Я больше не нуждаюсь в тебе

3 апреля 2002 год «Ты странный!» «Страшный!» «На труп похож!» «Урод!» «Фу! Уйди, вдруг ты заразный» «Гадость!» «Вдруг он бешеный!» «Ещё набросится на нас» «Мам! Здесь чудовище!» «Дети бывают жестоки» – так говорили родители Юнги и просили не обращать внимания. Мин родился очень слабым мальчиком, худым, с серыми глазами и слишком бледным даже для альбиноса. Необычная внешность стала причиной для оскорблений и отсутствия друзей. Вот так Юнги и переезжал из одного места в другое. Это связано не только с работой его отца. Идея наконец-то найти хорошее окружение для сына стала угасать. Он приковывает к себе много взглядов. И если взрослые ещё понимают, то детям сложно объяснить, что болезнь это не то, над чем можно издеваться или заострять внимание. Вот и сейчас, после нового переезда, как сказали родители «последнего», Юнги вышел вечером на детскую площадку недалеко от дома. Желание познакомиться с новыми соседскими детьми опять не увенчалось успехом. Снова издёвки и слёзы. А он так хочет иметь хоть одного друга. Это его самое большое желание, которое он загадывает на каждый день рождение, на каждое Рождество, в каждый волшебный случай. Он прибежал обратно домой и заперся в своей комнате пока родители не увидели. Не то что бы у них были проблемы во взаимоотношениях, сейчас у родителей столько дел из-за смены места жительства. Юнги не хотел обременять их своими проблемами, тем более взрослые и в этот раз ничем не помогут. Уже поздно, солнце садится, они не станут проверять его комнату, поэтому мальчик может позволить себе такую шалость. Он вновь залезает на подоконник и утыкается лицом в свои колени, уже не сдерживая слёзы. Он ведь не страшный, просто необычно выглядит. Разве это ужасно? Но никто из детей не говорил, что это нормально. Взрослые так говорят, но не сверстники. Они считают его монстром. Кто-то даже сказал, что он вампир. В иной ситуации, во время игры это было бы здорово, но не когда это обзывательство. Юнги уже потерял надежду, что когда-нибудь сможет поиграть с друзьями. Не думает, что они вообще у него будут. Где бы он ни был, его отовсюду гонят, везде обзывают.  Одно дело – терять приятелей из-за переезда, другое– вообще никогда их не иметь. Такая жизнь очень надоедает. Ему всего девять, а он уже познал жестокость и не получал ни капли любви от посторонних. Это более чем неправильно. Юнги поднимает голову и стирает длинным рукавом слёзы. Ему нужно собраться. Он поворачивает голову влево, смотря на ночную улицу, освещённую фонарями, уже совсем темно. Внезапно на небе проскальзывает едва заметная светящаяся линия, которая сразу же исчезает. На лице мальчика появляется слабая улыбка, вызванная падающей звёздочкой. Через несколько секунд с неба начинают сыпаться и другие. Юнги закрывает глаза и загадывает желание, одно единственное, самое сокровенное. Когда мальчик открывает глаза, звездопад уже заканчивается, но улыбка всё равно не пропадает. Потому что появилась маленькая, совсем крохотная надежда. Снова. Юнги опускает глаза ниже, и вот тогда уголки губ опускаются, вновь появляются слёзы. В окне дома напротив мальчик замечает двух играющих детей, они улыбаются, наверняка им очень весело. Может они просто друзья, а может и братья, Мин не знает, но наверняка и они не захотят с ним играть. Их двое, а у Юнги нет брата или сестры, он один. Совсем. – Почему ты плачешь? – детский тоненький голосок раздаётся совсем близко, и Юнги поворачивает на него голову. Мин видит в нескольких шагах от себя мальчика. Он примерно такого же возраста, как и сам Юнги. Он в миленькой синей пижаме,  которая слегка велика ему. Его волосы чёрные и густые. Он трёт маленькими ладошками сонное лицо, а потом смотрит на Юнги, но не с презрением или неприязнью, а скорее