнил Сынмина. ー Да… Некоторым из них особенно. Но ни ты, ни я не можем ничего с этим сделать. ー Вы тоже не можете?... ー Расстроенно произнес Чонин, потеряв последнюю надежду сохранить сердца близких нетронутыми. ー Увы, нет. Все должно идти как идет. Это естественный процесс мира. ー Но ответ не удовлетворил парня. ー Вы не можете физически или просто, потому что нельзя? ー Тот вздохнул, явно не желая отвечать. ー Это не важно сейчас. Может ты хочешь поговорить еще о чем-то? ー Чонин задумался, в голову ничего не приходило, но не хотелось заканчивать их разговор прямо сейчас. ー Почему Чан?... ー Кажется этого вопроса некто и ждал. ー Сам не знаешь, сын мой? Думаю, это не нуждается в объяснении. ー И правда, ответ слишком прост, Чан тот кому он доверяет больше всего, ничей больше образ не подошел бы на эту роль лучше. ー И правда… ー Промолчав долгое время, раздумывая над тем, что еще можно спросить, Чонин снова забрел глубоко в дебри своего сочувствия к близким. ー Что ж с Минхо то будет… Он ведь тоже совсем один останется… ー Сказал парень в пустоту, не ждя конкретного ответа. ー В свое время Минхо заплатил слишком много… Поэтому как дар ему была дана жизнь и ты. Жаль, что тебя придется забрать у него… Скорее всего… Он будет очень зол на тех из-за кого тебя больше нет рядом. ー Не было и сомнений, что Минхо, так или иначе, станет мстить, как именно, Чонин уже не узнает, и честно говоря даже рад. ー Хочу сказать одно… Когда с чаши весов падает одно, вторая чаша, либо роняет свое следом, либо перевешивает. ー Парень недовольно фыркнул. ー Не нравится мне ваша философия… ー Какая есть, сын мой. ー С этими словами некто поднялся на ноги. ー А теперь… Думаю, тебе уже пора идти. Скоро стемнеет. ー Чонин искренне удивился, ведь, когда он ложился спать еще даже уроки не закончились, а тут он огляделся и действительно, в лесу становилось все темнее. ー Как? Уже?... ー Ты спал слишком долго. Скоро мы увидимся снова и если захочешь, продолжим наш разговор. ー Вместе с тем как образ Чана постепенно растворялся в темноте, страх наполнял парня все больше. ー Увидимся?... ー Но проснувшись он чувствовал лишь спокойствие и воодушевленность, помог ли ему тот самый некто, своими силами или дело в прошедшем разговоре, не ясно. Чонин, полный уверенности в своих действиях и с четким планом действий в голове, направился к дому.        По приходу на место назначения, даже не смотрел пришла ли мама, иначе точно узнал бы, что она дома и вновь струсил, посему сразу отправился во двор к родному дереву черешни, с которым он еще с детства проводил больше времени, нежели с кем-то другим из семьи. С ней Чонин и решил закончить все и больше никогда не причинять никому боли и не испытывать ее на себе. Пришлось немного постараться, чтобы найти все необходимое для выполнения всего плана. Самым сложным, как ни странно, оказалось найти веревку, пришлось взять старый, тонкий канат, висящий на выпирающей из дома доске, уже не первый и даже не третий год. Чонин уже даже не помнил откуда она появилась там, хотя с большой вероятностью сам же ее туда и повесил.Зато теперь пригодилась. В поисках чего-то острого, дабы оставить послание на стволе дерева, он наткнулся на садовые ножницы, старые и ржавые, несмотря на это, они вполне подходили для своего дела. В целом, как ему показалось, все необходимое собрано, но приступать к делу все равно медлил, то ли потому что все еще боялся, то ли просто вспомнил, что за весь день не выкурил ни сигареты и взял это за предлог немного передохнуть после долгих поисков, под конец которых окончательно стемнело. Теперь уже можно не бояться испорченных легких, посему, в качестве эксперимента, Чонин решил выкурить две сигареты подряд, достав пачку из глубин своего рюкзака. И хотя на второй начало немного подташнивать, чтобы отвлечься, парень решил приступить к посланию, вооружившись садовыми ножницами, предполагая, что это займет немало времени.        