Ты правда хочешь на мне жениться?

Нам осталось немного, совсем чуть-чуть Вдохнуть — выдохнуть Выдохнуть — вдохнуть Компромиссы и страхи калечат суть Вязко так, но надеюсь вынырнуть Наизнанку не значит внутрь Без тебя не могу уснуть Как с разбега мне камнем в грудь Как разбилось стекло, покатилась ртуть Когда нет никого и как набегут, Не страшись ничего, я побуду тут Скоро станет прозрачной вся эта муть Бумбокс — Дыши

       Ему снится его прошлое, снится, как он ступил на темный путь, снится юный Лань Ванцзи, который просит его остановиться, который просит его уйти вместе с ним, и теперь Вэй Ин готов дать ему другой ответ.        — Забери меня в Гусу, — отвечает он и просыпается.        Открывая глаза, он обнаруживает, что лежит в постели. На нем нижние одежды и бинты, рядом сидит Ванцзи, держит его за руку и спит.        Он пытается приподняться, но область груди пронзает боль, и Вэй Ин стонет, — Лань Ванцзи тут же просыпается.        — Где мы? — спрашивает Вэй Ин.        — В Облачных Глубинах.        — Что! Зачем?! А если твой брат узнает?!        — Я и так знаю, — в цзинши заходит Лань Сичэнь.        Вэй Ин пытается встать, но тот знаком просит его не вставать.        — Брат, — обращается к нему Ванцзи.        — Вам придется многое мне обьяснить.        И Вэй Ин объясняет.

***

       Единственной уликой оказывается мелодия, которую играл Мэн Яо, и они отправляются в библиотеку клана Лань, где ищут информацию в запрещенных книгах.        — Вот посмотри, — Лань Чжань касается его плечом, отчего Вэй Ин вздрагивает, а затем Ванцзи склоняется к нему, показывая страницы, но мысли Вэй Ин в этот момент далеки от мелодии: его тело окутывает жар, и он еле собирает себя с мыслями.        — Ага, — выдает он.        Что за странная реакция! Почему это стало его волновать?! Стоп, нужно сосредоточиться на работе!        Он даёт себе мысленную оплеуху и сосредотачивается на деле, — он просматривает страницы и обнаруживает доказательство: это вырванные страницы из собрания «Смятение», о чем он тут же сообщает Лань Сичэню.        Лань Сичэнь решает провести эксперимент и опробовать эту мелодию на себе, чтобы убедиться в ее действии.        Когда они покидают читальный зал, — на улице начинает темнеть.        — Мне нужно зайти к дяде, — говорит Ванцзи.        — Я провожу господина Вэя, — вежливо улыбается Лань Сичень.        Они молча двигаются к цзинши, у которого и останавливаются.        — Молодой господин Вэй, я хотел бы попросить Вас быть аккуратней, — Ванцзи мой брат, и я беспокоюсь о нем. Знаете, Ваша смерть далась ему нелегко: он буквально собирал себя по кусочкам, и это было тяжелое время, — боюсь, что второй раз Вашу потерю он не переживет. К тому же, Вы видели шрам на его груди?        — Да, видел.        — Он тогда напился, впервые в жизни, и когда я его нашел, то обнаружил, как он наносит себе клеймо.        — Но зачем он это сделал? — не понимает Вэй Ин.        — Я спросил его то же самое. Он сказал, что хотел почувствовать то, что чувствовали Вы, хотел оставить хоть какое-то напоминание о Вас.        Вэй Ин неосознанно потер то место, на котором раньше был шрам. Он не знает, что ответить, — Вэй Ин никогда не думал, что кто-то может так переживать о нем.        — Вот и Ванцзи, — говорит Лань Сичэнь.        Вэй Ин оборачивается и видит Ванцзи, в этих сумерках и в этих белых одеяниях он выглядит как небожитель. В груди появляется странное чувство: достоин ли он такого человека?        — Что ж оставлю вас. Доброй ночи.        Вэй Ин идет за Лань Чжанем в цзинши и только сейчас замечает две бутылки вина в его руке. Он до конца не может поверить в происходящее: шрамы, клеймо, вино, получается именно его смерть так круто изменила Лань Ванцзи.        Вэй Ин не знает радоваться этому или нет.        — Нужно осмотреть твои раны, — говорит Ванцзи, когда они проходят в покои.        Вэй Ин позволяет оголить его торс, и просто наблюдает как Лань Ванцзи разматывает бинты, как смотрит на рану: она уже начала рубцеваться, затем берет мазь, аккуратно окунает туда пальцы, боже, какие у него красивые пальцы.        О чем же ты сейчас думаешь, Лань Чжань?        После перевязки они трапезничают, Вэй Ин пьет вино, переваривает всю информацию, и приходит к выводу, что в жизни достаточно одного такого человека как Лань Ванцзи: ради него можно и переродиться, жаль только, что он понял это так поздно.        У них снова одна кровать на двоих и Вэй Ин думает, что для него это становится привычно: спать с Лань Ванцзи вместе.