с интересом. – Кто ты и как попал сюда? – уставившись на появившегося из ниоткуда мальчика, спросил с шоком Мин. Не груб, не хочет вновь напугать, но сейчас напуган именно он. Откуда в его комнате взялся этот мальчик? Юнги ведь запер дверь. И родители бы не пустили в дом незнакомца, да ещё и поздно вечером, да ещё и в пижаме. Этот мальчик наверняка уже спал, выглядит сонным, но он здесь. Почему? – Меня зовут Пак Чимин, – мальчик зевнул, не успев прикрыть рот ладошкой. – А как ты тут оказался? – Юнги покосился на дверь, которая всё ещё была закрытой. – Я? – он надул губы и посмотрел вверх, пожав плечами. – А ты сам как думаешь? Мин задумался и отвёл от мальчика взгляд. Он ведь загадал желание, когда звезды падали. Неужели Чимин – его исполненное желание – его друг, которого он много раз загадывал. Но ведь так не бывает, это несерьёзно. Так только в мультиках случается. – Я загадал желание, – честно ответил он и посмотрел снова на то место, где стоял брюнет, но его там не оказалось. – Правильно, – ответил он, забираясь на подоконник к Юнги, тот отполз в другую сторону от Чимина. – Но такого не бывает, – всё ещё не веря в происходящее, бубнил Мин себе под нос. – Но я же здесь, –  с улыбкой произнёс мальчик, пододвигаясь ближе к беловолосому. – Как тебя зовут? – Юнги, – получилось слишком грубо, но Чимин, кажется, не заметил этого. – И почему ты плакал? – Пак повернул голову слишком резко, их лица оказались очень близко, но он не смутился, в отличие от Юнги, который готов был провалиться сквозь землю. Да, он хотел друга, но не такого и не так. – Меня снова обзывали из-за моей внешности. Для всех я страшный и уродливый, заразный и бешеный, но для этого нет причины. Из-за альбинизма у меня нет друзей, – белокурый склонил голову и прижал её к коленям. Слёзы снова начали наворачиваться на глазах, но они остановились, когда по телу прошла дрожь от чужого прикосновения. Чимин положил руку ему на спину. Юнги вновь взглянул на него, брюнет тепло улыбался, в его глазах была только нежность. Он осторожно разглядывал его, не пристальным взглядом, а мягким и... заботливым? – Ты выглядишь необычно, это неплохо. Ты просто особенный, в этом нет ничего уродливого. Это даже красиво, но не зазнавайся, – Чимин неожиданно издал смешок в конце, Юнги улыбнулся. Приятно слышать такое, ещё и с ноткой доброго юмора, а не насмешки. Странно, конечно, но это первый комплимент внешности от ровесника. Это не может не отдавать приятным теплом в сердце. Кажется, что Чимин признаёт его. – Ты не видишь в этом ничего плохого? Я ведь не похож на остальных, на тебя,– Юнги с надеждой посмотрел на нового знакомого, пока тот с интересом разглядывал его. – Отличаться от других внешне – это значит выделяться, но не быть плохим. Мне кажется, что здорово иметь друга с необычной внешностью и не важно, если вы не похожи. Главное, чтобы вы понимали друг друга, были всегда вместе и поддерживали как настоящие друзья. – Хочешь сказать, что ты мог бы дружить со мной?– после сказанного, беловолосый свесил ноги и боязливо покосился на Чимина, а тот смотрел в упор с той же улыбкой. – Я здесь именно из-за этого. Пришёл, чтобы стать твоим другом, – для Пака вопрос Юнги показался глупым, но он так же понимал, что новый друг нуждался в ответе на него. Мин перевёл глаза на пол, потирая их маленьким кулачком и моргая. Это всё взаправду происходит? Может он спит? Чимин ведь не мог появиться в его комнате, значит это точно сон. Наверное он плакал и уснул. Точно. В реальности никто бы не стал дружить с ним. – Эй, что с тобой? Почему ты вновь плачешь? – брюнет пихнул его в плечо и положил на него свою голову, прижимаясь совсем близко к чужому телу. – Но это не может быть взаправду? Я сплю, – захныкал Юнги. – Ты ненастоящий. Чимин вскинул