Skillful Hands

— Всё будет в порядке, клянусь! — Нет, я могу сходить на мероприятие сам, — Нанами продолжает читать газету, игнорируя мольбы Годжо о том, чтобы пойти вместе на здешний концерт, который состоится в следующие выходные. — Но тебе точно будет скучно без меня! — Нет, не будет. И это рок-концерт, тебе даже жанр не нравится. Годжо морщит лоб, ластясь к боку Нанами, чтобы потыкать того в руку. — Но, может, я хочу… Не знаю, попробовать что-то новое и понять, моё это или нет, — парирует Годжо, чётко осознавая, что это была всего лишь отговорка, чтобы позлить Нанами. И, хэй, возможно, концерт действительно разожжёт его страсть к подобной музыке. Кто знает. Нанами опускает газету, чтобы ущипнуть нос, и вздыхает, а Годжо понимает, что это значит то, что мужчина сдался. — Ладно, хорошо, — говорит он по итогу. — Но я ударю тебя сразу же, как ты заноешь. Годжо оживляется, тряся Нанами за руку. — О-о, замечательно! Я уверен, что ты не пожалеешь об этом.

***

В результате, Нанами не жалеет, но вот Годжо — определённо. Мероприятие представляет собой сборище разнообразных групп — в большинстве своём местных, за парой исключений, — которые выступают по очереди, и Годжо клянётся, что каждый следующий раз, когда кто-то выходит на сцену, музыка становится всё громче и громче. Возможно, причина в том, что музыканты стараются впечатлить публику изо всех сил, играя эффектнее, чем предыдущие ребята… или в том, что место Годжо почти рядом с колонкой. Кто знает. Он оборачивается к Нанами, который, по всей видимости, до сих пор наслаждается представлением; как обычно, мужчина не проявляет много эмоций, но Годжо замечает, как тот слегка качает головой под музыку, чередуя движение с постукиванием пальца по столу. Хотя бы одному из них весело. Группа заканчивает играть и машет толпе, на сцену выходит ведущий вечера, который объявляет, что перед следующим выступлением будет десятиминутный перерыв. Годжо вздыхает и вжимается в кресло. — Фух, спасибо, господи. Моим ушам нужна пауза. — Разве не ты был тем, кто так яро желал прийти? — спрашивает Нанами, потягивая напиток. — Да, но… — начинает говорить Годжо. Его изначальным намерением было побесить Нанами, но с такой громкой музыкой и малым количеством пауз он не может даже словом с ним перекинуться. — Я думал, что будет иначе. — Говорил же, это не в твоём вкусе. — К чёрту, пойду возьму выпить, — выпаливает Годжо, вставая с кресла, чтобы направиться в другое помещение клуба. — Ты даже не пьёшь. — Сегодня буду! — возражает Годжо, продолжая идти, хотя знает, что крепче пива ничего не осилит. Бар располагается в соседнем зале от концертного, в его глубине, чтобы освободить пространство под большой танцпол посередине. Большинство людей в клубе сегодня ради живой музыки, так что здесь почти никого нет. Годжо подходит и заказывает первый попавшийся на глаза напиток из меню. Он никаким боком не эксперт и также не умеет пить, но это всё ещё способ убить время и, возможно, восстановить слух перед следующим выступлением. Когда бармен протягивает его заказ, Годжо делает глоток и кривится от кислого вкуса, попавшего на язык. — …Что касается следующей группы, тепло поприветствуйте наших самых популярных ребят на текущий момент — The Sorcerers! — Что? Перерыв уже закончился? — бубнит Годжо себе под нос. Он хватает напиток и продвигается прямо к двери, соединяющей два зала, но толпа людей загораживает проход. Странно, думает Годжо, ведь пару минут назад тут никого не было. Ему удаётся пробраться через толпу, и, когда люди громкими возгласами начинают приветствовать