Вместе с тем как ржавое лезвие прорезало кору дерева черешни, с большим трудом и забирая уйму сил, ненависть к людям чьи имена он пытается выцарапать, росла как на дрожжах. Уже раздражало не только существование Хенджина и Чанбина, но и то, что сейчас приходится тратить на их длинные имена столько времени и сил. Утешая себя, Чонин представлял, будто дерево это и есть они, посему пару раз, деревяшке досталось несколько несправедливых ударов, теми же ножницами. Он даже практически не видел, что именно выцарапывает на стволе, ибо из света был только далеко стоящий уличный фонарь, но приглядевшись понял, что не все так плохо, по всей видимости, некто направляет его руку так как нужно и, чтобы все не было в пустую. В мыслях продолжали мелькать фотографии, которые Хенджин развесил в школе, Чонин представлял как, если бы завтра или через пару дней они встретились, тот бы даже не придал этому большого значения, все так же повторяя, мол любит его, но был очень расстроен тем, что узнал о них с Чанбином. Зато якобы после этого, все станет в два раза лучше, ведь теперь парню не придется распыляться на двоих и упоминать измену при каждом возможном случае. После такого, Чонин с еще большим энтузиазмом и раздражением выцарапывал его имя, представляя какие невидимые шрамы это может оставить. “СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! ОБА! ГОРИТЕ В АДУ!” - Про Чанбина и думать нечего, следующая их встреча закончилась бы крайне быстро, сразу после того как парень потеряет сознание, уже от второго удара во всю силу, а дальше уже и не очнется. В попытке перевести всю душевную боль и страх куда угодно, Чонин, неосознанно, порезал себе бедро садовыми ножницами, уже не беспокоясь о столбняке или любой другой заразе. Хотелось бы оставить прощальную записку близким, но для этого пришлось бы идти в дом за бумагой и ручкой, то есть возможно встретиться с мамой, может и нет, конечно, но риск слишком большой. Посему закончив с именами тех кого ненавидит, принялся мысленно проговаривать все, что хотел бы сказать им лично или в записке.        “Сынмину наверное мне нечего сказать… Вернее это все то же, что и раньше… Найди кого-то лучше. Не знаю о чем ты сейчас думаешь, но надеюсь не обо мне, хотя очень маловероятно… Перед Джисоном хочется только извиниться… Надеюсь до него эта травля не дойдет… Надеюсь Чан поможет ему, так же как был готов помочь мне. В любом случае, теперь у тебя, друг мой, есть грустная история для первой песни в твоей жизни. Станешь успешным музыкантом, не забывай обо мне. Ты был моим лучшим другом… Жаль я не смог стать для тебя хотя бы хорошим. Хотелось бы мне рассказать все, что произошло на самом деле… Но, боюсь, уже нет возможности… Надеюсь ты простишь меня и будешь помнить как хорошего человека… Так стыдно за вранье перед Чаном… Интересно искал ли он меня или сразу смирился?... А вдруг он ко мне домой приходил… Хорошо, что мамы не было дома, надеюсь не заставил тебя бегать по всему району… Я очень благодарен за то, что ты пытался спасти меня… И спасал до этого… Но это мой долг. Прости… Не знаю насколько тяжело будет говорить о моей смерти Ёнбоку… Я бы вовсе не стал говорить… Скажи, что я уехал… Далеко-далеко… К звездам например… Навсегда. Прости, малыш… Если я себя не убью… То это сделает один нехороший человек… А когда вырастет, то точно поймет и это уже не будет так болезненно, ведь он успеет забыть про меня. Боже, пожалуйста сделай так, чтобы Ёнбок не повторил мою судьбу… Он слишком светлый мальчик для этого… Это единственное, что я прошу у тебя напоследок… Могу на колени встать, только услышь… Прошу… Пусть он проживет самую счастливую и долгую жизнь… Минхо… Ох… Теперь ты точно не сможешь забыть про меня… Мне жаль… Знаю ты не послушаешь меня, но… Не пытайся отомстить кому-то из них и живи дальше… Ради меня, стань счастливым… Это же относится и к тебе, мама… Вы оба… Станьте наконец счастливыми. Очень хочу, чтобы ты уехала отсюда, мам… Это место дарит тебе только боль и тоску. Пожалуйста, не оставайся здесь. Не думал, что захочу говорить, что-то