брови, открыв рот, а потом и полностью поднял голову. Он слез с подоконника и встал прямо перед ним, оперевшись ладонями на его колени. Пак с возмущением посмотрел на него, но изменился, поняв, что рассуждения беловолосого имеют под собой устойчивую почву. Для Юнги нормально сомневаться, он привык к этому, он так живёт. Поэтому Чимин снова дарит Юнги свою искреннюю и нежную улыбку. Он не спеша берёт его руку, не встречая сопротивления и кладёт её на свою грудь. Видя реакцию Юнги, он спешит объясниться, пока тот не подумал чего-то плохого. – Слышишь как я дышу? – Пак прижимает его руку сильнее и делает вдох. Когда Юнги едва заметно кивает, он продолжает. – Чувствуешь как бьётся моё сердце? – Чимин перемещает его ладонь левее, и вновь следит за реакцией Мина, получая положительный ответ. Тогда он перемещает чужую руку на свою шею, видя в глазах друга сомнения. – Ты слышишь и чувствуешь, как я говорю? – и вновь Юнги кивает. – Чувствуешь тепло моего тела? – Пак берёт его ладонь в свои и несильно сжимает, снова получая согласие. – А теперь посмотри мне в глаза и скажи, могу ли я быть ненастоящим? – Юнги так и делает, смотрит в глаза, одними губами шепчет заветное «нет». Пак отпускает его руку, бережно кладя её на чужие колени, не спешит отходить. Они молча смотрят друг на друга ещё пару минут. В голове Мина кавардак, и Чимин не думает ему мешать, хочет позволить уложить всё. Успокоить мысли ему сейчас не повредит. Брюнет будет ждать столько, сколько потребуется. Юнги ему понравился. Беспорядок в голове не должен мешать им быть вместе. – Но как ты появился здесь? – всё ещё не понимает белокурый. – Ты нуждался во мне, этого достаточно. – А что насчёт нашей дружбы? Ты ведь не бросишь меня? – с Юнги хватит издёвок, он не хочет больше встречаться с ними. Если Чимин бросит его, то не стоит начинать это. – Я буду рядом столько, сколько сам захочешь, – он говорит так не из-за того, что хочет стать инициатором конца их дружбы, а потому что знает, что Юнги ни за что сам не захочет разлучаться.

***

9 марта 2003 год – Хочу поскорее показать тебя Чимину, – Юнги лучезарно улыбается и обнимает нового робота, которого ему подарили несколько минут назад. Он ведь совсем недавно рассказывал Чимину о том, как было бы здорово, если бы появились такие роботы, и вот один из них уже у него в руках. Эта модель робота стала первой от любимой компании Юнги, которая занимается разработкой лучших онлайн-игр. Выпустить этих роботов было идеей одного из сыновей основателя компании, тот не смог отказать избалованному ребёнку, и Мин очень благодарен им обоим за это. Теперь у него есть игрушка в виде его любимого робота. К тому же, деньги с роботов идут на разработку игр, хотя это не так значительно. В этом году основатель компании возглавил список самых богатых людей Кореи. В любом случае это лучший день рождения. Мама идёт рядом с ним и наблюдает за счастливым сыном. Они с мужем стали замечать за Юнги долгожданные открытость и доверие, которые он потерял, ища друзей с каждым новым разом. Когда сын  начал сиять неподдельной радостью, они догадались, что у их мальчика наконец-то появился друг. И с каждым днём убеждались, что в этот раз всё точно по-настоящему, а не на какое-то время. Родители не вмешивались, не лезли с расспросами, хотя очень хотели узнать, что же за чудесный ребёнок покорил сердце их единственного сыночка. Они так ни разу и не увидели его, хотя прошло довольно много времени. К тому же Юнги не очень часто выходил из дома и когда возвращался, то был очень счастлив, словно кто-то ждёт его, а не потому, что был доволен прогулкой. – Чимин – это твой друг? – всё же решила поинтересоваться женщина. – Да! – взвизгнул Мин. – Он самый хороший, самый лучший друг, только мой. Только его. Он только его