музыкантов, Годжо бросает взгляд на сцену, чтобы осмотреть мужчин, которые один за другим поднимаются по ступенькам, и... ох. Последний участник выходит на сцену, и Годжо засматривается. Он стоит немного далеко, но всё равно очень умело подмечает наряд этого мужчины с тёмными волосами. Свободные рваные джинсы чёрного цвета дополнены множеством цепей, обёрнутых вокруг талии, полосатый верх достаёт лишь до пупка, оголяя кожу на торсе, а развевающиеся чёрные волосы обрамляют его лицо. Внезапно Годжо чувствует куда большую заинтересованность в шоу. Он быстро возвращается на своё место, и Нанами поднимает бровь в удивлении. — Я думал, что ты ушёл. — Я, эм… — Годжо не отрывает взгляд от мужчины перед ним, который, судя по инструменту, что тот повсюду таскает, должен быть гитаристом. — Мне просто нужен был небольшой перерыв. Я, конечно же, не захотел бы уходить рано. Не сейчас, когда я ясно вижу такую красоту. Конечно, их столик располагался прямо напротив колонки, но это также значило, что они сидели близко к сцене, и, как следствие, к гитаристу. Сейчас он по крайней мере мог отвлечься глазами. Солист произносит короткую вступительную речь, и в считанные секунды группа уже играет первую песню. Их музыка громкая и энергичная, а вся публика, похоже, знает слова — ну, или как минимум пытается подпевать; даже Годжо должен признать, что ритм довольно цепляющий. Гитарист уверенно выхаживает по сцене, его пальцы быстро перемещаются по инструменту без каких-либо усилий, и Годжо заворожён таким видом. С беззаботным лицом и закрытыми глазами мужчина качает головой в такт музыке, потом смотрит в толпу и — на миг — встречается глазами с Годжо. Гитарист дарит ему лёгкую улыбку, а сердце Годжо пропускает удар. Боже, он реально горяч. Он залпом допивает остатки напитка, вероятно, в попытке успокоить нервы и не думать о мужчине, который явно не в курсе всех неприличных мыслей Годжо, направленных в его сторону. — Эй, притормо… Годжо с громким стуком ставит пустой стакан на стол и вздыхает, переводя взгляд на Нанами. — Нанами~, — начинает он. — Почему бы нам не взять ещё выпить? Я почти уверен, что через минуту вся толпа завалится на танцпол. — Осталась ещё одна группа… — Мы можем послушать её оттуда, ты так не думаешь? Нанами смотрит на него, сбитый с толку, и рассуждает, может ли он выдержать Годжо ещё немного, но по итогу соглашается. — Ладно. Но я не стану с тобой танцевать. Годжо закатывает глаза. — Ты скучный, я говорил тебе это когда-нибудь? Давай, пошли ещё выпьем.

***

Примерно полтора часа спустя комната забита людьми: некоторые остались здесь после концерта, другие же только прибыли и продолжали подходить к бару. Им удаётся найти маленький столик вдалеке от танцпола, и по мере того как они продолжают разговаривать (или, скорее, один Годжо), они также заказывают больше выпивки, уже не считая её количество. Нанами устойчив к алкоголю, так что он вливает в себя три напитка не моргнув глазом. С другой стороны, Годжо… может, только допивает второй, но уже тараторит больше обычного; его щёки раскраснелись, а движения стали немного более неуклюжими. Он ещё не напился, пока он только навеселе. — Группы выступили довольно неплохо, — пытается сказать Нанами, надеясь услышать хотя бы связную мысль от Годжо. — Да, особенно предпоследняя. Ну, знаешь, та, с большими страшными чуваками… — Ага, они очень талантл… — Тот, с чёрными волосами… — …Ага, так… — И чертовски горячим лицом… — Окей, я понял, — пытается перебить Нанами, но в голове у Годжо картинка гитариста, улыбающегося ему, и что бы он отдал за ощущение