Хенджину… Но как-то резко пришло в голову. Любишь ли ты меня до сих пор или нет, уже не важно… Потому что я тебя давно нет, жаль осознал это только сейчас. И я искренне надеюсь, что ты станешь еще большим параноиком и твои родные упекут себя в психушку, где ты окончательно сойдешь с ума, сгниешь и отправишься за мной следом.” - Вместе с окончанием мысли, Чонин закончил вязать для себя петлю, что оказалось не так просто как он думал. Долго намучившись с веревкой, наконец получил, что-то даже прочное, на удивление. Закурив уже третью сигарету, стал искать ветку, которая сможет выдержать его вес, не сломавшись, иначе это будет самая глупая, неудачная попытка убить себя. Порезанное бедро болело, посему ходить было немного трудновато, да и забираться на табуретку, дабы проверить насколько крепка ветвь, тоже. После пришлось немало постараться над тем, чтобы надежно завязать на этой ветке веревку, Чонину даже стало обидно, что в его семье нет моряков, кто мог бы научить его вязать прочные узлы. Дрожащими руками, все никак не в силах побороть страх и ненависть, он, закрыв глаза, продел голову в петлю, стоя на цыпочках на шаткой табуретке. В ту же секунду, не успел парень раскрыть глаза, как его на мягкой траве табурет выскользнул из под ног, а веревка сама собой затянулась на хрупкой шее.

…

       Год назад, перенесясь в тот день, который Чонин не осмелился вспоминать даже перед своей смертью, оставив все далеко в прошлом, но затаив глубокую обиду и обретя не менее глубокий шрам, произошла встреча с Чанбином, после, которой расстаться окончательно и бесповоротно уже не было возможным, как бы не хотелось. На тот момент, они даже практически не общались, хотя в целом общением это назвать сложно, Чонин побаивался парня и просто отвечал на внезапные вопросы, которые тот задавал, подходя также неожиданно. А когда Чанбин вовсе позвал его гулять, при том, что между ними никогда не замечалось дружеской атмосферы, стало вдвойне непонятно происходящее, но отказать побоялся, к тому же тот пообещал, что они будут только вдвоем и своих друзей он звать не будет. Хорошо это или нет, Чонин не понял и по сей день, но прогулка уж точно запомнилась надолго. Во всяком случае, тогда он подумал, что если не будет друзей парня, ему будет немного легче, поскольку их тоже боялся, а они пугающий человек всяко лучше чем целая толпа. ー Что?... Ты… Ты чего?... ー По коже пробежали мурашки, а тело от растерянности и страха онемело, с другой стороны какая еще должна быть реакция у человека, после того как его, посреди леса, поцеловал главный школьный бандит, прижав к себе как плюшевую игрушку. ー Да ладно тебе. Можешь не прикидываться. ー Самоуверенно начал Чанбин, но парень по прежнему не понимал о чем речь. ー Зачем еще ты сюда пришел? ー По тому как тот сжимал пальцы на его талии, догадки, что он имеет в виду начали пробираться в голову, вот только понять как они к этому вообще пришли, Чонин не смог. ー Ходишь весь такой, блять, по школе, смотришь на меня. Думаешь я не заметил? Радуйся, что заметил, Вишенка. ー Максимум как парень мог смотреть на него, так это испуганно, а чаще вовсе не смотрел, от греха подальше. ー Прости, я не понимаю о чем ты… ー Он попытался мягко отодвинуть от себя Чанбина, но тот был настроен чересчур решительно, впервые взяв Чонина за руку так сильно. ー Я не… ー Уж больно хотелось сказать ему, что уже находится в отношениях, но язык никак не поворачивался, все еще слишком неловко говорить об этом, особенно учитывая, что встречается он с Хенджином и парень точно бы стал расспрашивать подробности. ー Да что ты, блять, говоришь… Целыми днями, только и делаешь, что глазки мне строишь. Я тя не для простых поцелуев пригласил сюда. ー И тут обычная неловкость полностью перешла в безысходный страх. Сейчас Чанбин точно не отпустит его, вырваться тоже не получится, силы не равные. ー Я… Я правда не понимаю… Пожалуйста, отпусти меня… Мы наверное… Не так поняли друг друга… Можно я просто уйду… Клянусь, я никому