друг. Однажды Юнги задумался о том, как дорожит Чимином. Он так же подумал о том, что Пак – его единственный друг, но ведь у него могут быть и другие друзья, не только Мин. И такое возможно, потому что Чимин обычный, он не изгой, он очень даже хороший. У него точно есть другие друзья. Он единственный для Юнги, а Юнги для него – нет. Эта мысль терзала его очень долго, и когда брюнет заметил, что друга что-то гложет, он не стал тянуть и спросил прямо. Мин ничего не утаил, поделился своими догадками, на что получил не осуждение или ссору, а честное признание. Чимин сказал, что как бы это странно не звучало, Юнги тоже для него единственный. Сложно было в это поверить. И на вопрос «почему он единственный, если с ним всё в порядке?» Чимин ответил неоднозначное «так сложились обстоятельства, так вышло». Юнги хотел узнать больше, но это не имело значения, главное, что только они есть друг у друга, никого лишнего. – А какая у Чимина фамилия?– она думает, что друг сына– ребёнок кого-то из соседей. В таком случае им стоит познакомиться, чтобы лучше общаться, так им всем будет спокойнее, если они узнают друг друга. – Пак Чимин, – отвечает Юнги, представляя то, как они будут играть с новым роботом вместе. Это будет весело. Прошлые роботы уже надоели, а у этого из рук оружие выдвигается. – Но у семьи Пак нет сына, только две девочки-близняшки, – мать смотрит на Юнги, думая, что он что-то мог перепутать, ведь других соседей с такой фамилией у них нет. – Да, и они плохие. Чимин не их брат, я спрашивал, – Мин берёт робота в одну руку, а другой хватается за мамину ладонь. – Как вы познакомились с Чимином? – может хотя бы место позволит узнать, из какой семьи этот друг. – Он просто появился в моей комнате, когда я загадал желание на падающую звезду, – Юнги пожал плечами. На самом деле он не спрашивал больше, как так получилось. Достаточно того, что Чимин просто есть и они друзья, как он и хотел. Это лучшее, что случалось в его жизни, поэтому не стоит уделять внимание мелочам. – То есть Чимин – твой воображаемый друг? – женщина разочарованно улыбнулась. Она надеялась, что у её сына настоящий друг. Но это объясняет то, почему Юнги так счастлив находится дома. А так же то, почему они с мужем никогда не видели Чимина. Его просто нет. Мин остановился, это заставило его мать сделать то же самое. Юнги смотрел на неё, как на предателя, в его глазах было столько неприязни, что женщине стало даже страшно. – Чимин настоящий, – с обидой прошипел Юнги, складывая руки на груди и не отпуская робота. Женщина присела перед сыном, положив свои руки на его щёчки. Она улыбнулась ему так, как это делает Чимин, это вызвало у Юнги ещё большую злость. Его мама подражает Чимину? Только его друг может так делать. Никому больше нельзя. –Сыночек, мой маленький мальчик. Я рада, что у тебя появился друг, – она провела большим пальцем по его щеке.– Но тебе не стоит привязываться к нему настолько сильно. Ты ещё найдёшь настоящих друзей. Беловолосый скидывает мамины ладони со своего лица и отпрыгивает от неё на несколько шагов назад. Робот с грохотом падает на тротуарную плитку и его нога отлетает в сторону. Но Юнги всё равно. – Чимин настоящий, он не воображаемый,– мальчик со слезами смотрит на маму и не знает, почему она не понимает его, почему не рада? Все прохожие начинают оборачиваться на них, некоторые останавливаются, чтобы узнать, что происходит. Юнги и так привлекает много внимания, но с истерикой его стало ещё больше. – Малыш, котёночек мой. Конечно, для тебя он сейчас настоящий, но это пройдёт. Чимин рано или поздно исчезнет. Тебе придётся заводить новых, и на этот раз настоящих друзей. – Это неправда, он настоящий, я его не придумал, – он плачет и топает маленькими ножками. Чимин настоящий. Он его не придумал.