этих умелых изящных рук, оглаживающих его тело… — О, кстати о них. Эти ребята здесь, — спокойно говорит Нанами, бросая взгляд на бар позади. Что? Годжо резко поворачивает голову (плохое решение, так как он лишь сильнее плывёт) и смотрит в направлении барной стойки; стайка девушек подтянулась туда, и они в самом деле разговаривают с двумя участниками, и… Вот он. Гитарист беседует с барменом, растянув локти на стойке. Он явно игнорирует девушек, пытающихся заговорить с ним, даря вежливую улыбку и короткий ответ, чтобы отвадить их, так что это очевидно, что он не хочет, чтобы его беспокоили, что он просто хочет немного расслабиться в кругу товарищей, и… — Я должен поговорить с ним, — бубнит Годжо под нос, не отрывая глаз от мужчины. — Что? — спрашивает Нанами, вправду не понимая, что сказал Годжо, потому что его слова утонули в музыке. — Мне… нужен ещё один напиток… — придумывает он оправдание сам себе и поднимается с места. — Угу. Развлекайся, — сухо отвечает Нанами. Годжо не совсем уверен, что делает, его тело просто движется в направлении барной стойки, его мозг затуманен алкоголем в самый раз, чтобы даровать новый тип храбрости. Или тупости. В любом случае, он не осознаёт, насколько сократилась дистанция между ним и мужчиной, пока не оказывается в паре метров, разглядывая его спину. Девушки оценивающе смотрят на него и, возможно, заинтересовываются его внешностью, но у Годжо другие планы. Он плавно отодвигает девушку впереди и ложится на стойку прямо возле мужчины. Гитарист поворачивает голову, немного оторопев от подобной близости. — Ты веришь в любовь с первого взгляда или мне стоит пройти ещё раз? — спрашивает Годжо самым непринуждённым образом, в то же время выдавая самый ужасный подкат, который приходит ему в голову в тот момент. Мужчина моргает, поначалу сохраняя молчание. — Извини? — позже говорит он. Дерьмо. Он настолько сильно облажался? Мужчина не из тех, кто с чувством юмора? — Эм, я имел в виду… стоит ли мне пройти… ещё… — лепечет Годжо, смотря куда угодно, кроме лица мужчины. Краем глаза он замечает, что девушки, которые хотели заговорить с ним, скрещивают руки, сверля Годжо взглядом. Мужчина внезапно смеётся. Это не громкий смех, скорее мягкое фырканье, и он качает головой. Может, мужчина смеётся не над его шуткой, а над самим Годжо, но он не в том состоянии, чтобы рефлексировать. — Я услышал тебя в первый раз. Просто это было… очень плоско, извини, — объясняет мужчина и улыбается ему. Его реакция… хорошая, по всей видимости? Мужчина как минимум не выглядит так, словно испытал отвращение от нелепого подката Годжо, вместо этого он больше… изумлён. — Хей, я хотя бы попытался. — Это и правда способ приударить за кем-то. Не такой эффективный, к сожалению, — говорит мужчина, пока поднимает заказанный напиток и делает глоток. — Что ты подразумеваешь под «не эффективным»? Он явно работает с тобой, — возражает Годжо, зарабатывая поднятую бровь в ответ. — Ну, ты не неправ, — голова мужчины склоняется в сторону, и его глаза оценивающе пробегаются по Годжо вверх и вниз. — Но это, скорее, потому что никто не подкатывал ко мне так дерзко. Годжо чувствует, как сильнее распаляется, но он не хочет быть тем, кто отступит. — Милый! — одна из девушек вклинивается между ними, пытаясь перенять внимание гитариста. — Позволь купить тебе выпить после этого~, — она кладёт свою ладонь поверх мужской руки и поворачивает голову, чтобы посмотреть на Годжо с вызовом. — Извини, милая, — спокойно отвечает мужчина, убирая её руку от себя и одаривая девушку сладкой улыбкой. — Мне хватит и одного