***

       На следующий день в Гусу наведывается Цзинь Гуаньяо и ведет разговор с Лань Сичэнем, из которого они узнают про карательный поход на гору Луаньцзан, что там собирается большое количество мертвецов, и что они подозревают во всем Старейшину Илин.        — Ты со мной, — спрашивает Мэн Яо.        — Да. Дай время собраться. Можешь пока отдохнуть в яши.        Мэн Яо покидает комнату, а Лань Сичэнь заходит за ширму, где подслушивают Вэй Ин и Лань Ванцзи.        — Отправляйтесь на гору Луаньцзан, а я отправлюсь в Благоуханный дворец. Будем действовать раздельно.        — Хорошо, — отвечает Лань Ванцзи.        Они быстро собираются, берут с собой Яблочко и отправляются. Вэй Ин идет рядом с ослом, кормит его, когда тот внезапно бодает его прямо в больной бок.        — Ой, — не может сдержаться он.        — Может отдохнем? — предлагает Лань Ванцзи.        — Нет, не будем тратить время, я просто поеду верхом, и все пройдет.        Но кажется он погорячился, когда сказал это, потому что сесть на осла ему не позволяет боль, и он просто стоит.        — Почему не садишься?        — Боюсь, из-за раны я не смогу это сделать, — Вэй Ин обескураживающе улыбается.        Лань Ванцзи что-то обдумывает, а потом просто берет его под мышки и усаживает на ослика. Такой заботливый, с нежностью думает Вэй Ин, — его настроение улучшается, — он достает флейту и играет мелодию, которую когда-то напевал ему Лань Ванцзи, и его голову осеняет.        — Скажи как она называется?        Лань Ванцзи молчит.        — Кто ее придумал? Ты? — допытывается Вэй Ин.        — Да.        — Скажи, а ты больше никому ее не играл?        — Никому.        Кажется теперь ясно, как он узнал его, Вэй Ин улыбается.        День сегодня теплый, — Вэй Ин начинает чувствовать жажду и тут, как нельзя кстати, на их пути появляется крестьянский дом.        — Давай попросим у них воды, — предлагает Вэй Ин, и Лань Ванцзи кивает.        Они заходят во двор, который кажется немного заброшенным, и их окружает тишина.        — Хм, никого нет?        Вэй Ин видит бочонок с водой и делает оттуда глоток, но тут они слышат топот и голоса, и Вэй Ин, сам не зная почему, наверное это уже привычка прятаться, прижимает Ванцзи к стогу стена.        Они слышат разговор между супругами, слышат как Старейшину Илин опять обвиняют во всех грехах, и Вэй Ин чувствует печаль, — видимо его имя навсегда будет очернено.        Но тут Лань Ванцзи меняет их местами. Вэй Ин отвлекается, — Лань Ванцзи нависает над ним, такой красивый: пару прядок выбились из его прически, а глаза мерцают в темноте, как драгоценные камни, и он вспоминает.        — Знаешь, — говорит он шепотом. — Последнее, что я помню перед смертью — твои глаза.        Лань Ванцзи моргает, а Вэй Ин замечает соломинку в его волосах, прямо у виска, и тянется рукой, чтобы ее снять, но Лань Ванцзи крепко перехватывает его руку, и Вэй Ин чувствует неожиданное шевеление в животе.        Он сглатывает, — кажется… ему… это… нравится… Эта крепкая хватка, это напряжение между ними, — это был бы хороший момент для поцелуя, думает Вэй Ин, но все разрушает внезапный рев.        Хозяева с криками убегают прочь, а Лань Ванцзи хватается за меч и разрубает стог сена.        К их удивлению, за стогом они обнаруживают Вэнь Нина, который решил напугать хозяев, и все это время расчищал им дорогу от мертвецов.        — Так вот почему мы не встретились ни с одним! Но тогда! Как давно ты следуешь за нами? — спрашивает Вэй Ин.        — От башни Золотого карпа, — говорит Ванцзи.        Вэй Ин внезапно понимает, что не такой уж он и одинокий, — кроме Лань Ванцзи у него есть еще и Вэнь Нин.

Я помню лишь твои глаза, А дальше пустота Твои глаза — polnalybvi