***

22 февраля 2007 год Юнги бросает рюкзак в угол и заваливается на кровать, устало закрывая лицо руками. Он ходит в школу уже какой год, но эти уроды находятся и кажется только увеличиваются. Вроде же всё было хорошо в этом заведении. Поначалу его оскорбляли только из-за внешности, но учителя заступались и со временем тему закрыли, да и с возрастом к этим слабоумным пришло осознание, что издеваться над болезнью тупо. Всё успокоилось на несколько лет. Но одноклассники нашли новую причину для буллинга – необщительность. Гениально! И с каждым днём всё хуже. И попробуй им объяснить, что ты дружишь с одним конкретным человеком, а не со всеми подряд. Это всё так надоело. И попробуй тут заикнуться, про Чимина. Сразу говорят, что они такого не знают и просят познакомить. Потом начинают смеяться, говоря, что друг воображаемый. Юнги смирился с этим. После того разговора с мамой прошло много времени, но о его правдоподобности беловолосый задумался не сразу. Мамины слова звучали уже не так бредово. Чимин появляется внезапно и из ниоткуда. Он отказывается выйти из комнаты, если дома есть кто-то кроме Юнги. Он отказывается выходить на улицу, где его могут увидеть. Он отказывается  фотографироваться. А Юнги начал ходить к психологу, потому что это ненормально. Чимин воображаемый, но Мин отчётливо слышит его, видит и чувствует как настоящего. Он чувствует его прикосновения, дыхание, стук сердца, тепло тела, нежность кожи, мягкость волос, это всё его, не вымышленное, и Юнги знает, что точно это чувствует, что это точно есть. Он смирился с тем, что Чимина нет. Что это плод его фантазии. Самый яркий и потрясающий. Но вымысел. Мин принял это. – Мой любимый котик, я тоже здесь, – раздался совсем рядом голос, как всегда полный энтузиазма. Почему котик? На этот вопрос Чимин ответил максимально просто. Потому что характер похож на кошачий, такой же милый с виду, холодный сначала, но на самом деле требующий любви. Да и тем более Мин любит сидеть на подоконнике, коты любят проводить своё время там же, греясь на солнышке. Юнги неосознанно улыбнулся, снова на автомате, услышав голос, который он мог узнать из тысячи других, такой родной, въевшийся в кору головного мозга. Но улыбка пропадает, когда Мин чувствует, как рядом прогибается кровать под весом Чимина. Неужели его разум совсем отчаялся? Неужели так сильно не хотел оставаться один, раз создал такую устойчивую галлюцинацию? Видимо так и есть. Это больше никак нельзя объяснить. – Как прошёл твой день? – брюнет нависает над Юнги, как всегда улыбаясь, так, как может только он, так, как можно только ему. – У меня сегодня столько всего было... Мин не знает точно, что с ним. Что случилось? Всё в этом парне начало раздражать его. Казалось бы, что это не так, он и сам так думал. Но нужно несколько минут, чтобы понять, что это больше не радует, а раздражает. Может он наскучил ему? Не сам Чимин, нет, никогда. Бесит тот факт, что Пака никогда не было, а Юнги всей душой в течение нескольких лет восхищается им. Это раздражает. И это надо закончить. Надо. Сложно. Трудно оборвать всё после стольких лет, когда позади тысячи счастливых моментов. Только Чимин дарил их, только он доставлял настоящую радость. Никто другой с ним не сравнится, никогда. Юнги давно думает об этом. Но думать мало, надо делать. Прервать иллюзию и никогда к ней больше не возвращаться? Он не пропадёт без Чимина, у него точно будут друзья, настоящие, реальные люди. Но если это случится, то пропадёт Чимин. Или можно оставить всё как есть. Закрыть глаза и продолжить утопать в собственной больной фантазии. Остаться счастливым, с одним единственным человеком, пусть и ненастоящим. Выбор только за Юнги. –  Я больше никогда не хочу видеть тебя, – и он выбрал. Чимин замолкает, прерывая свой рассказ о удивительном дне, начавшемся так прекрасно. Его лицо меркнет, улыбка спадает. Он опускает руки, которыми размахивал в воздухе, чтобы лучше описать фрагмент из фильма, посоветованный беловолосому. Он переводит взгляд на спокойное и серьёзное лицо Юнги, надеясь, что тот просто неудачно пошутил или выдался плохой день. – Ты всё правильно услышал, – Мин подтверждает свои слова. – Мне надоело это, ты раздражаешь меня своей вечной улыбкой и бесконечной жизнерадостностью. Кажется Пак – та сторона Юнги, которая отвечает за хорошее настроение и положительные черты характера. Потому что Мин без Чимина угрюмый и замкнутый. Они как инь и янь. Ровно разделились на две личности. – Я так внезапно надоел тебе? Почему?