стакана. Может, мы сможем договориться в следующий раз, хорошо? Глаза девушки распахиваются от явного отказа, но даже в цветных лучах её румянец чётко заметен. Она скромно кивает, затем бросает последний взгляд на Годжо и уходит, оставляя двух мужчин в одиночестве. Годжо едва ли способен скрыть улыбку; мужчина очевидно отверг девушку, но он до сих пор не послал Годжо. Может, у него в самом деле есть шанс. Гитарист возвращает взгляд на Годжо, пока потягивает свой коктейль. Когда мужчина облизывает губы, чтобы собрать капли алкоголя, Годжо отслеживает движение и чувствует, как тепло собирается внизу живота. Внезапно слышится крик толпы с танцпола, и музыка становится громче, когда начинает играть старая попсовая песня. У Годжо появляется идея. Он пользуется возможностью схватить ладонь мужчины и ухмыляется. — Поскольку мои разговоры не эффективны, как насчёт того, чтобы немного потанцевать? Гитарист сжимает его руку в ответ, встречая взгляд своим. — Тогда веди. Годжо тащит его в центр танцпола через массу тел. Внутри недостаточно места, чтобы сохранять изрядную дистанцию, и двое мужчин вынуждены придвигаться ближе и ближе, пока толпа окружает их. Гитарист явно не привык к ритму песни, и всё же он присоединяется к Годжо, медленно покачивая бёдрами в такт. Ни один из них не хочет отступать, даже когда пространство сокращается до такого минимума, что им буквально приходится тереться друг об друга. Они оба начали ощущать жар помещения, но Годжо становится зависимым от присутствия мужчины напротив, так что он кладёт ладонь на его плечо, бедро гитариста проскальзывает между ног Годжо, заставляя того ахнуть. Однако не на одного Годжо влияет их близость; мужчина также тяжело дышит, и с особенно сильным толчком бёдер вперёд он может почувствовать его прижимающийся твёрдый член. К этому моменту Годжо протрезвел, головокружение от алкоголя заменила похоть. Мужчина отстраняется, и Годжо может видеть его лицо; глаза въедаются в него, губы приоткрыты, а щёки трогает прелестный румянец. Песню за песней пара продолжает вжиматься друг в друга, пока гитарист не хватает Годжо за задницу и не ласкает его тело через штаны. Годжо задыхается и прилегает ближе, чтобы прошептать в ухо: — Давай уйдём отсюда, пожалуйста… — молит он, и мужчина отвечает толчком бёдер, зарабатывая стон от Годжо. — Следуй за мной, есть идея, — говорит мужчина, облизывая его ухо, заставляя Годжо дрожать. Гитарист берёт его руку и выводит из толпы, пока они не добираются до дверей уборной. Годжо впечатывается спиной в стену возле двери, и мужчина голодно припадает к его губам. — Нас могут увидеть здесь… — скулит Годжо между поцелуями, но он не очень убедителен, потому что в то же время охотно трётся сокрытым в штанах членом о бедро мужчины, которое тот просунул между его ног. — Прости, — говорит мужчина в шею Годжо, кусая и сдавливая кожу, — твоё тело просто так хорошо прижимается ко мне… — М-можно узнать твоё имя? — удаётся сказать Годжо, хватаясь за последнюю связную мысль в вожделеющем сознании. — Сугуру, зови меня Сугуру, — отвечает мужчина, обхватывая губами ушную раковину. Годжо стонет и зарывается пальцами в волосах Сугуру. — Я... Я Сатору… — Тогда, Сатору, как ты хочешь? — Трахни меня, — судорожно вдыхает Годжо и прижимает своё возбуждение к бедру Сугуру. — Просто трахни меня, пожалуйста… Сугуру ловит его губы в пылкий поцелуй, затем шепчет в ответ с улыбкой: — Тогда не могу отказать. Выглядя удовлетворённым их публичными действиями, гитарист ведёт Годжо в крайнюю кабинку, захлопывает все двери за ними и притягивает его ближе к