ничего не расскажу… ー Чонин старательно пятился назад, но парень не давал сдвинуться и на метр дальше от него, с довольной улыбкой, наблюдая за тем как мышка не может выбраться из ловушки. ー А что ты, блять, ожидал? Что мы просто пососемся? Нет уж… Нет. Я не из тех кто готов ждать даже такой вкусный кусок как ты. ー Руки задрожали, оглянувшись, среди деревьев не было ни единой души, но возможно он смог бы докричаться до кого-то. Но не успел Чонин набрать воздух в легкие, как это заметили. Чанбин развернул его и прислонил спиной к себе, закрыв рот ладонью, с такой силой, что ему начало казаться, будто голова вот-вот взорвется. ー Тихо, Вишенка. Я ведь люблю тебя, по мне разве не видно? ー Вот оно, то самое “люблю” из-за, которого он ненавидит когда кто-то произносит это слово, за сегодняшний день, парень услышит его еще не раз и каждый высечен отдельным шрамом. ー Зачем кричать… Звать кого-то… Нахуя?... Ничего же страшного не происходит. ー Чонин заплакал, даже не стараясь сдерживаться, в надежде, что хотя бы это ему поможет. ー Ну че ты. Все же хорошо. Чем меньше ты сопротивляешься - тем проще будет нам обоим. Уяснил? А? Вишенка. ー Отвечать было нечего, он просто мысленно думал о Хенджине и как же хочет сейчас вернуться к нему, поплакать и рассказать обо всем. Но ни в тот день, ни в другой, даже когда они встретятся, Хван не узнает ничего об этой прогулке. ー И, блять? Будешь еще кричать? ー Отрицательно мотая головой, Чонин уже даже не был уверен, что когда-либо в целом сможет разговаривать, горло так сжалось, что сложно было выдать нечто, кроме тихого скулежа, да вздохов. ー Вот и молодец. А сейчас ты должен стать послушным мальчиком и дать мне, что я хочу. ー Чанбин убрал руку от его лица, продолжая крепко держать за руку, словно на коротком поводке. ー Я… Н-не… М-могу… ー Тихо всхлипывая еле произнес парень. ー Схуяли? ー Он встряхнул его, заставляя встать прямо и смотреть ему в глаза. ー Хули как девственница ведешь себя? ー Свободной рукой Чанбин взял Чонина за лицо, но тот все равно в страхе отводил мокрые глаза. ー А… Так ты и есть. Тогда я сделаю все сам. Только потом не жалуйся, я сразу предложил тебе самостоятельно. ー Легче от этого не стало ни в эту секунду, ни после очередной встряски, в последствии которой, Чонин оказался сидящим на траве, подвернув ногу, ни когда Чанбин закончил, ни даже через год.        После этого случая, уже через дня два или три, он тогда плохо следил за временем, находясь отстраненно от всего мира в целом, как ни в чем ни бывало, парень заговорил с ним снова. Не хотелось отвечать ему, так как даже не запомнил вопрос, но все равно промямлил, что-то невнятное, зачем-то переспросив. А на следующий день после произошедшего, Чонин, находясь, кажется, дома у Хенджина, расплакался, пока лежал на коленях и слушал как Хван снова мечтательно разговаривает сам с собой. Первый и последний раз, когда он дал слабину при нем. Первое время Чанбин действительно умело делал вид, будто ничего не произошло, что парень даже стал сомневаться в точности своих воспоминаний. С тех пор они называли себя парой, хотя “они” это громко сказано, только один из них, а второй просто соглашался, так как не осознавал, что происходит. Из-за Чанбина он вляпался во всю историю с изменами, из-за него и умер, пускай, и не только на нем вся вина, но точно самая большая часть.

…

       Рассвет встречали медленно покачивающиеся на ветру ноги, сегодня он выглядел ярче чем обычно, словно лучей в солнце стало немного больше. Каждая цирковая собака, в один грустный день вынуждена уйти в отставку, так же как каждая ягода черешни, в конце концов упадет с дерева или же будет кем-то сорвана. Отвечая на старый вопрос: “Было ли кому-то жаль?”. Многим, кто-то искренне сожалел, кто-то не особо, но так или иначе, у Чонина были и остаются люди, что помнят о нем и будут помнить всегда. А кто-то возможно и отправится к нему, не выдержав долгой разлуки. И Закаты с рассветами будут становиться все ярче спустя года их жизни.