– брюнет старается сохранить самообладание, но глаза начинает щипать и к горлу ком подходит. Он стойкий, его не так просто вывести на слёзы, но это другой случай. От Юнги он такого не ожидал. Никогда не думал, что Мин бросит его. – Это случилось не сейчас. Ты действуешь мне на нервы уже очень давно, но я не мог решиться сказать это, – выдыхает он. – Прости, но я хочу, чтобы ты ушёл. – Что случилось? – Чимин проглатывает слёзы. – Какая причина? – Её нет, я просто никогда больше не хочу общаться с тобой, – Юнги начинает переходить на повышенные тона, потому что дрожащий голос Чимина раздражает сильнее, чем его улыбка. – Причина есть всегда. Просто скажи, я исправлю всё, обещаю. Исправит? Как он это сделает? Загадает желание, чтобы стать реальным? Бредятина. Такие желания не сбываются, это всё сказки. Нельзя ничего сделать так легко, просто загадав желание на падающую звезду. Нужно добиваться, бороться, в этой жизни ничего не достаётся просто. И Чимин – это точно не исполненное желание, а психическое отклонение, которое надо лечить, от которого нужно избавиться. – Причины нет! – он срывается, уже кричит, смотря прямо на брюнета, и тот дёргается от страха, он никогда его таким не видел. Представить не мог, что такое может случиться. – Я обидел тебя? Скажи, чем именно? Но он не виноват. Никогда не обижал, только дарил всё свободное время, внимание, любовь и нежность. Отдавал всего себя. Он не сделал ничего плохого. – Я больше не нуждаюсь в тебе,– процедил сквозь зубы Юнги и оттолкнул Чимина от себя. Он молниеносно вышел из комнаты. Светловолосый остался за дверью, никуда не ушёл. Прислонился спиной к стене и начал часто дышать. Что-то внутри начало больно сдавливать грудь. Это вина. Юнги чувствует себя виноватым. Он никогда на него голос не повышал. Никогда не поднимал руку. Никогда не вёл себя грубо с ним. Никогда не позволял себе лишнего. Никогда не обижал. Дарил своё свободное время и внимание. Может, не нужно было так резко? Надо извиниться. Он старший, а ведёт себя хуже ребёнка. – Прости, я не знаю, что на меня нашло, я... – но когда Юнги возвращается в комнату, та оказывается пуста. Он ждёт. Проходит час. День. Неделя. Месяц. Полгода. Он перестаёт ждать, когда проходит год. И полностью забывает, когда проходят ещё два.

***

13 октября 2023 год – Да брось, весело будет, – Тэхён хлопает его по плечу и теряется в толпе. Юнги натянуто улыбается ушедшему другу и идёт к столу за бокалом. Трезвым он здесь находится не намерен. Его и так притащили сюда силой. День рождение какого-то богатого и, судя по вечеринке, зазнавшегося хмыря. Чтоб он ещё раз согласился куда-то идти с Кимом. Он всегда говорит, что будет поблизости, а через пару часов звонит из другого города. Но это же Тэхён. Что с него взять? В голове ещё ветер. Собственно, поэтому Юнги и оставили за ним приглядывать. Нашли бесплатную няньку, ему же заняться больше нечем. – Шуга, – Мин откликается и поднимает глаза на бокал, который ему протягивают. – Намджун? – Юнги любезно берёт из его рук бокал и возвращает взгляд на лицо. – Какого чёрта ты здесь забыл? Они знакомы исключительно недавно, но этого времени хватило понять, что Намджун очень умный и воспитанный, из интеллигентной семьи. Что ему делать на таких мероприятиях? – Я бы не пришёл, но так вышло, что именинник – мой близкий друг, – Ким закусывает губу. – И начальник. – Чего?– у Мина глаза из орбит чуть ли не выпадают от услышанного. Такое возможно? Намджун работает на...