себе за ремень. Годжо скользит рукой по выпуклости на штанах Сугуру и получает стон от мужчины, который начинает трогать его в ответ. — Я... Я не взял с собой ничего… — выдыхает Годжо, матеря себя, словно он мог предположить, что ночь закончится подобным образом, где он ласкает стояк другого мужчины в туалетной кабинке. — Полагаю, придётся импровизировать, — говорит мужчина, расстёгивая джинсы Годжо и спуская их к коленям. — Повернёшься для меня? — спрашивает Сугуру мягким тоном, пока Сатору видит, как тот снимает перстни с правой руки. Его член немного дёргается от мысли об этих пальцах внутри него. Годжо подчиняется просьбе, располагая руки на стене и нагибаясь над туалетом; он слышит довольный звук сзади. Годжо давится воздухом, когда чувствует, что его нижнее бельё сползает прямо под задницу, а чужие руки обхватывают его талию. Он оборачивается, чтобы взглянуть на мужчину, и понимает, что Сугуру стоит на коленях, а его лицо прямо напротив ягодиц Сатору. Когда их взгляды сталкиваются, гитарист обхватывает губами два пальца, облизывая их и покрывая слюной. — Что ты… ах, — Годжо роняет голову и стонет, когда Сугуру раздвигает его ягодицы и потирает дырочку. Годжо кусает губу, пытаясь сдержать поскуливания, вырывающиеся изо рта, пока Сугуру его растягивает, время от времени сгибая фаланги так, чтобы те проходились по сладкому комочку нервов внутри него. Едва Годжо начинает сам толкаться бёдрами назад, подстраиваясь под ритм, он чувствует внезапную пустоту, когда Сугуру вынимает пальцы, оставляя его сжиматься вокруг воздуха, и сразу покрывается мурашками, потому что Сугуру кусает его за одну половинку. Годжо вскрикивает следом, когда чувствует тёплый влажный язык Сугуру, касающийся дырочки, и зажимает рот в попытке заткнуться. Сугуру вылизывает его медленными, размеренными мазками, перед тем как запустить кончик внутрь, заставляя бёдра Годжо извиваться от каждого скручивания языка. Сугуру толкается в последний раз и отстраняется от задницы Годжо с удовлетворённым звуком. — Ты вкусный, — просто говорит он, и Годжо отвечает стоном. — Боже, больше, пожалуйста, — задыхается Годжо, толкаясь назад, чтобы почувствовать прижатый к нему через одежду член. Он был так близок к тому, чтобы кончить от одного рта Сугуру, но этого всё ещё мало, чтобы удовлетворить его потребности. — Да, я собираюсь дать это те… — Сугуру на секунду замирает и хлопает по карману сзади, доставая оттуда свежий презерватив. — О. Годжо оборачивается. — Стой, у тебя был один в кармане? Ты определённо что-то планировал, да? — дразнит он с полуусмешкой. — Не льсти себе, ребята из группы, вероятно, подсунули, пока я не видел, — объясняет Сугуру, зубами разрывая упаковку презерватива. — И потом, нам же лучше, что он есть, так мы можем продолжить то, чего оба желаем, правда? Щёки Годжо краснеют, пока он наблюдает за тем, как Сугуру освобождается от штанов, пару раз проходит рукой по стволу и с лёгкостью раскатывает презерватив по длине. Боже, Сугуру не то чтобы маленький на вид, так что Годжо надеется, что это всё поместится внутри него. Он отворачивается и опирается руками о стену, губы неосознанно размыкаются, когда он чувствует, как Сугуру медленно толкается внутрь. Одной головки уже слишком много, и Годжо тянется назад, чтобы ухватить руку Сугуру на своей талии. — Слишком? — Сугуру останавливается, и у Годжо есть время адаптироваться к ощущению; он кивает гитаристу, призывая продолжить. Спустя пару минут, Сатору чувствует его полностью внутри. — Б-блять — пожалуйста, двигайся, — умоляет Годжо, голос высокий и жалобный, поскольку член растягивает его. Сугуру сжимает талию Годжо, почти полностью выходит из него и с хлопком бёдер толкается вперёд, набирая грубый темп, который выбивает из Сатору стон за стоном. — Все услышат, если ты продолжишь так кричать, — шепчет на ухо Сугуру, прежде чем прикоснуться губами к его спине. — Т-тогда заставь меня заткнуться, — бросает Годжо между толчками, и в следующую секунду он чувствует пальцы Сугуру на губах. Он вбирает их в рот и начинает стонать, пока обсасывает их и прокатывает на языке. — Посмотри на себя, так хорошо меня принимаешь, — глухо стонет Сугуру, одна рука во рту Годжо, а другая крепко стискивает его талию. Давление внутри Годжо нарастает с каждым толчком бёдер и с каждым касанием Сугуру его простаты. Предэякулят сочится из его подрагивающего члена, но он не хочет заканчивать с этим мужчиной, не до того как он увидит его лицо ещё раз. — Я хочу… Я хочу смотреть на тебя, — говорит Годжо, затаив дыхание, когда кусает пальцы Сугуру. — Всё, что захочешь, дорогуша. Годжо скулит, чувствуя, как Сугуру выходит. Затем его хватают за талию и переворачивают как тряпичную куклу, и их затуманенные взгляды снова встречаются. Сатору поднимают за ноги, и он на автомате оборачивает их вокруг талии Сугуру, член трётся о живот гитариста. — Не останавливайся, пожалуйста… ахх, — Годжо давится воздухом, когда его спина сталкивается с дверью кабинки, а Сугуру с лёгкостью скользит внутрь, продолжая ещё в более быстром темпе, чем раньше. — Так хорошо, — выпаливает Сугуру, облизывая губы. — Ставлю на то, что ты будешь великолепно звучать, выкрикивая моё имя. Годжо был бы рад скандировать имя гитариста так громко, как пожелает, но вместо этого он закусывает губу, пока больше всхлипов и сдавленных стонов вырывается из него, и единственный громкий звук — шлепки кожи о кожу, эхом разносящиеся по уборной. Годжо чувствует нарастающее тепло внутри, когда его член трётся, зажатый между их тел, и течёт, так что он хватается за волосы Сугуру для баланса; судя по всему, даже гитарист на пределе, его губы разомкнуты, когда он пыхтит и стонет. Оба мужчины не произносят ни слова, но они продолжают выдавливать друг из друга разные звуки и двигаться вместе с пылким желанием. — Я… ха… я собираюсь… — Собираешься кончить на меня, да? — спрашивает Сугуру, перед тем как просунуть руку и обхватить его покрасневшую плоть. — Ах… пожалуйста, я не могу, — Годжо толкается в прикосновение, чувствуя себя переполненным сотней ощущений. — Кончи, кончи для меня, Сатору… Особенно сильный толчок, казалось, был финальным аккордом; Годжо притягивает Сугуру к себе и сталкивает их губы, издавая сломленный писк, пока кончает. Сугуру не продерживается долго после этого, прекращая движения и изливаясь в презерватив. Они разрывают поцелуй, ноги Годжо ватные, когда он опускает их и откидывается назад. Сугуру выбрасывает презерватив и протягивает ему немного бумаги, чтобы вытереться. — Это было… вау, — говорит Годжо, умывая руки в раковине, и смотрит на себя в зеркало. На шее несколько следов, а на голове полный беспорядок, но, к счастью, футболка не испорчена никакими следами жидкости (или, как минимум, при таком освещении этого не видно). — Хочешь выйти на улицу ненадолго, чтобы мы могли подышать свежим воздухом? — спрашивает Сугуру, надевая перстни обратно. — Конечно, веди. Когда Сугуру подходит к двери, он достаёт связку ключей из джинсов и открывает замок, музыка из клуба понемногу становится громче. Но стоп. — У тебя был ключ всё это время?! — Годжо спрашивает с глазами-блюдечками. Сугуру чешет голову. — Ох, да, наша