Твою мать. Ещё и друг. Ого. – А что за компания? – Мин щурится и делает глоток. – Ты её знаешь. Она занимается разработкой игр, твоя любимая вроде же, – Намджун замечает кого-то позади Шуги и подзывает рукой. – Познакомься, новый президент компании, на которую я работаю. К Киму подходит совсем молодой парень с каштановыми волосами. Он в костюме, при делах в общем. Ростом почти с Мина, и личико милое, знакомое. Президент одаривает Шугу оценивающим и холодным взглядом, что не остаётся незамеченным для Нама. – Шуга – большой поклонник товара нашей компании, – Ким пытается спасти накалившуюся обстановку между своими друзьями, но это кажется безуспешным. – Ладно, вы познакомитесь сами тогда, как-нибудь. Парни лишь на пару секунд  прерывают гляделки, чтобы проследить за Намджуном, который решил уйти от греха подальше. – Честно, я не думаю, что ты хороший человек. Поэтому не собираюсь знакомиться с тобой, – выпалил Мин, ставя бокал на стол и смотря на отпрыска своего некогда кумира. Парень напротив хмыкает, расплываясь в язвительной ухмылке. Кажется, он совсем не против того, что о нём только что сказали. Либо с головой проблемы. Хотя у богатеньких свои причуды. Или он уже под наркотой. Может? Может. – Рад, что ты тоже не горишь желанием знакомиться, – этот парень точно младше Юнги, поэтому он позволит себе обращаться на «ты». Он уже разворачивается и хочет уйти, но голос останавливает его. – Но мы знакомы, – выдаёт холодно парень. – Нет, я бы точно запомнил это смазливое личико, – Мин возвращается к собеседнику, просто, чтобы поставить его на место. – Я настолько изменился или ты до сих пор так сильно не хочешь меня видеть? – с хищным оскалом проговаривает парень. – Что ты несёшь?– цыкает Юнги и закатывает глаза. – Ты же не думал, что робота, про которого ты мне рассказывал, случайно решили выпустить? Юнги в упор смотрит на парня, который больше не является противным незнакомцем. Черты его лица становятся родными и нежными. Голос больше не кажется ужасно высоким, а просто приятным и мягким. Это Чимин. Он настоящий. – Так что, хотя бы сейчас ты назовёшь мне причину? – грубо требует Пак. А Юнги всё ещё смотрит на него, не веря в достоверность происходящего. Он оглядывает его полностью, с ног до головы, впечатывая все черты, сверяя их с теми, что остались в памяти, тогда, шестнадцать лет назад, когда они виделись в последний раз. – Думал, что я плод твоего воображения, и у тебя крыша поехала? – насмехается Пак и получает едва заметный кивок. Короткая улыбка трогает его лицо, навевая воспоминания, когда он доказывал, что является настоящим. Видимо, этих доказательств было недостаточно. Всем от Пака нужно больше. Он искал друга, который бы любил его самого, а не материальное состояние семьи. Так в его жизни появился Юнги. Чимин не мог фотографироваться или выходить на улицу, взрослые бы узнали ребёнка, сошедшего с обложки журнала. А дети его не узнавали никогда, им были не интересны другие малявки, если они не были супер героями или прочей волшебной дрянью. Отец отправлял нелюбимого сына к бабушке, которая жила в том же районе, что и Юнги. И однажды, сбежав ночью через окно, он упал прямиком в соседский сад. Пытаясь выйти с чужой собственности, он увидел белокурого мальчика, который загадывал желание. Чимин видел его на улице, видел, как поступили с ним дети. О том, какое было желание, догадаться нетрудно. Вот он и залез в соседнее окно, которое оказалось открытым. Так он появился в жизни Юнги, став чудом для него. – Дай мне шанс, – просит Юнги, делая шаг навстречу. – Ты дал мне шанс объясниться?– Пак заливисто смеётся. – Я поверил тебе. Ты был первым и последним человеком в моей жизни, которому я доверился. Меня окружали тупые и бездушные марионетки, они и сейчас вокруг меня. Ты был моим единственным другом, – последние пять слов Чимин прошептал, подходя к Мину. – Я хотел извиниться, но тебя уже не было... – Шшш, мне не нужны твои оправдания, – он приставил палец к его губам. – Ты был прав, мы слишком разные, – шатен перевёл взгляд с его губ на глаза. – Но отличие между нами не во внешности, а в том, что ты был изгоем и искал трепетное внимание, а я – золотой мальчик, у которого оно всегда было. Чимин убирает палец с его губ и делает шаг назад, поправляя свой костюм. Он вновь принимает серьёзный и холодный вид. – Прошу, дай мне шанс, – снова просит он. – Я вынужден отказаться от вашего предложения, так как оно является невостребованным для меня, – Пак кивает и фальшиво улыбается. – Я больше не нуждаюсь в тебе.