группа не первый раз выступает здесь, так что владелец дал нам ключи практически ото всех помещений. — говорит он, пожимая плечами. — Я запер дверь, как только мы вошли, прости, если забыл сказать. Годжо бьёт Сугуру по руке, заставляя того поморщиться. — Ты придурок, я думал, люди нас заметят в любую секунду. — Ага, но могу сказать, что эта мысль завела тебя ещё сильнее, — дразнит Сугуру, ухмыляясь Годжо, который закатывает глаза в ответ и выталкивает того из уборной. — Ладно, похотливый ты засранец, давай хотя бы уберёмся отсюда. Затем они вместе выходят на улицу; прохладный воздух приятно бьёт по горячим щекам Годжо, пока нега от секса покидает его тело. Сугуру закуривает сигарету и смотрит на него, ведёт глазами вверх и вниз, а затем улыбается. — Забавно, как всё это началось из-за твоего ужасного подката. — Эй, во всяком случае, он довольно неплохо сработал, — говорит Годжо, глядя в ответ в попытке понять, был ли его комментарий комплиментом. — Не найдётся ещё одного в запасе для меня? — спрашивает Сугуру, делая затяжку. — Дай подумать… как насчёт этого? — начинает Годжо, подбираясь ближе к Сугуру. — Похоже, что я забыл свой номер телефона. Могу воспользоваться твоим? Как и в прошлый раз, разговор может пойти ужасным образом не по плану, но попытка всё ещё не пытка. Сугуру приподнимает бровь, но потом медленно кивает. — Конечно, я был бы не против увидеть тебя снова. Годжо быстро достаёт телефон и протягивает Сугуру, всё ещё сбитый с толку тем, что его глупая «стратегия» реально сработала. — Ты всегда ведёшь себя так с людьми, которых встретил впервые? — Годжо искренне интересуется. Гитарист рок-группы безусловно должен купаться во внимании. Сугуру пожимает губы и хмыкает. — Не совсем. На самом деле, для меня это редкое исключение. Годжо нервно смеётся. — Ты лжёшь, — отвечает быстро. Ладонь Сугуру пробирается к талии Годжо и притягивает их друг к другу. — Нет. Твои голубые глаза действительно приковали моё внимание среди толпы. Годжо морщит нос, притворяясь, что комментарий не оказал никакого воздействия, но его щёки снова распаляются. — Заткнись. Сугуру хихикает и удерживает застенчивый взгляд Годжо. — Позвони мне, как будешь готов, хорошо? — спрашивает он, оставляя мягкий поцелуй на щеке Годжо, и убирает его телефон обратно в карман, легко хлопая по заднице. — Мне уже нужно возвращаться к парням из группы. — Эм, да, конечно, — мямлит Годжо, отводя взгляд. — Я тоже должен идти… тогда увидимся. Охренеть, думает Годжо, я определённо заполучил недостижимого чувака.

***

Годжо наконец возвращается на своё место, где Нанами, по всей видимости, в его отсутствие заказал ещё один напиток. Тот смотрит на наручные часы, прежде чем поднять взгляд и заметить, что Годжо беззаботно вернулся. Сатору не уверен, в ярости ли Нанами или нет, потому что выражение его лица никогда не меняется, но он знает, что тот ненавидит тратить своё время попусту. — Прости, там была огромная очередь в туалет, и мне пришлось ждать годы, — говорит Годжо, но Нанами просто делает глоток. — Мгм-м. — Но также я вроде как встретил одного парня… — начинает признаваться Годжо, потому что Нанами определённо не покупается на его историю. — Рад за тебя. — И он был очень вежливым и милым… — Мне очень всё ра… — И его волосы были такими мягкими, когда я их касался… — Не спрашивал. — И также тянул… — Мне не нужно было этого знать, — говорит Нанами, пока встаёт со своего места. — Пожалуй, нам следует выдвигаться домой. — Ах, да, я немного потерялся во времени. Хорошая ночь была, впрочем! — Ага, очень хорошая, в самом деле.